Русский вальс

Ну что же? Свершилось! С завтрашнего дня я — хирург легендарного Склифа. Отец счастлив. Зименская довольна. Я в шоке. Нет, я знала и про суету, и про обычно кипящие там страсти, но чтобы ТАКОЕ… Впрочем, обо все по порядку. Вера Георгиевна почти не изменилась. На мое резюме она отреагировала более чем быстро, но, если честно, меня это не удивило: помнится все два года, которые она у нас читала лекции и вела семинары, я неизменно числилась ее любимицей. Едва поздоровавшись, она принялась за старое — постаралась сразу же записать меня в свою партию. Но нет, как говорится плавали — знаем. Конечно же, последовал неизменный вопрос про папу. К этому я была уже готова и не моргнув глазом соврала ей про Америку. Видимо, соврала убедительно — Зима мне сразу поверила. Это я раньше неизменно опускала глаза, краснела и едва слышно блеяла, что отец преподает и оперирует за границей. Сейчас же уже и не краснею — наверное, привыкла. Подумать только, ты привыкла врать, Марина! Ты! Но мне не стыдно, ибо это ложь во спасение. Во спасение доброго имени моего гениального отца. Зима явно удивилась моей бессемейственности и бездетности, но виду не подала. В итоге мне было предложено место в 1-й хирургии. Со слов Зимы, я поняла главное: там есть звезды, и все мои будущие коллеги — мужчины. Оба обстоятельства не могут не радовать. У звезд всегда есть чему учиться, и им приятно время от времени бросать вызов. Что же до мужского коллектива, то сама мысль, что не будет традиционных бабских дрязг и перемывания костей всему и всем, кажется прекрасной. Этого я наелась в ЦКБ по самое нихачу! Боже, с какой же радостью я распрощалась с этой полицией нравов и, по совместительству, клубу озлобленных тёток «Что? Где? Когда? С кем?» Ленку мою тоже пристроили без проблем. Зима даже в бумаги ее не заглянула. Сказала, что моей рекомендации ей вполне достаточно. Ну и отличненько! Далее последовала неизменная экскурсия по Слифу. В провожатые дали то ли чеченца, то ли дагестанца. И имя у него забавное — Салам Магомедович. Каково, а? Довольно приятный парень, но бесконечно смущающийся. Экскурсовод, кстати, неплохой. Все, что можно, посмотрели, куда надо — заглянули. Основные сведения о местных нравах и обычаях получили. Кое-что показалось странным, но со временем привыкну. Когда пили кофе, стали свидетелями довольно необычной картины: обезумевшая от горя мать с кулаками накинулась на хирурга, оперировавшего ее сына. Это позже выяснилось, что тот отрезал восемнадцатилетнему парню ногу. Представить такие разборки в ЦКБ невозможно даже теоретически, а здесь, похоже, подобное будет сплошь и рядом. Впрочем, чему ты удивляешься, Марина? Экстренная медицина — вот ответ и объяснение всему. Кстати, с этим хирургом мы познакомились чуть позже. Он оказался первым из моих будущих коллег. Олег Брагин. Нужно запомнить. Ах, да, мне он позволил называть себя «Олежка». Подумать только! Наглец! Надо бы проучить. А что, во время операции взять да и обратиться к нему так. Представляю, как пооткрывают рты мои будущие коллеги! Надо подумать… Возможно, я ошибаюсь, но, на первый взгляд, этот Олежка бабник еще тот. Хотя с такой внешностью - это, по крайней мере странно. Лысый. Наглый. Дерзкий. Ладно, для первого дня впечатлений достаточно. Завтра, возможно, я уже попаду в операционную. Если повезет. А то мне эта кабинетно-консультационная работа надоела до чертиков. Соскучилась по операциям — сил нет. Всё. Спать.