- Малфой, я рожаю!

       Никогда еще Гарри Поттер, Мальчик-Который-Всегда-Находил-Выход-Из-Любого-Положения, не был настолько истощен и потерян. Он сидел в рабочем кабинете, устало опрокинув голову на сложенные руки, и барахтался в потоке своих быстротекущих мыслей, сопровождаемых гнетущей тишиной. Как же интересно устроена эта жизнь. Словно беговая дорожка со множеством припятствий, которые с каждым разом сложнее проходить. Поттер обреченно вздохнул, облакачиваясь на спинку стула. Он пережил многое: тяжелое дество, преследование Воландеморта, утрату дорогих и близких людей, долгое время скитаний в поисках спасения всего мира, ужасный страх за жизнь и сохранность таких же детей, как и он сам. Но вот с Джинни Уизли жить становилось все сложнее.       Джинни…       Такая милая и родная…       Как же они мечтали о счастливом браке и тихой, размеренной совместной жизни под красивым названием «Брак». И пришло это время. Они вместе. И скоро станут родителями. Но особой эйфории Гарри не чувствовал.       Джинни была его сбывшейся мечтой. Девушка-ураган, словно недостающий кусочек пазла в его картине смиренного характера. Безусловно, Гарри Поттер до безумства любил свою жену, хотя порой до сумасшествия не понимал ее.       У Джинни Уизли был один небольшой недостотак, который Гарри с каждым разом видел все отчетливее. В моменты небольших ссор или неприятных обстоятельств, разумным решением которых было совместное разбирательство в возникшей проблеме, Джинни просто исчезала. Собирала вещи, писала записку, трансгрессировала в Нору и плакалась на плече у своей матери. И именно в такие минуты Гарри Поттеру нужна была поддержка любимой женщины, которая, по его смутному мнению, специально избегала проблем.       Неразрывный поток мыслей крутился в его голове, перетекая из настоящего в прошлое, а именно к двум близким друзьям.       Рон и Гермиона…       Поттер слабо улыбнулся воспоминаниям неповторимого подросткового возраста, в котором всегда присутствовали неуклюжесть младшего Уизли и детская чопорность юной Грейнджер. Да, какими они были и какими стали теперь.       Гарри ценил их обоих, даже после того, как крепкие узы дружбы рухнули между трио навсегда. Были только дуэты: Рон и Гарри, Гарри и Гермиона. А вот союз между Роном и Гермионой оставался далеко в руинах прошлого. Это обстоятельство всем троим оставило горький осадок на душе и небольшие проблемы, которые свалились только на Поттера. Перед ним стоял выбор, которого сделать он совершенно не мог, а работать на два фронта было абсолютно невыносимо. И все же, думать о Роне на данный момент он не хотел. Опьяненный славой Уизли отдалялся от друга детства, и между ними начала расти стена непонимания, которую так хорошо чувствовал Гарри и так упрямо не замечал Рон. А вот Гермиона…       Гермиона…       Для него она была больше, чем сестрой. Была как будто им самим. И даже Джинни никогда бы не смогла понять его так, как это получалось у Гермионы Грейнджер.       Поттер безмерно любил ее и благодарил небеса за такого замечательного друга. Она научилась читать его как открытую книгу. И в самые тяжелые моменты жизни именно ее рука крепко сжимала его ладонь, а карие глаза с теплотой выражали веру в хорошее будущее.       Поттер накинул пальто и взял палочку. Сегодня он проведет время с Гермионой, потому что он очень сильно по ней соскучился.

***

      Гермиона немного опешила, увидев за порогом улыбающегося друга с коробкой сладостей, но с искренним гостеприимством запустила его в дом. Гарри вымученно улыбнулся, что не скрылось от внимательного взгляда Грейнджер, и крепко обнял ее, словно крича о боли и усталости от прожитого месяца. Девушке ничего не оставалось, кроме как обнять в ответ и взъерошить волосы. Они оба скучали по этому. По таким мнгновениям, когда можно было нежиться в руках друг друга, не боясь ни обид вторых половинок, ни осуждений с чьей-то стороны. Гермиона отстранилась и с небольшим укором взглянула на Гарри:       — После больничного выхода я так и не получила никакого письма или хотя бы записки от тебя. О встрече даже думать было непозволительно.       — Прости, Гермиона, — юноша виновато опустил глаза. Гермиона громко рассмеялась, а Гарри незаметно улыбнулся. Как в Хогвартсе, ей богу! — ты же простишь меня, безотвественного и такого ужасного друга?       — Я об этом обязательно подумаю, — Грейнджер подарила ему нежную улыбку и жестом пригласила на кухню, попутно убирая магией мешавшие коробки с вещами. — Не обращай внимания на беспорядок, мне просто срочно нужно было собрать вещи. Сейчас я хочу поговорить о тебе. Даже не вздумай что-то от меня скрывать, Поттер. Джинни ты можешь говорить, что устал, а меня так просто не проведешь. Рассказывай, что тебя тревожит.       И Поттер начал говорить. Говорить медленно, устало, словно вся его жизнь заключалась в этих минутах. Словно спасение было в этом разговоре. Он говорил обо всем: о поступках Джинни, о страшном завале на работе, о сомнениях, сидящих внутри него. Обо всем, что так тревожило его душу. А Гермиона слушала. Внимательно, вникая в каждое слово. Где нужно, брала его руку в свою, порой кивая, а иногда дарила понимающую улыбку, и все так же крепко держала ладонь в своих руках. Она прекрасно понимала его. Будто чувствовала сама все переживания, боль и бездонную усталость. Будто переносила все это в себя, забирая из его души отрицательное, которое змеей закручивалось вокруг сердца. Когда он закончил говорить, девушка встала, налила кофе в кружки и присела рядом с ним, положив голову к нему на плечо.       — Гарри… — тихо начала она, — мой милый Гарри… Жизнь очень тяжелая штука. И порой бывают моменты, которые могут нас сломить до конца жизни. Но не позволь этим обстоятельствам сломать тебя сейчас. Джинни еще глупа, но и ее можно понять. Она бежит от проблем, потому что боится столкнуться с ними одна. Без Молли. Без сильного плеча братьев. Джинни лишь ищет сильное крыло среди семьи, забывая о том, что есть ты. Не обижайся на нее за это. Вы слишком многое прошли вместе, чтобы эти глупости разорвали ваше доверие между друг другом. Все наладится, вот увидишь. Просто дай себе время отдохнуть от житейской и семейной суеты и постарайся сейчас найти спокойствие среди всего этого.       — Прости, Гермиона, — она вопросительно изогнула бровь, — за то, что навещаю тебя только по своим проблемам. Это слишком эгоистично с моей стороны. Мне стоило бы помогать тебе с раз… со сложившимися проблемами.       — Гарри, мы должны сами справляться с тем, что преподносит нам судьба. В моем случае справится со всем этим мне придется самой. Ты хороший друг для на… для меня и для Рона, но я не могу позволить тебе выбирать между нами. За моими плечами моя правда, за его — своя. И не должно быть так, чтобы ты нес все последствия ссоры двух других людей. Я неплохо справляюсь с этим, — тут Гермиона немного соврала, зная, что Гарри этого не заметит, — мысли о моем ребенке вселяют мне уверенности. Не переживай.       — Все же надеюсь, что твое благородство позволит тебе рассказывать о накипевшем мне, чтобы это не переросло в стресс или меланхолию, — Гермиона кивнула, отрезая кусочек шоколадного торта на тарелку Гарри. — Меня смущает такое количество коробок и пустые полки. Объяснишь, в чем дело?       — Есть небольшие проблемы, связанные с моим переездом из этого коттеджа.       — Переезд? — парень удивленно посмотрел на собеседницу. — Я не думал, что после такой нервотрепки с его строительством, ты захочешь переезжать. Да и главное, куда?       — Не совсем все так просто, Гарри, — Гермиона устало выдохнула. — Рон часто играл в азарные игры с одним бизнесменом, якобы его закадычным другом, и проиграл крупную сумму денег, которых у нас на двоих даже не собралось бы. Чтобы хоть как-то покрыть должок, мой муженек отдал под залог наш коттедж. В течение нескольких лет, если сбережения не позволяют закрыть долг, к нам должен приходить налоговый инспектор с фирмы, возглавляемой этим «другом», и забирать месячный процент, — глаза Поттера становились все шире. Грейнджер продолжила:       — Уизли взбрела мысль, которая на тот момент мне показалась довольно логичной, переписать документацию о собственности этого дома на меня. Он обусловил это тем, что в любом случае дом будет наш, а все его сбережения в Гринготтс пойдут на возмещение. И я поверила ему. Спустя пол года мы разошлись, а потом мне приходит квитанция, что Рональд не выплачивал деньги в течение 5 месяцев и теперь я, как владелица заложенного в долг дома, выплачиваю это за него. Моими деньгами в Гринготтсе пользоваться я не могу, и ты знаешь почему, приходилось выкручиваться из положения так, как на тот момент у меня это получалось.       — Но все же, если ты выплачиваешь, то почему переезжаешь?       — Кто-то предложил им хорошую сумму за этот участок. И в силу моих возможностей, даже несмотря на составленные с ними договора, я не смогла бы заплатить за этот дом. Поэтому мне нужно проститься с ним сейчас. Может, это единственное, что не дает моей душе покоя, постоянно напоминая? — добавила она тихо.       После этого последовала долгая пауза, сопровождаемая лишь тиканьем часов и легким шумом за стенами дома. Оба глубоко ушли в себя, каждый анализируя это по-своему. Гарри был не столько задумчив, сколько сбит с толку от того, что его лучший друг смог так поступить со своей женой и подругой, но и от того, что Гермиона долго и упорно отмалчивалась обо всем этом. А для Грейнджер в эти минуты было важным понять, что и как делать дальше. Во-первых, нужно было найти хотя бы ночлег, чтобы переночевать пару дней, но при этом имея лишь немного денег. А во-вторых, нужно было пристроить все эти вещи куда-нибудь.       — Знаешь, Гермиона, — девушка резко вынырнула из своих мыслей и посмотрела на задумчивое лицо своего друга, — мне кажется, что Рон был рассудительной и предприимчивой сволочью. Любой из Слизерина позавидовал бы тому, как у него получилось все обставить. Интересует только, зачем ему это и что ты будешь делать дальше.       — Я не хочу больше говорить о нем, Гарри. Он и так принес в мою жизнь уйму проблем и неудобств, — Поттер лишь кивнул. — А насчет того, что я буду делать… Подумываю переночевать в какой-нибудь гостинице пару дней, а затем поищу небольшое жилье, хотя бы на время. Вещи сдам в камеру хранения, вроде бы Луна говорила о существовании этого в банке.       — Слышать эти глупости не хочу, — строго отрезал Поттер, — в нашем доме много места. Поживешь там, пока твердо не сможешь встать на ноги. Можешь не искать даже работу, я смогу обеспечить проживание нам троим…       — Гарри, — Гермиона перебила его, — при всем уважении к тебе, я не смогу согласиться с твоим предложением.       — Почему? Я ведь хочу помочь тебе, и, в какой-то степени, я и Джинни несем ответственность перед тобой за последствия поступков Рона.       — Я все понимаю, но и ты пойми меня тоже. Вы молодая семья, у которой семейная жизнь бьет ключом. К тому же, супружеский долг никто не отменял. Не думаю, что Джинни будет терпимо относится к моему столь частому присутствию в вашей жизни. Она как-то обмолвилась, что Вы планировали начать реставрацию дома Блэков, поэтому содержание на троих откидывай сразу. Когда и у Вас, и у меня родится ребенок, то денег понадобится намного больше. Не думаю, что эта идея будет очень хорошей. Да и к тому же, ты знаешь, что я тебе в этом не уступлю.       — Ты уперта, и, к сожалению, никакие силы не помогут мне тебя переубедить, — Поттер устало улыбнулся, — но, надеюсь, ты уступишь мне, если я предложу тебе переночевать сегодня на площади Гриммо?       — Прости, Гарри, — девушка виновато посмотрела на него, — но и на это я не соглашусь. Мы с Джинни разругались накануне ее отъезда. Думаю, это и была причина ее бегства в Нору, — Поттер хотел что-то спросить, но Гермиона жестом остановила его. — Я хочу, чтобы причину ты услышал из ее уст. Но сразу скажу, почему не принимаю твое предложение. Вокруг площади до сей поры шныряют толпы папарацци, жаждующих новых сплетен и идей, а если меня заметят там, то под угрозой весь твой счастливый брак. Джинни не простит мне этого, а я не могу поступить так с тобой, с ней и с… Молли… — юноша удивленно хлопнул глазами. — Не смотри так на меня! Представь, каково сейчас ей. Один из детей погиб, другой потерял смысл этой жизни, Рон так обесчестил ее имя, сам того не замечая, а Джинни, не в осуждение, конечно, приезжает к ней только по своим проблемам, забывая о том, что сердце матери тоже требует любви и поддержки. Если выйдут кричащие зоголовки вроде «Золотой мальчик Гарри Поттер изменяет своей жене с Героиней Войны» или «Героиня Войны в отместку бывшему мужу закрутила роман с Гарри Поттером», Молли просто не выдержит. А я обязана этой женщине многим.       Поттер лишь сжал губы. Он видел, насколько была полна решимости его подруга, и пытаться усмирить ее пыл значило забрать последнее живое и кипящее в ней чувство. Остаток времени они провели в отвлеченных беседах, стараясь развеять тяжелое послевкусие разговора. Хотя и у гостя присутствовало много вопросов, в частности: «А достаточно ли у тебя денег?», — на что подруга лишь пожала плечами и заверила его, что у нее в этом плане все хорошо. Но внутри нее поселился страх перед неизвестностью, ведь она так искуссно солгала ему, что все под контролем.

***

      — Знаешь, Малфой, я всегда знал, что ты ох какая загадка, но чтобы увидеть у тебя в закрытом, смею заметить, кабинете пускающую слюнки Грейнджер, да еще и в таком одеянии, повергает меня в шок, — чей-то незнакомый голос доносился до Гермионы, медленно заставляя ускользать из оков сна.        Затем более знакомый и бархатистый тенор промолвил что-то, но, к сожалению, утреннее пробуждение Гермионы не позволило понять ни слова. Она медленно начала разлеплять глаза, стараясь сфокусировать взгляд и вспомнить где, собственно, она уснула и проснулась. Страшная сухость глаз принесла дискомфорт, и девушка неловольно простонала.       — А, доброе утро, спящая красавица! — Гермиона испуганно распахнула глаза, натыкаясь вгзлядом на два удивленных и изучающих лица.       Контролируемая инстинктом самосохранения, так как разум категорически отказывался просыпаться, девушка резко соскочила с лежачего положения, скорости которой позавидовали бы большинство авроров, и о чем в скором времени сильно пожалела. Миллионы иголок разом вкололись в ее тело, словно протыкая каждую мыщцу насквозь. Ноги подкосились и равновесие стало покидать ее, благо малфоевская реакция вовремя остановила падение девушки на холодный пол. Юноша бережно (с чем Малфой после абсолютно не соглашался и постоянно отнекивался) усадил ее обратно на диван и стал молча наблюдать за сложившейся ситуацией.       — Тише, Грейнджер, — весело заворковал мулат, которого девушке удалось разгледеть чуть позже, — ты чего так испугалась-то?       Гермиона лишь вымученно улыбнулась, потирая ноющие и болящие места.       — Я надеюсь, ты объяснишь, почему оказалась здесь, — голос Малфоя неприятно резал по тишине, которая была, по краней мере, сейчас ей необходима. На это она всего лишь кивнула и вновь обратила взор на мулата.       — Я Блейз Забини, — гордо проговорил он, — Слизеринец и друг Малфоя.       — Приятно, — Гермиона постаралась искренне улыбнуться, но вышло это лишь подобием улыбки, так как ноющие места все еще приносили дискомфорт.       — Я, в общем-то, зачем зашел, — Забини вальяжно уселся в кресло, предназначенное для посетителей, и жестом пригласил Малфоя, — ты упорно проигнорировал мою просьбу о встрече, так что я пришел лично дать тебе второй шанс, чтобы твоя ленивая задница прибыла ко мне в поместье на этих выходных. У меня есть сенсационная новость, которую ты упорно отказываешься слушать. Но если в этот раз я увижу от тебя игнор, не прибегай потом к Блейзику плакать в жилеточку о неудачной жизни.       — Ладно, я наведаюсь, — недовольно буркнул Драко, в то время как Грейнджер сдерживала смешок. Забини встал и поспешно удалился, прощаясь как с Малфоем, так и с Грейнджер.       — Я жду объяснений, — после затянувшейся паузы громко сказал Малфой. Он, подобно коту, растянулся в своем кресле, пытливым взглядом впиваясь во все еще непроснувшееся лицо Гермионы.       Она устало выдохнула и вкратце объяснила свое положение, тщательно подбирая нужные слова, не касающиеся ее личной жизни. Как бы не манипулировала Гермиона речевыми оборотами, не упомянуть о глупых, но в тоже время и расчётливых поступках у нее не получилось. Малфой все же был внимательным (даже слишком) слушателем, поэтому составить полную картину плачевного состояния Грейнджер у него не составило труда.       -… у меня не было достаточно, — девушка немного запнулась, -… времени, чтобы найти гостиницу, поэтому я прошла через твой камин.       — И улеглась на моем диване, — утвердительно закончил Малфой, со скучающим видом рассматривая концы своей волшебной палочки. — Ну, так что же придумала твоя хваленная гриффиндорская смекалка?       — Займусь поисками квартиры. Пока не найду, буду ночевать здесь.       — Неужели твой очкастый друг не желает тебе помочь? — Гермиона хмуро на него посмотрела.       — Я отказалась. И вообще, Малфой, тебя это никаким боком не касается. С твоего позволения, все же ты мой начальник, — на этом она невольно скривилась, — я пойду искать возможное жилье в магловской части Лондона.       — А что не так с магической? — Малфой внимательно следил за переменой эмоций на ее лице. Он явно пробирался вглубь проблемы, желая утвердиться в правильности своих рассуждений.       Гермиона невольно закусила губу. Она прекрасно знала о существовании приличного съемного жилья в магическом Лондоне, но ее финансы не позволили бы даже на время нанять одну комнатушку. Гермиона осознавала, что Малфой пытается вывернуть правду наружу, преследуя какие-то свои цели, но и искуссно соврать перед ним у нее бы не получилось. Чтобы обмануть слизеринца, нужно быть им самим. И то, вероятность этого очень мала.       — Не пытайся обмануть меня, Грейнджер, — деловито проговорил юноша, — я могу помочь тебе.       — Зачем тебе это делать?       — Ой, не строй из себя святошу! Я в долгу перед тобой! Вроде, твои слова были: «Твое эго не позволит тебе ходить в должниках перед гряз…маглорожденной». В прошлый раз ты усердно отнекивалась от моей услуги, так может я сейчас единственный, кто тебе действительно принесет пользу?       — И что же ты предлагаешь, Малфой? — она серьезно посмотрела на него, ожидая все возможные варианты.       -Ты можешь пожить у меня.