Готье, Никита

Было утро. Раннее-раннее, по меркам салона. Улочка пустовала. Совсем недалеко и до Ленинского, и до Ульянова, и до Вавилова. Но безлюдно. Первые ласточки на маникюр и на стрижку уже улетели работать. Все меланхолично перекуривали по очереди. Паренек этот возник, как из ниоткуда. Выглядел он странно. Пуховик в начале сентября? Хорошая, но заношенная до крайности и не по росту куртка. И штаны — явно от комбинезона на очень крупного ребенка. И дутые сапоги. Совсем не по погоде. В Москве так одеваются бомжи. Но паренек, пусть и нечистый на вид, пах совсем не бомжом. Пах он пылью и какой-то химией. Инна вспомнила про бичей. Да, на бича, бродягу, парень был похож. И принесло его в Москву на зиму. Из более холодных мест. Но зачем ему в салон-парикмахерскую? Пока Инна размышляла, парень сделал две попытки войти — и оба раза упирался в грудь охраннику. У того была инструкция. Он не пускал. А у паренька были совершенно отчаянные глаза с огромными зрачками в чайной обводке. Что-то во всем этом было не так. Инна отбросила сигарету. Повернулась на каблучках. И, уже подходя к раздвижной двери, тихо обронила: — Рынок на Универе. Сэконд на Вавилова от центра. На трамвае до Черемушкинского. Она сообразила, что парнишка может вовсе не знать Москвы и не понять, что она сказала. Но он кивнул и пошел от парикмахерской. Часа через полтора молодой человек явился снова. Он переменил всю одежду и даже рюкзак. Теперь он не был похож ни на что. Очень стильная, со вкусом подобранная одежда. Нечистые руки с трауром под ногтями. Волосы... Специфический запах... Но на сей раз его пропустили. Охранник, наверное, вовсе не узнал его. Мальчик — ему лет семнадцать, наверное, подошел к администраторше. А Инна как раз была свободна. Стрижка, окраска, маникюр, педикюр... Администратор хлопала глазами, пока парнишка не кивнул на невысказанный вопрос. Он точно описал и стрижку, которая ему нужна, и колорирование. Чем четче была форма стрижки, тем взрослее он начинал выглядеть. Выйдя от маникюрши, он был похож на богемного юношу, по неизвестной причине вставшего с утра. Он поймал Иру в коридоре, протянул ей купюру и спросил: — Где ближайший массажный салон? — А? — парикмахерша все поняла. Она только никак не могла уложить в голове. — Бордель. Или не ближайший. Они же сюда ходят? Инна кивнула. По ее представлениям, борделей поблизости было штуки три. Или один большой. Но «где» — так запросто не ответишь. Молодой человек задумался. И совершенно внаглую подошел с этим же вопросом к охраннику. С чего он решил, что охранник знает? А ведь и в самом деле знает, поняла Инна, глядя, как охранник машет рукой, указывая не то направление, не то что-то еще. — Тебе зачем? — спросил, вроде бы, охранник. — На работу устроюсь, — пожал плечами юноша, — администратором... (действие на десять лиц без субтитров и задников) Алина (37 лет, администратор салона) Ники выебывался все утро. Он, в отличие от девиц, не ложился, но был бодр и свеж, как огурчик. То есть наверняка под дозой. Из-за наркотиков весь сыр-бор и разгорелся. Они разругались. То есть, из-за денег. На наркотики. — Бля! — сказал Ники. — Я беру свои деньги, а достается всем. Кому надо. — Никому не надо, — огрызнулся Стас. — Значит, мне надо. Амеба сказала, что бог велел делиться. Отдай. У тебя есть. Именно тут Рита проснулась наполовину и захлопала на Ники телячьими со сна глазами. Встала она немного раньше. — Я их, что ли, сажал? — поинтересовался Ники. — Стас, дай деньги. У меня времени хуй да ни хуя. — Блядь! Деньги на коммуналку и Интернет. И прочее. — Мудак ты. И прочее. Я вечером верну. Стас — он профи. А Ники много где выживать пришлось. Недослушал ветеран горячих точек вторую фразу и засветил Ники в морду через угол стола так резво, что тот и шевельнуться толком не успел. Увел из-под удара морду вместе с чайной ложечкой, которую старательно облизывал. Судя по всему, ложечке и досталось. Ники растерянно вынул ложку, подставил ладонь и сплюнул два зуба. Передних. Мрачно посмотрел на Стаса, в момент оказался на подоконнике и успел сцапать трубку телефона. Может, он этого и добивался? Да не похоже, зубы дороже. Ники — прима. Настоящий элит-класс. Он явился на мою голову в сентябре и убедил и меня, и шефа, что он нам нужен. Может, и в самом деле больше никто не предоставляет таких услуг? Выручки у нас (у меня) с тех пор заметно выросли. У Ники отдельная комната, со вкусом подобранный гардероб. И употребляет он что хочет и когда хочет. Правда, не пьет и не курит. Зато хочет часто. Я видела много наркоманок — все они рано или поздно становились источником неприятностей. Еще он сам разбирается со своими объявами в газетах и с изрядной долей клиентов, особенно постоянных, но даже в сортир сходить не может без выебона. А актер он, что называется, от бога. — Митрич! — обрадовался в телефон Ники, — Мое почтение. Доброе утро. Знаю, и я тоже. Никаких. Только вот Стас мне случайно два зуба выбил передних. Пусть возмещает, они дорогие были. Товарный вид опять же попортился. Да, потому. Но грамотному отсосу зубы не мешают, вас обманули. Да. Да. Да. Всё. Нет. Я им не мать-настоятельница. Уложу. И сказку на ночь расскажу, если занят не буду. Митрич, а можно я за энергетиком сейчас смотаюсь? Осталось с гулькин хрен. Да, я тоже так хотел. Вы скажете Стасу. Дипломатия, блин, на уровне. «Случайно выбил», «вы скажете». Но вообще это талант. Выворачивать вот так все себе на пользу. Я долго училась. Ники был когда-то тюремной (или на зоне?) королевой, вот Стас и мается. Не понимает, как к этому относится — оно мальчик, девочка или вообще кто? Я одно время думала, что Ники — травести, потом поняла, что это очередной выебон. Редкой, кстати, красоты получается тетка и непривычной. А голос — что мужики, что бабы удавятся за такой. Девки мои на Ники виснут гроздьями. Наверняка потому, что постель их не объединяет. Зато есть косметолог, физкультурник, массажист и визажист в одном Никином лице. Потому что засиживаться и залеживаться он им не дает. Изрядная экономия. О своей дурной привычке он сообщил сразу. На собеседовании. Но наркоман он ненапряжный — его не ломает. Правда, доступ к мощным энергетикам дурно отражается на девках. Практически все и раньше пробовали. Они решили, что тоже так могут. Стреляли у нежадного Ники. Потом отходняками маялись. А похудела из всех только и без того тощая Зойка. Ники тоже худой. И я худая. Толстым жить мягче, а худым — легче. Это у него не птичьи косточки. И есть за что подержаться. Просто при таком росте, сто семьдесят пять у него, нельзя становиться массивным. Вся прелесть пропадет, не раз видела. Красив ли Ники на самом деле, не разберешь, зато всегда кажется красивым. Идеальная девочка, даром что мальчик. Зойка вон под него косит. Пока получается нечто невнятное. А он ботинки надевает. — Буду через пару часов, Ритке в тумбочке, Зойка обломится пока. Еще он помогает мне рулить девками. Раньше меня это бесило, сейчас скорее удивляет. На фига ему? Охранцы его стараются не замечать, да и он им особо в глаза не лезет, насколько это можно в пределах одной квартиры. А Стаса жалко. Ни к черту нервы у мужика. Перевел бы его Митрич? Девки всем скопом валяются на траходроме. Лениво сплетничают, кто где кого трахает. С кем Миша из второго салона и Дима из третьего? — Интересно, Ники Митричу сосет? Стас, как на привязи шедший за моей спиной, поперхнулся и ушел к телеку. — Зой, ты гонишь. — А мне посмотреть хочется. — Не еби где спишь. Не спи где работаешь, — лениво проговорила толстая Оксана. Припечатала. — Им некогда, — подытожила я, — обоим. Девки! Почему Ники умчался бодрый и веселый, а вы прохлаждаетесь и не причесаны даже? Это у нас тут бляди или лошади? — Али-и-ина… — занудела Ритка, — ну ты же помнишь… — От Ники клиент позже ушел, — злорадно сказала Зойка. Вот такая вот женская дружба. — Он тебе оставил, — сказала я безадресно, но встала Ритка. У них там на потребление тоже графики. Ники сам составляет, без меня. Не бардак, а какое-то шоу. Проснулся компьютерщик Володя, который хороший и большой. Кот тоже компьютерщик. Но мне Володя нравится больше. А у диспетчерши Лены, девочки совсем, глаза, как две луны. Аврал еще не начался. Ники уже вернулся. Разминает Володе плечи и трещит: — Ты, между прочим, почти что мужчина моей мечты. В этом сезоне, только у нас, только для вас — скидки на сто процентов. Так даже я не умела внаглую во времена своей бурной молодости. А у Володи стало лицо неописуемое. Он с таким же к девкам клеился. — И все равно я не верю, что ты чистый гет, — вздыхает Ники, — пошли ко мне, хоть дожую. Под мешковатым свитером у Володи спрятана мощь. Я знаю таких мужиков. Одетые, они кажутся толстыми. Голые — монументальными. Ники его что, раньше не замечал? На-ча-лось! Первый звонок. Ритка в ногтях и макияже. Вот вам плюс наркотиков. Вся в ажуре. А Зойка мечется по квартире. Опять что-то проебала. Оксана расчесывается, и это святое, и это надолго. Алия тормозит. Она недавно. Ну, поехали. Телефоны надрываются. Рай в шалаше. Лена попыталась было ответить вместо меня, пока я по другому телефону говорила. Для первого раза неплохо. Но недостаточно хорошо. В следующий такой момент трубку берет Ники. Подмигивает Ленке, мол, учись. И почти поет: — Здравствуй, родной! Конечно. И даже ждала. Это я, кто же еще может быть по моему телефону? Ну, что поделать. А вот цена вопроса у меня немаленькая. Зато не ширпотреб. Гарантии при встрече, — смеется, — спасибо, родной! Звони, как к дому подъедешь… записывай дорогу… — Это контральто? — озадачивается диспетчерша. — А я ебу? — вопрошает Ники. И почему он не индивидуал и не экскорт? Затишье. Вспомнили о жратве. Девчонки рвутся к плите, хоть жребий кидай. Большинством голосов шеф-поваром назначается Оксана. Обед будет небыстро. Но зато очень вкусно. Ники и Зойка полируют когти и травят байки. Зойка ветеринарные, Ники — какие попало. Забавно смотреть, как она вставляет его словечки. Но байками я сыта. В какой-то момент Володя поднимает от экрана голову, смотрит внимательно поверх Ники и спрашивает: — А это не та Радуга на Озерах, которую разогнали? Ники тут же сворачивает байку и так же удивленно пялится на Володю. — Ты там был? — Ну да. Это мы перед самыми вертолетами лесом ушли. Гоша-маленький, который питерский, вел. — А мы с Элис подчищали стоянки и изображали дипкорпус. Головы морочили и время тянули. — С Дроттнинг? Так я тебя видел, небось. — А я — не помню. — Так меня вдвое меньше было. Такой рюкзак на ножках. — Прикольно. Оксана колдует. Мы с Риткой и Алией делаем вид, что присматриваем за ней. А Алия ничего, распогодится. Жопой чую, вот-вот начнется. Двадцать-ноль-ноль, аврал. Ники сталкивается со Стасом у порога. И улыбается. А Стас, наоборот, перестает. — А я слышал, что военный синдром лечится. И сексом тоже. Если правильно. — И ты типа знаешь, как? — Я узнавал, — расцветает Ники, — рассказать девчонкам? Тут до меня доходит, и я ору в кухню: — Он один на рынок, что ли, ходил? Оксана была занята. А эти две подруги? И овца черная? И вообще для чего нам мужики? Все. Звонки кончились. Сравниваю Ники с Зойкой и еще одной очень талантливой девкой. Нет недостатков? Это меня явно напрягает. Или для меня недостатков не видно. А Ники стоит сейчас возле своей хитрой лестницы на кровать и считает удары. Вслух. Потому что девки с настоящим садо-мазо под утро связываться не рискнули. Забавно. Самое жуткое зрелище для Стаса сегодня — Никина рука, через его плечо меняющая что-то в настройках компа. Все заняты. Все заняты. Все заняты. Рита в расхлюстанном виде на кухне с сигаретой. Зойка в расхлюстанном виде на кухне с сигаретой. Я, хуже заебанной, на кухне с сигаретой. Оксана неглиже моет посуду. И заполняет собою пространство. Алия, взъерошенная, неумело затягивается. — Гармония мира не знает границ, а сейчас мы будем… — Ники, между прочим, в свежих боксерах. — У-у! — гудит Оксанка, — я хочу себе шортики такие! — Смело. С тобой, радость моя, мы разнесем все бельевые бутики на пути! Поехали? Благодать. Володя пьет невесть какую по счету банку своего гадкого коктейля. Вообще, вся техподдержка пьет этот гадкий коктейль. А Лена спит давно. Все устали. Ползу медленно в душ. Ругаются — шепотом: — А вот хуй! — Ники перекрывает Ритке проход в свою комнату. — А тебе — нет?! — И мне хуй. Но другой формы. Было с утра? Было. — Ну Ни-и-ки! — А все равно не дам. Даже если ты еще противней замяукаешь. С отходняка оно тоже прикольно, я пробовал. Кто вчера два раза? — Ну… было. — Алина! — зовет тихо, — распорядись мной и имеющимися у меня активами. Пожалуйста. — А ну брысь спать! Я сейчас тебе молоко погрею. Очень оно помогает заснуть. Совершенная тишина. Откуда-то появился (что, он еще и уходил?) Володя с мешком железок. И поскребся к Ники. Завтра ведь все будут знать. Никогда я не понимала, как им это удается. Нюхом, что ли, чуют? А на самом деле за энергетиком пришел, небось. И телефон в пять утра! — Да… это я… рада… выйду… — слова высыпаются из такого места в голове, где хранится все, что въелось с годами. Просыпаюсь. Накатывает. Завываю, как сирена, на всю квартиру: — Бля! Да он же сюда по ночи за двадцать минут домчит! Не успеваю, мне Зойку будить! Орать я умею знатно. Нарисовался Ники, послушал мои вопли: — Ай-ай, мэм. Не извольте беспокоиться, усе будет. Одна из величайших тайн нашего дела: как, не переодевая джинсы и свитер и не красясь, парень на глазах превращается в девку? Будет новый год, оденусь мальчиком. Барся (Лена, 22 года, диспетчер салона и интернет-салона) — Смена… начинается… энергетиком… полдень…. Смена-а-а! На автоматике и вполглаза — включить комп — ввести пароль — аська — форумы — мыло — и — вот — сейчас — я — начну работать. Стас. С бодуна, что ли? Бурчит, грозит сменой кадров и карами небесными и земными. А, понятно! Это он вчера поиграть хотел, а на машине админский доступ и пароль он не знает. Часть следующая. Алина в элегантной пижаме. Или это типа такой спортивный костюм? Интересно, а все-таки сколько ей лет? При полном параде любую девицу затмит на раз. Я не люблю ходить в комнаты. Там или трахаются, или спят, или отдыхают. Настроения не те какие-то. Надо будить шустро, а то проснется еще и Оксана, а тогда это надолго. Свершилось! Явление Скотта! И чего я не помню в нашем графике? Скотт громогласен. Володя гонит его со своего рабочего места. Или они поменялись? От бесед о железе и софте уши сворачиваются в трубочку и на названия игрушек не реагируют. Послушать бы стоило, но они вечно в таких джунглях плутают, что я выключаюсь. И к нормальному диалогу прислушаться тоже опаздываю. Зуб даю, что-то пропустила. Мудрости. Он неправильно растет. У Скотта язык — что помело, а вот жизненного опыта у Мумрика не меньше. Итак, дано: заброска на какое-то «наше место» (сесть на хвост? А не холодно?) — приколы — концерт в одном клубе — концерт в другом клубе, из исполнителей знаю только Лит, и ту не слушаю — какие-то общие друзья или френды — защита — защита сайта от спама — защита от спама на том сайте, на котором мы спамим. Повторить по циклу необходимое количество раз с вариациями, имена Дины и Барса вставлять произвольно. А Скотт сияет. Скотт сиятельно клеится к Алине. По поводу чего изображает человека-фейрверк. Алина расцветает, уплывает и вскорости возвращается полностью одетой для дома и при неярком макияже. Что она красится в момент и не глядя, так то опыт, а почему вот у нее морда со сна не пухнет? Не, не по Скотти кусочек. Зато хоть шутками перебросились. Молчание. Все тупят в компутеры насмерть. Так бывает, когда кончается резерв слов. Иногда кто-нибудь выдает сакраментальное «бля!» и опять тишина. Так выглядит у нас рабочий процесс. А Алина со Стасом скучают. ТВ не посмотреть, потому что в комнате спят, и деваться им некуда. Особенно Стасу. Все компы заняты, а читать он не умеет. Рабочий процесс. Вперемешку с форумами. Оп! Мои ушки что-то слышат! Долетает такая сентенция: — Стась, ра-а-дость-мо-я!!! Это не мыло. Тебя обманули. Алина купила лучше с тех денег, которые надысь были. Вверенное вам оборудование подлежит тщательнейшему уходу. Стас, здесь бордель, а не казарма! И на коже не экспериментируют! На нашей точно. — Ники, да плюнь, у нас заначка есть, — кричит Алина. — Плюнь? А если бы я не проснулся, я бы им и вымылся. — Плюнь, мужики ни хрена в этом не смыслят! Мыло как мыло, между прочим. Сходила, посмотрела, завернула в листочек и сволоку на вписку. Ни хрена не вижу разницы. Доктор, я мужчина? А Ники из тех же соображений — нет? Он сидит на подоконнике и разговаривает. Со Скоттом! Остапа, Скотеньку в смысле, слегка заносит, но Ники его вовремя тормозит. И темы-то у них толстые. Полезные. Какой-то сценарий — кино или мьюзикл? — тексты, и Конев согласился написать кое-что — таки мьюзикл, ага — прикиды — как стоять на сцене… Ой нет, это они уже в прошлом. Оба ругают Кору, и оба хвалят Кору, и оба говорят, что Кора дура, и хвалят снова намеренно не за то. Вот так и становись публичной фигурой. О! Запел наш сладкогласный. Услышь Кора — пришибла бы за циничное издевательство над текстом. Или не пришибла бы… Стойте, пипл. Это чего это у нас получается? Что Ники знает Кору настолько, чтобы ее хвалить и ругать? Ага, и Скотт пиздит, как со старым приятелем, половину логических связок по дороге теряет. Вот ни фига се ни фига! Я толстая, неуклюжая, неопрятная бездарная дура. Телефон. Судя по жалобным стонам из глубин, кого-то там поднимают на пинках. Как оно с нашими мужиками хорошо — орешь в ухо «Рота, подъем!», а дальше главное вовремя отскочить. Ритка в надутом виде медитирует на чашку кофе. О! Ура! А я их уже выучила! Тощая каштанка — это Зойка, светло-пепельная, почти блондинка, губки бантиком — Ритка. Оксану ни с кем не спутаешь и у нее коса ниже попы. Остается девочка-чурка. Оно выглядит лет на шестнадцать и пока не разговаривало. Телефон. Началось! Пытаюсь говорить, как Ники давеча. Скалюсь на скоттьи комментарии — и так тяжко. Трезвонит в башке. Ники совершенно неожиданно С-Кота осаживает. Длинной телегой про Дао любви и проникновенное внимание к партнерам, на что у скотика прижимаются ушики. Класс! А вот нефиг недооценивать человека только потому, что у него четыре класса образования. У меня их тоже всего восемь. Ой. Стоп! А откуда это Ники про наши с Котей скочки на матрасе знает?! Вроде бы никто ничего… Или Скотт проболтался, или по запаху. Ох. Как они вмещаются все на кухню? А как мы при этом еще можем работать? Вот Стас уже фигово влезает, небось для тусовки тут сидит. Но все уже воскресли и он удаляется к голубому экрану. А скотий гон не лезет в мою голову. На обед вчерашний обед. А чего это обед так быстро наступил? Энергетик. То есть баночка, пока никто ничего не подумал. Любопытно же. Но как раз Дина говорила что-то про то, как подсаживаются. Серия номер очередная: — Стас. Положи, пожалуйста. Там нет кроссвордов. Это мое. Лучше бы он кроссворды отгадывал. На фига нам при Скотте и Мумрике какая-то еще охрана? И вообще, есть вот Олег. Он вроде бы почти всегда здесь, но почему-то я его не вижу и почему-то мне кажется, что такой охрана и должна быть. Что упало?! Что пропало?! Интернет. Дикий мат Мумрика. А я и не знала, что он умеет. Нехило умеет, кстати. Надо запомнить. Звоню провайдеру. Возникает псевдоодетая Зойка. Обозвать ее Зайкой, что ли, за этот прикид? В таком на всяком фитнесе собой дрыгают. Зойка подкрадывается к Мумрику и что-то ему шепчет на ушко. — Ну. Да. Отъебись. — Фи. И это самый интеллигентный мужчина в моем окружении. Сис-ад-мин. — Так сетка лежит. Ты не знала, что как сетка падает, сисадмины дичают? В воздухе порхает непривязанное ни к кому конкретно возбужденное шу-шу. — О чем шептались? — Спал я с Ники. — И? — Да. Ну. Отвянь. Под плюшевой мумриковой шкурой — несгибаемый стержень и стальные мышцы. Он и вежливый-то наверняка потому, что большой, Володя-Мумрик. А Скотенька наш фееричен и обаятелен, но ленив, легковесен и вообще трепло и динамщик. Свершилось! Явление! Божественное начальство! Может, потому Скотт тут и ошивается? Блин, вот этот грустный и немногословный дяденька в свитере и брюках — бандит и хозяин сети борделей? Это как же?? Начальство вручило техподдержке денег. И не только техподдержке. Деньги торжественно вручаются Алине. Это хорошо. Хотя мне какое дело? Скотт торжественно вскрывает под столом коньяк питьевой. Хочу. Тупо хочу коньяк. Оказывается, ночь привалилась к середине, и можно выдохнуть. Мумрик уматывает. Скотти немедленно подкатывается с темой про «здесь и сейчас». А вот и хрен тебе! Базар фильтруй или при любовнице о бабах не пизди. Из недр квартиры на два слаженных голоса вылетает «А вот Хуй вам!» Хуй явно с большой буквы. Рита (20 лет, проститутка) — Судьба моя блЯдища родила уродищу — сделайте кто-нибудь что-нибудь!!! — Водички холодной баллон? — это Алина. Значит, вставать. Пора. — Щекотушек пару мешков? — радуется Зойка. — В мешках обычно пиздюли хранят, — ну сейчас, сейчас… — А хочешь, я на тебя сяду? — задумчиво интересуется Оксана. Одна Алия ничего не предлагает. У нее слов нет. И вообще она дисциплинированная. Если просыпаешься раньше, можно устроить бой подушками. Или щекотаться до слез. Но тогда надо раньше ложиться. Кстати, блядьё, а чего это тут все такие бодренькие? А я вчера видела настоящую лесбу! Не лесби-шоу для клиента и не Зойкину пизду, а которая только по бабам. Она в гости к Ники ходила. И не страшная ни фига, только квадратная немного и очень сильная. Педик с лесбой дружат. Прикольно. Это потому, что им цапаться не за что? Типа единство и борьба противоположностей? Скотт никогда не собирался на Ленке жениться. Ленка — дура! Но вот когда такое со мной приключилось (в смысле несостоявшейся свадьбы), я ревела три дня не переставая, а она сидит, хихикает и список скотьих баб составляет. Вычисляет актуальную. Вычислила, позвонила и сдала ей остальных в порядке предполагаемой очереди. И почему столько баб у этого недоноска? Почти слепой, спина кривая, пиздливый… а! вот! Володя и Олег — это положительные люди. И что? Ага, и с Володей спит Ники. А я тогда склею себе Олега и сделаю ноги. Или как Алинка вон стану, администратором. У меня получится. А Алинка коготь сломала. Накладной. А нечистая сила сломала телевизор. И Стас теперь тоже сломает кого-нибудь. Сломать бы Стаса. О! А может, у него это, обострение спермотоксикоза, и оно потом пройдет? Ведь реально был хороший мужик. Шеф его долги посылал собирать и отдавать, большие бабки. И на стрелки он ездит. А осень-то прошла почти, вроде бы психам не сезон. Зря его Ники дразнит. Допрыгается. И! Пос-ка-ка-ли!!! Ой! Полетели. Ой… ну поползли, что ли. Что ж спать-то так хочется? Вон два звонка есть уже. И один едет. Мой. Заебись. — Ники! А Ники! Оп-па! У него клиент! Когда успели? Что делать? Пойду глазки тогда нарисую и еще чего получится. Время! Что надеть? Время! Зойка ду-у-ра! Да побыстрей! Ники провожает гостя, невинненько так, будто чайку попили. И даже в штанах одет. Кожаных. А на сосках у него сережки. Пирсинг. И почему я раньше не видела? И! Вот как раз тут-то мы и шмыгнем… Интересно, а почему самые поспешные мои действия медленнее, чем Никины неспешные? Все же есть что-то в ёбле на приходе. День как день. И нехуя ожидать манки небесной. Скучаем. Не скучаем — скучаем — не скучаем… а здесь рыбу заворачивали. Володя обещал научить всех играть в покер и преферанс. Надо что-то придумать. Вышивание крестиком? Вот, они опять! Гер-р-банты опять за свое! Кто еще такие? А, это из мультика детского. Их барабанами гоняют. Из города. — Стас, будь добр, послушай. Это — мои деньги, а вот это — деньги салона. И мы так не договаривались. Хорошо, я верну завтра за оба, а ты мне завтра отдашься. Вежливо и прохладно. А Стас глупеет на глазах. Это факт. Попрут его с начохраны, к гадалке не ходи. А Ники его целенаправленно бесит. Вот стерва! У Ники роман с админом? У Ники роман с компьютером. И вот не лень ему всякой херне учиться. А интересно, что такое «фокстейлер»? Наверно, блядь. Угадала? Не угадала? А мы с Зойкой по серьезу сцепились! Правда, уже не помним, из-за чего. Алия сидит глазами хлопает. Овца. Да все мы тут овцы. Даже Алинка. Так и будем пастись в загородочке, и с нас будут стричь купоны. А потом бульон сварят и свиньям скормят. Это придурки двинутые — ну, Скотт, Володя, Ленка и Ники — они пускай голытьбы, зато не в загончике. Что-то я несу. А зато я знаю, что иногда к Ники люди просто в гости ходят, что Ленка плохо умеет трахаться, что Скотти, оказывается, здорово поет и что Мумрик, который Володя, рисует чудесные пушистые картинки, как в детских книжках, только истории. Точно вышивать. Крестиком. Вечер. Тишь, гладь, божья благодать. Затишье прям перед бурей. И тут драка перед подъездом. А потом присмотрелась — это Ники и Скотт дурака валяют. Тренируются. Ага, Ники умеет-таки драться? А чего он тогда не умеет? Вышивать крестиком? Не верю. Спросила. А они, психи эти, всего понемножечку умеют. Володя против Стаса — каково? Делайте ставки. Да ебись все злоебучим проебом! Ко мне клиент на всю ночь едет! Поскрестись опять к Ники? А не жирно? Заебалась я, сестры, с этой ёблей. Алина (37 лет, администратор) Это все зима странная. Стас, раньше невозмутимый — в истерике. Хреново вышло, говорю сразу. — Бля! И? И делать-то что?! Это он на что-то сел. Не любрикант — смазка не оставляет пятен. Ситуация жопная. Почти пиздец. — Давай постираю? Стас щерится на Оксану: — Через час встреча! — Ники, — говорю, — съездит. Да, я не боюсь боли. И пиздюлей тоже не боюсь. Бабам не положено. — Мать, ты чего, совсем? Ники шлюха, гомик… — Пидовка, — прибавляет Ники. Не думаю, чтобы он хотел куда-то идти, но не мне же на стрелку переться? — Митрич, — сообщаю всем, — не успевает никак. — Или так иди, — продолжает Ники. — Без штанов??? Блядь, Ники… — Я думаю. — Ты, блядь, оденься как мужик. Ники выходит. А молодой человек, который зашел на кухню через пятнадцать(!) минут, на блядь не похож. Ни одним местом. Военная выправка. Классические брюки. Мягкий дорогой свитер с воротом. Хвост. Очки-хамелеоны. Перчатки без пальцев. И что-то незнакомое в лице. — Оно, конечно, а-ля студент престижного колледжа, — прокомментировал Скотт, явно не удивленный, — но покатит. — Ты водишь? Права есть? Держи ключи. И морду ящиком. — Таке, — Ники повертел в воздухе пальцами. — Катись давай. Не дави понтами. Тяни как можешь, чтобы Митрич подъехал. Если что… — Никаких если что не будет. — И не боись их, понял. На новом Никином лице фраза была как родная: — Да я вообще редко боюсь. Когда они вернулись с Митричем, тот сиял. А у Ники дрожали пальцы. Оказывается, он, кроме байка, ничего раньше не водил. А мальчик-то гений. И совершенство. И наркотики — ровно тот недостаток, который уравновешивает достоинства. Почему же он тогда один? Лучше Стаса ведь справился. Не, гомофобия — это лишнее. Криво это, как говорит Володя. Может быть, Ники всем бабам нравится? Или это материнский инстинкт? Зато сегодня мы с Оксаной сочинили настоящее харчо! И все равно эти люди не в себе. Лена Барся — это еще ладно. Но Костя у них называется Скотти, а Володя вообще Мумрик, смешно. И когда говорят об общих знакомых, забавно звучит — Кора, Сокол, Зверька, Ллин… Кора их по паспорту, конечно, не Кора вовсе. Мне, пожалуй, повезло с именем. А вот будь я Леной… Володя сказал, что все наши имена учил по бумажке. Или это просто я старая? Но когда мы были дети… да, и спектакли мы не ставили, и кино не снимали. Скотти вон преображается весь, даже на повторах эпизодов (или что они там репетируют?) — сразу ясно становится, что в нем бабы находят. А ведь много, наверное, надо денег для таких дел. И всего остального. Барся (Лена, 22 года, диспетчер салона и интернет-салона) Скотт сказал, что Хельги сказал, что безвременье начинается с понедельника. Все навострили ушки. И тут Ники выдал с подоконника: — Есть другое мнение. — Да-а? — презрительно сощурился Скотт. На что Ники числа назвал и прибавил: — Так у Ветра думают. Все мы могли насладиться незабываемым зрелищем. У Скотта реально отвалилась челюсть! Как у мультяшки. А сказали-то чего? И не сосет он Митричу. Странно, телега появилась после того, как Ники на стрелку съездил. Утром увидела плакат — аж проснулась. Висит над окном. «Митричу Ники не сосет!». Цветность — веником застрелиться. Задушевные подружки рисовали, Ритка с Зойкой. А Ники таки Скотта пришиб. Зато в Мумрике вон проснулось здоровое любопытство. Любопытство человека с хорошо спрятанной олдой*. А когда я поняла, про что речь, я вообще остекленела. Это же верх московского магушника! А может, и не только московского. Там люди не глюки ловят и не в астрал ходят и не на понтах летают. Они там учатся и работают. А Ники их знает. Лично. Народы, но ведь он же меня не сильно старше?! Перед тем же Осенью что Дэн, что Дис, что Хельги — щенки о пяти ног! А вот интересно, держат ли шлюхи йольский пост? Я — не буду. Без баночек я не выживу. Скотт планомерно движется на йух. Хочется все же большой и чистой, а не захватанной и общей. Рита (20 лет, проститутка) Я сегодня ранняя пташка! Первая ласточка! Я победила подушку и Зойку! Подушка лопнула в уголке, пух летает. Ага. Ники правильно говорил про перерывы. Оксана в печали. Говорит, может, домой уедет. У нее мама болеет. Ленка тоже мрачная. Только смешная. На голове хвосты рогами, кофточка болотная декольте, защитные штаны с бешено-яркими подтяжками. — Я нелепая, — говорит. — Ну, мне не смешно, так хоть кто-то приколется. Алинка тоже грустная. Почему — хрен скажет. Небось роман в письмах обломался за день до встречи. Короче, все мрачны, как на отпевании. Анекдот рассказать некому. Ники вкалывал ночью как проклятый, на полную катушку, но не ложится и глазами блестит. С Алинкой шушукается. То ли мрачный, то ли злой. Сказал, что растратит неприкосновенный запас. Весь. Сейчас же. В кратчайшие сроки. Это он выходной выпросил? Ааа! Ооо! Едем за шмотьем! Шоппинг! В люди! Напряженно думаю — может, покраситься в рыжий? Ох и ни хуя ж себе пиздец под вечер настал. Они подрались! По-настоящему! И один-один вышло! Я только начало видела. Но не поняла ничего. Стас в компьютере ковырялся. Знает он их как я примерно. Ники глянул ему через плечо. — Стас, не муди. — Блядей спросить забыли. И убери на хуй чашку. — Фигней страдаешь. — Пошел в жопу, педик. Что-то он там такое не такое делал, Ники аж присвистнул: — Ну ты пидара-ас! А у Стаса был плохой день, и тут, наконец, слетела планка. Из-за стола он вроде и не поднимался, а вот уже стоит. Тут Алинка нас выпинала в коридор и сама свалила. А Ленка в угол забилась. Они сцепились, а Володя, когда ему надоело, их водой облил и растащил. Ленка все видела и сказала, что по боевке Ники Стаса круче приложил. И еще добавил, типа, что если он пидор, так и не мужик? Стас в телек пялится. Ники у себя товарный вид лечит. А я, блин, боюсь — вдруг планка Стасова совсем улетела? Как оно для него — от педика в ебало схлопотать? Самым дорогим местом ручаюсь, что, не разлей их Володька, Ники бы Стаса убил. Такие, они не останавливаются. А Стас стормозил, потому что привык думать, что он крутой. Не ожидал тупо. «Извини. Лешка Конев умирает, Конни Арбатский. Он долго еще умирать будет. Но он в больнице, а я в борделе — херня получается. Я устал. Считай, переторчал кумулятивно. Мы, пидоры, страшно гордые в душе. Прикинь, как это — изо всех сил гордиться собой. Королева — вне подозрений. А забудешься, дашь слабину — все, кранты. Изобьют до полусмерти, выебут, убьют по приколу. Ты не заметил, на мне ни одного большого шрама нет? Только мелкие. Знал бы ты, какая я дрянь. Мне интересно — дойдет до него, или он уйдет, или я? Здесь тепло, здесь меня любят. Но как медом намазано. А вот Стасу до конца дней жить с тем, что пидор ему лицо разбил. Короче. Боги сведут — встретимся. Телефон я твой запомнил и асю. Ники». Он его на Володькиной клавиатуре оставил. Значит, спали все-таки. Ленка с тоски расставила запятые. Я посмотрела, прочитала. Прочитала еще раз. А правда? А если он прав? А если начать гордиться тем, что я — шлюха? Нет, не так. Тем, что я — это я. Остальное уж как-нибудь. _________________________________________________________________________________________________________________________ — олда — от олдовый, т.е. старый и опытный представитель какой-либо тусовки.