Борись или умри

- Не помню, когда видел тебя таким в последний раз, - удивился Карл, задумчиво разглядывая мое лицо. Карл и я решили провести последний вечер вместе, ведь я не знал когда вернусь. Если вернусь. Мы сидели вместе в баре, в тихий вечер, потягивая пиво из бутылок. Даже удивительно, что никто не обращал на нас внимания. Завтра с утра у нас с Дайан был рейс в Лондон. В мой родной Лондон. Но я успел прикипеть к этому месту. Да и Карл остается здесь. Нью-Йорк не мой любимый город, но я буду по нему скучать. - Каким? – усмехнулся я. - Вот таким. Я рад, что у тебя все стало хорошо. - Стало? А было плохо? Карл невесело хмыкнул, отпив из бутылки. - Старик, я говорю тебе как друг. Имею в виду, ты этого не замечал, но я-то видел. - Говори уже, - подбодрил я. Было немного странно слышать такие разговоры от Карла. Обычно он все говорил как есть, пренебрегая границами дозволенных приличий. А тут ходил вокруг да около. - Ты ведь был один. Да, конечно с тобой был я и твоя семья, но если уж напрямую, ты был один. Последний человек, который был здесь, - он указал на мою грудную клетку, - была Сюзанна. Я мгновенно помрачнел. Последнее, что мне бы хотелось обсуждать сейчас, это - мою бывшую. - Причем тут она? - Прошло два года. А у тебя так никого после нее и не было. - Я работаю, - вздохнул я, - времени не хватает. - Знаю, но разве причина была в этом? Я взглянул на Карла. Я и забыл, каким порой он может быть проницательным. Пусть он слегка грубоват, зато социальный работник из него что надо. Парень знает свое дело. - Послушай, я ведь не слепой. Конечно, в начале у тебя и вправду не было времени. Ты много работал, у тебя было невероятное количество поездок, съемок и так далее. Но ты изменился, и ты это знаешь. – Карл смотрел на меня, не отводя сочувствующего взгляда который я едва ли мог терпеть. – Твоя жизнь застряла между домом и работой. Ты потух. - Карл, я не хочу… - Погоди. Я говорю это, не для того, чтобы вновь покапать тебе на мозги. Я лишь хочу заметить, что Дайан изменила тебя. - Каким способом? – удивился я. Разве я изменился? Вот я и я. Вроде тот же человек, что и два месяца назад. Или нет? - Не знаю, - пожал он плечами. – Сам посуди: Люк предоставил тебе дом в Нью-Йорке. Пустой, совершенно одинокий. Ты жил как будто в заброшенном замке. Но не замечал этого. Тогда ты вообще ничего не замечал. Я напряг память. Да, Дайан говорила что-то об этом. Она говорила, что мой дом выглядел как отель в гостинице, безликий и одинокий. А ведь дом - это лицо человека проживающего в нем. Значит, я действительно был таким. Странно, ведь я не помнил ничего об этом. Попросту не обращал внимания на мелочи, жил не задумываясь о том, что меня окружает. - Но, вот появилась Дайан, и вы переезжаете в маленький уютный домик. А когда ты в последний раз навещал мать до того, как появилась Дайан? - У меня не было времени, - промямлил я, прекрасно понимая, что оправдание так себе. - Но, когда ты решил их познакомить, время внезапно появилось. Да ты до этого три недели в отпуске был! - Ты прав, - вздохнул я, - я совсем забыл о семье. - Я вел не к этому, Том. – Карл похлопал меня по плечу. – Ты думал, что просто изменишь ее. Но получилось так, что вы изменили друг друга. А это кое-что значит. Я взглянул на Карла. - Мне будет тебя не хватать. - Еще бы, - хрюкнул он, и мы улыбнулись друг другу. *** Не помню, когда так много смеялась. Мы играли с Томом на автоматах: стреляли, ездили, катались на машинах, врезались друг в друга. Люди смотрели на нас не скрывая улыбок, и мне это нравилось. Пару раз я обогнала Тома в гонках, он чуть не въехал на своей маленькой машинке в ограждение. Для таких ног эта машина явно маловата. Было смешно видеть, как он подогнув ноги уселся в нее. Ему буквально пришлось сложиться втрое. В тире я его вновь обошла. Мне начало казаться, что он мне поддается, когда все три раза он промахнулся мимо мишени. - Нельзя стрелять так плохо! – воскликнула я, не сдерживая смеха. - Будто бы ты попадешь, - обиделся он. - Еще как! Он отдал мне пистолет, с вызовом посмотрев на меня. Я, пожав плечами, выстрелила. Все три раза я попала ровно в цель. Толпа, что собралась возле нас, стоя в очереди, восторженно зааплодировала. - Вот так! – я сдула воображаемый дым с дула. Том обреченно поник, вызывая у меня приступ смеха. - Ты опять выиграла, - улыбнулся он. Не знаю, существует ли в мире человек, чья улыбка столь же прекрасна и заразительна. - А ты опять проиграл! Русские горки оказались весьма неплохими. Я до конца была уверена, что мне не понравится. Раз уж мой организм так плохо воспринимает полет, с чего он должен выдержать эти сумасшедшие горки? В начале наш поезд стал ехать на крутую гору. Я с содроганием ожидала, когда начнется самое ужасное. Но, лишь поезд съехал, я испытала нечто. Адреналин брызнул в кровь, пульсируя в голове. Ощущения были нереальными. Ветер так сильно бил в лицо, быстрая смена направления будоражило сознание, а крик восторженных «попутчиков» лишь усиливал впечатление. Вышла из этого аттракциона я совершенно другая. Я будто бы всю жизнь сдерживала себя, а тут… Я попросила Тома повторить это, но он отказал мне. Наверное, он прав. Одного раза достаточно. Но уходить я не намеревалась. Тому понравился мой энтузиазм. Казалось, он был рад, что, наконец, смог меня растормошить. Из тира мы, точнее я, забрали главный приз – огромный плюшевый медведь. Отойдя от тира с огромным призом, я увидела ее. Маленькую девочку. Она стояла у прилавка с леденцами, посасывая большой палец. Ее мама сидела рядом, прося милостыни. Я подошла к ним. Девочка с кристально чистыми, голубыми и большими глазами взглянула на меня. Я улыбнулась ей, и протянула медведя. Девочка, вытянув палец изо рта, с нескрываемым восторгом схватила игрушку. - Сколько? – спросила я у злобного продавца леденцов. Они все злые, так что раньше красть у таких как он сосиски или булки, которые они продавали, было приятно и весело. Особенно, слышать их крики позади. Я купила огромный леденец на палке за деньги, которые давал мне Том на карманные расходы. Сам он, не сводя с меня пристального взгляда, стоял рядом, следя за моими манипуляциями. Протянув ей сладость, я дала ее матери стодолларовую банкноту. Я и не думала, сколько ей отдавать. Я просто отдала ей все. Будь у меня больше, я бы и это отдала. Женщина, со слезами на глазах, улыбнулась мне и поблагодарила. Я больше не могла оставаться, и Том увел меня за руку. И ничего не сказал. Лишь улыбался и улыбался мне. Может, мне не удалось спасти мир. Зато, мысль, что сегодня, возможно, девочка и ее мать заснут сытыми, меня радовала. Следующими в программе было колесо обозрения. Я боялась высоты, но отказываться не собиралась. Я хотела испытать все. Вид, открывшийся мне, казался сказочным. Ночной Лондон был потрясающим. Огни были не ослепительными как в Нью-Йорке, а скорее мерцающими, как звезды. Лондон словно сошел со страниц старых сказок братьев Гримм, или романов Джейн Остен. Мир изменился с их времени, Лондон – нет. Было прохладно, и я не возражала против руки Тома. Я, положив голову ему на плечо, примостилась так близко, что ощущала его горячее дыхание макушкой. Ночь казалась невероятной. Не было проблем, не было Глена. Мы забыли обо всем, и просто наслаждались этим мгновением. - Спасибо, - прошептала я. - За что? - За все. И за сегодня. Мне все понравилось. Том хехекнул в своей манере и крепче меня прижал. - Я рад. - Не только за сегодняшний день. Вообще. Спасибо… - Тебе спасибо. - За что? – удивилась я. – Я для тебя ничего не делала. - Тебе так кажется. – улыбнулся он, и тихонько чмокнул меня в макушку. По телу пробежалась дрожь, из губ вырвался прерывистый вздох. - Неужели, - пробормотала я. Он вновь рассмеялся, и едва слышно прошептал. - Это правда, Дайан. Ты даже не представляешь, как изменила меня. Лондон постепенно засыпал, а внизу царил праздник. Колесо медленно опускало нас обратно. *** Мы сразу поняли, что в квартире кто-то есть. Я и Том вернулись из парка аттракционов уставшие и довольные. Я бы вырубилась в любой момент, но присутствие незнакомца, почувствовала сразу. Том тоже. Мы слышали тихие шаги в спальне Тома. Первой мыслью был Глен. Он нашел нас, и даже не поленился приехать. Но, я решила, что вряд ли это сам Глен. Скорее прислал пару головорезов по наши души. Но, то, что замок не был взломан, дошло до меня лишь через пару минут. У них есть ключи? У Тома была другая теория, однако. Поделиться ею он не захотел, а напрямую зашагал в сторону звуков. - Том! – зашипела я вслед. Вот же камикадзе! Я поспешила за ним. – Том! стой! Это может быть опасным! Нужно вызвать полицию. - Нет, я знаю кто это. Толкнув дверь спальни, я увидела ее. Девушка с фотографии. Та самая. Рамка с их фотографией до сих пор стояла у его прикроватной тумбочки. Точнее, теперь эта девушка держала ее в руке и улыбаясь смотрела на нас. Смотрела на Тома, если быть точной. - До сих пор хранишь ее? – брюнетка улыбнулась нам, обнажая ряд белоснежных зубов. – Привет, Том. Я слышала, ты вернулся в Лондон. Том был похож на каменную статую. Конечно, если глаза статуи могут убивать. Что я видела в его глазах? Боль? Гнев? Удивление? Злость? Что это? Он медленно проговорил: - Здравствуй, Сюзанна.