Naughty

      Был час сорок утра, и мне совсем не хотелось спать. Я вертелся с одной стороны на другую, накрывал лицо подушкой и одеялом, но ничего, кажется, не работало. Мой желудок заурчал и я вздохнул. Я был голоден и в то же время очень ленив, чтобы пойти на кухню и поесть. В туалет тоже хотелось, но лень все еще пересиливала. Я не знал чем себя развлечь, так как дрочил уже два раза и делать это еще раз в данный момент не планировал. Я взял телефон и, прежде чем успел о чем-либо подумать, уже прилаживал его к уху, слушая гудки.       — Алло? — его голос был сонным.       — Люк? — я шептал, так как не хотел разбудить родителей.       — Майкл? — он фыркнул и, кажется, сел. — Что-то случилось? Почему ты звонишь мне так поздно?       — Эм, все хорошо, просто… Просто я не могу заснуть.       — Почему? У тебя что-то болит? — я слышал обеспокоенность в его голосе, а потому не смог сдержать смеха.       — Боже мой, ты еще боле параноидальный, чем моя мать! Нет, я в порядке. На самом деле, даже не знаю, зачем позвонил тебе, прости, — я был готов нажать на кнопку сброса вызова, но его голос остановил меня.       — Майкл, подожди, — Люк говорил быстро. — Теперь, когда ты разбудил меня, нет смысла отключаться, — он засмеялся. Господь, ты хочешь убить меня? — Давай поговорим.       — Ладно, — я кивнул, хотя он не мог меня видеть. — Можно я задам тебе некоторые вопросы?       — Ты только что сделал это, — он засмеялся. — Ладно, я пошутил. Давай.       — Во-первых, перестань говорить эти устаревшие шутки, — я почти мог представить, как он нахмурил брови. — Ты серьезно хотел быть учителем?       — Да, мне нравится это, — кажется, он задумался над этим вопросом больше, чем следовало бы. — Я решил, что должен преподавать, раз не люблю учиться сам.       Мы сидели в тишине, и я слушал его дыхание из трубки. Я не знаю, почему мне не спалось, и почему я чувствовал себя так странно, но теперь, кажется, все было немного лучше.       — А чем ты хочешь заняться после школы? — его тон был таким, будто он снова засыпал.       — Не знаю, — честно ответил я. — Не то, чтобы я был в чем-то хорош. Только в сексе, но если я решу стать стриптизером или порно-актером, родители лишат меня наследства.       — Ты и в правду не заботишься о том, что говоришь, да? — он засмеялся, и я, почему-то, засмеялся вместе с ним.       — Наверное. Но я не считаю, что это принесет мне вред.       — Когда-нибудь, Майкл, — он вздохнул.       — Никогда, — я закатил глаза, хотя он не мог меня видеть. — Сейчас не то время, когда ты должен играть в учителя.       — Ну ладно, то, что ты говоришь все, что думаешь, может, не так уж и плохо, — сказал он, игнорируя мой комментарий. Я был уверен, что он чувствовал себя неловко от того, что я напомнил о том, что он учитель, а я всего лишь ученик.       — Это то, из-за чего все учителя меня возненавидели. Я хожу на отработки почти каждую неделю.       — Просто ты много говоришь о сексе, — он сказал, и я захихикал, быстро зажимая рот ладонью. Я хихикаю как девчонка, черт возьми.       — Я знаю это. Я бы не трахался так часто, если бы не говорил об этом.       — Ты замечал, что все разговоры с тобой сводятся к сексу?       — Я не могу говорить о многих других вещах, — я улыбнулся. — Я тупой, не разбираюсь в политике и не читаю книги. Все трудно.       Люк вздохнул, и на секунду мое сердце остановилось. Он, кажется, был расстроен из-за того, что я сказал, и я немного злился на себя за это.       — Знания не определяют мудрость, Майкл, — пробормотал он серьезным тоном. — Я не понимаю, почему ты говоришь о себе так. Если бы ты ничего не знал, ты бы не поступил в Norwest, даже будучи сыном Дэрила Клиффорда. — оказывается, он знает, кто мой отец. — Ты все-таки учишься в этой школе, но не используешь возможность получать знания. Ты называешь себя глупым, потому что слишком ленив, чтобы совершенствоваться.       — Эй, тише, тише, профессор, — я засмеялся, немного смущенный его словами. Мне не хотелось признавать, что слова Люка сделали мне больно, но они сделали. Никто никогда не говорил мне такого: ни мои родители, ни учителя, ни Калум. Но в глубине души я знал, что он прав. — Я хотел, чтобы ты развлек меня, а не читал проповедь.       — Ладно, — кажется, он немного расстроился из-за того, что я переделал все сказанное им в шутку и перевел тему. Я действительно не хочу говорить об этом. — О чем ты тогда хочешь побеседовать? Если ты начнешь про секс, клянусь, я положу трубку.       — Мы можем начать говорить о музыке, краске для волос, историях из детства, но ты же сам сказал, что в конце все сведется к траху, — он громко рассмеялся, и я засмеялся тоже. До сих пор я не думал о мистере Хеммингсе как о человеке, а не просто о парне, который кажется мне сексуальным. Оказывается, он был вполне интересным собеседником.       — Хорошо, тогда мы можем поговорить о сексе.       — Я даже не знаю, с чего начать. Сколько тебе лет, кстати?       — Двадцать шесть, — сказал он и тихо вздохнул. — Слишком стар для тебя.       — О, Люк. Между нами может быть только секс! — сказал я немного сердито. — И то, все, что было — это легкая мастурбация. Ну и потом ты кончил в мой рот.       — Потому, что мы были в школе, — мой член начал твердеть. — Если бы мы были где-то еще, ты бы начал сосать мне с самого начала, а потом я бы кончил на твое лицо.       — Не говори так, — попросил я шепотом. Мистер Хеммингс, ваша вина в том, что мне, кажется, придется дрочить третий раз за день.       — Ты же хочешь поиграть, разве нет? — спросил он, а его голос был мягче, чем до этого. Он был похож на оператора секса по телефону. Его голос был замечательным, и мне захотелось услышать его стоны еще раз.       — Хочу, — я немного задыхался и уже засовывал руку под резинку боксеров. — Ты уже трогаешь себя?       — Да.