И черти у вас странные!

Приняли меня с отцом со всем гостеприимством. Меланка накормила нас, помогла разобрать мои пожитки. Дядя Идар поведал мне, чему собирается меня учить для начала, не забыв подчеркнуть внимание на аккуратном обращении с рабочим орудием. Я слушал, разинув рот, уже предвкушая новое занятие. Я обязательно стану хорошим мастером! Когда пришел черед укладываться спать, отца устроили на полатях с Олегом, мне же постелили на лавке рядом. Все время обучения я буду спать на месте отца, а пока меня оставили ночевать здесь. Идар с Меланкой разместились под полатями, а Даринка и Руженка спали на печи, как самые маленькие. Сон никак не шёл. Отец тихо похрапывал, девочки сопели выше. Пусть днем в городе шумно, но ночью стоит сонная тишина. Собак-то меньше, значит тише, а одинокий бесшумный полуночник не нарушит сон горожан. Тем не менее, где-то далеко собаки иногда перебранивались между собой, и я по ним считал время. Мысли терзали меня. Думалось о грядущем. Время спустя вспомнилась взволнованная матушка, ее полные беспокойства и родительской заботы глаза. Скучать будет точно. Стало немного горько, и сонная память услужливо показала мне мутный Яришкин образ. Он звал меня, но я едва слышал, что он произносит. Только резко вздрагивали его бледные губы, будто бы не говорил бес – мучился от боли. Так я и заснул, расслышав только тихое «Не убегай» за мгновение до первых петухов.

2й день марта Полдень

- Гриша, ты со мной прощаешься или нет?! – рявкнули со двора. Я вздрогнул, скоро открестился от окруживших меня сестрёнок и выбежал с дома, на ходу запрыгивая в сапоги. Папа стоял, облокотившись о воз, и живо беседовал с дядей. Я убрал чёлку с глаз, боязно подходя к отцу. Дядя первым заметил меня, кивнул в мою сторону. Родитель замолчал, обернувшись ко мне. - Я тут, - выдохнул. - Я вижу, - отец нахмурился. – Что за вид? Иди оденься нормально, растяпа! – он махнул рукою. - Что взять с этих мальчишек? – рассмеялся Идар, успокаивая моего отца. – Волнуется парень. Хорошо! Я вернулся в дом, заправил выбившуюся рубаху в штаны, затянув поясом потуже, взял свою жилетку поверх. Не замерзну! Пока застегивался, в сени зашел брат с торбой, весь пахнущих свежей древесиной – он уже успел побывать в мастерской и вернулся назад обедать. - Чего зашуганный такой? – спросил Олег, шумно дыша. - Да сестры твои покоя не дают, ничего не успеваю, - бросил поспешно, запахивая жилетку. Олег хохотнул и направился в дом, а я – во двор. Вернулась Меланка от знахаря с пучками каких-то лечебных трав, поздоровалась. Я подошёл ближе к отцу, он как раз поправлял упряжь, просто от безделья – я сам лично запрягал лошадь около получаса назад. Он опять стоял спиной ко мне, беседуя с дядей, всё-таки он давно не видел брата. - Ты, главное, не перетруждайся, - говорил Идар. – О мальчишке позаботимся, не переживай. Он у тебя уже взрослый. Места в жизни хочет. Посмотрим, что выйдет, а ты только береги себя, береги. Ради сына. Отец кивнул, отнекиваясь, потом глянул через плечо, заметил меня. - Гриша, балда ты, накинь кожух! – покачал головой папа. - Весна уже, - отмахнулся я. - Хороший малый у тебя, не боись! До встречи, братец! - Идар хрюкнул и похлопал по плечу отца. Потом обратился ко мне: - Чего стоишь? Обними папу на прощанье, а то как не родной! Всё же долго не будешь его видеть! Папа ухмыльнулся, вдохнул бодро и сжал меня в медвежьих объятиях, я аж вскрикнул. - Ну, что, доволен? Не приходи без подарка маме, боец! – отец взлохматил мои волосы и запрыгнул на место извозчика. - Даже не надейся! – возмутился я. Отец встряхнул поводьями, и наш Серый потянул воз прочь со двора. - Удачи! Я помахал отцу вслед. Теперь я здесь, в подмастерьях у дяди, и ужасно этим доволен.

* ~ * ~ *

11й день июля

Жилось мне хорошо. Как только начинал учиться, то утром помогал Меланке по хозяйству, а уж в полдень шёл в мастерскую с обедами для дяди и брата. Тогда Идар учил меня самым азам работы с деревом, пока Олег занимался основной работой. Позже, когда я стал уверенно использовать орудие, я уходил в мастерскую утром, вместе с Олегом и дядей, учился мастерить мебель. Конечно, никто со мной не игрался. Я получал нужные указания и работал над навыками в перерывах между беготнёй: то принеси то, то подай это, то сбегай туда… Но я старался. Помогал дяде по работе по мелочам, набивая руку и запоминая, помогал и по хозяйству, взяв на себя ответственность за выпас коз. С Олегом дело туго, но шло. Я познакомился с местными ребятами, так что по некоторым выходным мог прийти домой с Олегом под руку поздно и не самым трезвым. Одним словом, жил. Поздно вечером падал на полати, задевая Олега, и мгновенно засыпал от усталости под его возмущенный шепот. Но порой, в самые тёмные ночи, когда тучи полностью закрывают звёзды и луну, мне не спалось. Смотрел на черноту за окном полночи, пока не придет ко мне марево с маленьким бледнокожим бесёнком, что остался в деревне. Засыпал под утро. Пару раз приезжал отец, привозил коровье молоко, сыр и свежие грибы. Рассказывал о матери, спрашивал, как я здесь живу и гордился моими успехами. Хотя я бы не сказал, что хорошо учусь, но отцу главное, что я не зря проедаю чужие запасы. Обещал следующий раз приехать с матушкой. Я был бы рад.

21й день июня Два года спустя

¬¬¬День был жаркий и солнечный. Мы с братом сидели под окнами мастерской на двух старых деревянных колодах. Работы у меня пока нет, так что я наслаждался солнышком и вполуха слушал Олеговы россказни. А болтал он о всём понемногу: о хозяйстве, о семье и сёстрах, о городской жизни, травил байки, как свои, так и общегородские, рассказывал о девушках, порой и открывал секреты ремесла. – «Олежка, когда Гришенька вернё-е-ется?» Ох, несчастье! Влип ты, Гриша. В мамины лапы попал. Бедняга, - Олег наморщил лоб, изображая сожаление. Я перестал точить ножом небольшой деревянный брусок, что вырезал с липовой ветви, и поднял взгляд на Олега, не выдержав и прыснув от смеха. Олег сразу заулыбался. – Хэй, хэй, тише, малый! Беременная женщина – страшная женщина! – брат выхватил из моих рук деревяшку и сжал в ладони. – «Как по мне, вполне симпотишна» – вспомнил я фразу Даринки, младшенькой сестрички. – «Ничего ты не смыслишь в моде!» – тоненьким голоском пропел Олег, подкидывая деревянный брусочек. – Нет, Гриш, ты не понимаешь, что значит жить с тремя женщинами. Мама как выдаст номер, пока ребёнка под сердцем носит. А Ружена, пусть и старшая, а вредничает с Дариной на пару, у младшей то озорства с лихвой, с Руженкой поделится - не обеднеет! Я только пожал плечами. – Я не вижу в этом ничего скверного, - я выхватил у Олега деревяшку и продолжил её точить. – Ты же знаешь, я в семье один. Да, родители меня любят, но они не заменят мне общения с кем-то… моего уровня? – Хочешь сказать, что они – моего уровня? – Олег, едва сдерживая хохот, прикоснулся ребром ладони к животу, намекая на рост и возраст сестрёнок. – Ты знаешь, о чём я! – напряженный вид старающегося не смеяться брата явно не располагал к задушевному разговору. Его смешки передавались мне, как простуда – по воздуху. Олег умостился поудобней на бревне и склонился ко мне, сложив ладони «домиком». - Ты слушай. Прихожу я с мастерской, грязный, в пыли, опилках, весь вспотевший и уставший, хочу помыться и поесть, как на меня с задорным визгом бросаются девочки. Им скучно целый день одним играть. Лягу я на лежанку, как они на меня набрасываются с задорным визгом, лепечут что-то, дергают за одежду и щипаются. Не до того мне. Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Мне нравятся дети. «Большинство…» - ехидно подметил внутренний голос, напоминая мне о Галкином сыне. - И всё-таки, я бы не отказался от брата или сестры, - Олег понимающе ухмыльнулся. Я думал, мне будет сложно общаться с братом, ведь он стал холодно относиться ко мне с тех пор, как переехал в город. Я тосковал по нему, но ничего поделать не мог, Олег относился ко мне с подозрением и взял за привычку избегать меня. Поэтому я удивился, когда он поддержал моё стремление работать с ним бок-о-бок. «Неужели та зараза, что не дает ему слово хорошее мне сказать, исчезла?» - думалось мне. Но я ошибался. Шли недели, а Олег не спешил открываться мне. Но медленно, постепенно, лёд таял, и через пару-тройку месяцев мы сдружились. Олег оказался вовсе не злюкой. Он был весёлым, любил пакостничать, разыгрывать знакомых и горланить песни вечером в кругу друзей за бутылкой спёртой самогонки. Но при этом он трудолюбив, а в своей работе скрупулезен и требователен. Олег мог всё и понемногу, успевал везде и знал всё, всем этим восхищая меня. Олег поднялся с места, собираясь к рукомойнику. Я же сидел себе на солнышке и вырезал фигурку зверя, пока не решил какого. Послышались Олеговы чертыханья – видимо, вода закончилась. Косвенным зрением я видел, как Олег решительным шагом направился с ведром к колодцу. Один раз ножом по дереву, второй раз… Голова зверя приняла более осмысленные формы. Птица может будет. Надо вырезать форму головы: это сова будет, соловей или орёл? Потом туловище, а дальше детали: оперение, выразительные глаза, острый клюв. А, может, всё-таки бобёр или медведь? Я услышал шум воды – Олег перелил её с ведра в рукомойник. - И что это будет? – он указал мокрыми руками на деревяшку. Я покрутил в руках нож, обдумывая. - Я сам ещё не решил. - Так не годится. Наша профессия не терпит неопределённости. Форма должна планироваться заранее, детали – придумываться и продумываться, если ты хочешь создавать действительно качественные, хорошие, красивые и дорогие вещи! – серьезно начал читать лекции Олег. - Я сейчас не работаю, мне незачем следовать правилам. Брат подошёл ко мне, прищурив глаза и вытерев руки об одежду. - Всё начинается с мелочей. Заранее планировать, чертить шаблоны, измерять – это должно быть твоей привычкой, ты должен думать наперёд всегда, в любой ситуации. Даже если я разбужу тебя посреди ночи, ты должен не бранить меня, а выложить мне всё о заказе! Понятно? – Олег улыбнулся и потрепал меня по волосам. - Кто же покупает столь дорогие вещи? – пробубнил я, задумавшись. - М? – Олег услышал, я не ожидал. Я же тихо сказал. Вроде как… - В смысле, почему нельзя купить, к примеру, добротный платяной шкаф без резьбы и всяких излишеств за намного меньшие деньги? От этих цветов, деревьев, животных, персонажей легенд и просто вензелей шкаф никак не станет вместительнее. Олег сразу разулыбался. - Красивая и качественная вещь всегда найдет своего покупателя. Эс-те-ти-ка! - Чего? – не понял я последнее. - Говорю, балда ты, Гриш. Олег зашёл в мастерскую. Сейчас возьмет торбу и пойдёт домой, Меланка вручит ему теплый обед, он поест и мне заботливо умотанную в тряпье порцию принесёт. Я вздохнул, и посмотрел на деревяшку, взирающую на меня выпуклыми полушариями глаз. В разгаре третье лето моего здесь обучения. Я живу в городе уже два с четвертью года. Я научился мастерить разнообразную мебель простых форм, предметы декора и стройматериалы довольно быстро, чуть больше, чем за год. Всего лишь надо знать шаблоны, иметь нужные инструменты и пробовать, пытаться, учиться. Последние полгода я занимаюсь освоением художественной резьбы. Придаю простым вещам сложности, колдуя над формой, а это не так просто, как кажется. Мне надо кропотливо вырезать каждую детальку и не ошибаться, ведь отрезанного не вернешь и не закрасишь, как маляр холст. Но мне нравится. Дело всё-таки творческое, требует работы воображения, а если я стану-таки отличным мастером, ещё и хорошо оплачиваемое. Олег говорит, что у меня неплохо получается, как для новичка, и даже Идар может похвалить меня за усердие и продвижение в качестве работы. Я делаю всё, чтобы дядя не пожалел о том, что взял меня в подмастерье. Я помогаю ему в мастерской, попутно учась и набираясь опыта, выполняю мелкие поручения и помогаю с хозяйством. Взамен мне предоставляют кров над головой, вкусную пищу, возможность учиться и набивать руку. Конечно, все они – моя родня, всегда тепло примут меня, но всё равно я боюсь, что могу стать обузой. Тем более, когда мои родители пропали… Их просто нет. В прошлом году, в первый осенний день они вместе пошли в лес. И не вернулись обратно. Соседи говорили, что родители вроде как по грибы шли, но я не мог поверить, чтобы они оставили скотину и птицу без присмотра даже на тех пару часов, что пойдут на прогулку по лесу. Мама бы этого не допустила. Как узнал о пропаже, так в ту же ночь бросился домой. Не знаю, что я ожидал там увидеть, да и неважно уже – Олег не дал выйти за черту города, узнал о затеваемом побеге и за мной погнался, силой остановив и едва не порвав мне рубашку. Я сильно с ним поссорился и полез в драку… Потом прибежал Идар и разнял рас, оттянув меня за ворот рубахи от Олега и дал смачного подзатыльника. Долго я стоял между городом и лесом, подмерзая от ночного ветра, и выслушивал дядю. Он выбил из моей головы идею вернуться в деревню доводами и, конечно, руганью, отвёл обратно в дом, накормил, постоянно болтая и забивая ерундой мою голову… и по горло загрузил работой на недели вперёд. Я злился, бранился, но ничего поделать не мог, слишком уважал я дядю, чтобы в открытую перечить ему. Меланка меня жалела и во всём поддерживала. Я и остыл вскоре, работа здорово помогала отвлечься и избавиться от тревожных мыслей. Я работал с деревом, убирался в мастерской, носил инструменты, бегал по лавкам, носил перекусы, следил за козами и птицей, помогал во всём тете и нянчился с сестрёнками. Я для людей уже, считай, сирота: ничего о судьбе родителей не знают, а уже спешат устраивать поминки. Может, я и преувеличиваю. Меланка приняла меня, как родного, порой волнуется за меня больше, чем за Олега. А в родном доме я так не побывал. Идар твёрдо решил, что посетить родную деревню я смогу не раньше, чем научусь азам столярского дела. Неужели он думает, что я захочу остаться там? Один, в пустом доме? Конечно же нет! Просто хочется вернуться. Успокоить бьющееся в тревоге сердце, теплящую надежду на то, что всё это – большая злая шутка. Принять действительность: ни отца, ни матери нет. Прошло уже достаточно времени, я перестал по вечерам выходить на крыльцо и смотреть на восток, в сторону деревни, перестал много думать, перестал, наконец, просыпаться ночью по несколько раз. Остыл уже. Пережил, перетерпел. Идар решил, что я уже могу отправиться в гости домой, посмотреть, что случилось с домом и землей за это время, забрать свои вещи, что остались и, в конце концов, заколотить дом и ворота. Идар посещал мой дом несколько раз, забирал некоторые вещи и раздавал соседям животину. «На временное хранение» - так он им говорил, тоже надеясь на чудо. Молоко, яйца, мясо - животные полностью были в распоряжении соседей, но в случае чудесного возвращения моих отца и матушки, они нам почти всё вернут. Дядя заверил меня. Эх, наверняка за два года дом захватили грызуны, пауки, мокрицы и толстые шары пыли… Сегодня я всё увижу. Собственно, поэтому я и слежу пока за мастерской. Раньше я за пайком ходил, пока дядя Идар продолжал работать с Олегом в мастерской. Сегодня же дядя отсутствует, он собирается в дорогу: запрягает лошадей, проверяет рессоры и набирает мешков и корзин для перевозки вещей. Олегу придётся самому весь день сидеть в мастерской, благо, дел нет, поэтому мы и решили отправляться сегодня. Брат новости не обрадовался, поэтому решил сам по еду идти, поест за столом и пообщается пару минут с семьей – и обратно сторожить: вдруг посетитель появится? Весело ему здесь будет… Я усмехнулся и отложил нож в сторону, рассматривая поделку. Вышла у меня фигурка высотой в пол ладони и в два пальца толщиной. Это была… сова? Да, совиная голова, совиный клюв и пропорции. Но вместо бесшумных крыльев птица была укутана в лишённые оперения крылья перепончатые, какими ещё обладают летучие мыши. Также сзади у птицы имелся длинный львиный хвост с едва заметной кисточкой на конце. Что ж… всё-таки надо было планировать заранее. Я спрятал невиданную, но милую тварь в карман и направился в мастерскую.