И черти у вас странные!

- Я так волновалась за вас, вдруг что плохое случилось? - все причитала тетушка Меланка, нарезая круги по комнате. Мы уже пару часов, как вернулись в город, объяснились, а женщина все еще выглядела нервной. Меланка слишком разнервничалась из-за того, что мы не приехали вчера, хоть Идар и объяснял ей до отбытия в мастерскую, что все в порядке: гроза пронеслась и по городу, и, видать, мальчишки остались на ночь. Но женщина все равно переживала, где мы и как мы, что едва ночью глаза сомкнула. Мы с братом только снисходительно улыбались и терпели ее всплеск чувств и ласки. Меланка не забыла нас накормить и все выпытать, и теперь дополнительно причитала из-за ранения брата, сколько мы не уверяли ее, что все в порядке. Хозяйка все равно настаивала, чтобы брат сходил к знахарке, и нам легче было согласиться. Женщине в положении ни к чему переживания, и если ей от этого станет легче, мы с дядей с радостью затащим Олега в дом травницы хоть силком. Правда, Идар об этом пока не знал. Вскоре тетя успокоилась, и все время крутящиеся рядом любопытные девчонки поспешили напоить мать травяным чаем. Дарина притащила свое рукоделие и отвлекала Меланку просьбой и помощи. Естественно, у нее получилось – нитки после неумелых рук распутывать нужно битый час. До тех пор, пока женщина не плюнет на это неблагодарное дело, не оторвет все запутанные и, закрепив новые, не объяснит все девчатам в сотый раз. Когда мы убедились, что женщина точно успокоилась, то быстро собрались и поспешили в мастерскую к дяде Идару – работа не любит долго ждать.

*~*~*

Идар воспринимал новости намного спокойнее, чем Меланка. Вернее сказать, дядя был совсем спокоен и только спросил, как Олег умудрился пораниться. Олег ершился. В мастерскую пришло несколько новых простых, но довольно больших заказов, и наша помощь была как нельзя кстати. Олегу Идар дал более легкую работу, так как рука его начала болеть и давала о себе знать, когда он работал с инструментом. Действие Галкиных отваров прекращалось. Мне была поручена работа брата, и я был рад новой ответственности, ведь пока меня к такой работе толком не подпускали. Я старался все делать как можно лучше, чтобы не подвести дядю и брата. Идар же успевал приглядывать за мной, хоть у него самого дел невпроворот. К вечеру меня поставили подготавливать материалы, и за бесхитростной работой меня стали поглощать мысли. Вспоминалось, как утром я сбежал от беса, скомкано попрощавшись с Галкой. Мы быстро отбыли, и дом ведьмы был давно позади, а мне все еще было неловко за себя. Когда мы уже были в лесу, Олег нехотя признал, что переждать ночь у Галки было хорошим решением. Вокруг нас было много сломанных больших ветвей и поваленных деревьев, а дорога приобрела подобие каши. Но Олег справлялся, выгодно ведя коня, и нам не разу не пришлось застрять в грязи. Правда, мы все равно останавливались, когда дорогу преграждало упавшее дерево или массивная ветвь. Часть я просто оттаскивал руками, некоторые сначала приходилось перерубывать. Разум ехидно подкидывал мысль, что этот раз я невероятно везуч – иногда мы видели довольно мощные упавшие стволы, и к нашему счастью, все они были в стороне и не перекрывали наш путь. И спасибо Олегу за топор - как уже было и с ломом, уж не думал, что он нам понадобится.

*~*~*

Вечер того же дня

Дома, когда я был предоставлен себе, я с удобством устроился на лавке и отдыхал. День выдался тяжел работой. Утром таскал деревья, днем в мастерской – и на вечер мышцы были наполнены усталостью. - Твоя очередь, - подошедший Олег вытирал влагу с волос. – Мама уже приготовила лохань. - Ох, не стоило, - я вяло поднялся. Купаться выпадало редко, потому что столько воды не наберешься. Обходились чаще тазиком, а летом, когда я еще жил с матушкой и отцом, то вовсе ходили к реке, было недалеко. Я потопал на кухню. Там уже была отодвинута мебель, и посреди комнаты стояла небольшая деревянная лохань, испускающая легкий пар и травяной дух. Вот как, наверняка что-то для Олега было, раз с травами, Меланка же волновалась из-за руки. А воды он натаскал или Идар? Все ему не стоило. - Гриш, держи полотенце. На лавке свежая одежда, - женщина суетилась. - Девчонки на улице, как закончишь, позовешь - и их искупаем. Наносишь же еще воды? Олегу не стоит… - Да, я знаю. Конечно, - значит, носил дядя. Тетя Меланка удалилась, и я остался один. Рядом было ведро холодной и горячей воды, черпак, мочалка и мыло. Скинул одежду, и попробовал воду. Теплая. Я неспеша влез в лохань. Травяной дух лез в ноздри, не понимаю, зачем и мне травы, то ли Меланка запарила слишком много. Я потянулся за мылом и некстати заметил самодельный браслет на своей руке. Надо же, я о нем забыл. Я стал его рассматривать. Он был сплетен из нескольких толстых нитей, и змеился вокруг моего запястья, образуя три кольца. Одна из нитей была желтая и вплетала в жгут пару каких-то бусин и маленьких рябых перышек, которые от воды слиплись в сосульки. Это что, какой-то бесовской амулет? Руженка с Даринкой, должны быть, тоже такое могут сплести, и ничего в этом не будет. Но этот жгут на руку лично Яр нацепил, настойчиво, будто это что-то особое значит. С Яром такое вполне вяжется. Снимать или нет? На вид безобидная вещь. Ни там птичьих косточек или звериных когтей, ни колоска травы какой. С улицы послышался Даринин вопль, и я отмахнулся от мыслей. Вода стынет, и меня ждут. Я быстро справился с купанием, вылез, обтеревшись, и оделся в чистое. От кожи еще исходил запах трав и мыла. - Теть Меланка, я все!

*~*~*

Начало июня

К знахарке Олега мы так и не сводили. Сначала ее где-то не было, а потом посыпались заказы, нельзя передохнуть. Мы предлагали ему отлучиться и сходить-таки, но Олег упрямо отказывался. Говорил, что он нам сейчас жизненно необходим, что я все еще исполняю его работу, и он не может сейчас нас бросить. Я не соглашался, ведь дела там в худшем случае на час-два, и это вместе с обратной дорогой. Но я брата не трогал, и дядя, видимо, тоже. Порез хорошо заживал и все меньше беспокоил его. А разбираться со своей сердобольной матерью он будет сам. Работа в мастерской кипела. После полудня к нам прибегала Руженка с теплым обедом. Ели мы быстро, девочка забирала посуду и мчала назад к матери. Она была довольна своей новой обязанностью. Идар все меньше приглядывал за мной, доверяя работу, и я тоже был очень рад. Я быстро учился, но бдительности все равно не терял и делал все с тройным вниманием. Олег следил за мной, иногда давая советы, он уже потихоньку возвращался к своим обязанностям. Потом работа пошла на спад. Мы заканчивали большие заказы, доделывали маленькие, появлялось время на передохнуть. Ружена все так же исполняла роль гонца, иногда с сестрой, так что я больше не бегал, проводя весь день в мастерской. А вечером нас всегда ждал сытный ужин и милые женщины, аж три, возможно, скоро четыре. Пришла очередная возможность подработать на стройке нового дома. Мы с Олегом иногда таким занимались, преимущественно, когда не было работы в мастерской. На безрыбье и рак – рыба, как говорится. Брались в основном за деревянные дома – дерево нам было знакомо, и нам поручали более сложную работу, мы вместе с плотниками вырезали хитроумные «замки» на колодах, мастерили ставни, двери. Работники нас знали, звали на другие подработки и иногда даже нахваливали Олега хозяевам будущего дома, и те поручали ему заняться резьбой. Когда такое случалось, то дядя отпускал его, набивать руку и набираться уважения людей. Вместе с такими подработками и мастерской мог заказ-другой перепасть – люди склонны доверять проверенным людям. В этот раз Олега благоразумно не звали, прознав про ранение, но я после долгих уговоров согласился. Работа пошла на спад, время было, можно и пораньше заканчивать, чтобы топать дальше. Было приятно, что меня тоже ценят, а не воспринимают в довесок моему умелому старшему брату. В один привычных пропахших древесиной и потом дней мы сидели в перерыве во внутреннем дворике мастерской. Работы осталось – ерунда, и Олег мог с ней справится и сам, но я решил составить ему компанию. На стройке работа была, но там так не посидишь на скамье под сенью молодого ясеня – единственного дерева на небольшой дворик. Олег истреблял черешню, переданную нам Анной, той самой, которой Идар помогал с гребешком. Я лениво вытачивал очередную фигурку. Должна быть птица. Никаких инструментов, только острый нож и моя упрямость. При должном рвении что-то хорошее выйдет хоть из-под топора. Я засучил рукава от внезапно захватившего меня вдохновения. Внезапно Олег дернул меня за руку. - Чего тебе? - Это откуда у тебя? – Олег смотрел на оголившийся браслет повыше запястья, хмурил брови. - А, это… Так, безделушка, - жгут мною постоянно не замечался, я забывал о том, что ношу его. Он не имел веса и совершенно не мешался под одеждой. - Сними, - резче, чем стоило. - Это еще чего? – я ощетинился, просто потому что не нравился такой приказной тон брата. Из-за такой мелочевки! Олег потянулся за моей рукой, и я тут же ее убрал, крепче сжимая нож в ладони. - Не лезь, пораню же! - Ты сними эту гадость! – Олег пытался дотянуться, не сильно на меня напирая, я же действительно могу рвануть и навредить ему. – Нож положи, а? - Да чего ты прикопался-то? Не видел, что ли, браслетиков? – я не давался, в ход пошли обе руки. Я выворачивался как змей и шипел, пряча браслет. - Смотря чей! - Руженков! - Ага, конечно! Белоярова работа же! – я остановился, вылупившись на брата. Это откуда он знал, если за все дни ни разу его не заметил? Видел, как бес его плел? Олег моим удивлением воспользовался, лихо выхватив и ладони нож и одним движением разрезав пополам тонкий жгут. - Какого лешего ты творишь?! – я подскочил, а порванный жгут тут же упал на землю. - Гриша, такие вещи не стоит… - Да иди ты к черту! – зло рявкнул я, мигом заходя в мастерскую и хлопнув дверью. Что за мухи его вечно кусают? Наброситься из-за безделушки! Если ему есть, что сказать, я послушаю, так нет же! Он просто-напросто ведет себя как осой ужаленный, без объяснения причин. Кидается на Галку, на Белояра, иногда на меня, а объяснять поступки никак! Дался ему этот браслет! Ну сказал бы, чем он ему мешает, а Олег просто начал тянуть ко мне руки! Да еще так, будто я должен нормально на это реагировать. Вроде хороший парень, но иногда творит просто не пойми что. Просто с ничего разорвать чужую вещь! Это в порядке вещей? С чего он вообще так уверенно решил, что он от Яра? Нет, он не мог видеть, как тот его делал, он же спал весь вечер, а утром он был со мной. Я стал быстро собираться, не желая находиться рядом с братом. На стройке ждет работа, быстрее закончу. Олег зашел в мастерскую. - Гриша, не бесись, ты просто не понимаешь… Я второй раз хлопнул дверью, на этот раз входной. Раньше надо было объяснять. Поправив рукава, я не в меру бодрым шагом направился на стройку. Отсутствие браслета как будто холодком ощущалось на коже. Я поежился. Может, не стоило оставлять подарочек, но я малодушно не мог его снять, будто бы от этого разверзнется земля под ногами, да выпрыгнет бес. Олега возможные чары на браслете совсем не оправдывают.

*~*~*

Жизнь текла своим чередом. День в мастерской, вечер – на стройке. Я стал рассеяннее, иногда портил то, что делал. Идар ругался и все чаще тайно приглядывал за мной в мастерской, но я замечал. А что делал руками – нет. Это конечно же очень меня расстраивало. Разочаровывать дядю, когда я только стал показывать успехи с более сложными заданиями, не хотелось. Но чем больше я об этом думал, тем больше все валилось из рук. Последний месяц на улице стояла жаркая, душная погода, лишь изредка разбавляемая дождем. Я такое не люблю - духота путает мысли. В попытках спрятаться от жары в холодных водах реки умудрился немного простудиться - и собственный небольшой жар отлично дополнял погоду. Прозорливая на такие дела Меланка заставила пить чаи - жутко не хотелось, но в конце концов помогло быстро выползти из лап болезни, не потеряв здоровую работоспособность. В целом, дела вроде бы шли по-обычному, но я ощущал небольшую черную полосу. С Олегом я какое-то время играл в молчанку, обоюдно, между прочем, пока Идар это не заметил. Когда он спросил, что у нас случилось, как-то не было желания говорить что-то вроде «Он порвал мой браслет», звучит так по-девичьи и по-детски. А мы – два лба, семнадцати и двадцати трех лет. Так все и вернулось на круги своя. Олег стал ходить на стройку вместе со мной. Работники были рады ему. Начали делать стропила, Олег полез их ставить вместе с остальными. Он хорошо общался со здешним работником, Никитой, и стал ему в пару. Я же не лез, мне было хорошо на земле, и работа всегда имелась - чтобы поднять и закрепить стропила, их нужно сначала изготовить. А потом опять пошли грозы, мешая стройке. Часто поднимался сильный ветер, да лил дождь. Я устроил себе выходной с Идарового позволения, а Олег отказался. Олег же дурак – до ночи отмечал скорую свадьбу Никиты, лучше бы дома остался, а не геройствовал. По любому с похмелья, и Идар видел, но не противился. Хочет – пусть идет. День стоял пасмурный. Я помогал по дому Меланке, мужская работа всегда находилась, ведь мы постоянно пропадали в мастерской. Непривычно, когда вместо шума от работы с деревом, слышался только звон посуды, шорох метлы, переругивания девочек. Время от времени они срывались с ног и бегали друг за дружкой. Я оглядел тетушку. Округлившаяся фигура прозрачно намекала, что скоро дома я буду часто. Будет Меланка на сносях - Идар саму ее дома не оставит. Вот и дополнительная польза от меня: буду носить воду, тяжелые казаны, кастрюли, может, и пол мыть, если Ружена уговорит мать. Я вместо Ружены отнес обед в мастерскую, посмотреть, что у них, да как. Остался ненадолго помочь Идару собрать довольно тяжелый платяной шкаф и удивлялся тому, как хорошо дядя его оформил. Резьба не сложная, но красивая. Потом он меня отправил домой, чтобы не тратил я свой выходной на мастерскую. Дома тоже есть, чем заняться, но так и быть. У Меланки разве что глаза не горели, с такой радостью она поручала мне работу. К вечеру я занимался во дворе, когда опять поднялся ветер, предвещая очередной ливень. Небо стало быстро темнеть. Одновременно с переменами увидел издалека, как приближается к дому Идар. - Дядя, а где Олег? – спросил я подошедшего мастера. - Отправился на стройку пару часов назад. Но погода портится, скоро должен вернуться. И чего ему дома не сидится? Неужели я его недооценил, и у брата поистине бычье здоровье? Вроде знал, что выжрали они много, но утром брат был довольно бодр для такого количества. Я пошел за Идаром в дом. Меланка тут же успела рассказать ему, какой я молодец и сколько всего сделал. Я краснел. Прошло еще пару часов, а Олега не было. Меланка начала переживать, а мы с дядей принялись ее успокаивать. Дядя говорил, никак они там на стройке расхрабрились. Дождь обошел-таки нас стороной. Вскоре на пороге появился брат, помятый, слабый, с рваной одеждой. Повисший на руках Никиты и еще пару ребят. Меланка ахнула, и мы поспешили затаскивать Олега в дом.

*~*~*

Парни оправдывались, боясь посмотреть дяде в лицо. Говорили, что все было хорошо. Ставили с Олегом стропила, работа шла. Потом сменились другой командой, Олег нужен был, чтобы помочь выстрогать последнюю пару стропил. Поднялся ветер, но закончить работу хотелось. Стали поднимать, Олег с Никитой были уже сверху, принимали. Ветер разбушевался и вдруг сорвал уже закрепленную пару. Чья-то халтурная работа. Никто не успел и крикнуть – Олега задело жердиной, он не удержался и сорвался вниз. Кости вроде были целы, лететь было совсем не высоко – верх будущей избы. Но было несколько ушибов и множество ссадин – вокруг было очень много разбросанных щепок. Работники бросились к брату – осмотрели, повынимали щепки, и прийдя к выводу, что жить будет, пара крепких парней спешно понесли его домой. Дома мы его всего осмотрели, повынимали мелочь, обработали ссадины водкой. Меланка наложила на ушибы какую-то мазь, запарила травы и дала отвара Олегу. Вставать тетушка ему строжайше запретила, и ужин принесла к постели. Олег немного отгавкивался от матери, твердя, что ничего серьезного не повредил и может все сам, но Меланка была неумолимой. Идар обещал, что никаких подработок у Олега больше не будет. В том, что многие из работающих на стройке были с хмельной головой, дядя был уверен. Грозился больше не пускать его на гулянки, и в целом был невероятно раздосадован.

*~*~*

Утром Олег завтракал с нами, за столом. В целом вид у него был неплохой…. Ладно, выглядел он не очень. Идар запретил ему идти в мастерскую, хотя брат порывался. Меланка влила в него еще немного резко пахнущего отвара. - Сбор заканчивается. Нужно у знахарки еще взять, - Меланка поцеловала брата в лоб. - Ну ма-а-ам, мне двадцать три, - обреченно протянул Олег, не любивший чрезмерной заботы. Я тихо захихикал. - Жара вроде нет. Олеженька, тебе нужно сходить к Марфе, она тебя осмотрит. - Ну мам! - Не мамкай, не отвертишься. Все равно трав нужно купить. Я скажу какие. Знахарка тебя отсмотрит, поможет, может, даст чего, не противься. Гриша сходит с тобой. - Теть Меланка, мне же работать! Как без нас двоих-то? – попробовал воззвать к ней я. - Не обязательно уходить на весь день. До обеда сделаешь, что сможешь. Олег принесет обед, и вы отправитесь к Марфе Федоровне. Называть по имя-отчеству, - тоном, не терпящим отказа, велел Идар. - Хорошо, дядь…

*~*~*

Я хотел сделать столько работы, сколько смогу из себя выжать. Нужно же как-то облегчить дяде ношу, Олег у нас опять вышел из строя. Идар был мрачен, но на меня гнев не выплескивал, только иногда одергивал, просил не переусердствовать. К обеду я уже был довольно измотан, да и день выдавался жаркий, душный. Олег не пришел, вместо него прискакали сестренки. Сказали, что сердобольная матушка передумала и решила, что Олегу нечего переться в мастерскую, лучше пусть сразу идет к Марфе. Ждать меня Олег будет у центрального колодца на площади. Я наскоро расправился с обедом и поспешил к брату. Вид Олег имел неважный. Я не мог так определить, покрасневший он от жары иль жара. Тетушка чуть ли не всего Олега перевязала чистым тряпьем, что вполне хорошо скрывалось под тканью рубашки. Особенно старательно обмотана была левая рука, которую брат довольно серьезно разодрал. Отправились мы к дому знахарки молча. Олег был весь в себе. Я не знал, как начать и что вообще сказать, хотя вопросов было достаточно. Но когда мы уже подходили к дому травницы, я все-таки осторожно спросил: - Как ты себя чувствуешь? - А ты как думаешь? – грубовато ответил брат, мазнув болезненным взглядом. Немного спустя продолжил: - Вот черт меня дернул вчера геройствовать! Сидел бы дома, целее был. С этим я был полностью согласен, но промолчал. - Только стал нормально работать и тут же подвел отца. Хорошо хоть рука не ведущая. На что-то, да буду способен. - Почему тебя сразу не отвели к лекарю или к этой же Марфе? – вопрос вертелся на языке еще со вчерашнего дня. - Это я, дурак, настоял. Надеялся, что все обойдется. Я был… не совсем в здравом уме, боль притупилась, что ли. Мужики за нами не следили, явно Никита подмазал, сидели себе где-то, пили за здоровье скорых молодых. Не ожидали такой дури от нас. Брат умолк, сцепив зубы. Мне нечего было сказать к месту. Олег, кажется, понимал свои ошибки тоже. - Это Илья был. Его кривых рук дело. Я и сообразить не успел, как не удержался. Но моя вина в том, что я вообще полез. В такую погоду и птицы не летают, а я, видишь, попробовал, на дурную голову! Чертов Никита! Чертова свадьба! Расслабился, распоясался. Учу тебя выдержке, стойкости, хладнокровию и здравомыслию, а сам творю такое. - Олег, ты слишком... Я хотел как-то возразить, поддержать брата в такое время, но наши взгляды уперлись в дверь знахаркиного дома. Он был выстроен в два этажа, довольно крепкий, но старый, местами покрытый налетом мха. - Ну что, вперед, - с наигранным воодушевлением бросил я, так и не найдя слов поддержки. За низкими скрипучими дверями царил полумрак.