Борись или умри

Странный запах разъедал мои рецепторы, или что там у нас… Больше всего раздражало то, что я никак не могла понять, чем пахнет. Да и вообще, в кабинете стояла такая тишина, будто это отдельный островок, отделенный от всего мира нескончаемым океаном. А вдруг за окном война, а я не слышу? Нет, конечно, звуконепроницаемые стены и окна – это хорошо, но дает ощущение, что я оглохла. Хотя внутри кабинета, естественно, были свои звуки. Например тихое тиканье часов. Каждое движение секундной стрелки словно дубасило по голове громким «Тик-так»! а еще на столе моего милого и доброго доктора стояло неимоверное количество каких-то непонятных штучек, которые стучали, вертелись, двигались… Несколько фоторамок, миниатюрных статуэток и тому подобное. На стенах тошнотворного грязно-зеленого цвета висели какие-то непонятные плакаты, а прямо над столом психотерапевта две позолоченные рамки с сертификатом и какими-то неизвестными мне званиями. Он, что, доктор наук? По чему? По мозгоправству?! Все началось с того, что мой любимый друг Карл вместе с Томом пришли ко мне, и заявили, что мне нужно показаться психологу. Как я должна относиться к такому заявлению в девять часов утра? Естественно, я на них разоралась и послала к черту с такими предложениями, что только убедило их в правильности вердикта. - Дайан, пойми, - уговаривал Том, - никто не говорит о том, что ты больна. Карл неопределенно хмыкнул в тон его словам, и в тот же момент в его сторону полетела моя подушка. - Как по-взрослому с твоей стороны! – проворчал он. – Дайан, мы с Томом уже давно определились с этим, просто пока решили повременить, потому что знали, что ты так отреагируешь. - Ах, вы все давно решили за меня?! - Да, ведь ты сама должна понимать, - подхватил Том, - что все равно, все произошедшее отражается на тебе. - Ничего на мне не отражается. Вновь Карл хмыкнул. - Никто не сомневается в твоей выдержке, просто те испытания, которые выпали тебе, ну никак не могли не оставить шрам. А когда этих шрамов много, есть риск. - Какой к черту риск? Том попытался подойти ближе, но встретился с моим яростным взглядом, и решил остаться на месте. - Дайан, просто поверь нам. Мы хотим как лучше. Для тебя. Я с минуту вглядывалась в его глаза, которые буквально умоляли меня сдаться. - Значит, - сглотнула я, - вы считаете, что я могу в любой момент сорваться и попытаться… что? Убить кого-то? Господи боже, неужели Том и вправду подумал, что я способна на убийство? Да, возможно, когда-то я и говорила ему об этом, но он же не подумал об этом всерьез? Видимо, подумал. Но, ведь если рассуждать логически, теоретически, на это способен любой, если иметь при себе оружие или физическую силу. Но практически… - Никто не говорит об убийстве! – закатил глаза Карл. – С чего это вообще в голову тебе пришло? Мы всего лишь имели в виду твое психическое здоровье. - С моим психическим здоровьем все хорошо. Спасибо, - буркнула я. – Я не нуждаюсь в мозгоправстве. Том все-таки подошел ближе, но продолжал стоять на безопасном расстоянии. Почему-то это меня укололо. Я ведь не кусаюсь. Нет, может я и хочу, чтобы об этом думали окружающие, но Том… он меня боится? - Дайан, ты же не можешь отрицать того, что все произошедшее с тобой, отразилось на тебе. Да, отразилось. Это сделало меня сильнее. Что мне какие-то внутренние переживания, когда я точно знаю, что могу пережить многое. - Дайан. - вновь этот голос, это выражение лица, будто он вот-вот заплачет. Чертов актеришка! – Прошу тебя. Может зря я когда-то рассказала ему, о том, что мечтаю не чувствовать ничего. Как приятно, наверное, быть роботом. Холодным бесчувственным и безразличным ко всему металлом. Все мои слова, все мои откровения только подталкивали его к этому решению. Даже то, когда я показала ему свою обитель на крыше высотки в Нью-Йорке. Мои слова о том, что я почти знаю, что ощущаешь, когда уже упал с огромной высоты, и все еще в сознании. И он решил, что я нездорова. Возможно, он не так уж и неправ. - Дайан! – голубые глаза смотрели на меня, но это расстояние между нами не давало покоя. Он боится меня, или боится напугать меня? В любом случае, он считает, что это расстояние между нами – необходимость. И вместо того, чтобы смотреть на него и впитывать в память каждую его черточку, я все измеряла это расстояние. Два метра. Всего лишь два, но такое непреодолимое и долгое. Сколько мне нужно времени, чтобы сократить пропасть между нами? Вечность… - Ладно, - вздохнула я, глядя Тому в глаза. – Только ради тебя. Только ради того, что убрать эту пропасть. *** Колючие глаза психотерапевта смотрели на меня, будто чего-то ждали. Он задал вопрос? Я что-то не расслышала. - Дайан, расскажите о своем друге. Я поморщилась. Зришь в корень, приятель. Точно знаешь, за какую струну зацепить. - О Томе? Что вы хотите знать? Том привел меня сюда в тот же день, когда состоялся тот разговор. Как ни странно, доктор принял меня радушно с самой отвратительной вежливой улыбкой, будто уже ждал нас. Так вот оно что. Том положился на свои актерские навыки, точно зная, что я соглашусь? Ну, спасибо. - Какие между вами отношения? Я стрельнула взглядом на маленькое устройство на столе. Диктофон. - Не обращай внимания, - он махнул рукой, - часть моей работы. Иногда мне требуется переслушать разговор, чтобы сделать выводы. - Это услышит Том? Он, немного погодя, кивнул. - Ты не ответила. Я тяжело вздохнула. - Это довольно сложно. Он подавил улыбку. Да, парень просто псих. Тащится от сложных случаев. Видимо, когда Том расписал ему меня, тот согласился не за деньги, а лишь из любопытства. Хотя, из-за денег тоже. - Ладно. - вздохнула я. Том просил меня быть вежливой и отвечать на вопросы. И как всегда попросил избегать сарказма. Окей. – Том… он хороший. Человек. - Ты испытываешь к нему сексуальное влечение? Рука произвольно сжалась в кулак. Он заметил это, и быстро что-то записал в блокнот. - Не думаю, что вопрос уместен, - процедила я сквозь зубы. Он поднял на меня невинный взгляд. - Прости, если задел тебя. Значит, да? - Что?! Боже, я не думаю, что это касается вас! - Но ты пришла сюда сама, тебя никто не тащил. Ага, как же… - Думаю, - продолжал он, - ты пришла сюда именно за этим, чтобы я разобрался с твоими внутренними переживаниями. И как я понимаю, они связаны не только с твоим детством. - Послушайте, - прервала я его, - я не хочу обсуждать Тома. Не с вами. Ваша работа – сделать меня нормальной! Так давайте, действуйте доктор. Спрашивайте меня о чем угодно, только не о нем. Он вновь что-то записал в блокнот. Я была готова рвать и метать. - То есть, ты не хочешь обсуждать Тома? - Это что, так заметно?! – вырвалось у меня, и я прикусила язык. Поменьше сарказма, поменьше сарказма! Ага, легко говорить, когда едкие замечания так и лезут наружу. - Дайан, Том рассказал, что у вас с ним не обычные отношения. Кем ты ему приходишься? Необычные? Ну, в общем, да. До обыкновения тут далековато. - Мы… друзья. Мы дружим. Он вновь подавил улыбку. - О чем вы думаете? Почему улыбаетесь? Я сделала или сказала что-то смешное? На полтона тише, Дайан! Черт побери, как трудно держать себя в руках глядя на эту самодовольную всезнающую улыбку. Честное слово, я не выдержу и врежу ему, чтобы он больше не мог улыбаться вот так. Сам доктор, честно говоря, был человеком довольно милым. Высоким, может чуть ниже Тома, плотного телосложения, но до Карла ему было как до Ливерпуля. Темные волосы с проседью на висках, негустые аккуратные усы, большие очки в толстой оправе и добродушные глаза. Правда, когда он открывал рот и задавал эти провокационные вопросы, для меня он становился врагом номер один. Ну никак я не могла избавиться от этой неясной мне неприязни к этому человеку. - Прости, Дайан. – он поспешно принял серьезный вид, поправляя очки на переносице. – Но я считаю, что ты не совсем искренна со мной. Том рассказал мне, кто ты для него, и как он относится к тебе. - Значит, вы с Томом уже успели посекретничать? - буркнула я, сдерживая истерику. Что Том наговорил доктору Зло? - Не думай об этом. Лучше расскажи сама. Я вновь тяжело вздохнула. Разговора не избежать. - Том – нравится мне. Очень. – я пыталась осторожно подбирать правильные слова, в то время, как доктор что-то записывал. – Он добрый, уверенный… забавный. Я не удержалась от хихиканья, вспомнив, как одним вечером, когда я пыталась заниматься, он сидел рядом и развлекал меня. Корчил какие-то рожи, разговаривал непонятным голосом, крутился, ерзал. Человеку тридцать лет, а он ведет себя как ребенок. Хотя, он ведь нечасто себе это позволяет. Можно и простить. - Он умный, - продолжала я, - интересный. - Вы говорили с ним о вас? - О нас? Ну… - черт возьми, знала бы, что будут такие вопросы, черта с два меня бы сюда затащили. – Д-да. - Том говорил прямо, как относится к тебе? - Да. - Это взаимно? - Э… да…? Я не знаю, я не уверена. - Не спеши с ответом, - успокоил он. - Том хороший. – сколько можно это повторять? Кажется, он это уже понял. – он ведь помогает мне. Почему-то. Буквально спас. Не один раз, причем. - Ты чувствуешь долг перед ним? - Возможно. Я в неоплатном долгу перед Томом. Он… помогает мне… - Что? - Не знаю. Почувствовать себя… нормальной? Живой? Настоящей. *** - Доктор Хендриксон сказал прийти на следующий сеанс вдвоем, - осторожно заметила я. Я весь вечер пыталась сказать об этом, подбирая правильный момент. Наконец-то. Однако, мои слова все равно застали его врасплох. - Зачем? – удивился он. - Не знаю, - я наигранно пожала плечами, - хочет задать пару вопросов? - На счет? - На счет меня? – или на счет нас. Кажется, он даже заволновался. Почему-то теперь мне кажется, что мы семейная пара, у которой проблемы, и нам приходится ходить к семейному психотерапевту. Отлично вообще. Мы были на кухне - мыли посуду после ужина. Карл все не хотел уезжать обратно в штаты. Он развалился на диване, бесцеремонно слушая наш разговор из гостиной, поедая остатки китайской лапши, заказанной на дом. - Вот и отлично, - встрял он, чавкая, - наконец-то разберетесь. От сексуального напряжения между вами, скоро пробки перегорят. - Прожуй сначала, - проворчала я, скрывая смущение. Значит, Том уже успел растрепать ему о нас. Отлично. - Ой-ой! – он закатил глаза и встал с дивана. – Мне, видно, здесь не рады. Оставлю голубков, поворкуйте. Том проводил его насмешливым взглядом, а я едва ли удержалась от насмешливого замечания вслед. Скажу что-нибудь, получу порцию негодования от Тома. - Ты не рассказала, как прошел первый сеанс? – решил он прервать неловкое молчание. - Ну… довольно, забавно. - Забавно? – удивился он. Я поняла, что сказала какую-то чепуху. - Ну, он вечно улыбался. Знаешь, так загадочно, будто раскусил меня с первой минуты. Откуда ты его знаешь? - Я сам хожу к доктору Хендриксону. Его ответ меня обескуражил и удивил. Я чуть не выронила из рук тарелку, которую вытирала все предыдущие три минуты. - Ты? Зачем? - Не думай, - хихикнул Том над моей реакцией, - сейчас к психотерапевту ходит каждый второй. Для актера так это вообще дело привычное. Знаешь, работа нервная, и все такое. Работа нервная? Да о чем он? Он же все последнее время дома сидит. Отпуск. И какой! Откуда тут нервам взяться? - И… о чем же вы говорите? - О работе, семье… - он замялся, - о тебе. - Обо мне? – тарелка и вправду выпала из рук и со звоном упала на стол. Слава богу, не сломалась. Хотя, отчего-то вдруг закружилась голова. Я попыталась бороться с приступом тошноты. Теперь все ясно. Абсолютно. Видимо, они частенько болтают обо мне. Черт побери. - Да. - Том обеспокоенно смотрел на меня. – Дайан, ты в порядке? Ты что-то побледнела. Я поспешно отмахнулась. - Не обращай внимания. - Тебя смутил тот факт, что я говорю с кем-то о тебе? - Немного, - призналась я. – Странно осознавать то, что этот человек знает меня лучше, чем я сама. - Он профессионал – знает свое дело. Он вытер руки о полотенце, подошел ближе, забрал тарелку у меня из рук, и приобнял за талию. - Ты не злишься на меня? Я не привыкну к этому? Лишь его ладони коснулись меня, кожу обожгло огнем, а дыхание оборвалось. - С чего это мне на тебя злиться? - Ну, из-за того, что я буквально заставил тебя пойти к нему. Я вздохнула. - Ты ведь хочешь как лучше. Как всегда. - Что? – не понял он. - Ты всегда делаешь это, Том. Спасаешь меня. Тянешь из пучины. Тебе не надоело? Он усмехнулся, и подтянув к губам мою руку, тихонько прикоснулся губами к кончикам пальцев. Я затрепетала. - А тебе не надоело спрашивать об этом? Ты будто сомневаешься во мне и ждешь, когда все это закончится. А ведь он прав. Я никогда не верила в сказки. Особенно, если главная героиня – я. - Я говорила тебе сто раз Том, беги от меня, если умен. Слова должны были прозвучать громко и угрожающе, но я смогла выдавить из себя лишь тихий шепот. - Об этом мы тоже говорили. Я глупый. Он обнял меня и зарылся лицом в волосах. Я глубоко вдохнула источаемый им аромат. Терпкий, кофейный, с оттенком хвойного аромата и свежего пергамента. Странно. Это настоящий аромат или одеколон? Идиллию прервал топот Карла. - Не хочу разрушать эту минуту, ребята, но у нас ЧП. В дверях кухни появился запыханный Карл. Я уже хотела сказать ему, завязывать с жирной пищей, когда столкнулась с его взглядом. Взволнованный, серьезный, стреляет во все стороны яростными молниями. - Карл? – насторожился Том. – Что случилось? - Одно слово, Том. ГЛЕН.