See you again

В офисе стояла тишина. Все, так или иначе, находились в раздумьях. Кто-то успокаивал нервы, кто-то пытался разобраться в себе. Франциск же упорно искал оправдания. Он просто не верил, что Иван был предателем. Да, с ним случались некоторые странности, да, иногда он пугал своей загадочностью похлеще Кёркленда, да, временами он был груб с сотрудниками. Но именно он тащил на себе всё отделение, именно он "воспитал" из Франциска и Антонио таких следователей, какими они есть сейчас. И именно он начал дело поимки Фокусника. Тут либо Артур захотел поиграть, либо Брагинский ни при чём. Конечно же, склоняемся ко второму варианту. Тогда как объяснить его странное поведение днями ранее? А мало ли, что случилось. Может, горе у человека, а него сразу все набросились. Или он нашёл себе новое дело, лично для себя, и теперь пытается в одиночку выйти на нужный след, потому и замученный был. «Все мы люди, все мы, так или иначе, умеем чувствовать. У всех нас свои проблемы, свои тараканы в голове. И все мы имеем право на ошибку, будь ты хоть псих, хоть святая добродетель» - сказал однажды Иван. Франциск вздрогнул. Нет. Он просто не может быть предателем. Брагинский всегда любил людей, он пытался давать им шанс. Мало ли, из-за чего человек пошёл на преступление. Всегда есть причина. И именно эта причина кроется внутри Ивана. А если её раскрыть - сразу станет ясно, кто прав, а кто виноват. Не теряя ни секунды, полный решимости, Бонфуа резко встал со своего места и, не говоря ни слова, направился к заключённому. Договорившись с охранником, он подошёл к стальным прутьям, с долей сожаления смотря на старшего сотрудника. Тот мирно сидел на скамье, сцепив руки в замок, уткнув взгляд в пол. - Ничего не говори, - попросил Иван, не поднимая глаз. - Мне нечего сказать, - тихо ответил Франциск. Повисла пауза. - Что ты думаешь об этом? - поинтересовался Брагинский. - Я думаю, что ты должен мне помочь, - последовал незамедлительный ответ. Иван поднял голову и как-то насмешливо улыбнулся. - Серьёзно? - весело спросил он. Ну да, глуповато вышло. - Жан… - Бонфуа слегка затормозил, собирая мысли в кучку. - Что с тобой происходило в последнее время? - Я… - он запнулся, - не могу тебе сейчас рассказать, - подавленно ответил русский, вновь пряча глаза. - Тогда я не смогу тебе помочь. Чтобы выйти на правду, нужно знать правду, не ты ли говорил? Жан, я не смогу вытащить твою совесть, если не буду знать, почему ходил такой загнанный: потому что в семье были проблемы или потому что тебя кто-то из наших раскусил! - слегка повысил в конце голос Франциск. Неужели он не понимает?! Иван вновь замолчал, в этот раз на более продолжительное время. - Мои сёстры больны, - тихо сказал он. - Обе. Болезнь опасная, но излечимая. Это стало большим потрясением для меня, потому я был рассеянным. Но лечение стоит баснословных денег, мне приходилось дополнительно подрабатывать ещё на двух работах. Потому я был уставшим. Когда Кику меня усыпил, в какой-то степени я был ему благодарен, потому что отдыха мне действительно не хватало, но в то же время я понимал, что потерял столько времени, за которое мог бы подзаработать ещё. - Дурачьё, а если бы с тобой что-то случилось, кто бы им помог тогда? - Франциск был, мягко говоря, шокирован от услышанного. Такой версии у них уж точно не было. И не поверить в неё нельзя, ведь Иван действительно любит своих сестёр. Ну и вот, пожалуйста: у человека действительно горе, а на него наехали, да ещё и свободы лишили. Как он от отчаянья не убил ещё никого? А теперь его нужно поскорее освободить, ведь ситуация действительно серьёзная. На вопрос русский не ответил, слегка отвернув голову. - Ты ведь мог и нас попросить о помощи… - Я не хочу втягивать вас в свои проблемы. - Оно и видно. Мы же твои друзья, diable! - Франциск протёр лоб и принялся расхаживать у камеры, как разъярённая пантера - старая привычка. - Допустим, причину твоего поведения мы выяснили. Старушка сказала, что это был высокий человек с глазами холодного цвета. Беря во внимание её рост – по первому пункту это 40% Бостона. Холодным цветом может быть не только фиолетовый, но и любой оттенок синего и серого. Это ещё больше. А удостоверение можно сделать, особенно легко, если ты закоренелый преступник и знаешь о том, что бабушка дома одна и без очков, её дочь пойдёт в магазин за углом и у тебя прекрасные атлетические способности и напарники, раз вы можете незаметно полквартиры вынести на своих двоих. - Слишком много мелочей… - задумался Иван. - Проказы Фокусника? - Наверняка. Это в его стиле. Я не думаю, что он нанимал себе немых грузчиков, это должен быть кто-то из своих. - То есть, та парочка – не предел, хочешь сказать? - Я не знаю, - Франциск тяжело выдохнул и прислонился к стене. - Может, кто-то из его личного отряда, может, кто-то из местной шайки, может, это просто линзы и высокая обувь, может, это вообще не Фокусник! - А может, это кто-то из приближённых без ведома Фокусника… - выдвинул свою теорию Иван. - Кто-то мог подставить Кёркленда? - Или же тот просто сказал: "Идите и добудьте мне ещё наживы любым способом", вот и… Франциск внимательно посмотрел на собеседника. Тот, почувствовав взгляд, вновь поднял голову. - Вчера в момент ограбления… ты был… - На другом конце города на второй работе по доставке. - И… - И заказчик может это подтвердить, - Иван сделал самые наивные глазки. По правде говоря, выходило у него это более, чем удачно, и Франциск еле сдержался, чтоб не ударить кого-нибудь. Он сам себя загнал в камеру, а ведь было же алиби! Но нет, кое-кто не хочет, чтоб парочка человек узнала, что он вкалывает за троих. Странный этот народ, русские. - Время! - послышался голос охранника. Перед выходом француз остановился и обернулся. - А тот, кому ты звонил..? - Он поможет вам оправдать меня и, наконец, загнать Неуловимого в угол. Несомненно. Франциск слегка кивнул и вышел за дверь. Таким уверенным в деле Фокусника ещё никто не был. Неужели этот его знакомый настолько хорош? "В любом случае, надеюсь, что он вскоре прибудет. Конечно, поймать Артура всем хочется как можно быстрее, но я больше переживаю за сестёр Жана. Как долго они протянут? Нужно поскорее собрать нужные средства, с такими вещами шутить нельзя". По окончанию рабочего дня детектив, вернувшись домой, практически упал в кресло. За сегодня столько всего случилось, что думать вообще не хотелось. Ни о чём. Фокусник коварно улыбался в тени, и, как и говорил, оставался на два шага впереди следователей. Если он узнает и про нового помощника… Тогда Франциск назовёт его Богом. Ну нельзя же настолько быть в курсе всех событий! Внезапно появилось желание проверить почту. Скорее, это было просто от нечего делать. Бросив мимолётный взгляд на записку, продолжающую лежать на том же месте, офицер достал ноутбук. Записка продолжает напоминать ему о том, что есть незаконченное дело и человек, писавший её, должен получить по заслугам. Вдруг в памяти всплыл ещё один разговор с Иваном. - Люди идут на преступления по какой-то причине. Обокрал – значит нищий, убил – значит из ревности, побил – значит за честь. - Защищаешь преступников? - Да нет. Просто так и есть. Все идут вопреки закону не просто так. Постоянные грабители, вроде Фокусника, хотят возвыситься за счёт своей неуловимости, местные крутые хулиганы – за счёт своей власти и силы, а маньякам это просто доставляет. - Почему ты так уверен? - Потому что видел их всех. Знал я одного итальянца, до посинения обожал пытать людей. Просто ему это нравилось. Вот и причина. - У меня такое чувство, что ты их действительно защищаешь. - Просто интересна людская психология. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к преступникам, убийцам особенно. Лишь единицы смогли заслужить моё уважение. - Что? Уважение? - Да, был один такой. Маньяк-каннибал с неким психическим расстройством. От его улыбки и безумного взгляда кровь в жилах стыла, он тоже был фанатиком попытать людей, прежде чем их убить и, в итоге, приготовить. Мы не знали кто он, чем занимается и где хоть примерно его искать. Пятнадцать лет прошло, пока не попался. Я всегда был за казнь серийных убийц, ты знаешь, но к этому я действительно пропитался уважением. Столько лет водил нас за нос, ловко скрывался, и будь он хоть трижды психом – ум у него что надо. Таких и казнить жалко. "Если заслужишь, я тебе, может быть, когда-нибудь и расскажу" - так же вспомнились слова Фокусника. Значит, у него тоже есть своя причина. Наверняка и Ловино стал убийцей не просто так. Ну, хочется надеяться. Но он пощадил Антонио, значит, всё не так плохо. Наверное. Почта загрузилась довольно быстро. Франциск пролистал все рекламы и предложения и остановился на том, что привлекло его внимание. Сообщение на иностранном языке. Причём, сообщение большое, как письмо. И детектив его не понимает. Быстро пробежавшись глазами по оригинальному тексту, пока загружался перевод, Франциск заметил парочку умляутов и букву, свойственную только одному языку. И уже позже, читая более-менее понятный текст, он не смог сдержать улыбки. Ай да Иван, ай да умник! Ну кто бы мог подумать, что он позовёт именно его! Теперь и Бонфуа был уверен в победе. Точнее, в победе он был уверен не совсем, но вот в том, что это изрядно потреплет нервы Фокуснику – точно. - Я не отвлекаю? Лёгок на помине. Будь Франциск в раздумьях, он бы подскочил от неожиданности, но не сейчас. Чувство триумфа переполняло его, а от мыслей о том, что намечается что-то интересное, сладко сосало под ложечкой. Он, закрыв ноутбук, словно пародируя ночного гостя, с лёгкой улыбкой развернулся к нему, и Артуру явно не понравились эти хитрые озорные искорки в голубых глазах. Интуиция. - А ты как всегда, по парадному, - Франциск бросил взгляд в сторону двери. - Ты же знаешь, это не в моих правилах, - Фокусник одарил его усмешкой. - Хотя и забираться на шестой дело не из лёгких, не люблю высоту. - Не бойся, дорогой, скоро твои мучения закончатся, - Бонфуа явно был в хорошем распоряжении духа, хоть и атмосфера между ними была напряженной. - О чём ты? - Кёркленд нахмурился. Он не любил, когда что-то шло не по плану… - Считай, что ты уже не на два, - Франциск подошёл ближе и заботливо прошёлся ладонью по чужим волосам, - а на один шаг впереди нас. Догонялки, м? Как тебе? Артур был заметно удивлён такой новостью, чего не укрылось от внимательного взгляда детектива, но быстро овладел собой. - Вот как. Я уже должен просить пощады и писать чистосердечное? - Можешь начинать, - усмехнулся француз. Фокусник напрягся. - А то потом времени не хватит, - улыбнувшись напоследок, Франциск отошёл к столу, молча предлагая выпить вина. "Эти парни не из тех, кто долго и мучительно, они из тех, кто раз и быстро. Вряд ли у тебя хватит сил противостоять им, но мало ли. Вдруг мы тебя плохо знаем, а, Неуловимый?" Несколько секунд Артур колебался, обдумывая диалог, а потом просто вздохнул и прошёл на кухню. Ну посмотрим, посмотрим… На следующее утро, как только Франциск вышел из подъезда, он заметил бегущего к нему Антонио. - Ты это видел? - такой солнечной улыбки у испанца не было давно. - Видел, да? - Видел, видел, - Бонфуа улыбнулся в ответ. Сообщение пришло не ему одному. - Он и правда едет сюда! - Карьедо едва не танцевал от радости, потащив друга в сторону остановки. - Кто бы мог подумать! Столько лет прошло! Франциск только улыбался, слушая восторженные речи товарища. Внезапно перед ними остановилась иномарка чёрного цвета, заставившая следователей напрячься. - Ну что, салаги, не ждали?! - высокомерно заявил мужской голос, и через секунду из машины вышел светловолосый парень, самодовольно ухмыляясь. - Гило! - Антонио кинулся с объятьями к старому другу, уже успев сцепить руки у того за шеей. - Я знал, что рано или поздно мы встретимся снова, но подумать и не мог, что это произойдёт так скоро, - Франциск держался скромнее, ограничившись улыбкой. - Да, да, Великий я снова с вами, - довольно ухмыльнулся Гилберт, по-дружески похлопав друзей по плечам. - Ну что, недоамериканцы вы мои, как жизнь? Нашли себе девочек? - Ага. Девочек, - тихо хмыкнул Бонфуа, отводя взгляд, и посмотрел на неловко улыбнувшегося испанца. - Ооо! Как всё запущенно. Вы немедленно должны мне всё рассказать!.. - Guten tag. Парни обернулись на низкий голос за спиной. - Oh mon Dieu, Людвиг, ты ли это? - Франциск любопытно выглянул из-за плеча друга. - Совсем мальчишкой был, когда я в последний раз тебя видел. - Он самый! - ответил Байльшмидт-старший, гордо вскинув голову. - Гилберт, пожалуйста… - устало выдохнул Людвиг, натягивая на руку три повода. Опустив взгляд, парни заметили у его ног трёх собак, настороженно осматривающихся вокруг. - Значит, вы, всё-таки, завели собачку… - констатировал Бонфуа, разглядывая мощного ротвейлера. Антонио хмыкнул: - Целых три! - Да, это наши любимчики, - довольно протянул Гил. - Прошу прощения, - Людвиг присел перед псами на корточки и начал на немецком рассказывать внимательным мордам, кто есть друг. - Итак, где мы сможем поговорить? - Давайте к Францу? - резво предложил Карьедо. - Ко мне нельзя, - тут же подал голос француз. - У меня… небольшой ремонт. Франциск понимал, что после разговора с Фокусником в его квартире обсуждать полицейские дела будет как минимум небезопасно, ибо хоть Артур и человек чести, никогда не знаешь, что такое создание может выкинуть. - А… Ну тогда ко мне! - нашёлся испанец. - У меня дом большой, и пообщаемся, и… - он кивнул на уже более дружелюбно настроенных собак, - питомцам вашим будет место. - Отлично! Тогда пошли! - Гилберт развернулся и пошёл в каком-то направлении, как был остановлен слегка раздражённым голосом: - Гил, иди сюда. - Ладно, ладно, - старший подошёл к брату, принимая из его рук поводья, позволяя тому достать вещи из багажника. Отпустив такси, друзья направились к дому Антонио, куда пришли спустя полчаса. - А хорошо развернулся! - присвистнул Гилберт, осматриваясь в маленьком аккуратном дворике, огороженном сеткой. - Я люблю, когда много места, - улыбнулся Карьедо, отпирая дверь и пропуская гостей внутрь. - Прошу. Зал, куда они вошли, был довольно просторным - Тони не пожалел денег на жильё. Хозяин повёл гостей через широкую левую арку, за которой находилась кухня. Достаточно большая, чтоб уместить в себе четырёх людей и три крупные собаки. - Не удивлюсь, если твоя спальня будет в красно-жёлтых тонах, - заметил Франциск, проводя пальцем по стеклянному графину с сангрией, вспомнив патриотизм друга. - Я не понял, - Антонио, поставив чайник на плиту, картинно опёрся руками о стол, - тебе чем-то мой флаг не нравится? Бонфуа лишь поднял руки в наигранном испуге и отошёл от кухонной тумбы. В самом деле, тот был готов любого порвать за Испанию, из-за чего иногда становилось страшно. - Я могу их отпустить? - спросил Людвиг, потрепав овчарку по голове, и поднял глаза на испанца. - Если можешь ручаться за сохранность моего дома – то пожалуйста, - добро улыбнулся тот, махнув рукой, и открыл дверцу шкафчика, доставая корзинку с печеньем. - Так расскажите, что произошло? - Ну что… - Гилберт потянулся, сидя за столом. - После того, как Великий я наглейшим образом поставил ультиматум начальнику и вернулся на своё законное рабочее место, мне позвонил Брагинский. Говорит, мол, Гилушка, приезжай, спаси, умираю. Ну и я подумал, мол, ладно, холоп, так и быть, спасу твой русский зад. И вот мы здесь. Франциск переглянулся с Антонио, а Людвиг закатил глаза. Ну не мог не переделать всё на свою сторону, уж такой он есть. Чуть позже, когда чай был подан, друзья сразу принялись за дело, из-за которого судьба свела их вместе. Бостонские детективы рассказали немцам всю информацию о Фокуснике, которую знали сами. Разумеется, утаив несколько сведений о личной жизни. - Да уж, сложный тип… - протянул в итоге Гилберт, задумчиво уставившись в чашку чёрного чая. - И никаких зацепок? - Людвиг серьёзно посмотрел на приятелей. - Никаких. Ну, кроме принципов. - Да вычислить его просто и заломать, чтоб проблем больше не было! - деловито хмыкнул Байльшмидт-старший, отрезая сидящему рядом боксёру кусочек колбасы. - Как у тебя всё просто! - хлопнул в ладоши Франциск. - Думаешь, не пытались? Его вычислить невозможно. Никогда не предугадаешь, что этому британскому чуду захочется в следующий раз: ограбить квартиру, магазин или прокатится на спорткаре с Гонщиком. - Значит… - вновь протянул интригу Гил, помешивая чаинки. - Будем его прессовать. От такого заявления француз прочистил горло от внезапно севшего голоса, а Антонио подавился чаем, чудом не пролив его на себя. - П-прессовать Фокусника? Ты серьёзно?! - хрипло спросил испанец, прокашлявшись. - Почему бы и нет, - поддержал брата Людвиг. - Если выследить нельзя, будем действовать так. «Прессовка» в исполнении братьев всегда приносила блестящий результат, но в деле Кёркленда могла дать трещину, потому местным было чертовски интересно, чем закончится это противостояние. - Смешно, - кратко ответил Карьедо, нарушив тишину, и потянулся за печенькой. - Артур как грифон, - сказал Франциск, сверля взглядом стол: - Зажмут на земле – он полетит. - Значит, господа, доставайте ружья, - гаденько ухмыльнулся Гилберт. - Если птица даёт себя поймать – ей обрезают крылья. Если нет… пристреливают в воздухе. В кухне повисла напряжённая пауза. Так или иначе, Байльшмидт был прав: Неуловимого либо поймают и посадят, либо убьют во время погони. - У тебя есть план? - Да… - многообещающе протянул старший из братьев, прикрыв глаза и ехидно ухмыльнувшись. - Есть… Следователи переглянулись. Кажется, у Фокусника начинается чёрная полоса жизни.