Борись или умри

Это был он. Не Глен, но вроде некого подобия. Только молодой и худощавый, в отличие от крепкого Старика Глена с пивным животом, который размером с аквариум. Вот только та же улыбка, наглая и самоуверенная. Последняя наша встреча была не из лучших. Насколько я помню, этого парня прислал Глен, когда не увидел в гараже в Лондоне заказ, сделанный мне, на пять машин иномарок. Если напомнить, то это Том запретил мне подчиняться Глену и угонять машины. Я то не была против, но они угрожали Тому. А я боялась за его жизнь. Хотя бояться мне следовало за свою, так как ровно через пять дней я оказалась в той подворотне. И будь белобрысый патлатый парень один, я бы уделала его одной левой, таким уж хилым он был. Но ведь этот трус притащил огромного черного парня, который в миг размазал меня по стенке. А уж патлатый не упустил возможности отпинать меня, и сломать пару ребер. И вот он вновь здесь. Но один, без своего телохранителя. А это значило, что либо он идиот, либо псих. А он все подходил и подходил, продолжая так же самоуверенно улыбаться мне. - Здравствуй, Дайан! Меня передернуло от его голоса. - Ты! – пробормотала я. Медленно отойдя от груши, я приблизилась к нему. Карл смотрел на нас удивленно и обеспокоенно. Но я не обращала на него внимания, полностью сосредотачиваясь на белобрысом, патлатом, тощем парне, над которым угрожающе повисла. - Узнала меня? Хорошо! – он был будто польщен. Внутри все горело, так и подмывало врезать ему. - Назови хотя бы одну причину, чтобы не убивать тебя прямо здесь? – прошипела я. Он будто бы едва заметно вздрогнул, но возможно мне показалось. Если он боится, то он довольно хорошо собою владеет. - Здесь много народу, - он улыбнулся, но улыбка показалась неуверенной. – Если прикоснешься ко мне, завтра во всех газетах будет новость, что подружка знаменитого актера жестоко избила мальчика. Мне захотелось не просто врезать ему, а повалить на пол и жестоко избить. Ногами. Так же как и он меня когда-то. Да, нечестный прием, но кто говорил, что на улицах все честно? Мальчика. Избила мальчика. Мальчика? Ха! - Тогда выйдем на улицу. Он помотал головой. - Нет, Дайан, я с тобой никуда не выйду. Я не так глуп. Он действительно не был глуп. - Трус. Что тебе нужно? Карл продолжал смотреть на нас с любопытством и тревогой. - Я хотел сказать, что знаю. - Что ты знаешь? – раздражалась я. - О Глене. Это твой дружок постарался. Я пропустила нервный смешок. Его лицо исказилось от ярости. - Глен? Его арестовали по заслугам. А ты что? Испугался, что твой папочка на зоне?! Бедняжка… - Прекрати! – оборвал он. Ноздри вздулись, а на лбу проявилась пульсирующая жилка. Да, парень из нервных. Или тема такая щепетильная?! – Я знаю, это твоих рук дела. Это из-за тебя на него завели дело. Если бы не ты, никто бы даже ничего не узнал! - Ты поэтому пришел? Боишься за него? Или за себя? Ведь ваши задницы теперь беззащитны! Несколько человек обернулись на нас с любопытством. Да, разборки с возможной последующей дракой всегда интересны. Особенно между разными полами. Карл предостерегающе кашлянул. Никто не заметил кроме меня. Я попыталась взять ситуацию под контроль. - Тебе лучше уйти. Ты ведь не взял своего дружка, и мне не составит труда сломать тебе пару зубов. Это было бы нечестно. Он громко сглотнул, пытаясь собрать все свои остатки напускной смелости. Он ведь и сам прекрасно понимал, что силы тут не равны. Он задрал подбородок выше, и посмотрел на меня снизу вверх. - Ты ничего не можешь мне сделать, - тихо угрожающе прошипел он. - Да, у Глена есть враги, но и были последователи. Советую не связываться с ними. Это огромная армия, которая просто разорвет тебя на части! Из-за спины белобрысого появился работник зала. Высокий, накаченный и загорелый, будто только что рейсом из Малибу, где работал спасателем. - Мисс, все в порядке? Я растянула губы в некой подобии улыбки. - Конечно, сэр. Все отлично. Он с подозрением посмотрел на нас. Блондин не обернулся на «спасателя», продолжая сверлить меня злобным взглядом. - Если вы хотите поговорить, может лучше на улице, чтобы не беспокоить посетителей? - неуверенно предложил парень. Да, «спасатель» оказался просто умницей. Я улыбнулась еще шире, обнажая ровный ряд зубов. - Какие мы глупые! Конечно, мы выйдем. Блондин испуганно оглянулся. Карл встал с места, и направился к нам. - Дайан, может… - Все в порядке! – я посмотрела на него выразительным взглядом. – Мы просто поговорим наедине. Я скоро вернусь. Жди здесь. Карл шагнул назад, отдавая мне бразды правления. Мол, поступай, как знаешь. И продолжая так же улыбаться, я подхватила патлатого за локоть и потащила к выходу. Он даже не пытался сопротивляться. Лишь мы оказались на холодном пороге где-то между домами, где не было людей, я схватила его за шею и прижала к стене. Блондин вздрогнул, когда его спина столкнулась с холодным камнем дома. - Как ты смеешь?! Как ты смеешь появляться здесь, один, угрожать мне и заявлять, что ваша пустоголовая армия тупых и безмозглых подмастерьев Глена хочет уничтожить меня? Я схватила его за ворот рубашки, и еще раз впечатала в стену. Он поморщился. Волосы упали на лицо, закрывая от меня его нахальный ядовитый взгляд. Блондин одним движением смахнул волосы и вновь уставился на меня, продолжая улыбаться. - Потому что у тебя есть слабые стороны, - прошептал он. - И мы о них знаем. Я на миг замерла, и когда первый шок прошел, резким движением врезала ему ногой между ног. Парень выпучил глаза, и, хватая ртом воздух, обмяк на земле. Запрещенный прием? К черту правила. - Не смей приближаться ко мне! – выкрикнула я. - Не смей приближаться к кому-либо из моих друзей! Иначе я найду тебя и выпущу наружу кишки! Он продолжал корчиться на земле, схватившись руками за больное место. - Дрянь, - проскулил он. – Ты заплатишь за это! Плевать, когда называют так. Ведь это ничего не значит. Но если оскорбляют друзей, или семью… - Мне все равно. Если увижу тебя еще, хоть раз – убью. Почему-то, я действительно верила, что способна на это. Я развернулась и пошла к входу в здание. Его голос остановил меня, когда я уже почти скрылась за дверью. - Ты в этом так уверена? – выкрикнул он. - Нас много. Мы везде. Прячемся в углах и темных улицах городов. Многие даже не подозревают о нас. Мы система. Огромная система, частью которой ты была. Ты знаешь, естественно, об этом. Ты знаешь, что стоит Глену сказать, как все объявят на тебя охоту. И тогда тебе не скрыться за дверью богатенького папочки. Я замерла. - Улицы – это не просто место обитания. Это царство, в котором, если ты не с нами, значит против нас. Быстрым шагом я вернулась к нему, сокращая расстояние огромными шагами. Он отполз и прижался к стене, когда я нависла над ним. - Я прекрасно знаю, что такое улицы, приятель, - процедила я сквозь зубы, пытаясь сохранить благоразумие, и не врезать лежачему. – А вот вы утрируете это значение. Глен и вы не есть улицы. Вы всего лишь шайка бродяг, которые объединились, чтобы сохранить свои задницы. Вы, лицемеры, считаете себя богами и королями улиц, хотя на деле обычные преступники, которые наживаются на грабежах и взломах. Вы никто, лишь отбросы общества, обиженные на судьбу, считающие, что если жизнь обделила вас, вы имеете право обделять других. Вы – НИКТО. Он долго злобно смотрел на меня. Прозрачные колючие глаза сжигали меня горя от ненависти. Мы вглядывались друг в друга, прекрасно понимая, что вряд ли это наша последняя встреча. Он явно захочет придти вновь, чтобы вернуть свою ущемленную гордость. Такие как они, не любят оставлять последнее слово за другими. Но я буду готова. Я развернулась и ушла. Ушла с улицы, закрыла дверь и вошла в зал. Все было как обычно. Никто не заметил изменений, гром не прогремел над их головами. Ни в ком из них не загорелся тот огонь, который вспыхнул во мне. Я подошла к груше. - Дайан? – окликнул Карл позади меня. – Ты в порядке? Я не обернулась. - В полном, - и я ударила грушу со всей силы. Она обиженно покачнулась, скрепя цепью, на которой висела. А потом я ударила ее еще. И еще. И я еще долго била ее, не обращая внимания на боль в мышцах, представляя вместо груши уже не Глена, а патлатого блондина. *** ТОМ - То есть, ты не знаешь, что она ему сказала? – спросил я. - Нет, Том. - ответил Карл. Придя домой, Дайан без разговоров сразу поднялась к себе. Она даже не откликнулась на мой зов, и не открыла мне дверь. - Кто это был? Ты его раньше видел? Карл пожал плечами. - Нет, но Дайан его узнала. Ты думаешь, это был тот, что избил ее? - Не знаю, - признался я. – Судя по твоему описанию, возможно. Говоришь, Дайан была злой? - Злой? Это не то слово. Она была бешеной. Она угрожала убить его. Я собирался пойти с ней, чтобы она не натворила глупостей, но она запретила мне делать это, – Карл почесал затылок. – Не знаю, но он не похож на того, кто мог бы избить Дайан. Уж больно тощий. - Их ведь двое было тогда. Карл понимающе кивнул. - Видел бы ты его, ухмылялся, будто хозяин мира. Что-то тут нечисто, Томас. Я кивнул в ответ. Мне самому едва ли нравилась такая ситуация. *** Вновь самолет, вновь первый класс, вновь меня укачало, разболелась голова. Я вновь выпила таблетку, и продрыхла весь полет. Когда-нибудь я привыкну? Вновь Нью-Йорк. Штаты нас встретили отнюдь нерадостно. Ветер был прохладным, но сильным. От него буквально звенело в ушах. Пыль попадала в глаза, и приходилось вечно выковыривать песчинки. На газонах не осталось и следа от снега, распускались почки. Но едва ли это можно было назвать весной. Скорее осенью. Унылые прохожие шагали по улицам, укрываясь от ветра в больших мешковатых капюшонах. И только пробки были неизменны. - Мы едем в участок? - Да, - пробормотал Карл, копаясь в документах, нацепив на переносицу очки. Том, не отрываясь, смотрел в окно. – Нас встретит детектив Фостер. Он ведет твое дело. Я кивнула молча. Имя детектива мне ничего не говорило, и мне было плевать на все. Голову занимала лишь одна мысль, что я еду на добровольную встречу со всеми своими мучениками и их главарем, хотя клялась держаться подальше. Зачем я делаю это? Зачем я еду туда. Через несколько минут я увижу Глена своими глазами. Совсем рядом. А когда я вижу его, со мной будто что-то происходит. Будто какие-то химический процессы, в результате которых мой рот буквально наполняется ядом, а сердце бьется, словно колибри в клетке. К горлу подкатывает ком, а голова начинает кружиться. Нет, мне явно не нужно делать это. И хоть внутренне я металась из стороны в сторону, на самом деле я просто сидела в машине и смотрела в одну точку. Что же мне делать? *** - Вы узнаете эту девушку? Детектив Фостер сидел за толстым односторонним стеклом, за которым не было видно меня, Тома и Карла. По ту сторону в безликой комнате за столом сидел он. Глен выглядел нелепо и в то же время так обыденно. Борода отросла, живот будто стал еще больше. Вот только на нем больше не было золотых цепей, колец на руках и фирменных широких пиджаков. Он был в обычной тюремной форме. Фостер протянул ему мое фото. Глен мельком взглянул на нее, и отвернулся. - Впервые вижу. - Что он делает? – пробормотала я. - Строит из себя невинность, - ответил Карл. - То есть, - продолжался разговор за стеклом, - вы утверждаете, что не знаете эту девушку. Тот хмыкнул. - Какое из двух слов «впервые вижу» вам не понятно? - Я больше не могу это слушать, - я отвернулась от стекла. - Эй, - поспешил успокоить Том, - не переживай. У Глена нет путей назад. То, что он сядет, было лишь делом времени. - Знаю, но… меня тошнит от этого. - Ее зовут Дженнифер Грейс Хейли, - прочитал детектив в документах. Брови Глена взметнулись вверх. Но он поспешил взять себя в руки. - Вот оно! – выкрикнула я. Полицейский, что сидел с нами, удивленно воззрился на меня. Детектив взглянул на окно, и извинившись вышел из безликой комнаты. - Да что такое? – удивился он. Том уже хотел извиниться, я его прервала. - Глен не знал моего настоящего имени. Он знал лишь то, что я Дайан. Поэтому был удивлен услышав настоящее. Он не ожидал! Фостер на пару секунд задумался и кивнув, вернулся обратно. - Я не знаю, что вы делаете, но подумайте хорошенько. У нас есть свидетели, мы знаем, что вы знакомы с этой девушкой. Зачем же вы отпираетесь? Глен опустив взгляд, с насмешкой еще раз взглянул на фото. - Да, теперь я ее узнаю, - он улыбнулся, демонстрируя желтые кривые зубы. – Это же малышка Дайан. Она часто убегала из детдома ко мне. Ей хотелось… - он вновь ухмыльнулся, - поиграть со мной. В моей компании. Я чуть не задохнулась от возмущения. Полицейский вовремя шикнул мне, прежде чем я начала извергать из себя ругательства. - Это уж ни в какие ворота! – прошипела я Тому. – Нам обязательно здесь находится? Он взглянул на Карла. Тот покачал головой, и мы, распрощавшись, ушли. Что делать дальше? На город опускались сумерки, хотя это едва ли было заметно. Весь город горел огнями и светом. Решив вернуться в отель, мы заказали виски в номер. Залпом выпив по стопке, мы упали на диван. Сил не было, то ли от перелета, то ли от событий сегодняшнего дня. Как этот лицемер может притворяться, что он белый и пушистый? - Как думаешь, что теперь будет? – спросила я. Том пожал плечами. - Не знаю. Но думаю, он получит по заслугам. Я кивнула. Том всматривался мне в глаза, а я делала вид, что не замечаю. Что его тревожит? - Что тебя тревожит? Я вздрогнула. Ведь это мой вопрос. Мне понадобилась минута, чтобы понять к чему он. - Я… меня? Ничего… - Кто этот парень, которого ты встретила в тренажерном зале? Я ожидала этот вопрос. Естественно, Карл все ему рассказал. - Это был один из приближенных Глена. Тот, что сказал мне угнать машины. Том кивнул. Я не сказала ему, что это он избил меня в той подворотне, но кто же еще это мог быть? - И ты ничего не сказала о нем? Ведь его могли забрать в полицию. И он бы никогда больше не появился в нашей жизни. Ты… ты могла… почему? – он не нашел подходящих слов, и просто помотал недоуменно головой. - Не знаю, Том, - я пожала плечами. – Просто, я даже не думала об этом. Вот ты бы стал вызывать полицию, всякий раз поссорившись с кем-то? - Ты путаешь ссору двух людей с угрозами от опасных типов. Дайан, они покушались на твою жизнь! - Знаю, - проворчала я. – Просто не могу избавиться от этого пресловутого чувства сочувствия. Будь я обычным человеком, да, я бы сделала все, чтобы защитится от него. Но он такой же. Такой же, как я. Я умолкла. Странное чувство. Сочувствие. Я ведь могу посочувствовать бездомной собаке, почему бы и не посочувствовать брошенному ребенку? Тем более, что кому как не мне понять его. Он служит Глену. Возможно, он сделал из него своего идола и во всем ему подчиняется, но разве нельзя его понять? Глен для многих стал отцом. Для многих тех, кто не видел истинного лица их лидера. Разве можно их в этом винить? Дети, которых не любили, отчаянно нуждаются в поддержке и стабильности. Что же поделать, если в таком случае, единственное место, где ты еще не чувствуешь себя лишним, это улицы? - Дайан, - вздохнул Том и залпом выпил содержимое своего стакана. – Иногда мне кажется, что ты взрослее, чем есть на самом деле. - Кажется, ты это уже говорил, - улыбнулась я и повторила за Томом. Виски уже казался содовой, от которой приятно кружилась голова. У Тома зазвенел телефон. Мельком взглянув на экран, он ответил. - Да, Карл. Что?.. Правда? Это же замечательные новости! – он взглянул на меня. Я с интересом прислушалась. – Отлично, спасибо! - Что случилось? Том положил телефон рядом, и пару секунд с отрешенным лицом смотрел в пол и улыбался. Потом с таким же взглядом посмотрел на меня. На лице расплылась улыбка, будто он не верил в происходящее. - Дайан, Глен сознался. Я всмотрелась в его глаза, соображая, шутит он или нет. - Что? Ты… это правда? - Его ждет суд. Дайан, его посадят. Ты понимаешь? - Дда, - неуверенно пробурчала я. И спустя секунду тоже улыбнулась. Вот так сидели и смотрели друг на друга улыбаясь. Сердце внутри подпрыгнуло до горла, что перехватило дыхание. Это правда? Может, я в параллельной реальности, в которой больше нет никаких уличных банд и подмастерьев Глена? Я так боялась пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. - Боже, - выдохнула я. И кинулась в объятья Тома. Мы смеялись и обнимались. Он кружил меня по комнате издавая ликующие крики. Потом мы заказали шампанское. И так как мы были уже немного пьяны, мне в голову пришла идея забраться на крышу, и Том ее поддержал. Хм, пьяный Том очень смешной. На крышу забираться было нельзя, но нас это не остановило. Гостиница была довольно высокой, и я испытала дежавю. Последний раз, когда я показывала Тому свою обитель, состоялся не самый приятный разговор. Ветер был пронизывающим, но нас это не смущало. Хотелось кричать и прыгать от радости. Волосы Тома растрепались, а на щеках появился румянец от алкоголя. Казалось, теперь мы короли мира. - Теперь все будет отлично! – смеялся Том. – Он больше не появится в нашей жизни. Это конечно была неправда, ведь у Глена всегда будут последователи. Но зачем нарушать эту идиллию? Но ведь Глен, именно Глен, действительно теперь вряд ли потревожит нас. Мы бегали по крыше, орали, кричали, громко смеялись. Бегали друг от друга, и если Том догонял меня, принимался щекотать. Мы опустошили всю бутылку шампанского. И когда мы выдохлись, просто стояли у края крыши, любуясь городским пейзажем. - Я едва верю в это, - пробормотала я. – Ведь он был так близко. Я смотрела на него. Трудно осознать, что теперь он не сломает никому жизнь. Что теперь он будет там, а мы… тут. - Знаю, Дайан. Знаю. Мы стояли на краю крыши, уставившись вдаль. Внизу все и вдалеке искрилось и горело. Город не засыпал, не утихал ни на миг. Я вновь почувствовала себя как дома. Что бы я ни говорила, как бы мне ни нравился Лондон, Нью-Йорк был моим родным городом. Казалось, я вновь вернулась домой. Ведь этот город подарил мне столько испытаний, и в то же время, он сам вместе со мной прошел через них. И в конце концов привел к Тому. Я повернулась к нему. - И что теперь? Он посмотрел на меня. Как обычно, он был близко, но я давно не чуралась этого. Да, будь на его месте другой, я, скорее всего, сейчас была бы на другом конце крыши. Я так же никому не позволяла притрагиваться к себе. Но Том – был единственным исключением. Исключением из всех правил. Том и сам заметил, как мы сблизились. Видно, ему очень льстит такое положение вещей. - Я люблю тебя, - сказал он, не сводя взгляда с меня. Я вздрогнула. Да, он говорил это прежде, но в тот момент, это все лишь усложнило. Но сколько бы он это ни говорил, вряд ли я привыкну. Вряд ли я привыкну, к его столь чистому, пронзительному взгляду, и к его вечным улыбкам и заразительному смеху. Вряд ли я привыкну, что Том подарил именно мне свое сердце. И к тому, что он любит меня. Такое ведь невозможно. - Я тоже люблю тебя. Ну вот. Я сказала это. Даже не верится. Что за день? Я явно в параллельной вселенной. Лицо Тома осветилось одной из самых счастливых улыбок, и он притянул меня к себе. Нежные губы согрели душу. Внутри все затрепетало. Плевать на всех. Глена больше нет, а от остальных я смогу его защитить. Да, именно так. Сзади послышался скрип двери. Мы замерли. - Нас нашли! – пискнула я, и, схватив Тома за руку, мы притаились в тени. На крышу поднялся охранник, светя фонариков, нервно оглядывался по сторонам. Интересно, зачем ему фонарик, если здесь светло, будто днем? - Скорее, пока не заметил, - пробормотала я, и двинулась к выходу, пока охранник стоял спиной. - Я не знал, что здесь запрещено находиться, - проворчал Том. Охранник так и не заметил нас, то ли он был глуховат, то ли слеповат. Но он не услышал нашего топота по лестнице вниз и хохота. Едва справляясь с приступами смеха, мы зашли в номер. Точнее мы пошатывались, и сгибаясь от хохота чуть не падали. Было ощущение легкости и полета, будто с меня сняли тяжелый груз, который я так давно тащила. Мне впервые в жизни захотелось забыть обо всем, перестать беспокоиться, и думать об опасностях подстерегающих нас за углом. Хотелось расправить крылья и парить в воздухе. - Ты видел его лицо? – хохотала я. – Бедняга, наверно, подумал, что на крышу забрались террористы! Видал, как его трясло? Том, согнувшись в три погибели, держась за живот, хохотал, высунув язык. Когда, наконец, наша истерика прекратилась, мы просто стояли, восстанавливая дыхание. И в этот момент я почувствовала это. Просто, я стояла и смотрела на него. Он был таким высоким, красивым, изящным. Ну, в общем, ТОМОМ. Таким, какой он всегда. И, да, я признала, что люблю его! Вслух. И, я не уверена, но на миг мне показалось, что это тот самый момент. Все его друзья, я уверена, ждут этого. Они точно знают, что это случится, и довольно скоро. Но я почувствовала это только сейчас. Почувствовала, что готова. Что может быть лучше, если это случится именно с Томом? С Томом, которого я люблю. Именно он подарил мне надежду, силу и, что самое главное, веру. Веру в будущее. Веру в то, что завтрашний день будет лучше сегодняшнего. Веру, что я смогу покорить любые вершины. Веру в себя. Отчего же я раньше не замечала, как у меня порой перехватывает от него дыхание? Возможно, я полюбила его многим раньше, чем когда поняла это. Что может быть более правильным, чем, наконец, доверить Тому полностью. Мне не померещилось. Он тоже понял это. Он тоже заметил этот момент, и испытал мои чувства. Том несколько долгих секунд вглядывался мне в глаза, и потом опустил взгляд в пол. - Что же, день был долгим, - вздохнул он. Что? Нет, нет! Не разрушай этот дивный момент! Почему он говорит это? Он не хочет… больше не хочет меня?! К лицу прилила кровь, и я опустила взгляд. - Да, довольно долгим, - я вновь посмотрела на него из под ресниц. Он то смотрел на меня, то отворачивался. Засунув руки в карманы, нервно топтался на месте. Пару раз, горько усмехнувшись и хмурясь, он вновь смотрел вниз, явно раздумывая над чем-то. Нет, я не могу просто взять и упустить этот момент. - Послушай, - начала я. Зачем? Что мне говорить? Я даже не знаю, что сказать? Эй, давай сделаем это! Переспим! А что, все твои друзья заждались этого торжественного момента! – Я хотела сказать… что… - Да? – он смущенно улыбнулся. Брови домиком, глаза такие добрые и светлые, что хочется зажмуриться, чтобы не поддаться его чарам. Хотя, я уже давно поддалась. Чего скрывать? - Я просто хотела сказать, - я выдохнула для храбрости и выпалила, - что не боюсь. Он нахмурился, а спустя секунду смущенно опустил взгляд. Том потер переносицу, будто у него болела голова, и вновь с неуверенной улыбкой взглянул на меня. - Я не уверен, что ты готова. Он явно меня больше не любит. Сердце предательски сжалось. Хотя, боже мой, что я несу. Этот человек ради меня столько пережил и столько сделал. Здесь дело не в этом. В нем я уверена. - Я просто не знаю, - он грустно улыбнулся, - не знаю, как сделать это. Я боюсь навредить тебе, или расстроить. Я не знаю, как это отразится на тебе. - Из нас двоих, сейчас, боишься только ты, - прошептала я. – Может ты… ты… не хочешь? Голос предательски дрогнул. Он подскочил ко мне и взял в объятия. - Нет, Дайан, - он улыбнулся, но уже тепло, так словно он солнышко, - я ведь говорил тебе, как ты сводишь меня с ума. Ничего не изменилось. Я по-прежнему хочу тебя, настолько же, на сколько и люблю. Но учитывая твой первый опыт… Я приложила руку к его губам. - Мне сказали, что я должна быть уверена. Том, я уверена как никогда. Ты тот, кого я люблю. Он засиял, и поцеловал. Возможно, если чаще говорить ему это слово «люблю», то так он станет чаще улыбаться. В последнее время я видела его улыбку не так часто. Вот оно. Этот момент. Мы стояли и целовались. Я боялась, но и в то же время, была уверена. В нем, в себе. Просто уверена. Уверена в том, что это правильно. Что это хорошо. Остальное не важно. Все что сейчас имеет значение – у меня в руках. Я поцеловала Тома сильнее, буквально впиваясь в него, чтобы показать, что не боюсь. Его руки опустили мне на талию, притягивая ближе. Я чуть было не начала паниковать, когда ощутила нечто твердое у него в штанах. Спустя минуту, когда до меня дошло что это, покраснела. Руки тряслись, но я настойчиво продолжала притягивать его ближе, будто хотела раствориться в нем. Том глубоко вдохнул, приводя мысли в порядок, и подхватив меня на руки, понес куда-то. Спустя минуту, он мягко опустил меня на кровать, и лег сверху, придерживаясь на руках. Мои пальцы не слушались меня, но я твердо решила сделать это. Одну за другой я расстегивала пуговицы на его рубашке. - Дайан, - пробормотал он, отстраняясь, - не торопись. Я попыталась расслабиться, но все тело дрожало от возбуждения и нервов. Его поцелуи были мягкими и настойчивыми. Дыхание таким горячим, что я думала, что сварюсь там. Однако, мне нравился жар исходящий от его тела. Внутри меня разлилось приятное тепло, отдающееся пульсацией внизу живота. А руки Тома умело стягивали с меня футболку и штаны. Вскоре я оказалась совершенно нагой, лишь в нижнем белье. Он целовал и целовал меня, будто любил во мне каждый сантиметр тела, и не хотел ничего пропустить. К горлу подкатила паника. Я зажмурилась. Нет, только не сейчас. Порой у меня бывали моменты слабости, но сейчас? Нет, нет, ведь все так хорошо. Впервые мне казалось, что я поступаю правильно. Я попыталась дышать ровно, но горячие поцелуи Тома и его дыхание не давало мне взять себя в руки и унять панику. - Дайан, - Том остановился. Его лицо оказалось надо мною. – Ты как? Может… - Нет-нет, все хорошо, - я неуверенно улыбнулась. – Все просто прекрасно. И для пущей уверенности поцеловала его в губы. Он на секунду оторвался. - Ты уверена? Он спросил это так, будто все ждал, когда я с воплями убегу из комнаты и запрусь в ванной. Но я не собиралась делать это. Игра стоит свеч. Я решила идти до конца, и не сдамся. Я смогу преодолеть свой глупый страх. С кем же еще, как не с Томом? - Я уверена, что хочу этого. Он улыбнулся и вновь поцеловал меня. Да, порою жизнь преподносит интересные неожиданные сюрпризы. Кто знал, что я, бродяга из Бронкса, полюблю знаменитого актера и пересплю с ним? Ха, наверное, никто. Но жизнь странная штука. И оказалось, она имеет интересное свойство, платить по счетам. Может из-за этих страданий, которые я пережила, она сжалилась и решила-таки даровать мне, наконец, любовь? Кто знает, но одно я знаю точно. С этого момента я уже не смогу просто уйти от Тома. Мы слишком осложнили свое положение. В начале был договор, что он будет за мною присматривать. Теперь, оказалось, что мы влюблены друг в друга. А теперь еще и это. Как это было не похоже на мой первый раз. Учитывая то, что в тот раз я сопротивлялась как могла, отчего получила множественные разрывы связок и все такое, то в этот раз все было по-другому. Том подходил под меня как ключ к замку. Все было так, будто это естественно. Было ощущение, что я, наконец, целостна. Будто мы с ним одно целое. Это был дикий восторг, сравнимый с первобытным. Внутри будто все взорвалось и заискрилось. И когда все закончилось, я просто обмякла в его объятиях. Я думала, это будет больно или просто неприятно. Но я не ожидала, что испытаю нечто подобное. Нечто, похожее на фейерверк. Это поистине прекрасно. Я любила его, как никогда прежде. *** - Мне бы хотелось, чтобы это я лишил тебя девственности, - тихо промолвил Том, когда последний фейерверк внутри меня погас, оставив лишь сладостное воспоминание о неиспытанном прежде чувстве. - Мне бы тоже этого хотелось, - улыбнулась я. И это была истинная правда.