- Малфой, я рожаю!

      Прошло уже около двух недель с тех пор, как Гермиона поселилась в мэноре. И на удивление быстро привыкла к ходу жизни, царившему в поместье. С Малфоем же она часто пересекалась то в библиотеке, то в коридоре и иногда в малой столовой, но практически всегда их общение не заходило дальше дежурных фраз. Гермиона обычно ела у себя в комнате, устроившись либо в кресле, либо на балконе за небольшим плетеным столиком, если то позволяла погода, держа книгу в руках, так как библиотека мэнора была действительно огромной, и не прочесть хотя бы половину тех книг было бы страшным грехом. С Гарри она переписывалась почти каждый день, но встречи стали крайне редки из-за загруженности друга, который почти ночевал в своем кабинете. В Министерстве Магии в последнее время царил страшнейших хаос и все начальники отделов были загружены до невозможности. На Гермионе это тоже довольно сильно сказывалось: передачи документов осуществляла она, и весь день находясь на ногах, бегала по Министерству то на нижние, то на верхние этажи. Если раньше такой темп жизни был для неё привычным и чувствовала она себя довольно комфортно и бодро, то сейчас же беременность доставляла сущие неудобства. После полдневного рабочего времени ее поясница страшно ныла, ноги болели, и тело одолевала такая усталость, что вечером она буквально валилась без сил. На носу были очередные выходные, которые Гермиона хотела посвятить своим друзьям и сестре, с которой они не общались уже две недели. Но Гарри с Джинни должны были отправиться в Нору на два дня, а Мари сослалась на большую занятость, поэтому у девушки появились два свободных дня.       Время летело очень быстро, сменяя дни на недели, недели на месяцы. Скоро зима должна была полностью вступить в свои права, пуская веселый круговорот снежинок на пасмурный Лондон и мягкий морозец, рисующий невидимыми кистями узоры на окнах. Это время года всегда навевало Гермионе сладость детских лет. Сейчас же приход зимы означал легкую свободу от повседневной рабочей рутины. Она с нетерпением ждала праздничных выходных, чтобы дать своей душе отдохнуть и насладиться рождественским духом и атмосферой. Был уже конец ноября, и Министерство Магии охватил страшный ажиотаж. Годовые отчеты, которое начальство решило потребовать именно сейчас, были абсолютно не готовы, и работа медленно приостановилась. Все отделы были в какой-то степени зависимы друг от друга, и хотя работники увеличили объем выполняем ими работы, получилась страшная путаница.       Гермиона разбирала документацию в архиве, когда до конца рабочего дня оставалось минут 30. Девушка поспешно разложила оставшиеся отчеты по местам и, попрощавшись с остальными, пошла к себе в кабинет. Гермиона потерла затекшую поясницу, немного размяла ноги и зашла к Малфою в кабинет: Драко сидел за столом, устало потирая виски, а перед ним лежала небольшая кипа бумаг. Он вздрогнул от неожиданного прихода девушки, кисло ей улыбнулся и вновь опустил взгляд. Голова гудела от напряжения: за сегодняшний день он разобрал большое количество отчетов, почти в каждом из которых была уйма ошибок, отчего становилось только хуже. Неужели в его отделе и правда работают такие болваны?       — Ты собираешься домой? — голос девушки вывел его из состояния задумчивости, но на вопрос он отрицательно помотал головой. — Я могу помочь тебе, если ты хочешь.       — Было бы неплохо, — Драко рассеянно взглянул на бумаги, отчего Гермиона невольно улыбнулась. Подсев к нему, она взяла половину бумаг, перо с чернилами и приступила к работе.       По телу Малфоя пробежали мурашки. Он искоса рассматривал девушку, которая непозволительно близко сидела к нему. За эти недели, которые она прожила в мэноре, бледность покинула её лицо, и на щёчках играл мягкий румянец, а от волос исходил приятный цветочный аромат. Гермиона была крайне сосредоточена, и маленькая складочка пролегла между ее бровей, а губы плотно сжались. Малфой заметил слабые веснушки, покрывающие нос, длинные и пушистые ресницы, отдающие немного рыжеватым цветом, тонкие и аккуратные брови. Его пробил жар, и он понятия не имел почему. Сглотнув, он снова угрюмо опустил глаза на бумагу и продолжил начатое.       Через час Гермиона отложила последний отчет и откинулась на спинку стула. Малфоя вызвали к Министру, и всю работу она заканчивала без него, правда, он любезно одолжил ей своё удобное кресло и даже сделал им двоим по кружечке какао. Девушка слабо потянулась, массируя затекшую руку и сладко зевая. На улице уже знатно потемнело и оттого клонило в сон. Она собрала все отчеты, положила их в сейф и стала ждать Малфоя, чтобы вернуться в поместье. Почему-то все мысли вились вокруг его персоны. Драко стал очень привлекательным парнем. Редкий платиновый цвет волос, проницательные серые глаза, острые черты лица, бледный цвет кожи и накаченная фигура могли свести с ума любую девушку, и Гермиона призналась сама себе, что это было весьма обоснованным. Решив немного прилечь, дабы унять ноющее тело и избавиться от мыслей о Малфое, она медленно погрузилась в сон.       Малфой вернулся довольно не скоро. Устало надев пиджак, он хотел было уже позвать девушку, но заметил ее, свернутую калачиком и мирно посапывающую. Он затаил дыхание, наблюдая за ней. Грудь девушки тихо поднималась и опускалась, выбившиеся из пучка кудрявые пряди спадали на лицо, а ресницы иногда подергивались, хотя и спала она довольно крепко. Драко медленно подошел к ней и аккуратно взял на руки. Вскоре зеленое пламя поглотило его в камине.

***

      — Здравствуйте, Чарльз. Не подскажете, где Драко?       Мужчина посмотрел на вошедшую девушку поверх маленьких очков, которые он использовал для чтения. Чарльз ощущал, что Гермиона чувствует себя крайне не комфортно рядом с ним, но его это даже немного забавляло. Он не особо доверял ей, но было видно, что девушка образована и хорошо воспитана.       — Мистер Малфой отлучился по делам, Мисс Грейнджер. Если Вам нужна какая-то помощь, то можете обратиться ко мне.       Гермиона что-то пробубнила, но не ушла, намереваясь о чем-то узнать.       — Эм, Мистер Диккенсон, я…я вчера уснула на работе. Эм, кто…кто принес меня сюда?       — Мистер Малфой.       — А-а-а, спа…спасибо, — и девушка скрылась за дверью. Мужчина весело усмехнулся, возвращаясь к оставленной газете.       Гермиона решила зайти на кухню, чтобы попросить у домовиков что-нибудь съестное на завтрак. Эльфы с большим удовольствием откликнулись на просьбу и сказали, что завтрак через десять минут будет у нее в комнате. Девушка решила принять ванну с утра, чтобы полностью привести себя в порядок. Как только она оказалась наедине с собой, волна стыда накрыла ее с головой. Мысли о том, что сам Малфой нес ее на руках, не разбудил, не оставил там, а взял на руки и понес, просто будоражила кровь. Она абсолютно не знала, как стоит сейчас вести себя с Драко, как он сам к этому всему отнесется: будет ли искать повод зацепить ее этим или же деликатно сочтет не вспоминать произошедшее. По ее просьбе завтрак стоял на плетенном балконном столике, маня к себе своим ароматом. Погода сегодня была на удивление солнечной, что не было свойственным для ноября, но девушке это было на руку. Хотелось согреться последним теплом осени.       Целый день она просидела за книгами. Ближе к вечеру появился Малфой, который направлялся к входу с главных ворот и был замечен зорким взглядом девушки. Шел он неспешно и важно, словно кот перед кошкой, гордо задирая хвост, слегка устало осматривая увядшие сады и полуразрушенные беседки. Драко почувствовал укол горечи в районе сердца. Ведь когда-то это были самые шикарные сады во всей Магической Британии! Он вспомнил, с какой любовью его мама относилась к цветам, особенно лилиям, что всегда росли по бокам тропинок, радуя своим разнообразием; как садовые домовики вырезали из декоративных деревьев и кустарников красивые фигуры, как вальяжно и грациозно расхаживали павлины по восточной и более свободной части сада, как журчали маленькие фонтаны и пестрели обвитые лианами беседки, в которых он будучи мальчишкой любил читать. Драко горько улыбнулся. Волан де Морт явил собой смерть и разрушение, которое липко обволокло мэнор и его окрестности. Избавиться от этого было ему не по силам. После войны Драко потерял себя в далеком прошлом, живя в руинах настоящего, которые не мог восстановить. Жизнь текла своим чередом, унеся все бесследно вдаль, туда, откуда не возвращается ничего. Забирала боль, страх, предрассудки, уносила за собой привычные устои и расклады души. Он чувствовал, что больше не является самим собой. И чувствовал, что больше никто не является самим собой.       Малфой много наблюдал. За ней. С тех пор, как она переехала в поместье, он словно узнавал ее с новой и никому незнакомой стороны. Гермиона носила мягкие и удобные вещи, которые могли скрыть ее кругленький живот. Всегда собирала волосы в пучок, из которого выбивались пушистые кудрявые пряди. Она много читала, любила больше рыбу, чем мясо, и ненавидела брокколи, в то время как для Малфоя это было обязательным овощем во всех блюдах. Гермиона пила чай, иногда кофе, мало разговаривала и совершенно стеснялась Чарльза, он замечал, как бегают ее глаза и непроизвольно сжимаются ладони, будь она в одной комнате с ним. Она стала выглядеть более здоровой, немного набрала в весе и стала даже лучше одеваться. Малфой видел, с каким комфортом девушка живет в одиночестве. В своем мире, окутанном уютной тишиной и мягким пледом со стопкой книг и ароматным сладким чаем. Он понимал, что ее прибытие довольно хорошо сказалось на атмосфере поместья, и потихоньку впитывал то тепло и свежесть, которую Гермиона собой представляла. Малфою было уютно, впервые за долгое время его обволакивало спокойствие и душевная усталость, мягкая и приятная. Наладить с ней отношение значило дать себе шанс выпутаться из паутины прошлых лет, которая прилипла к каждой клетке его тела. Это значило оставить прошлого себя там, в старом и забытом, и дать возможность обрести новое счастливое и полноценное «Я», которое он так долго ищет. Оставить предрассудки, поговорить по душам и стать хорошими товарищами, понять, что у тебя появился друг.Понимающий и верный. Но липкий страх сковывал его чувства и мысли.       Драко заметил ее издалека и слабо улыбнулся. Она сидела на плетенном кресле, окутанная теплым пледом, с толстой книгой в руках, когда легкий ветер пушил ее волосы. Распущенные локоны шли ей куда больше, чем собранный пучок. Когда он уловил ее заинтересованный взгляд, слабо помахал ей и поспешил зайти в дом. Это, казалось, был маленький шаг навстречу к друг другу.

***

      — Малфой, ты заносчивая скотина, знал об этом? — Пэнси мягко ударила друга по плечу, демонстративно фыркнув.       — Я, право, не ожидал увидеть вас здесь.       Девушка лишь усмехнулась. Конечно, Малфои никогда не славились своим гостеприимством к нежданным гостям. Видимо, это впитывается в них с молоком матери.       — Мы, то есть я и Пэнс, не заявились сюда, если бы кое-кто соизволил прийти в назначенный час, — мулат небрежно плюхнулся в кресло возле камина, по-хозяйски расположив ноги на пуфик.- Между прочим, я просил три раза, Малфой! Но ты все-таки ленивая и бесчувственная задница, — Блейз страдальчески опрокинул голову и наигранно надул губы. — Мои чувства разбиты!       — Прекрати этот спектакль, Блейзи, — второй юноша облокотился об камин, — ты же знаешь, что наш Дракусик не предпочитает лысых мулаточек.       Малфой закатил глаза, но слабо улыбнулся, слыша как Пэнси заливисто смеется. Он скучал по друзьям, хотя все еще чувствовал раздражение и обиду из-за прошлой и далекой ссоры. Но без этих ребят жизнь действительно стала скучной. Драко крепко пожал руку Теодору и Забини, а затем легко чмокнул Паркинсон в щечку и провел их в малую столовую, где сразу же велел домовикам накрыть хороший стол и принести пару бутылок хорошего вина и виски.

***

      Они просидели в столовой достаточно долго. Когда бутылка вина была допита и Пэнси была уже немного пьяна, красный румянец и яркий блеск в глазах выдавали ее с головой, все решили переместится в гостиную, чтобы продолжить уютные посиделки возле камина. Обстановка была приятной. Драко неожиданно для себя понял, что роднее этих людей и матери у него никого больше нет. Он посмотрел на Пэнси с Блейзом, которые устроились на диване и о чем-то тихо перешептывались, взглянул на Тео, сидящего правее от него, и почувствовал, как тепло разнеслось по телу к сердцу. Тишина завлекла их в свои объятия, давая возможность насладиться этими крохотными моментами, когда с каждого сброшены маски. Огонь весело играл переливами, отдавая бликами на темном мраморном полу.       — Так, Блейз, думаю нам есть что рассказать Драко, — девушка многозначительно посмотрела на парня.       — Ах, да, — Блейз поставил стакан с янтарной жидкостью на столик и встал, — из-за того, что ты, Мерлинова ленивая задница, не соизволил прийти на важное мероприятие, на которое я сам лично тебе пригласил, кое-что интересное и важное ты пропустил.       — Да? И что же?       — Я прощаюсь со своей холостяцкой жизнью, — Малфой ошарашенно посмотрел на друга, — и тому причиной вот этот маленький милый демон в юбке, — Пэнси пихнула парня в бок и лукаво улыбнулась.       — Дракусик, подбери нижнюю челюсть с пола, пожалуйста, — Теодор залпом опустошил бокал и громко засмеялся, когда вновь посмотрел на Малфоя.       — Оу, что же… это замечательная новость. Я вас поздравляю! Право, не ожидал…       А затем в гостиной смех стал разносится еще громче наперебой с ударами часов, стрелки который уверенно покоились на 10 часах ночи.

***

      Гермиона долго прислушивалась к тишине в коридорах второго этажа, думая, что все обитатели Малфой-мэнора, давно расположились в своих комнатах, готовясь ко сну. Время было уже позднее, но живот страшно урчал, потому что она снова засиделась за книгами и пропустила ужин. И какого было ее удивление, когда из близ расположенной гостиной послышался смех и громкие разговоры. Неужели в такое время у Малфоя могут быть гости? Пройти незамеченной мимо гостиной было бы сложно, потому что двери были широко раскрыты и яркий каминный огонь осветлял часть коридора. Девушка на миг оцепенела, когда до нее донесся чуть писклявый и звонкий женский голос, в котором она сразу же узнала Пэнси Паркинсон. Перед глазами пронеслись знакомые силуэты слизеринцев, из которых Пэнси выделялась слишком явно. Гермиона вспомнила надменные взгляды в ее сторону, буквально означающие, что она — грязь на их подошве, раздирающие душу оскорбления и колкости. Почему-то страх заволок душу, мелкой россыпью выступая на коже, холод медленно пробежал по спине. Она хотела уже развернуться и уйти, но желудок нестерпимо коло и требовал хоть малой части оставшегося на кухне ужина. Гермиона прикусила губу, рассуждая о том, как остаться незаметной. Аккуратно выглянув и темного угла, взгляд карих глаз блуждал по размытым предметам комнаты и по людям, которые там находились. Малфой сидел так, что подняв голову чуть выше, смог бы заметить ее, так нелепо прячущуюся в его же доме. Правее него спиной к нему сидел какой-то парень, которого признать она не могла из-за слабого освещения, а левее Малфоя на диване расположилась парочка Пэнси и Блейза, тоже находившаяся спиной к ней. Гермиона слабо улыбнулась. Если пройти максимально быстро и тихо, то заметить может только сам Малфой, но это не так уж и страшно. Она ведь здесь может свободно перемещаться тогда, когда захочет, так ведь?       Заметив какое-то движение возле камина, Гермиона резко юркнула обратно в тень коридора, но по воле неудачи задела железную высокую стойку с цветком на ней, который теперь так безнадежно летел вниз. В один миг все пространство разрушил громкий глухой звук и в гостиной резко замолкли голоса. «Черт! Черт, черт, чертчертчертчерт…»       — В следующий раз, когда захочешь скрыться, будь добра осмотреть пространство вокруг себя. Шпион из тебя не очень, — Гермиона снова чертыхнулась, вслушиваясь в мягкий тенор Малфоя, который лишь отпивал виски со стакана под удивленные взгляды его друзей. — Выходи уже. Не будь трусихой, это не в компетенции вашего факультета. Не выйдешь сама, вытащу силой. Не заставляй меня разгребать все это одному.       Дернул же черт сказать ему именно это тогда в кабинете. Она крепко сжала руки и медленным шагом вышла из темного коридора, позволяя ярким бликам скользнуть по своему силуэту.       — Грейнджер?!       Гермиона лишь гордо подняла голову, с опаской оглядывая присутствующих. В лице незнакомого юноши она узнала Теодора Нотта, который был лишь тенью на факультете змей, не влезая ни в какие стычки и потасовки. Взгляд перебежал на Малфоя. Он смотрел на нее с неким любопытством и пытливостью, наблюдая и оценивая. Неожиданно Пэнси встала с дивана, слегка разгладив складки на прямой юбке, и уверенно посмотрела на Грейнджер.       — Я думаю, мы начали неправильно, — Паркинсон протянула руку. — Меня зовут Пэнси Паркинсон, — Гермиона робко ответила на рукопожатие.

***

      Малфой с легкой усмешкой наблюдал за поведением бывшей гриффиндорки, так ровно и гордо державшую осанку, но в глазах которой плескались легкий страх и напряжение. Блики пламя красиво играли на ее волосах, задевая мягкий тон кожи, играя переливами медного цвета на ее пушистых волосах. Он заметил с каким интересом Пэнси рассматривает ее, стараясь скрыть проснувшееся неловкое любопытство. Посмотрел на скучающего Тео, для которого это было весьма неинтересным, и на мулата, играющего бровями со скрытыми мягкими намеками. Расспрашивать в такой ситуации было неудобно, а подколоть друга означало задеть чувства девушки, поэтому гости терпеливо ждали, когда молодые люди сами прояснят всю сложившуюся ситуацию. Гермиона испытывала некую неловкость от такой заинтересованности к ее персоне, поэтому решила покончить с этим и вернуться в свое уютное и маленькое обиталище, где сможет спрятаться от стыда и глупой неуклюжести.       — Я рада видеть Вас всех в добром здравии, — ее голос слегка дрогнул, когда все взгляды обратились на нее, а особенно серые, заинтересованно проникающие в самую душу. — Мне очень неловко от всей той ситуации, которую Вам пришлось наблюдать из-за моей неуклюжести, но надеюсь мы забудем эту оказию и продолжим разговор уже в более комфортной атмосфере.       Теодор лишь усмехнулся, Блейз присвистнул, а Пэнси бодро закивала. Малфой стоял возле камина, облокотившись на него плечом.       — Дело в том, что я уже около двух недель живу в поместье по некоторым обстоятельствам.       — Это как-то связано со статьей в газете? — вопрос больше адресовался к Малфою, чем к девушке, но все же Гермиона решила ответить на него сама.       — И с ней тоже. Из-за проблем с моим… бывшем мужем, я вынуждена была продать дом и Мал… то есть, Драко, любезно согласился помочь мне, ввиду того, что я помогла ему избежать ту катастрофу на дороге. Поэтому сейчас, я буду жить здесь, пока не найду альтернативу своему жилью.       Затем в комнате поплыли легкие короткие разговоры, в которых Гермиона затрагивалась косвенно и изредка отвечала.       — Пэнси, думаю нам уже пора, время очень позднее, — мулат посмотрел на наручные часы и зевнул.       — Но я так хочу поговорить с Гермионой, — девушка невольно вздрогнула. Слышать то, как они называют ее по имени, было дико.       — Я могу предоставить Вам комнаты, в поместье их навалом, — Драко поднялся с кресла, — Бейз, Тео, мне нужно с Вами кое о чем поговорить, пойдемте за мной.       Гермиона чувствовала себя еще более крайне неуютно, когда Малфой скрылся в дверном проеме. Его присутствие немного успокаивало. Пэнси сидела почти рядом с ней, но полностью уйдя в свои мысли. Желудок Гермионы скрутил спазм. Она ведь еще даже не поела!       — Ты голодна? — голос Пэнси прозвучал так внезапно, что Гермиона невольно дернулась. Девушка кивнула и шепотом позвала дежурного домовика.       — Винни, ты не мог бы принести мне… нам чего-нибудь поесть. Я пропустила ужин, очень голодна, и, если есть, какой-нибудь десерт, захотелось чего-то сладкого.       — О нет, нет! Малфой уже кормил нас, — домовик заинтересовано взглянул на Пэнси. — Но от десерта я не откажусь.       Домовик кивнул и растворился. Удивительно, что даже в такое позднее время они отзывчиво отзывались на любую просьбу, и Гермиона была уверена: разогревать еду они точно не будут. Пэнси сидела скромно, немного ссутулившись и наблюдая за огнем. Гермиона только сейчас заметила, какой красивой девушкой стала Паркинсон. Лицо было невероятно симметричным и аккуратным. Большие глаза, обрамленные пышным рядом черных ресниц, густые темные брови в форме домика, пухлые губы, маленький острый носик и аристократические линии подбородка и скул. Вся надменность спала с ее лица, открывая чистую красоту. Волосы были очень длинными и черными, как смоль. Казалось, такой аристократической красоты она еще не видела. Пэнси заметила, что за ней наблюдают и улыбнулась.       — Я хочу извиниться перед тобой за всё то, что происходила в Хогвартсе, в частности именно по отношению к тебе. Знаю, такое простить сложно. Но сейчас, правда, все изменилось. И мне искренне жаль, что я отравила тебе школьную жизнь своим мерзким поведением. Это ведь было так важно для тебя. Новый мир и все такое.       — Тебе не стоит извиняться, — Гермиона задумчиво посмотрела на огонь. — Все мы в детстве стараемся быть похожими на кого-то, не замечая тех поступков, которые совершаем. Я тоже не была такой паинькой, какой меня все считают.       — Думаю, это будет интересно послушать, — Пэнси ласково улыбнулась.       — Ваши издевки слишком сильно ранили меня, что повлияло и на мой характер. Я стала слишком вспыльчивой. Считала, что такой как я, должны быть все. Что если я могу это, значит должны и другие. Только сейчас начинаешь понимать, что это были глупые предрассудки, глупый комплекс неполноценности, и скольких людей я обидела своими замечаниями и криками. Всегда требовала от Гарри и Рона того, чего им фактически не удавалось. Они не понимали руны, трансгрессию, не хотели учиться, но Рон прекрасно играл в шахматы, а Гарри неплохо владел навыками гитариста. Невилл очень любил растения, а я же считала, что это глупо. Мне так стыдно перед ним, он ведь действительно прислушивался ко мне. Благо Луна вернула его на тот путь, с которого он был сбит мной. Сейчас у него оранжерея редких сортов растений и очень хороший бизнес. Я безумно этому рада.       — Все мы совершаем ошибки, главное — после понять, где именно мы их совершили.       — Да, ты права, — разговор прекратился, когда домовик появился перед ними с подносом еды.       Они молчали, только потрескивания в камине разрушали эту тишину. Гермиона не спеша смаковала каждый кусочек, наслаждаясь невероятным вкусом и нежностью мяса, а Пэнси лакомилась десертом. На десерт домовики принесли ягодный чизкейк, поэтому девушки предпочитали наслаждаться им, чем разговорами. Пэнси изредка наблюдала за Гермионой, которая в свою очередь была погружена в себя.       — Ты… беременна? — Пэнси удивленно смотрела на округлившийся живот девушки, Гермиона поперхнулась. — Прости, прости, пожалуйста. Мне не стоило так нагло спрашивать это, просто это так… удивительно.       — Да, я беременна.       — Прости… я так бестактно спросила. Мне не стоило…       — Пэнси, все нормально, правда, — Гермиона отставила пустую тарелку. — Я читала из газет о Вашей с Блейзом помолвке. Примите мои искренние поздравления.       — Спасибо большое, — девушка улыбнулась, — я рада, что нашла такого замечательного человека и связываю с ним жизнь.       — Прости меня за мое любопытство, но Вы правда любите друг друга?       — На этот вопрос не так легко ответить. Если ты хочешь послушать, я могу рассказать всю историю, — Гермиона утвердительно кивнула. — После войны фамилия Паркинсон для всего магического мира и элиты стала табу, так как мои родители принимали участие в той войне на стороне ПСов. Те события оставили меня почти что сиротой. Отец был убит проклятым артефактом в нашем собственном поместье, когда битва шла при Хогвратсе. Этой твари он стал неугоден, и поверенные лорда уничтожили его путем темной магии. Лорд устроил в нашем поместье что-то вроде склада всяких уничтожающих штучек. Ты не подумай, отец не хотел этого всего, но его поставили перед условием: либо он соглашается, либо меня и маму убивают. Когда мама услышала о смерти папы, она обезумела. Начала кричать, вырывать волосы, царапать себя. Чуть позже пыталась покончить с собой. Сейчас ее поместили в магическую клинику для душевнобольных. Она совсем не узнает меня. Не узнает никого, — Гермиона сочувственно посмотрела по поникшее лицо Пэнси. — Стоял вопрос о продаже владений нашей семьи, потому что мне не хватало денег даже на еду, не то что на содержание всего этого добра. Но продать эти плодородные земли было слишком тяжело, все мои предки слишком много труда, крови и пота вкладывали в нее. Единственным выходом был магический брак с богатой семьей. Но возникла новая проблема: что я могу предложить взамен? Тогда то Мерлин и смиловался надо мной. Случайным образом я узнала о том, что Забини на гране провала. Ты слышала о его бизнесе?       — Я никогда этим не интересовалась, — Гермиона пожала плечами и закинула конфету в рот.       — Мать Забини овдовела через 7 лет после рождения Блейза. Еще через 2 года в мировой рынок ворвалась компания «Magnolia et rareté»*. Буквально за такое короткое время Агнолия, странное же имечко, конечно, смогла заполонить все магазины редкими ингредиентами для зелий, в частности именно растениями, причем в небывалых количествах. Как ей это удалось, до сих пор остается загадкой для всего магического общества. Выращивать ядовитую тентакулу* крайне опасно и муторно, слишком привередливое растение, но не смотря на это, колдомедицина восполнила дефицит корней тентакулу благодаря Агнолии Забини. И ряд многих других таких растений стали использоваться масштабно именно из-за компании семьи Забини, — Пэнси с некой гордостью посмотрела на собеседницу и продолжила. — Случилось так, что по завещанию отца Блейза, он должен был унаследовать всё, абсолютно, после его совершеннолетия, в то время как Агнолия унаследовала лишь поместье во Франции. Конечно, она с легкостью могла обойти закон, но решила проверить своего сына, отдав ему компанию. Блейз никогда не был силен в этом, из него никудышный директор, потому что в первые же месяцы компания стала терпеть убытки и грозилась слететь с мировых лидерский позиций в кратчайшие сроки. По какой-то причине земля стала абсолютно не пригодной для такой отрасли растениеводства. И тут я поняла, что это мой единственный шанс вернуть в общество память о моих родителях и дать моим детям устойчивое будущее, даже если все это совершалось бы не по любви. Я заявилась к нему в начале августа этого года и предложила сделку, в которой все мои земли в разных уголках мира принадлежали бы ему, а я стала бы Миссис Забини и смогла обеспечить себе достойную жизнь. Конечно там было много нюансов и формальностей, потому что для него неким обременением в свободе, с которой было тяжело расстаться, но Блейз согласился.       — Я что-то слышала о том, что в родне Паркинсонов были очень выдающиеся земледельцы.       — Да, мои предки постарались на славу, создав такую плодородность почвы, какую не видывал свет. Сделка вступала в силу только в том случае, если земли, которые я предложила, дадут хороший урожай, перекрывающий годовой сбор с теплиц Забини. Когда совершались испытательные сентябрьские посевы в Уилтшире, он слабо верил в то, что хоть что-то получится. Но буквально через месяц компания «Magnolia et rareté» экспортировала в 1,5 раза больше продукции, чем в предыдущие годы, и еще большего ассортимента. Так Забини стал одним из Великих Лидеров Большой Семерки*, а земли семьи Паркинсонов действительно начали приносить хоть какую-то пользу. Я была ему очень благодарна за терпение и понимание. Потом он подписал сделку и сразу же сказал об этом матери, и та лишь равнодушно пожала плечами, мол твоя жизнь и делай все что хочешь. Через месяц я уже жила в замке Забини, а спустя какое-то время мы почувствовали, что сближаемся. Я полюбила его. А он меня. Можно сказать, что предложение руки и сердца было сделано по любви. Вот так вот.       — Это очень интересная история, — бой часов разнесся по коридору, проникая в малую гостиную.       — Да, — Пэнси улыбнулась. — Ну думаю, мне уже пора идти. Я немного вымоталась за сегодняшний день. Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной, — когда девушка уже подошла к дверному проему, послышался голос Гермионы. — Спасибо за то, что доверилась мне и рассказала это. Думаю завтра, ты можешь спросить меня о чем хочешь.       Пэнси кивнула и скрылась в тени коридора, ощущая небывалую легкость от того, что прошлое тяжелым камнем свалилось с ее души.