Angel share. Часть 1. Пробуждение

Отметки на балке кровати успели увеличиться ещё на пять штук, когда в один из дней, уже ближе к вечеру, Ходжо принёс в палату большой пластиковый баул с гигиеническими принадлежностями и новую приютскую форму. — Иди в душ и приведи себя в порядок. Быстрее! Выглядел он заполошно, а говорил быстро. Сефироса не нужно было лишний раз уговаривать — при виде формы, он сам соскочил с постели. — Меня выпустят? Тот выбежал из палаты, не ответив. Когда Сефирос вышел из душа — его уже ждали. Проверив состояние ушей, зубов и ногтей подопытного, Ходжо взял устрашающего вида агрегат и включил — тот громко зашумел. Под горячей струёй воздуха, мальчику казалось, что сейчас его голова расплавится, но он не решился сообщить профессору свои опасения. Закончив сушку, Ходжо отправил его обратно в палату. — Переоденься и причешись. Пошевеливайся! С этим Сефирос справился хуже. Форма немного жала, а зеркала здесь не было. — Да что ты там возишься?! Раздражённо цокая языком, профессор помог ему завершить туалет, а потом, схватив расчёску, стал дёргать волосы. Сефирос ощущал себя куклой — последний раз его одевали ещё в яслях, и он уже тогда возненавидел этот процесс. А в приюте способность самостоятельно одеться была предметом гордости, над неуклюжими новичками всё время подшучивали… Эти ностальгические размышления прервало появление нового лица. Вельд облокотился о косяк дверного проёма, неторопливо оглядывая убранство палаты. Сефирос обнаружил, что вновь робеет в его присутствии. Закончив вертеть подопытного, Ходжо махнул рукой. — Сойдёт. Отведите в тамбур, вот ключ, — повернувшись к турку, профессор протянул карту. — И никаких контактов. Посмотрев на мальчика, Вельд мотнул головой. — Ну, пошли.

***

Они спустились на знакомый этаж с бюстами. Вельд открыл небольшую дверцу, слева от широких дверей конференц-зала — внутри стоял кулер и висел стенд с какими-то фотографиями, вдоль стены протянулись диваны и кресла. Усадив его на диван, турк сел рядом и так и замер, прикрыв глаза. Кажется, это означало, что ждать предстоит долго. Сефирос откинулся на спинку и тоже закрыл глаза. Ждать с закрытыми глазами было невыносимо скучно, а брюки жали в районе пояса — Ходжо слишком туго его затянул. Сефирос терпел, пока не понял, что сейчас ему захочется писать. В конце концов, пришлось всё-таки слезть с дивана и отпустить ремень на одну дырку свободнее. — Если захочешь в туалет — скажи сразу, — пробормотал Вельд, словно читая мысли. — Ага. Мальчик подошёл к стене, разглядывая фотографии на стенде. Там было множество портретов каких-то людей. Увидев среди них фотографию Гаста, он попробовал прочитать витиеватую подпись. «Ф. Гаст, глава Департамента Наук» — ниже этой надписи шло много слов, значения которых Сефирос не знал. Кажется, там перечислялись заслуги профессора. — А что значит «Ф»? — спросил он у турка, обернувшись. — Фаремис. Это его имя, — тот приоткрыл один глаз. — Ты не знал? — Нет… — Сефирос всегда звал его просто «профессор Гаст». В самой нижней строчке под фотографией значилось «Ушёл в отставку» и дата. Нахмурившись, Сефирос попытался вспомнить… Получалось, что Гаст ушёл на следующий день, после их последней встречи? «Из-за тебя он сбежал», — всплыли в памяти слова безумного доктора. Но он же просто принёс рисунок. Правда, ещё в тот день застрелили Таффи. — Почему доктор Маллиган сказал, что Гаст сбежал из-за меня? С дивана послышался шорох одежды и вздох. — Не бери в голову, он свихнулся. — А какая разница между «сбежал» и «ушёл в отставку»? — Да, её практически нет. — Значит, он сбежал в отставку? Издав стонущий звук, турк закинул голову к потолку и вновь выпрямился. — Иди-ка лучше, сюда. Покажу кое-что. Сефирос подошёл. Выставив вперёд левую руку в перчатке, Вельд согнул указательный палец. — Сможешь разогнуть — разрешу побегать в холле. — Правда? — Давай, пробуй. Сефирос схватился за палец и потянул на себя. Не получалось — тот был словно выкован из железа. Вельд наблюдал за его попытками, хитро щуря глаза. «Ах, так?» Вцепившись одной рукой в ладонь, а другой в упрямый палец, Сефирос напрягся и потянул что есть сил. Палец странно скрипнул, разгибаясь… — Стоп-стоп-стоп! — турк поспешно отдёрнул руку. — Так и сломать можно. — Я разогнул! — Ну, можно и так сказать… — тот обеспокоенно ощупывал перчатку. — Вы сказали, я смогу погулять. — Потом. После конференции. — Так не честно! — А я не честный. — Тогда покажите руку. Густая тёмная бровь поднялась. — Зачем? — Она же не настоящая, да? — С чего ты взял? — Я её укусил тогда. И она скрипит. Вельд, не выдержав, улыбнулся. Когда он улыбался, то выглядел уже не так страшно. — Ну, ладно. Взамен прогулки. Ловко подцепив правой рукой кожу перчатки, он снял её и пошевелил металлическими пальцами. Сефирос невольно ахнул. Выглядело ужасно круто! Он осторожно потрогал блестящие шарниры сочленений. — А что с вашей старой рукой? — Потерял на задании. — И вам сделали новую? — Как видишь. — А она хорошая? — Хорошая. Всё, хватит вопросов, — Вельд сложил пальцы протеза и вновь натянул перчатку. В перчатке рука казалась совсем обычной. Сев обратно на диван, Сефирос стал ждать. Теперь не было скучно. Он представлял, что было бы, если бы у него была железная рука. Тогда он был бы самый сильный в приюте. Интересно, что будет, если дать такой рукой Току по зубам? — …если вы думаете, что можете… Дверь хлопнула, прерывая тираду. Сефирос открыл глаза. Ходжо преобразился. Вместо привычной несвежей рубашки и мешковатых брюк, он был одет в аккуратный выглаженный костюм, а халат сиял белизной и едва ли не похрустывал, как бумага. Не изменилось лишь обычное кислое выражение лица. Дверь тут же распахнулась повторно и в помещение влетел ещё один обладатель халата, под которым виднелась замызганная футболка с принтом яблока странного цвета. Толстое лицо пришельца, окаймлённое короткой растрёпанной бородой, было красным, а глаза сияли от гнева. — Я требую разговора здесь и прямо сейчас!! — вопил он. Вельд тут же оказался на ногах, заслонив собой мальчика. — Не лезьте в это, — осадил турка Ходжо и повернулся к вошедшему. — У вас есть не более пяти минут. И я надеюсь, вы сможете изложить вашу просьбу, оставаясь в рамках служебной этики… — Этики?!! — взревел второй учёный и, схватив профессора за отвороты халата, прижал к стенду. — Да что вы можете знать об этике! Думаете, я не в курсе, кто стоит за ситуацией в Баноре?! Вельд, оставался в стороне, буквально следуя указанию. Конечно, если Ходжо начнут бить — придётся вмешаться. А жаль — он бы посмотрел на это… Нашарив рукой плечо мальчика, подтолкнул того себе за спину. Профессор выронил папку, пытаясь вырваться из цепкого захвата коллеги. — Извольте напомнить вам, что, в текущем случае никто не пострадал! — выплюнул он в лицо оппоненту, тоже наливаясь краской. И добавил с нажимом: — Пока. — Думаете, вы можете угрожать мне? — Угрожать вам? Тупица! — профессор, наконец, оторвал от халата чужие руки и пригладил смятую ткань. Сейчас он был похож на встрёпанную ворону. — В отличие от побочных продуктов вашей деятельности, сами вы не представляете никакого интереса ни для меня, ни для научного мира! — О, я вас умоляю… — его противник вскинул руки в саркастическом жесте — Можете начинать умолять прямо сейчас. У вас ещё три минуты, — профессор рассмеялся мелким визгливым смехом. Прячась за спиной турка, Сефирос мог наблюдать, как лицо нападающего окрасилось в малиновый оттенок. — Прошу вас, оставайтесь в рамках приличия, профессор Холландер, — ровно произнёс Вельд, сжимая кулак протеза. — Думаете, это сойдёт вам с рук? — Холландер ткнул толстым пальцем в грудь Ходжо, игнорируя воззвание турка. — Я только начал разыгрывать свои карты! — А моя колода уже сдана, — Ходжо обнажил зубы в широкой улыбке. Выглядело это жутко. — Не желаете узнать, что выпало в козыри? В помещении воцарилась тишина. Воздух словно напитался электричеством… — Что вы подразумеваете под этим? — прохрипел, наконец, Холландер. — Вельд, — профессор повернулся к турку. — Отведи-ка подопытного в туалет. Нам с коллегой потребуется уединение. — Уверен? Ходжо смерил противника презрительным взглядом. — Не думаю, что он предпримет дальнейшие враждебные действия относительно меня или моей одежды. — Хорошо. Я буду на связи. Вельд хлопнул Сефироса по плечу: — Пойдём-ка, прогуляемся. Пока длился разговор эскулапов, Сефирос успел сходить в туалет и детально рассмотреть несколько выставленных на этаже бюстов. В самом центре, конечно, располагался золочёный бюст Президента Шин-Ра, а по бокам — менее блестящие изваяния других столпов Компании. Самым громоздким был бюст главы Департамента Общественной Безопасности. Сефироса позвали, как раз когда он пытался угадать звание этого человека, исходя из количества выбитых в мраморе нашивок на мундире. — Заходите быстрее! — рявкнул Ходжо, выглянув в коридор. Холландер покидал поле боя, лицо его уже вернуло нормальный цвет. Сефиросу было ужасно любопытно, что же такого профессор сказал ему, но Ходжо не собирался посвящать остальных в детали беседы. Ещё раз убедившись, что образец выглядит презентабельно, он принялся перерывать папку. — Сделай одолжение: если кто-то вздумает поболтать с тобой, продемонстрируй все возможности своего куцего интеллекта. Зрители должны убедиться, что ты вменяем. Эта фраза была похожа на ребус. — Не бойся и отвечай спокойно, — перевёл Вельд. Он снова изображал памятник терпению, откинувшись на диване. — А вы заприте внешнюю дверь, — профессор продолжал возить носом по папке. — Зал охраняют? — Да. — Прекрасно. Потому что… Над внутренней дверью зажглась красная лампа. Ходжо подпрыгнул, ловко сунул папку под мышку и вышел в зал. Они вновь сидели на диване и ждали. Это было долго, дольше, чем Сефирос ожидал. Иногда тишина за внутренней дверью прерывалась громкими криками, но потом шум вновь затихал. — Уже скоро, — Вельд посмотрел на часы на своём запястье. — Хочешь воды? — Ага, — мальчик кивнул. Было страшно. Выпив стакан ледяной воды из кулера, он вернул его турку и решился спросить: — А что там? — Конференция. Это слово ничего не говорило Сефиросу. — И что я там буду делать? — Сидеть и отвечать на вопросы. — Сложные? Вельд улыбнулся. — Не очень. Если не поймёшь вопрос, так и скажи — «Я не понимаю». — Ага, — он нервно вцепился в свои колени. За дверью вновь послышались крики. — А на меня тоже будут кричать? — Вряд ли. Главное — не реви, — напутствовал Вельд, прислушиваясь к шуму. Две красных лампы вспыхнули над входом. — Пойдём… — Я не хочу, — он вцепился в колени ещё сильнее. — Вот уж не думал, что ты будешь трусить после тех червяков, — турк небрежно поправил под пиджаком кобуру. Звучало резонно. Сефирос сполз с дивана и вышел в открывшуюся дверь. Зал оказался огромным, но неожиданно пустым — большая часть зрителей занимала первые ряды кресел. Среди них многие были в белых халатах. Ходжо стоял в центре сцены, за высокой трибуной. За его спиной сияли большие экраны, демонстрируя графики и какие-то запутанные схемы. — Сядь сюда, — профессор указал подбородком на стул рядом с кафедрой. Стоило Сефиросу усесться, как откуда-то вынырнул человек в жилетке с кучей карманов и поставил рядом микрофон. Отрегулировав высоту, он придвинул микрофон к стулу и вновь исчез. — Назови имя и возраст, — скрипучий голос профессора разносился по залу. — Сефирос. Пя… — Ближе к микрофону. — А? Профессор потянулся и ткнул его ладонью в затылок — Сефирос клюнул микрофон носом, послышался сухой стук. — Ой. Это прозвучало так громко, что он тут же испуганно замолчал. Никто не смеялся — все смотрели на него, и казалось, ждали чего-то. — Имя и возраст, — напомнил Ходжо. — Сефирос. Пять. — Пять чего? — Лет. — Где ты находишься? — На стуле. На этот раз в зале засмеялись. Ходжо бросил на мальчика полный раздражения взгляд. — Да полно вам, профессор, — произнёс небрежно человек, сидящий в кресле, в центре первого ряда. — Пусть просто расскажет о себе. Сефирос узнал его. Это его золотой бюст стоял в холле. — Протокол… — К чёрту протокол. Кроме того, здесь уже звучали сомнения, — человек сопроводил свои слова весомым взглядом. — Кхм, — Ходжо откашлялся. — Ну, тогда расскажи о себе. — Что? — Что угодно, — тот явно был зол. Помощь пришла неожиданно. Один из людей в первом ряду наклонился к своему микрофону. — Ты живёшь в приюте? — Да, сэр. — Чем увлекаешься? — Я… рисую. И читаю. — Что читаешь? — Про зверей. И «Древние Легенды Планеты». По залу прокатился рокот голосов. Краем глаза Сефирос заметил, как побелели пальцы Ходжо, стиснувшие край трибуны. Он ляпнул что-то не то? — Разве этот сборник есть в библиотеке приюта? — раздался вопрос с другой стороны зала. — Я… Мне давал эти книги профессор Гаст. — Вот как, — человек-бюст улыбнулся. — Тебе они понравились? — Да, сэр. — К чему это? — сказал кто-то в задних рядах. — Мой сын тоже читает эти легенды. Это ещё не делает его… — Попрошу без конкретики! — рявкнул в микрофон Ходжо. В зале воцарилась тишина. — Профессор прав, — человек-бюст кивнул. — У кого-то ещё есть вопросы к этому чудному мальчику? Щуплый учёный в помятом халате кашлянул в микрофон и спросил: — Ты помнишь период облучения? «О чём он?» Ходжо повернулся к нему: — Имеется в виду время, когда ты был без сознания. Не зная, что ответить, Сефирос испуганно посмотрел в зал. В глубине его, за рядами кресел у дальних дверей стояло двое людей в костюмах турков. «Главное — не реви», — вспомнил он напутствие Вельда. — Я не понимаю. Ходжо прерывисто вздохнул. — До того, как ты очнулся после укуса монстра, тебе снилось что-нибудь? — А… — Сефирос проглотил комок в горле. И ответил поспешно: — Там всё было зелёным. — Там, где ты был? — уточнил учёный. — Да. Только я не был… А потом был, — он окончательно смешался. Зал молчал. Потом учёный, задавший вопрос, усмехнулся: — Наверное, это самое точное описание из тех, что я слышал. По рядам пошли смешки. — То есть, тебе ничего не снилось, да? — Ходжо сверлил его взглядом, значения которого Сефирос не мог уловить. Нахмурившись, он попытался припомнить… — Там был голос. — Голос? — человек-бюст подался вперёд. — Какой он был? — Женский. — И что он сказал? — Он назвал меня по имени. А потом я вспомнил… и стал… быть… — Сефирос не знал, как это выразить точнее. — Раньше ты слышал этот голос? Знаешь, кому он принадлежит? — Нет. Но он был знакомым. После этих слов в зале поднялся невообразимый шум. — Чушь! — крикнул кто-то. — Какая-то больная фантазия… — Что вы хотели от ребёнка? — Но потенциал есть, согласитесь… — Мы! Обсуждаем! Другой! Вопрос! — Ходжо бешено колотил по кафедре, но его никто не слушал. Вдруг человек-бюст поднялся и в зале тут же наступила тишина. — Я слышал достаточно, — он кивнул. — Продолжайте доклад, профессор. — Подопытного можно отпустить? — Полагаю, да. Хотя подождите. Подойди-ка сюда, — говорящий смотрел на Сефироса. — Иди, — прошипел Ходжо, ткнув его в плечо. Тот сполз со стула и подошёл к краю сцены, сопровождаемый десятками взглядов. — Как, говоришь, тебя зовут? — Сефирос. — И кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — Учёным. — Учёным? Почему? — Я хочу быть умным, как Гаст. — Хо-хо-хо, — человек-бюст засмеялся и обернулся к залу. — Ну, умников здесь и без тебя хватает. Сидящие в зале тоже засмеялись, немного фальшиво. — Профессор надеется отдать тебя в армию. Как тебе такая идея? Сефирос никогда не задумывался над этим вопросом. Однако ответа ждали. — Тогда я буду солдатом, — сказал он и добавил: — Если получится. — Получится, — человек кивнул и пригладил пышные, соломенного цвета, усы. — Я заплачу за это достаточно денег, — он вновь громко расхохотался. Остальные вторили ему эхом. — Ну, иди. Человек-бюст неспешно опустился в кресло, а Сефирос пошёл обратно за кулисы и с облегчением юркнул в приоткрытую дверь.

***

— Мракобесие! — Ходжо летел по коридору, яростно терзая узел галстука. Сефирос с Вельдом едва поспевали за ним. — Я предлагаю им одну из новейших технологий, инновационный подход к модификации организма, а они обсуждают какие-то дремучие сказки! Остановившись у дверей лаборатории, он вынул ключ, от волнения пальцы тряслись, замок сдался только с третьей попытки. Сефирос зашёл вслед за взрослыми и тихо встал у стены, ожидая разноса. Вельд оглянулся на него и спросил профессора: — Верно ли я понял, что финансирование получено? — Получено! — тот хлопнул папку на стол. — Если бы я получил ещё и понимание… А! — он вскинул в досаде руки. — Я могу идти? — осведомился турк. — Не совсем, — Ходжо, как ястреб, воззрился на стоящего у стены Сефироса. — Отведи-ка это безмозглое создание в столовую, мне некогда возиться с его едой. Кормление не входило в обязанности Вельда, но оставлять мальчишку с профессором в данный момент не стоило. — Как раз туда собирался. Думаешь, теперь он в безопасности? — После той милой беседы с Президентом — уж точно. Вельд обернулся и подмигнул. — Профессор говорит — ты понравился Большому Боссу. Полагаю, это значит, что скоро ты сможешь вернуться в приют. — Правда? — Сефирос с надеждой посмотрел на Ходжо. — А когда? — Когда-когда… он дал неделю на подачу опровержений. Пройдёшь анализы и вернёшься. При слове «анализы» мальчик помрачнел. — Ну, неделю-то потерпишь, — Вельд пошёл к двери. — Есть идём? Живот Сефироса отозвался согласным урчанием.