Часть 3
14 ноября 2015 г., 20:55
17 день месяца февраля
Я бежал по заснеженному лесу так быстро, как мог. Сознание без перерыва вопило: «Уноси ноги!», и я беспрекословно подчинялся страху. В ушах стучало, и в глазах плыло, но даже не способный четко видеть и слышать, я мчался вперед, ведомый голыми животными инстинктами. Дыхание сбилось, и моя прыть немного поубавилась, но останавливаться я не стал, так как до городка осталось совсем чуть-чуть. А в лесу находится мне совсем не хотелось. До городка я таки добежал, но мой бег скорее был похож на походку пьянчужки, уматывающего от «белочки». Я долго бежал и очень сильно измотался, но остановиться не мог. Болело все: и мышцы все мои внутренности, дышать было невозможно, в глазах плыло уже. Когда я* ~ * ~ *
Когда матушкина просьба была передана, а все желания приняты к сведенью, тетя Меланка, жена дядюшкина, уже состряпала обед и позвала нас за стол. Я поблагодарил за предложение и сел за обеденный стол только тогда, когда дядя Идар занял свое место. С глубины дома выбежали мои двоюродные сестрёнки, Даринка и Руженка, обе маленькие, пять и восемь лет, резвые и светловолосые. Девчата поздоровались со мной и, хихикая да дергая друг друга за длинные рубашки и коски, взобрались на свои стулья, сразу принимаясь трапезничать. Идар и Меланка же еду не трогали, ждали, пока придёт Олег, мой старший двоюродный брат. Ему уже двадцать первый год пошёл, а он всё никак не приводит молодку дом, от чего его родители начинают волноваться и бурчать. Олег высокий, крепко слаженный и вечно хмурый, помогает отцу в мастерской. В будущем мастерская достанется ему, поэтому если я хочу заняться столярским делом, мне стоит иметь с ним крепкие, если не братские, то дружеские, отношения, ведь он станет моим непосредственным командующим. Послышался звук открываемой двери: Олег вернулся. Пять минут спустя брат явился к нам, пробубнив приветствие. Я повернулся к нему. — Ну, привет, брат! — я тепло улыбнулся. Олег одарил меня задумчивым взглядом, сузил глаза и лишь слабо кивнул. Я погрустнел. В детстве мы много гуляли вместе, когда дядя Идар имел в городе лишь мастерскую, а сам проживал в отчем доме Меланки, через шесть хат от нас. Тогда Олег совсем не был таким хмурым, напротив. Он был весёлым и добрым парнем, с радостью возился с мелким мной. Теперь же его будто муха какая укусила, Олег даже не смотрит на меня, что вводит в растерянность. — Олежка, родненький, садись скорее, — на выдохе проговорила добродушная Меланка. — Да, мам. Брат наконец-то сел, и мы принялись за еду. Когда первый голод был утолён, Идар перестал столь активно жевать и начал расспрашивать о наших делах. Я отвечал вполне охотно, рассказывая обо всём произошедшем в нашей тихой деревне. На Руженку и Даринку новости навевали скуку, так что очень скоро девочки поскакали обратно, перешёптываясь и хихикая. Когда я заговорил о матушкиных новых вышивках, Меланка будто очнулась и принялась стрекотать о своём. Атмосфера за столом была тёплой и приятной. Я вполуха слушал вещания тети Меланки насчет маминых рукодельных талантов и жевал кусочек хлеба. Потом разговор вёл дядька Идар, рассказывая о новом инструменте в своей мастерской и о проблемных богатых вельможах, которые вечно ездили по ушам насчет своих заказов. Я понял, что это подходящий момент, чтобы поговорить о возможном обучении. Олег тут же перестал жевать столь активно, замерев с куском хлеба в руке. Дядя не прислушался и начал травить свои рабочие байки. Я растерялся, не зная, как объяснить ему, что я серьёзен. Помог мне Олег, чего я никак не ожидал. — Ты точно хочешь этого? — сказал брат тихо, но чётко. Он сразу обратил на себя внимание родителей, ведь раньше он только отмалчивался. Я набрал побольше воздуха. — Да. Я давно решил, что хочу, с вашего позволения, развить в себе мастерство столяра, — я затих, подбирая слова. — Я бы хотел связать с этим жизнь. Работать вместе с вами. Я знаю, что уже немного поздно, но всё же… Я прошу Вас принять меня в подмастерье. Дядя враз посерьёзнел, выпрямился, раздумывая. Его супруга впилась в него взглядом, будто бы пытаясь передать ему свою волю. Только Олег смотрел прямо на меня, не прячась, казалось, он хочет меня съесть. Когда кажется — креститься надо, но, думаю, стоит мне попытаться, Олег точно меня проглотит. — Гриша… Твоё желание и упорство, несомненно, заслуживают уважения, я не вижу веской причины, чтобы тебе отказать, но… — Идар не успел договорить, как со своего места подскочила Меланка. — А как же твой дом?! Твои мать и отец? Господь подарил им всего одно дитя, а ты собираешься их бросить? — высоким звонким голосом возмущалась женщина. — Кому достанется земля после того, как Господь заберёт их души на небеса? Ты думал?! Я стушевался, растеряв храбрость. Чего я точно не ожидал, так это несогласия тетушки Меланки. Все взгляды были направлены на меня, и это заставляло нервничать. — Так… Я не собираюсь поселиться в городе. Я у себя буду, в деревне. В отчем доме хозяйничать. — Не неси чепухи! — я встрепенулся. — Идар, прости, Господи, уже сколько лет работает, а так и не успевает толком с своим же домом разбираться! — Меланка крестилась и активно размахивала руками, нависнув надо мной, как топор над головой разбойника. — Увы, не разорваться ему между мастерской и домом, хотя ходьбы между ними от силы минут десять! А ты хочешь сюда из деревни двигать?! — Женщина, убавь голос, он несмышленный пока! — пытался успокоить жену Идар. Но Меланка лишь раздражилась ещё сильней. — Так ты согласен принять его?! Да, Идар, он всего лишь ребёнок, он не знает, чего хочет! — дядя молчаливо терпел, не желая спорить с женой. — Не будет толку от этого, мы либо жизнь парню испортим, либо сами потратим лишнее время! Он же твой племянник, не чужой человек! — на высокой ноте закончила слегка покрасневшая от возмущения Меланка и не села — упала на стул. — Ну… — протянул дядя, решаясь. Меланка же опять вскочила: — И больше не затыкай меня! — выронила и села обратно, поправляя выбившиеся пряди. Повисла неприятная тишина. Олег перестал пялиться на меня, принявшись медленно поглощать Меланкину стряпню, Идар оперся о руки и качал головой, а Меланка успокаивалась, остывала. — Ну, Григорий, как твои родители? — я поёжился, слишком редко меня называли полным именем, и ни разу — с хорошими намерениями. — Согласны. Мать меня не пустила раньше, потому что я хворал. Сейчас я здоровее быка, так что… мать не против. Олег широко распахнул глаза и даже привстал. — Погодь… Ты болел? Чем?! — ошарашенно выкрикнул брат. — Олежка, не ори и будь вежлив! — поставила сына на место Меланка. — Не знать, что Гришу хворь нам незнакомая одолела! Гришенька всю осень мучился, к кровати прикован был! — Всего две недели…Как лето закончилось, — вставил своё смущенный я, но меня никто не слышал. Мне было неудобно от того, что кто-то обсуждает моё здоровье, но я терпел и ждал дядиного решения. — Олежка, ты хоть иногда нас слушаешь? — нет, брат её не слушал, а лишь переваривал известие о моей болезни. Я думал, он хоть немного интересуется моими делами. — И как я тебя так воспитала, а? Так грубо к Грише обращаться, где твои манеры? — Я не барин, чтобы сильно разглагольствоваться, — пробубнил Олег тихо, и мать его не услышала. Опять за столом повисло молчание, все принялись доедать пищу. Слышен был стук вилок о глиняную посуду, хихиканье сестричек из другой комнаты, лай одинокой собаки с улицы и гусиный крик. В центре города жили люди богатые, так что там скота не наблюдалось, но Идарова семья устроилась на окраине, здесь почти у каждого во дворе имелась птица, рогатый же скот встречался редко. Меланка содержала гусей, курей и даже двух коз. Дядька Идар закончил трапезничать, так что отложил вилку и отодвинул посуду в сторону. — Что же… Думаю, тебя можно пристроить. — Я затаил дыхание, не веря услышанному. — Но, Идар! — слабо возмутилась Меланка. — Что же будет с хозяйством? Неужели твой брат так легко позволит этому случиться? — Ты не всё знаешь, дорогая, — мрачновато сказал дядя. Меня это насторожило. — Чего это я не знаю? — обессилено вопросила женщина. — Не всё так просто, Меланка, не всё так просто… — дядя на минутку задумался. Я взглянул на Олега — он тоже был в себе. Значит, он знает, о чём толкует дядя Идар, он всё понимает. Я начинал заводиться, мне не нравилось то, о чём толкует дядя Идар. Мне не нравится то, что я чего-то не знаю о своих родителях. — Я согласен взять тебя в подмастерье, Григорий, — очнулся дядя. — Но, Идар… — Мам, не суди. Гриша имеет право научиться нашему делу. Всё-таки, «он нам не чужой», да? — с некой издевкой известил Олег. Меланка удивилась такому заявлению. — А чего это ты решаешь, скажи на милость? Олег, не забывайся, ты не имеешь право решать за нас! — холодно прошипела хозяйка. — А потому, что именно со мной будет работать Гриша. Пройдут года, Гриша повзрослеет и обучится. И работать он будет на меня. Не на тебя и не на отца. Он уже стареет, ему лучше будет работать дома, помогать тебе, ты же этого хочешь, да, мам? — брат Меланке не уступал, говорил твёрдо. — Как ты так можешь говорить об отце?! — Меланка сузила глаза и вцепилась руками в столешницу. — Меланка, тише! Олег дело говорит! Неужели ты думаешь, что я буду вечно силён? Придет час, и мастерской будет владеть Олег. Я его этому учил, к этому его готовил. И если Гриша собирается стать столяром, то работать будет он под началом Олега, — сурово, не принимая возражений объяснял дядя Идар. Я даже поёжился. — Они братья, думаю, притрутся друг к другу. Как ты считаешь, Гриш? — уже теплее сказал дядя. Меланка вздохнула и повернулась ко мне. Опять на меня все смотрели, я же даже не заметил, как затих, слушая их перебранку. — Э?.. А, да. Конечно я согласен.* ~ * ~ *
Близился вечер и я собирался домой. Пора было выдвигаться, если я не хотел застать сумерки в лесу. Мне все еще было страшновато, но я ругал себя за трусость. Тетя Меланка предложила мне остаться на ночь, но я собирался быстрее вернуться домой, к матери. Я же всего-навсего должен был передать дяде матушкины пожелания насчёт стола, но задержался, обсуждая с дядей будущую работу, обязанности, условия жизни. Я собрал все свои вещи и вышел из дома. У порога, под козырьком оказался Олег, слегка меня напугав. Он опёрся спиной об стену и смотрел вдаль, за крыши чужих домов. Я пробурчал тихое «здрасьте» и собрался идти дальше. — Не стоит тебе сегодня домой идти, — я остановился, не оборачиваясь к брату. — Подождал бы утра. Тогда бы и отправился к себе. Чего спешить? — говорил словно сам с собой Олег. Я повернулся к нему. — Назови хотя бы одну причину. Олег молчал, вдыхая морозный воздух. — Тогда я пойду. До встречи, — я развернулся и пошёл к воротам. — Сегодня луна полная… Ты знал? — сказал брать едва слышно. Но я всё равно услышал. И мне это не понравилось. Я остановился, сжимая лямку торбы, полной гостинцев от Меланки. — Спасибо, что заступился. — Я не заступался. Я высказал своё мнение, свою волю. Мать и вправду перенервничала. Она на самом деле хорошая. Добрая. — Я знаю. Она просто переживает за меня и мою семью. Что поделать, женщина! — пошутил я. Олег хмыкнул, сложил руки на груди и наконец посмотрел на меня, я ощутил его взгляд спиной. Могу поспорить, он ухмыляется. — Не болей больше, — я вздрогнул. Отчего-то меня начала пробирать слабая паника. Что ж я таким шуганным-то заделался? — Постараюсь. Я поправил торбу и, наконец, ушёл. Уверенным шагом я направился из города. Что Олег имел ввиду? Я не знал, да и знать всё равно не хотел, наверное Меньше знаешь — крепче спишь. Я надеялся, что это так, так что вышел на дорогу, соединяющую город с моей деревней. Дорогу через лес. «Соберись уже, ты же не девчонка!» — скомандовал себе я и пошёл вперёд. В голове крутились разные мысли. О брате, о дяде, о подмастерье и о матери. Я вспомнил, как опустошенно выглядит мой отец, и разозлился. Что знает дядя Идар? Знает и Олег! Знает то, чего не ведаю я! Я уже вошёл в лес, и город за моей спиной всё больше отдалялся. Настроение было скверное, и я прибавил шагу. Что-то случилось с отцом. И не дай Бог, это нечто страшное и опасное! Я уже был подвержен тёмной магии и прекрасно понимаю, что это не выдумка. Зло существует. Я не дам никакой тёмной силе отобрать у меня семью! Пусть подавится, я не дам! Я долгое время зависел от родителей, но эти дни закончились. Я уже не тот слабак, коим был раньше! Послышался треск, но я не остановился и только ускорился, твердо ступая по снегу. Меня не запугать, я не дам страху поселиться в своём сердце. «Я не дам вам управлять ни мной, ни моей семьёй!» - кричал я сам себе и миру. Я решил, что больше не будет никаких тайн и недомолвок. Я всё узнаю. Крепитесь! Вдруг, словно ответом на мои мысли, послышался повторный треск, но уже настолько явственный и громкий, что маленькая шустрая мысль испуганным кроликом метнулась к моему сердцу. Я не успел ни оглянуться, ни поднять голову, как что-то оглушающе тяжелое накрыло меня. Я упал, выбив дыхание из тела и потеряв способность видеть. Голова болела и пульсировала, ломило и ныло всё тело. Внутренности сдавило кузнечными тисками, во рту стало мокро и липко, а в ушах громко-громко звенело. Я слабо потянул воздух ртом, не в силах вдохнуть из-за стискивающего всего меня капкана, ничего не видя и не чувствуя, кроме целой бордово-черной палитры боли. «Издеваются. Они издеваются надо мной» - загорелась и потерялась мутная мысль. Я провалился в небытие.
Примечания:
Извините за задержку.
Буду рада отзывам! ^-^
