Naughty

The Neighbourhood — Single

×××

      Я проснулся, чувствуя, как две руки прижимают меня ближе к чужому телу. Австралийские зимы достаточно холодные, а потому просыпаться под теплым одеялом здорово;, но просыпаться, прижатым к теплому телу мистера Хеммингса, чувствовать его горячее дыхание на шее — намного лучше. Я застонал, повернулся к нему лицом, и начал тереть глаза. Он засмеялся.       — Ты храпишь, — сказал Люк, целуя меня в лоб.       — А ты дышишь, и что теперь?       Люк провёл пальцами по моим волосам, и я был уверен, что до этого они были прилипшими ко лбу. Я открыл глаза и поймал его взгляд. Мужчина выглядел прекрасно с красноватыми ото сна глазами и с все еще опухшими после вчерашнего губами. На его щеках были следы от подушки, и в целом он выглядел уставшим. Я немного приподнял голову, и поцеловал его, слегка пожевывая нижнюю губу блондина. Он улыбнулся, и, проведя руками по моей спине, начал опускать их еще ниже. Я и забыл, что мы легли спать голыми.       — Мне нужно идти домой, — прошептал я, глядя на уже давно поднявшееся на небо солнце. — Моя мать, должно быть, ужасно волнуется.       — Расслабься, она присылала тебе сообщение пару минут назад. Я написал ей, что ты рано ушел, чтобы отправиться в библиотеку и готовиться к экзаменам.       — Не могу поверить, что она повелась на это.       — Она не повелась, — блондин рассмеялся. — Поэтому я позвонил ей с моего телефона, чтобы убедить, что мы действительно в библиотеке.       — Ты невероятный, знаешь? — пробормотал я, целуя его шею. Он втянул воздух ртом и сжал мои ягодицы.       — Майк… — мужчина застонал и запрокинул голову назад, давая мне больше доступа к шее.       Я начал оставлять множество легких поцелуев на его коже. Я не принадлежал к числу тех, кто любил быть романтичным в постели. Напротив, мне нравилась грубость: кусать, оставлять засосы, тянуть за волосы; , но сейчас я чувствовал себя иначе. Может быть, во всем виновато пробуждение рядом с Люком; может то, как он смотрел на меня, когда я проснулся, но мое сердце начинало биться быстрее, когда я чувствовал прикосновения его пальцев к моей коже. Это было так, словно мужчина отправлял разряды тока по моему телу, и это притягивало. Мне хотелось чувствовать все его прикосновения, запоминать маршрут, по которому его пальцы двигаются по моему телу.       Я начал целовать его грудь, проводя пальцами по затвердевшим соскам, и опускаясь ниже. Почувствовав головку его члена, потирающуюся о мой живот, я прижался ближе к мужчине, увеличивая трение между нами и заставляя Люка застонать. Проигнорировав тот факт, что ни один из нас не чистил зубы после пробуждения, я соединил наши губы в поцелуе, чувствуя, как блондин старается еще больше углубить его. Руки Люка были в моих волосах, и я хотел навсегда запомнить то, что происходит сейчас. Запомнить все эти чувства. Мужчина прервал поцелуй и посмотрел в мои глаза. Он закусил губу, и я понял, что он хочет что-то сказать мне.       — Что, принцесса? — я спросил, нежно целуя его подбородок несколько раз.       — Майкл… — он кашлянул, и я прекратил свои действия, чтобы посмотреть на него. — Я хочу снять это кольцо.       Я улыбнулся ему, чувствуя себя так, будто мое тело охватило пламя. Я так долго ждал этого момента, и теперь он настал, но я не чувствую себя так, как думал. Я заботился не о том, что буду ебать его до потери пульса, не о том, что он сорвет голос, выстанывая мое имя, а о том, что Люк Хеммингс отдаст мне то, что не сможет получить больше никто, и это заставляло бабочек порхать в моем животе.       — Майкл?       — У тебя есть презервативы? Смазка? — спросил я, встряхивая головой, чтобы избавиться от мыслей.       — Нет, — признался он, краснея. — Н-но… я согласен обойтись и без этого.       Я не был тем, кто трахается без презерватива. Мне не нужны болезни, не говоря уже о детях, но глядя на Люка, лежащего подо мной, такого невинного и в это же время охваченного пламенем похоти, я не мог сказать «нет». Я готов делать все, что он попросит.       — Ладно, — я кивнул головой. — Я буду аккуратным, договорились?       — Договорились.       — Но можешь быть уверен, что такое будет только один раз, Люк. После сегодняшнего раза я буду трахать тебя так, что ты будешь забывать свое имя.       — Майк, — он засмеялся, кусая мочку моего уха. — Можешь начинать уже сегодня.       Я приподнёс несколько пальцев к его рту, заставляя начать облизывать их, и смотрел в его невинные голубые глаза. Решив, что пальцы достаточно влажные, я вытащил их изо рта Люка, заставляя того приглушенно простонать, и аккуратно ввел один внутрь блондина. Он немного нахмурился, но я не переставал двигать пальцем, постепенно вводя второй, а затем и третий, стараясь как можно лучше подготовить его к тому, что будет дальше.       — Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе, принцесса? — спросил я, целуя его шею, и немного двигая бедрами, на что он кивнул.       Когда я решил, что Люк растянут достаточно, я поменял наше положение так, чтобы мой член оказался возле его рта. Мистер Хеммингс тут же принялся облизывать и посасывать его, стараясь оставить как можно больше слюны. Я ахнул: только это зрелище могло бы заставить меня кончить. Никто никогда не производил такого эффекта на меня. Люк был особенным, и это пугало меня. Я вытащил свое член из его рта и устроился между ног мужчины. Он закрыл глаза и вздохнул, закусывая губу.       — Я буду аккуратным, помнишь? — он кивнул, и я на секунду прикрыл глаза, уже предвкушая грядущее наслаждение.       Люк вскрикнул, когда головка моего члена проникла в него, и я принялся покрывать его лицо частыми поцелуями, чтобы отвлечь от боли. Я вспомнил свой первый раз с мужчиной; вспомнил, как больно мне было тогда, и как сильно мне пришлось постараться, чтобы сделать эту боль удовольствием. Я никогда раньше не действовал настолько медленно. Постепенно погружаясь в эту горячую тесноту, я не сводил глаз с лица Люка, пытаясь угадать его эмоции.       — Очень больно? — я спросил, и блондин кивнул, приглушенно вскрикнув. — Принцесса, расслабься. Я обещаю, что скоро все пройдет.       Я поцеловал его, слыша все приглушенные стоны боли, которые вырывались у мужчины с каждым моим движением чуть глубже. Войдя в него до конца, я двинул бедрами назад, и Люк выдохнул, чувствуя, что самое худшее уже позади. Я обернул пальцы своей левой руки вокруг его члена, начиная двигать рукой вверх-вниз, чтобы отвлечь от той боли, которую он испытал, когда я вошел в него еще раз, уже быстрее чем в первый. Люк тяжело дышал и крепко держал меня за плечи. Он простонал, теперь уже не от боли, и резко втянул воздух.       — Майкл, — он переместил руки к моим волосам и резко потянул пряди. — Б-больше… быстрее.       — Мое имя не Майкл, — сказал я, сильнее толкаясь в него, а затем останавливая движения. Люк вскрикнул, и я понял, что попал по его простате. — Как меня зовут, когда я трахаю тебя?       — П-папочка, — он подмахнул бедрами, пытаясь вновь насадиться на мой член, и громко застонал, когда я двинулся ему навстречу.       Моя рука, обернутая вокруг его члена, ускорилась, и спустя пару минут Люк кончил на свой живот, а я, не колеблясь ни секунды, слизал все. Мистер Хеммингс зарычал, потянув меня за волосы к своему лицу, и страстно целуя. Мне никогда не надоест целовать его, будучи так тесно прижатым к его телу.       — Люк, я сейчас…       — Позволь мне сделать это, — я вышел из блондина, как только эти слова сорвались с его опухших губ.       Толкнув меня к спинке дивана, он сел так, чтобы мой член оказался прямо перед его лицом. Обхватив головку губами, он принялся заглатывать все глубже, постанывая от удовольствия и посылая вибрации своим горлом. Я не мог больше терпеть, а потому кончил в его рот, и Люк послушно проглотил все. Я мог бы с уверенностью сказать, что он получает от этого удовольствия не меньше, чем я.       — Моя маленькая принцесса, — Я засмеялся, пододвигаясь к его лицу и мягко чмокая в губы.       — Это был лучший завтрак из всех, что я мог бы получить, — сказал он, улыбаясь мне и поднимаясь с кровати, чтобы отправиться в душ.       Я улыбнулся, наблюдая за тем, как он подошел к комоду, кладя на него уже снятое с мизинца кольцо, а затем продолжая путь к ванной комнате, неловко прихрамывая       Теперь он принадлежит только мне.