Борись или умри

Том не собирался оставаться в Нью-Йорке. Естественно, причина заключалась в Глене. Он не хотел подвергать меня опасности, а я его. Так что, решение переехать обратно в Лондон было обоюдным. Хотя здесь были и свои минусы. Во-первых, мне казалось, что мы попросту сбегаем. Это было не в моих правилах, но выбора, в общем-то, и не было особо. Как Том беспокоился за мое здоровье, я беспокоилась за его. Ну а во-вторых, Лондон был красивым городом, и без сомнения замечательным, но мысль, что придется переехать туда, не особенно меня вдохновляла. Причин было много. К примеру, его семья рядом, хотя с одним человеком я еще могла найти общий язык – Эмма. Но вот его мать… К тому же, Глен доказал, что может все, даже достать человека на другом континенте. Ему дорого обошелся звонок в Лондон тому блондину, найти которого было моей приоритетной задачей. Если его поймают, я в последний момент буду думать о его человечности. Карл был полностью «за», хотя ему не нравилось, что Том оставляет его. Друзья как-никак. Интересно, как они вообще познакомились? Столь разные люди. Возможно, мне стоит спросить об этом Тома как-нибудь. В общем, лишь все дела в Нью-Йорке были сделаны, все встречи посещены, все интервью розданы, мы отправились в Лондон. Оказавшись на высоте нескольких тысяч метров, я заручилась, когда-либо вообще вновь приближаться к самолетам. Ну, серьезно, существует ли в мире вообще человек, который так же тяжело переносит полеты? Сомневаюсь. Встретила нас Эмма, с табличкой «Хиддлстоны». Естественно, позади нее стояла армия из фотографов и журналистов. Том смущенно и устало улыбался, игнорируя вопросы. Я подражала ему, хотя у меня это получалось в разы не так мило, как у Тома. Вновь левостороннее движение, вновь красные автобусы, вновь англичане. Оказаться тут во второй раз было не так классно, как в первый. Наверное, я просто знала чего ожидать. Нельзя перечитать любимую книгу как в первый раз. Эмма водила машину довольно быстро. Учитывая мою дезориентацию, казалось, все сошли с ума. Брат и сестра всю дорогу мило болтали на переднем сидение, пока я пыталась побороть тошноту на заднем. Единственное, что мне понравилось, это вновь оказать в квартире Тома. Она была в разы меньше Нью-Йоркской, но в миллион раз уютнее. Я вновь обустроилась в гостевой комнате. Решив пройтись по квартире, пока Том распаковывал свой чемодан, я наткнулась на нечто странное. - Том? – позвала я. - Что? – послышался голос из спальни. - Это ты притащил сюда пианино? - Что за ерунда? – рассмеялся он. Его голова появилась в дверном проеме. Увидев новоявленный инструмент, так же как и я стал с подозрением оглядывать его. – Откуда? - Это я его привезла, - в гостиную зашла Эмма, и как ни в чем не бывало, уселась на диван. - Ты? – Том последовал, подошел к инструменту, проводя длинными пальцами по клавишам. – Зачем? - Это не для тебя, - она улыбнулась. – Это для Дайан. - Для меня? Она закатила глаза. - Естественно, глупышка. Я знаю, что ты умеешь играть. - Я умела. Когда-то. – поправила я. - Вот и вспомнишь. К тому же, Том говорил, что у тебя чудесный голос. - Я не… в смысле, да, но я пела лишь… Имею в виду… - почему я заикаюсь? Это страх? - Эмма, - воскликнул Том, - я приятно удивлен! Это очень… мило с твоей стороны. И разумно. Думаю, Дайан не помешает попрактиковаться и вспомнить. - Эй! – оборвала я его, - Я не играю на пианино. И пою лишь в парках. Эмма и Том смотрели на меня, не до конца понимая причину моего поведения. Мне и самой было трудно понять. Единственное, в чем я была уверена, это в отсутствии желания вновь прикасаться к черно-белым клавишам. - Что с тобой, Дайан? – спросил Том. Я помотала головой. - Я просто не хочу. У меня и так куча проблем. Кое-кто, кажется, хотел, чтобы я готовилась к вступительным экзаменам. А вы не многого требуете от меня? Я и так все свободное время штудирую учебники. - Дайан, никто не требует этого от тебя, - встряла в разговор Эмма, - я привезла пианино лишь для тебя. Я не заставляю, просто решила сделать тебе приятное. Мне показалось, многое в твоем прошлом было связано с музыкой. Что же, отчасти она была права. У меня был голос, у меня был музыкальный слух. Но я никогда не воспринимала это как талант. Скорее как способ заработка, способ борьбы за существование. Но прикоснувшись в первый раз к пианино в доме Хиддлстонов, я испытала нечто вроде дежавю. И это, если не думать о внезапно наплывшем воспоминании. Правда, я так и не разобралась, воспоминание это, или просто плод моего воображения. И если уж начистоту, я боялась этого. Боялась вспомнить. Тогда, период моей настоящей жизни не будет казаться сном. Он будет вполне реальным прошлым, в котором у меня было все. Думать об этом станет лишь больнее. - Нет, я не готова. – пробормотала я. – Пусть. Пусть стоит, но играть на нем я не буду. Поддавшись чувствам, я зачем-то выскочила из комнаты. С каких пор я стала вести себя как баба? Надо вернуться и извиниться. Мое появление в гостиной, привело Тома и Эмму в большее замешательство, чем побег оттуда. - Извини, Эмма. Мне не стоило психовать. Эмма пару секунд рассматривала меня прищуренным взглядом, а потом перевела взгляд на Тома. Посмотрев на него, я увидела, как он едва сдерживается от приступа смеха. Вот ему вечно не нравится. Что теперь-то не так? Я ведь делаю все, как он хочет, веду себя более-менее прилично, вечно извиняюсь. А он тут ржет, извините! Заметив мой гневный взгляд, он, поджав дрожащие губы, извинился. Приняв серьезный вид, удовлетворенно кивнул мне. - Дайан, не извиняйся, - ответила Эмма, совершенно спокойная в отличие от своего брата, - все в порядке. Я понимаю тебя, и твой страх перед неизвестным. Думаю, ты сама решишь, когда ты сможешь сделать это. Сможешь принять себя. Я не совсем поняла, о чем она говорила. Принять себя? Но разве я, это не я? Я тугодум, только через минуту поняла, что она имела в виду. Я. Не Дайан. А я - Дженнифер. Дженнифер Грейс Хэйли. - Если ты имеешь в виду… - Дайан, ты имеешь право брать любое имя. – прервала меня Эмма. – Вот только, важно оставаться самой собой, а не кем-то другим. Дженнифер слабая. Дайан сильная. Не хочу быть Дженнифер. Я медленно покачала головой. - Я – это я. Это была правда. Потому что той, другой, уже не было. Она умерла. Жизнь начала идти своим чередом. Жить с Томом уже не казалось мне чем-то ужасным. Я не чувствовала себя пленницей. Впервые, мне казалось, что я желанный гость. Или не гость, а законный сосед, если конечно можно использовать этот термин. Вообще, в нашем случае, думаю, ярлыки ничего не значат. Слишком трудно было подобрать правильное определение нашим отношениям. У Тома был отпуск. Целые дни он проводил со мной. В основном мы просто сидели и читали учебники. Точнее я читала, а Том сидел рядом как поддержка. Или просто следил, чтобы я не отвлекалась. Но когда мы убирали учебники в дальний угол, он готовил попкорн, включал DVD проигрыватель, и мы усаживались вместе на диван. Казалось, Том решил нагнать со мной не только все, что я не доучила, но и то, что я не смотрела. А не смотрела я многое. К счастью, у Тома была большая коллекция фильмов. Как-то раз, он включил мне «Тора». Смотреть его оказалось странно. Просто от того, что на экране был Том, ощущения были двоякие. Будто это и не он вовсе, а совершенно другой человек, его двойник. У которого было все точно такое же: голос, акцент, фигура, манеры. Вот только в жизни не было даже намека на этот высокомерный взгляд. Глаза Локи блестели неподдельной ненавистью, которой не было в жизни. Когда фильм закончился, Том долго ждал от меня оценки. - Что? – не выдержала я, терпя на себе его выжидающий взгляд. - Как тебе? - Неплохо, - я пожала плечами. - Тебе не понравилось, - вздохнул он, расстроено улыбаясь. Я поспешила успокоить его. - Нет, я не имела в виду, что мне не понравилось. Просто… просто это странный фильм. - Странный? – Том, выгнув бровь взглянул на меня. - Да, странный. – кивнула я. Странный – легко сказано. Странные декорации, пейзажи. Не люблю фантастику. Все какое-то ненастоящее. Я, как человек приземленный и твердо стоящий на ногах, предпочитала фантастике, что-нибудь жизнеутверждающее. К примеру, мне понравился фильм, который пару дней назад мне включил Том – «Форрест Гамп». Хоть меня раздражали его жизнерадостность и наивность, я не могла отрицать, что фильм, в общем-то, довольно интересный. Хоть он и рассуждал, словно пятилетний, смотреть на это без слез было нельзя. У Тома была другая версия. - К своим семнадцати, ты рассуждаешь как тридцатилетняя, - как-то сказал он мне. – Ты слишком взрослая для своего возраста. Он был прав. - Мне пришлось рано взрослеть, помнишь? - Да-да. – закивал он. – Имею в виду, что это обидно, что у тебя не было детства. - И к чему ты? – мне совершенно не нравилась эта тема. Даже настроение упало. Кому нравится вспоминать и жалеть о том, чего у тебя не было? - Думаю, тебе нужно устроить день веселья. Его расплывшаяся до ушей улыбка, меня совершенно не вдохновляла. - Что ты задумал? – с подозрением спросила я. - Увидишь. – и он вскочил с места, собираясь куда-то. *** - Парк аттракционов? Ты серьезно?! - Уверен, ты никогда не была в таком. Я разглядывала многочисленные флажки, фонарики, плакаты, которые разноцветными огоньками пестрили и украшали небо вечернего Лондона в маленькую страну, под названием «Мирроу Лэнд». Это был огромный парк аттракционов, с несметным количеством ярких неоновых огней, огромных каруселей, для всех возрастов. Аттракционы, горки, карусели, клоуны, тиры, замки с приведениями и куча другой дребедени, которые я видела, возможно, только на картинках. - Угадал, - вздохнула я, - но мне уже не десять. Думаю, я уже давно выросла из этого. - Дайан, для парка аттракционов нет определенного возраста. К тому же, я считаю, что каждый когда-нибудь обязательно должен прокатиться на русских горках! Он указал пальцем на самые большие горки, которые возвышались над всеми остальными. Крутой спуск, крутой подъем, крики обезумевших людей. Меня это не очень вдохновляло. Я покосилась на Тома. - Это обязательно? - Да. С самого начала я отказывалась куда либо идти с Томом. Я ожидала нечто подобное от него, но русские горки? Я слышала, что это очень страшно и опасно. Извините, страха и опасностей в моей жизни и так предостаточно. Я наивно надеялась, что его затея покажется мне куда менее сумасшедшей, но я забыла, с кем имею дело. Том. Весь такой из себя непредсказуемый и загадочный. Зараза.