И черти у вас странные!

- Яр! – малыш побежал навстречу бесу, и Белояр тут же взял брата на руки. - Кто это с тобой? – бес говорил про Олега, не удосужившись даже толком на него посмотреть. Он спокойно подошел к столу и положилпучки трав, не выпуская из рук малыша. Дамир в бесовых руках сидел тихо-мирно, улыбался радостно и болтал ножками. - Это мой брат, Олег, - я, видимо, долго молчал, потому что маль… парень опять взглянул на меня. Выжидающе. - Они вместе учатся и работают в городе, - Галка решила сама все рассказать, видя мое замешательство. – После пропажи родителей он так и остался учиться там на столяра. Он умница, правда? – ведьма смотрела на сына неуверенно, сжимая в руках полотенце. – Ты садись давай. Галка забрала у Яра малыша, и Яр, вымыв руки и лицо от пыли, вскоре сел за стол. Было очень странно и неестественно сидеть вот так, за одном столом, с бесом, с таким бесом, который мне сейчас чуть ли не в ровесники годился. Мне легче верилось, что кто-то просто поменялся с ним местами, заняв роль мальчишки и живя его жизнью, чем в то, что я видел перед собой. Беса, росшего невероятно быстро. Раньше это казалось не таким пугающим, как сейчас. Олег молчал, но я и так чувствовал его напряжение. Если Галке он мог еще выбросить гадость, то после появления Белояра стал намного мрачнее, но не вымолвил ни слова. Весь ушел в себя и будто находился далеко отсюда. Ел скорее по привычке, чем осознавая это, и даже боль в предплечье его не отвлекала. Хотя возможно, ведьмовские отвары были достаточно хороши и напрочь изгнали из его тела боль. Галка зазывала нас кушать, когда мы с братом слишком сильно задумывались, стучали ложки, а я не мог отделаться от мысли, что все это просто дурной сон. Что я опять болею, как это было раньше, что лежу в бреду. Иначе объяснить то, что что происходило, я не мог. - А Гриша такой умница, так держится. Это же сложно, когда твои… - Не надо, - перебил я женщину. Слишком много уже говорили о родителях. Слишком много для одного дня. И невероятно много таинственного пришло от Яришки. Необычно сейчас так его называть. Хочется просто проснуться. - Да ладно, - бес посмотрел на меня. – Если от так ценил родителей, мог приехать хоть раз за два года-то. - Белояр! – вскрикнула мать. - Не тебе решать, что он должен был делать, - слишком спокойно и буднично проговорил Олег. Бес сделал вид, будто не слышал, даже взгляд не перевел. - Я хотел, - больше ничего бесу я не сказал, старательно ковыряя пищу в тарелке. Объясняться перед настоящим бесом мне совсем не хотелось. Перед ним я чувствовал себя невероятно уязвимым и глупым, будто он знает намного больше моего, проходив на этой земле всего четыре года. Попытки завести разговор прекратились.

* ~ * ~ *

Я сидел на пороге ведьминого дома и смотрел, как весь двор заливает ливень. От дождя было прохладно, и я натянул рукава рубашки ниже, пряча в ткани пальцы. Падающие наземь потоки воды поднимали в воздух мелкий камень, превращали землю в болото, били по цветам и травам, выгибая и ломая стебли. Где-то близко ярко били молнии, и сразу же после них оглушительно грохотал гром. Небо ревело и громыхало, плевалось молниями. Мне казалось, такая я погода царит в моей голове. Одна молния ударила где-то совсем недалеко, и я вздрогнул. Оглушительный грохот заполнил все вокруг. Олег спал внутри дома. Как ему удалось в такую непогоду-то? Точно последствия приема галкиных отваров. Может, ему действительно лучше поспать. И не будет третировать всех, и сил наберется. А то бы взял и уговорил меня ехать сегодня же. Самый разгар грозы застал бы нас точно в лесу. Я не особо люблю его в любую погоду после своих злоключений, но в грозу там будет несладко любому. Наверное, темно, как ночью, бушует ветер, дождь, вырываются с корнями деревья. Конь пугается, вздыбливается. «С моей удачей молния бы ударила точно в нас» - проскользнула ироничная мысль. За спиной почти бесшумно открылась дверь, и я тут же слегка напрягся. Рядом со мной примостился бес и глядел в непогоду. Было довольно темно, а если бы не гроза, сейчас бы горел закат. - Ты так и будешь сидеть здесь? Наверняка замерз уже, - бес говорил тихо и спокойно. - Ты обо мне беспокоишься? – грубость, наверное, была ни к чему, но мое сознание сопротивлялось бесу. - Мать спрашивала. Я ничего не ответил, и тес тоже затих. Я мельком глянул на него. Впотьмах было сложно что-то рассмотреть, но прорезавшие небо частые молнии иногда на несколько мгновений освещали все вокруг мертвенным светом, без теней. Под ним Белояр казался еще бледнее и пугающе. Пугающе от того, какой он не такой. Я постоянно называю его бесом и убеждаю, какая он черная нечисть, но вел себя он всегда странно и неожиданно. Не по-чертячьи. Глаза – две пропасти, чернее черного. Смоляные волосы беса были убраны за уши. Интересно, они ему не мешаются? Никогда я не видел прежде мужчин с волосами длиннее, чем по уши. Его должны были дразнить. Нет, я быстро отмел мысль. Его должны были бояться. - Грозный при тебе никогда не лает, - бросил я тихо. Но бес услышал, судя по тому, как он чуть свел брови. - Мне не нравится собачий лай, - с заминкой дал он странный ответ и опять замолчал. Гроза немного ослабила напор. Стало чуточку тише. Уже было действительно холодно, но мне не мешало, пока не появился Белояр. С ним и в погожую пору морозом по коже. - Не бойся Дамира. Он самый обычный ребенок, - бес не смотрел на меня. – Он не будет, как я. - А ты что? – тут же спросил я. Как необычно так говорить с ним. И то, что он только что признал, что ненормальный. Это должно вызывать страх или облегчение? Он никогда прежде не говорил о себе так. - А что я? Я порчу Дамиру жизнь просто тем, что у нас одна мать, - голос Яра отдавал грустью. – Ему только два годика, а отношение людей к нему уже укоренилось. Мать его на улицу не выпускает! Я немного испугался его вскрика, но ничего не ответил. Бес продолжил. - Когда я рос, все казалось другим. Мне это было привычно, положено. - Ты недолго рос, - я тут же прикусил язык. - А Дамир будет долго, - в голосе послышалось раздражение, ему не понравилось мое замечание. - Дамир страдать будет незаслуженно и постоянно. Я не люблю людей и не понимаю их. Я молчал. Было страшно, но одновременно я понимал Белояра. Его братская любовь была такой человеческой, будто он не был бесом, он просто был другим. - Люди трусливы и глупы, и бросаются сворой на все, чего не понимают, а не понимают они оч-чень многого, - шипит, словно змея. - По одиночке ни-ни. Он пугал сильнее. Был таким мрачно-опасным, сплошная черная угроза, которая почему-то не наступала, не разрывала меня. - Ты казался светлым, - я затаил дыхание. Бес что, про меня это говорил? – И не бесил. Но когда ты пропал, я забыл, что это такое. - Что? – тупо переспросил я. Бес затих. Молнии били все реже, и я не мог посмотреть на него. - Ничего. Пойдем в дом. Если заболеешь, я заставлю тебя тут остаться. Белояр явно знал, как я тайно хочу сбежать от него подальше.

* ~ * ~ *

Мы сидели у печи. Галка перебирала сухие травы. От некоторых отрывала цветки, складывая отдельно от стебля, некоторые лишала листьев, да так бережно, что ни один хрупкий лист не рассыпался, не сломался. Малыш мучал старшего брата, но Яр лишь улыбался уголками губ. Я сидел чуть поодаль от него, ближе к Галке. Рядом с ней и братом Яр был спокойнее, домашнее, почти человеком. Я рассказывал о свей жизни, про Идара и про маленьких сестричек. Рассказал уже, почему не приезжал, о том, как меня держали в семье и загружали работой, чтобы я отвлекся. Галка говорила про отношения братьев, про урожайность и свое небольшое хозяйство. Настойчиво пахло травами. Ощущение необычности происходящего не лишало меня ни на минуту. То сначала я узнал о Галкином сыне и о том, что ведьма что-то недоговаривает. Потом появление выросшего Яришки, мыслям о преображении которого можно было отдаваться хоть целый день. Ненормальная агрессия Олега, потом он еще умудрился пораниться, и все сложилось так глупо и странно, хоть вроде и правильно… Ярова злость, потом ласковый взгляд, когда он играет с Дамиром. Все такое странное и разное, яркое. Я не знаю, как к этому относиться. Поскорее бы приехать обратно, да вернуться к привычному укладу. У меня будет много времени, чтобы переварить всю эту кашу. В быт, в семью. Интересно, а как они так вместе живут-то: пугливая ведьма, мрачный черт и обычный ребенок? Если, конечно, под обычностью они не подразумевают меньшую одаренность черной магией. - Как же у вас так получилось заиметь второго ребенка? – случайно сказал я в голос то, про то думал. Галка смутилась и потупила взгляд. - Как бы не относились к нам сельчане, мама все равно остается женщиной, - подал голос Белояр. Я пристыдился своего вопроса. Не собирался вроде говорить о таких вещах с кем-то, ну, кроме Олега. - Простите… Просто я не замечал, чтобы к вам еще кто-то ходил, кроме моей семьи, да Христи. Галка отложила в сторону травы. - Гриш… Ты уже не маленький мальчик, нет нужды таить. Дамир – Ладов сын, - я на минуту задумался, кто это. Лад? Погодите, это пропавший пару лет назад пастух? – Только я непричастна к его пропаже! Клятву могу дать, не трогала я его! Я и дитя его оставила, - скороговоркой выпалила несчастная ведьма. Я сидел пораженный, не зная, что сказать. У кого-то сумело хватить совести сделать такое? Причинить вред Галке? Она ведьма, но она же кажется такой безвредной, каждая семья в деревне в трудную минуту бежит к ней за помощью, за травами. Галка бы и не рассказала никому, случись такое. Лад бы сумел выставить ее виноватой, околдовавшей его. Сумела бы ведьма в отместку погубить человека? Вся деревня, наверное, скажет «да». Люди, которые не единожды ей обязаны своим здоровьем, и здоровьем своих детей. Я – тем более. И смотря на Галку сейчас, в ее взволнованные глаза, мне не верится, что она его загубила. - Дамир не виноват ни в чем, он просто ребенок. И половина его моя. Бес смотрел на меня с осторожностью, а на руках его крутился малыш. Галка не смогла, но вот Белояр… Белояр, так любящий мать, такой мрачный и темный, смог бы?.. - Почему Вы решились мне это рассказать? – спросил осторожно. - Я хочу, чтобы ты принял мое дитя и не страшился его. Мне было плохо. Этот рассказ так запутал и без того сложный ворох событий в моей жизни, и я не знал, как ко всему относиться. Галка была ведьмой, это точно, Яр тому прямое доказательство, но нельзя так с ней поступать! Ощущение гадливости и отвращения к односельчанам так резко и ярко проступило. Я осознаю, что и сам немного страшился ведьмы и Белояра, потому что это так необъяснимо, но я бы никогда не причинил им вреда То, что Галка являлась ведьмой, не значит, что с ней можно так жестоко поступать. Единственное пугающее у Галки – это ее старший сын, а в остальном женщина приносила только пользу. Но и никаких доказательств того, что Яр – злодей, у меня не было, только собственный страх и фантазии. Но все же отбросить родную деревню, общину и прыгнуть в дружеские объятия к Яру не хотелось. Он не просто странный, он – ходячая магия. И Лад как-то неспроста пропал. Все равно мне кажется, что Яр приложил к этому свою руку. - Не волнуйтесь, не стану, - ответил я женщине после некоторого времени. Все было невероятно сложно принять и понять, как стоит ко всему относиться. Я точно сочувствовал ведьме и гневался, что с ней так поступили, но против нее – вся община. Я порадовался тому, что уже пару лет не живу здесь. Видеть кого-то после таких откровений, наверное, не хотелось бы. Интересно, а кто отец Белояру? Я никогда об этом не спрашивал. Разве что свою матушку, но она не знала и проникновенно советовала не совать в это свой нос.

* ~ * ~ *

На следующий день

Утро встретило меня озорным лицом Галкиного малыша, дергающего меня за все, за что можно и нельзя. Пока я открещивался от ребенка, надеясь еще полежать, вбежала Галка, второпях забирая от моей сонной туши Дамира. Олег ворочался рядом. Вскоре мы были на ногах, одеты и накормлены. Олег был хмур и немногословен, но негатива не выражал. Яра не было. Мы с братом пошли к моему дому, доделывать то, что не успели вчера – заколотить окна и двери. На улице стояли большие лужи и грязь, при малейшем ветерке Галкины деревья орошали нас каплями воды: гроза поутихла ночью, но дождь шел практически до самого утра. Мокрая трава, коя заполнила весь отчий двор, мочила штаны. Если бы Олег вчера тут все не выкосил – были бы мы сейчас мокрые по колени. Пришлось выискивать гвозди – вчера я оставил их у порога вместе с молотком и досками, и ливень смыл их, утопив в скошенной траве. Скоро мы справились, и дом был заколочен. Пусть без замка, но теперь двери перекрывали прибитые доски, заявляя, что больше тут никто точно не живет. Тоскливо. Двор оставили так, со сбитыми дождем клоками скошенной травы. Как Олег и говорил, все равно все зарастет заново. Олег пошел по лошадь, которую я вчера успел вовремя упрятать от дождя, а я направился к Галке попрощаться. Следовало поблагодарить ее за гостеприимство. Я зашел в дом, ища взглядом женщину или признаки присутствия ребенка – ведьма должна быть где-то рядом с ним. - Уже уходишь? – раздалось сзади, и я подскочил о неожиданности. - Как ты так незаметно подкрадываешься? – я развернулся. Позади меня, расслаблено оперевшись о дверной косяк, стоял наглый бес. - Ты просто невнимательный. - Где твоя мать? – перевел я разговор на причину своих поисков. - Купает брата, - ленивый ответ. – За домом. - Понятно. Я хотел уже выйти из дома, но Яр отлип от косяка и стал ровно в дверном проеме. - Пропусти, - пришлось просить. Яр не реагировал, а прикасаться к нему не хотелось. – Пожалуйста. - И насколько ты собираешься пропасть, Гриш? Еще на пару лет? - А тебе какое к этому дело? – я тут же ощетинился, что бес так прилип ко мне? - Ты слишком далеко, а вдруг с тобой что случится? – более мягко промолвил Яр и сразу же выпалил: - Я может сам могу о себе побеспокоиться? Ты вообще-то младше меня! - Да к тебе проблемы липнут, будто ты медом обмазан. Не простые проблемы, понимаешь? Ты с такими не справишься, - я сильнее напрягся, исподлобья глядя на одну из моих «непростых проблем». – Гриш, разве я хоть когда-то зло какое тебе причинил? И дался тебе мой возраст, я не глупее тебя. Но на таком расстоянии я не смогу тебе помочь. Бес протянул ко мне руку, но я отпрянул. - Да расслабься же ты наконец, пугливый! – Яр резким движением схватил меня за запястье, и я охнул. Прикосновения его холодных жабьих лап морозом по коже, но руку я не вырвал. - Ты не человек, - озвучил я истину, которую никогда в лицо ему не говорил. - Можно подумать, что ты у нас настоящий сын Адама, - не понимаю странных изречений беса. На религию его еще не тянуло. Бес намотал на руку повыше запястья странную тонкую плетеную нить и опустил рукав моей рубашки. Холод, бродивший по телу, бесследно ушел. – Только Олегу не показывай, - и подмигнул, улыбнувшись. Он освободил мне путь, и я тут же выскочил из дома.