Борись или умри

Это случилось на следующий день после моего знакомства с семьей Тома. Рано утром, когда не проснулся еще даже Том, в дверь позвонили. На пороге стояла миниатюрная Эмма с пакетом сладостей. Лишь дверь открылась, она оттолкнула Тома и бесцеремонно зашла в дом как в свой. - А вы что, еще спите? С этими словами она расположилась на диване. И с теми же словами она приходила потом каждый день. Я была не против, учитывая, что Том уходил на работу, а одной оставаться не хотелось. Как оказалось позже, Эмме я понравилась. По словам Тома, его сестра всегда отличалась легким нравом и нездоровым любопытством. На сей раз всем ее разумом завладела я. Том не был удивлен, а вот я напротив, понятия не имела, что так заинтересовало во мне Эмму. Более того, странным мне казалось ее поведение. Она вела себя со мной так, будто мы были знакомы целую вечность, и не стеснялась спрашивать у меня подробности беспризорной жизни. Да я была в общем и не против. Мне жутко хотелось заполучить благосклонность хоть одного члена семьи Тома. В общем, Эмма целыми днями торчала у нас, пока Том пропадал на съемках. На съемках… даже звучит глупо. - Я тоже актриса, - сказала Эмма, когда я поинтересовалась ее жизнью. Такой ответ меня удивил. Два актера в семье? Такое бывает? - Конечно, мне до Тома далеко, - усмехнулась она, - он из всей семьи всегда больше всех отличался. Участвовал во всех детских утренниках, даже ставили постановки дома. Ну, знаешь… театральные. Удивительно, на сколько его жизнь кардинально отличалась от моей. По словам Эммы, он всегда был самым творческим из них, что разглядели в нем и окружающие. В школе ему доверяли все главные роли спектаклей, после чего он понял, что его призвание - это актерство. Конечно, он тут же столкнулся с негодованием отца и матери, и то вторая вскоре стала лишь поддерживать его. Одобрение отца он получил намного позже. Но не этим отличался он от меня. У него было все: семья, в которой он вырос, близкие люди, друзья. У него был дом, достаток, благополучие, стабильность. Казалось бы, мы – два совершенно разных человека, идущих разными путями. Как эти пути смогли пересечься? Разве такое возможно? Но вот она я, которая чуть больше месяца назад жила в заброшенном доме, питалась отходами и пела песни в переходах за скромные гроши. Я, которая теперь живет в одном доме с кинозвездой, кумиром миллионов. Том, по словам Эммы, всегда был озорником. В детстве даже хулиганил. Но по какому-то странному стечению обстоятельств из того мальчишки вырос взрослый, серьезный мужчина. Как? Я всегда считала, что в школе он наверняка был занудой. Но оказалось, что он был не так уж прост. - Вообще, Том неординарная личность, трудно предсказать его поступки. - она многозначительно покосилась на меня. Ну, это я уже поняла. - Одно время он может быть спокойным и мудрым, а в другое дурачиться, словно малое дитя. За это я и люблю своего старшего брата! После, когда поздно вечером приходил Том, Эмма сидела с нами еще какое-то время, и только потом возвращалась домой. После ее первого визита, Том и я еще долго сидели в гостиной, пытаясь осмыслить произошедшее. Точнее, я пыталась, а Том, по-моему, был даже не особо удивлен. - Эмма непосредственная, - объяснял он, - ей легко находить общий язык с окружающими. Это я тоже уже поняла. А вот момент, когда Эмма рассказала Тому, что я играю на пианино, я упустила. - Значит, это правда? Я неопределенно пожала плечами. - Как сказать… - Тебя научили в детстве, и ты забыла об этом, а когда села за пианино – вспомнила и играла по памяти. Все логично! – парировал Том. – Я должен был догадаться, у тебя определенно есть талант к музыке. - Какой талант? Да я максимум пару аккордов знаю.… Даже гитару толком настроить не могу. К моему огромному сожалению, Алексис пришлось оставить дома в Нью-Йорке. Хотя Том очень расплывчато говорил о сроках возвращении домой. Примерно то, что ему надо будет заглянуть еще в пару мест после окончания съемок. Как оказалось, «Пара мест» - это шоу какого-то английского комика, благотворительный вечер, и, конечно же, Лондонская премия чего-то там… в его слова я не вникала. Странный он. Чудак, псих, сумасшедший… как только я его не называла, и каждое из этих слов не соответствует полностью действительности. Наверно, такого слова не существует. А может и существует. Я долго раздумывала над формулировкой термина «актер». Вдруг, они все такие? Они как вид, особый вид. Есть Homo Sapience, а есть актеры. Удивлены моими познаниями эволюции? Напомню: книги библиотеки детского приюта. Через пару дней после первого визита Эммы, Том пришел позднее обычного и не застал сестру дома. - Ты в порядке? Вид у него был изможденный, замученный, уставший. Черные волосы только придавали нездоровой бледности его лицу. - На улице похолодало. Кажется, я простыл. Он сел ближе, почти вплотную, откинулся на диван и закрыл глаза. Я замерла. Знаю, у нас уже довольно таки доверительные отношения, но от подобных физических контактов я теряюсь. Я ведь едва привыкла, что он вечно ходит со мной за руку, что довольно странно, будто я малое дитя. Но так! Он ведь буквально лег на меня. - Ээ… Он не заметил моего замешательства, и громко простонал. - Боже, голова раскалывается. - У нас вроде и таблеток нет, - промямлила я, - пойду, поищу. Я начала медленно вылезать из-под его туши, когда он схватил меня за руку. - Постой, останься. А что еще я могла поделать? Пусть мне не уютно, но разве сложно? Нет, не сложно. По крайней мере, я старалась себя в этом убедить. Главное – успокоиться. Пульс подскочил, а причину я не знала. Могла лишь предположить, что это неприязнь к контактам. Но мне не было неприятно. Я даже толком не поняла, что чувствую. Просто расслабься… Я глубоко вдохнула. Том уснул. Прямо на диване, прямо на мне. Мне таки пришлось вылезти из-под него не разбудив. Маленькая победа. Я уже собиралась уйти, когда присмотрелась к нему. Он сполз со спинки на сам диван, и негромко сопел. Что-то надо. Что делают обычные люди? Я хлопнула себя по лбу. Нужно его укрыть. Выудив откуда-то плед, я накрыла им Тома. Тот зябко потянувшись, улыбнулся во сне. Это было не сложно, вести себя как нормальный человек. Я довольно улыбнулась себе. На следующее утро, как и предполагалось, Том заболел. Температура подскочила, его слегка лихорадило. - Я… я понятия не имею, что делать, - проворчала я, встряхивая градусник. - У меня в том шкафу аптечка, - он поморщился от боли в голове. - Отбой, все лекарства просрочены. Я перерыла все коробочки таблеток. Сколько его тут не было? В шкафу чуть ли не паутина образовалась. С утра Том позвонил начальству, известив о болезни. Те дали ему пару дней на лечение. Молодцы, ничего не скажешь. А если не выздоровеет? Идти на съемки с температурой? Делать было нечего, нужно было идти в аптеку. Но так как я понятия не имела где она, и что нужно покупать, со мной идти вызвался Том. Герой, тоже мне. Но другого выхода не видели ни я, ни Том. - Я в порядке, - уверял он, напяливая на себя брюки. По-хорошему, мне бы отвернуться, но я боялась, что он навернется с дивана, одевая штанины. - Просто скажи, что купить. - Нет – нет, одну я тебя не отпущу. - Ты себя в зеркало видел? Ты же труп! Ходячий труп! - Не говори ерунды, - проворчал Том, - сказал же, в порядке. Мне надо пройтись, подышать воздухом. Спорить было бесполезно. Кажется, Эмма меня предупреждала о его упорности. Я тоже была не промах, но спорить с больным, словно отбирать конфету у ребенка. На улице не было репортеров, что было странно. Хотя на нас то и дело оглядывались прохожие. Мне было плевать, все мои мысли занимал Том. Пришлось буквально тащить ковыляющего Тома по дороге к аптеке за руку, сам бы не дошел. Продавщица встретила нас громким ах и счастливой улыбкой. - Здравствуйте, - Том улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубок. Будучи больным и слабым он все-таки продолжает очаровывать женщин. Я, усмехнувшись, закатила глаза. - Здрасте, - неуверенно заикнулась она, во все глаза, рассматривая актера. - Мне бы что-нибудь от простуды. Ему моя помощь была не нужна. Я со скучающим видом стала прогуливаться по аптеке. Это был не просто аптека, она скорее напоминала универмаг, работающий круглые сутки. Я проходила мимо высоких прилавков. Мне никогда не нравился запах лекарств. И тут я заметила нечто странное, чего не ожидала увидеть больше никогда. Проходя мимо прилавков, на другом конце магазина я заметила фигуру, полностью облаченную в черную одежду. Сначала, я подумала, что мне почудилось, так как когда я обернулась обратно, фигура пропала. Но инстинкты проснулись. И не зря. Вскоре я вновь заметила его. Он уже не пытался скрыться, и в открытую улыбался мне. Я с секунду рассматривала его – что-то смутно знакомым казалось мне лицо. Но нет, я его не знала. Знакомым он мне казался, от того что я много знала таких как он. Он приветственно помахал мне и поманил пальцем. Не долго думая я решительно зашагала к нему. Он не ожидая такого напора попятился назад. Я схватила его за края куртки и впечатала в стену. Парень был чуть выше меня, худощавый с масляной улыбкой. Я знала, от кого он. - Кто ты, и что тебе нужно? Вокруг было мало людей, Том не видел меня. Никто не обратил на нас внимания. - Спокойно, красотка, поболтаем? Он ухмыльнулся, смахивая светлые слипшиеся волосы с глаз. Молодой, возможно чуть старше меня. Старше, но не сильнее. - Ты от Глена, – догадалась я, - что он хочет? Как он меня нашел? - Детка, все заголовки пестрят твоими фотографиями с этим актером. – он с вызовом покосился в сторону касс, где как раз сейчас находился Том. – Это было не сложно. Я буквально прорычала в ответ. - Чего он хочет? Неужели вновь? Каждый раз такое случается, и каждый раз я обещаю себе не вмешиваться и не возвращаться к нему. Но я возвращаюсь. Меня находят социальные службы, отправляют в детдом, я сбегаю, ищу помощи у Глена. Неразрывная цепочка. А когда цепь вдруг нарушилась, он решил напомнить о себе. Не удивительно, что они нашли меня. У Глена большая армия. - Всего лишь передать тебе привет, - за наглость плюс, при столь тощем телосложении парень буквально трещит по швам от своей самонадеянности, - и заявить свои права на тебя. - Что? – это тоже не было удивительным, но уж больно двусмысленно прозвучали его слова. - Ты работаешь на него. Ты одна из нас. - К черту Глена, я давно ушла, - сплюнула я. Он вздохнул. - А вот Глен так не считает. Ты его собственность. - Я никому не принадлежу! – прошипела я в ответ. – Я человек, черт возьми. Передай Глену всего хорошего, и чтобы он отправлялся к дьяволу. Я развернулась и быстрым шагом направилась в противоположную сторону. Сзади послышалась возня и громкий крик мне вслед. - Он сказал, что если не подчинишься, он решит проблему. Я замерла. Решение проблемы. Кодовое словечко не забылось, не стерлось из памяти. Решить проблему – значило убить. Медленно обернувшись, я пронзила его взглядом колючих глаз. - И кого же он решил порешить? – почти угрожающе медленно я кралась к нему. Он неосознанно пятился. Не тот момент, не тот человек. Хищник здесь я. - Твоего друга. Актера. – он быстро сглотнув, надел маску уверенности. Том. теперь, он угрожает ему. Я поджала губы. Чертов старый пень в своем репертуаре. Пульс повысился, кровь буквально бурлила в венах. Он угрожает мне. Он угрожает Тому. - И что же он хочет? Он улыбнулся, будто удача вновь оказалась на его стороне. - Пяти иномарок, доставить по адресу до пятого. – он выудил клочок бумаги из кармана. – Сделаешь, Глен оставит покое. Нет – решит проблему. Я вырвала из его рук бумагу. Адрес был мне не известен. - Передай Глену, что я не собираюсь плясать под его дудку, - я смяла клочок и бросила его ему под ноги. – Как он смеет угрожать мне?! - Ты ведь знаешь, что он сделает это. Он может. Он заставит нас это сделать. А ты знаешь, нас много. Нас куча, мы словно крысы прячемся в серых углах, в тени. А когда нужно выходим, и выполняем его поручения. Мы вроде его шпионов, которых везде полно. Ты ведь знаешь, ты одна из нас. Я похолодела. Все сказанное было чистой правдой, особенно сравнение с крысами. Глен действительно может сделать это. Он может его убить. Он способен. А ставить жизнь Тома под угрозу я не собиралась. Кажется, мы оба знали заранее, что Глен вновь добьется своего. - Дайан? Сзади послышались неуверенные шаги Тома. Обернувшись, я увидела его встревоженный взгляд. Томми. Беспокоится. Вновь. Это было даже мило с какой-то стороны, а с другой глупо. Но я обязана ему. Обязана жизнью. Что это? Долг или просто желание защитить? В любом случае, выбора у меня не было. Парень уже поднял клочок и вновь протягивал его мне. Я, молча, взяла, развернулась и пошла в сторону Тома. - Кто это? – он настороженно рассматривал худощавого блондина. - Без понятия. Доставить пять иномарок до пятого. Сегодня было первое, значит, у меня ровно пять дней, чтобы угнать пять машин за жизнь одной души. Самой ценной души.