Naughty

      — Мне хочется умереть, — я простонал, падая головой на руки. Это был третий раз, когда я просыпался в три часа утра, и из-за этого я чувствовал себя отвратительно.       — Спокойно, — Люк вздохнул. — Ты просто нервничаешь из-за результатов, но я уверен, что ты поступишь. Ты учил правила и сказал, что все было довольно просто. Успокойся.       Последние несколько недель были самыми напряженными в моей жизни. Я учился как сумасшедший. Как только я приходил из школы, Люк сразу же заваливал меня кучей правил и книг, которые я должен был выучить. Он сидел со мной каждую ночь и задавал вопросы на тему, которую я учил. Блондин указывал на мои ошибки, и я внимательно слушал его, пытаясь запомнить и исправить все оплошности. Он устраивал мне тесты из девяти вопросов, и если я отвечал верно, я получал прекрасный минет, а если он находил больше одной ошибки — на меня возлагалась еще и миссия по приготовлению еды. Этого всего было достаточно, чтобы мотивировать меня к еще более усиленному изучению.       Хеммингс познакомил меня со своими родителями через неделю после того, как я переехал к нему. Он объяснил им всю ситуацию прежде, чем мы пришли к ним на воскресный ужин. Очевидно, что они знали обо всей этой истории с возможным арестом, а потому были не очень рады тому, что мы живем вместе. Не смотря на это, ужин прошел спокойно: мистер и миссис Хеммингс стали более добры ко мне, когда увидели, как горят глаза их сына рядом со мной. В конце вечера было видно, что они уже не против отношений Люка с мужчиной, а не с женщиной. Родители Люка удостоверились в том, что я буду делать все, на что способен, чтобы их сын был счастлив.       С моими родителями была совсем другая ситуация. Мы вошли в церковь, держась за руки, и я был готов убежать, когда увидел впереди отца и мать, разговаривающих с Джой и Дэвидом. Мисс Худ увидела меня первой и подарила мне поддерживающую улыбку прежде, чем моя мать могла меня увидеть. Когда Карен увидела нас, она пришла в бешенство. Она кричала, что будет молиться за меня, просила покаяться в грехе и сравнивала Люка с Дьяволом, развращающим невинных мальчиков. Хеммингс только сжимал мою задницу и говорил, что вспомнит её слова, когда будет трахаться со мной этой ночью.       Мы были выгнаны с церкви из-за того, что смеялись над реакцией моей матери после слов блондина. Отец был в ярости, когда говорил, что церковь никогда не примет меня, раз я предпочел Люка им. Я думаю, он хотел ударить меня в тот момент, но, конечно, он не сделал этого, будучи окруженным толпой религиозных фанатиков. Все смотрели на нас так, будто мы были самыми мерзкими существами на всей земле, но нас не заботило это. Мы были вместе, и это главное.       — Ты сегодня встречаешься с Калумом? — спросил Люк, возвращая меня к реальности.       — Да, — я кивнул. — Сколько сейчас времени?       — Без двадцати десять, — он вздохнул, глядя на экран своего телефона. Мы не спали уже несколько часов: блондин водил своими ладонями по моей спине, целуя мои плечи и успокаивая меня тем, что я обязательно поступлю в этом году. — Иди в душ, а потом я отвезу тебя, ладно?       Я кивнул, кряхтя, поднялся с кровати и направился в ванну, чтобы почистить зубы. После мы вместе приняли душ, где он успокоил меня моим любимым способом: его член в моей заднице. Когда мы вышли из дома, я уже не нервничал так, как раньше. Я был счастлив: мне больше никогда не придется возвращаться в Norwest Christian College; не придется видеть лица учителей, ненавидящих меня; не придется смотреть на учеников, которые шепчутся за нашими спинами, когда мы с Кэлом проходим по коридору.       Я легко чмокнул Люка в губы, прежде чем выйти из автомобиля, и увидеть усмехающегося Худа, выходящего из дома. Я закатил глаза, когда увидел, как он прикладывает руки к щекам и быстро моргает (он делал так всегда, когда Хеммингс звонил мне во время школьных перемен).       — Это не смешно, — проворчал я, когда мы начали свой путь в школу.       — Это всегда будет смешным, — ответил Калум, кладя руку на мое плечо. — Мне даже не верится, что вы до сих пор живете вместе. Вы действительно такие голубки.       — Ну и что? За то я трахаюсь чертовски много, а ты?       Я видел, как щеки Кэла покраснели, но он ничего не ответил. Я был уверен, что у него тоже есть кто-то, но он не рассказывал мне. Бьюсь об заклад, что это парень, поэтому-то Худ и смутился. Я решил спросить чуть позже, так как когда мы вошли на территорию школы, взгляды всех учеников были устремлены на меня, а перешептывания стали, будто еще более громкими.       — Что смотрите?! — я кричал, так как уже порядком устал от этой ситуации. — Я много трахаюсь! А вы? Разве нет? Не делайте вид, будто вы все здесь — невинные овцы!       — Чувак, успокойся, — Калум издал нервный смешок, потянув меня за руку, чтобы вывести из толпы учеников.       — Иногда мне кажется, что половая жизнь в нашей стране — преступление, — пробормотал я, не обращая внимания на взгляды, которые по-прежнему бросали на меня из-за маленькой драмы, которую я устроил.       — В твоем случае – да, — хихикнула Стейси, проходя мимо меня, чтобы занять очередь и получить свой бюллетень.       — Ты говоришь так только потому, что он предпочел заниматься сексом со мной, а не с тобой.       — Не преувеличивай! — девушка ахнула, поворачивая ко мне свое нахмуренное лицо. — Я бы никогда не строила отношений с учителем! Не верится, что ты обвиняешь меня в подобном.       — Ой, да брось! — я засмеялся, скрещивая руки на груди. — Запретный плод сладок, — я изобразил женский голос, заставляя Калума смеяться, а Стейси закатить глаза. — Могу с уверенностью сказать, что секс с Люком — самое лучшее из того, что я пробовал.       — Ты вызываешь у меня отвращение, — сказала девушка, кривя лицо.       — Ты уверена, что это не ревность? В конце концов, это я прыгаю на его члене по ночам, а не ты, — она одарила меня взглядом, значение которого мне не удалось расшифровать, и улыбнулась, забирая свой конверт и выходя из очереди.       — Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, Клиффорд.       Я закатил глаза, не обращая внимания на хихиканье Калума, прежде чем забрать свой конверт из рук Вилмы. Я ждал, когда Худ заберет свой, прежде чем пойти во двор, где мы договорились открыть их вместе.       — Раз, два, три, давай! – я, дрожащими руками, сломал печать и достал сложенный пополам лист, на котором были выставлены все мои результаты. Мои глаза сканировали текст, прежде чем остановиться на одном единственном слове:

УТВЕРЖДЕН

      — Я прошел! — мой крик, кажется, разлетелся по всей территории школы. – Я, блять, прошел! Мне нужно позвонить Люку.       Я уже доставал свой телефон, когда заметил нахмурившегося Худа, смотрящего на меня не выражающим ничего взглядом.       — Пересдача, — он вздохнул.