See you again

Три дня тянулись мучительно долго. За это время нервы и самообладание начали сдавать даже у непробиваемого Людвига. Создавалось впечатление, будто все детективы пытаются надышаться перед смертью, словно скоро они больше друг друга не увидят. Такое маловероятно, но вполне могло случиться, ведь профессии, связанные с криминалом, нередко заканчиваются плачевно. И следователи понимали, что даже если им и удастся каким-то чудом заманить Фокусника и его команду, без боя никто не сдастся, это точно. Поэтому, чтобы хоть как-то облегчить страдания товарищей, Гилберт позвал их обдумать несколько вариантов плана. Ближе к полуночи второго дня ожиданий явился Габриэль. Застав брата с бессонницей, он вытащил его на веранду для разговора, после которого отправил парня в постель, пригрозив примотать скотчем. То ли угроза подействовала, то ли разговор, но Антонио из спальни больше не выходил. Сам Ассасин спать не собирался. Не то, что бы он тоже страдал бессонницей или его мучила тревога. Просто не хотелось. Он стоял на веранде и нечитаемым взглядом смотрел на далёкую маленькую луну, возвышающуюся над городом. - Не спится? Услышав за спиной уже знакомый голос, только с нотками хрипотцы, как после сна, и без привычной издёвки, Габриэль моргнул несколько раз, будто приходя в себя, и опустил глаза в клумбу. Антонио имел чувство уюта, у него в доме всегда находилось немного цветов. - Не особо. Гилберт тихо выдохнул и подошёл к перилам веранды, поднимая глаза к небу. - Нервничаешь? - негромко спросил он. - Нет, - тихо ответили ему. На этом разговор был закончен. Каждый погрузился в свои мысли, имея лишь общую тему: завтрашний вечер. - Думаешь, всё пройдет гладко? - не удержался Гилберт. Он ненавидел такие моменты, когда приходилось, как он думал, опускаться в чьих-то глазах, но, порой, необходимо было кому-то выговориться. - Как знать, - без ожидаемой Байльшмидтом издёвки ответил Габриэль. - Будет зависеть от настроения Фокусника и его дальнейших планов, - Сапсан понимал, что немцу нелегко даётся такая слабость, потому решил тоже поделиться с ним ощущениями. - Вообще, мне кажется, что мы напали не на тех людей. - Всмысле?! - Гилберт шокировано уставился на него. - В смысле том, что... Как бы сказать... - Ассасин сделал небольшую паузу, подбирая слова. - Как-будто они не преступники. Словно делают это против своего желания. И Кёркленд тоже. Будто не хотят, но их заставляют. Или здесь есть что-то другое. Байльшмидт некоторое время смотрел на него, раздумывая, после чего вновь повернулся к ночному городу на горизонте. - Хочешь сказать, есть нечто, ради чего они это делают? - Всех нас что-то толкает на определённые поступки, - вздохнул Габриэль и направился обратно в дом, бросив короткий взгляд на Гилберта. - Или кто-то... Тот еще немного постоял на свежем воздухе, обдумывая услышанное, и следом зашёл в дом. Завтра будет очень тяжёлая ночь, им необходимо набраться сил.

***

- Кажется, я на взводе... - Антонио нарезал круги возле машины, как загнанный тигр. Франциск стоял рядом, также излучая неуверенность, но держался более сдержано, а Байльшмидтов вообще, казалось, не волновало, что произойдёт в следующие полчаса. Они были уверены в своих силах и не собирались давать слабину, даже если что-то пойдёт не по плану. - Не ты один, Тони, но будь добр, перестань нагнетать окружающих, - голос Гилберта был полон спокойствия, он всегда сохранял душевное равновесие в такие моменты, ведь нервы имели способность портить намеченное. На улице стоял поздний вечер, детективы вместе с другими полицейскими собрались у окраины города, откуда отчётливо просматривалось большое и мрачное здание заброшенной фабрики. Или не совсем фабрики, как им доложил Франциск, так как оно мало чем походило на неё. Они были достаточно далеко, чтоб оставаться незаметными, но и достаточно близко, чтоб по сигналу быстро окружить постройку. - Он вошёл, - подал голос Людвиг, убирая бинокль от лица. - Отсчёт начался. Антонио судорожно вздохнул, опустив руки на капот машины, собираясь с духом. - Давайте ещё раз обсудим наши действия, - предложил Гилберт. Это должно было помочь им немного прийти в себя. Габриэль огляделся. Здание было заброшенным по всем параметрам и чем-то напоминало площадку для съёмки фильмов ужасов. Когда компания из нескольких человек заходит в побитое временем помещение ради любопытства, но с ними начинают происходить всякие сверхъестественные вещи, и, в конце концов, выживает лишь один, но, в итоге, попадает в психбольницу. Сапсан невольно усмехнулся таким мыслям. - Не внушает доверия, правда? - послышался за спиной приглушённый голос напарника. - И вместе с тем это идеальное место для переговов, - Ассасин слегка развернулся, чтоб иметь возможность видеть его в освещении очень слабой лампочки под невысоким потолком. - Твоя маска, кстати, не разбавляет атмосферу, если хочешь знать. Тот молча пожал плечами. Маска средних веков с тёмными глазами и длинным "клювом" действительно не помогала избавиться от ощущения преследования в заброшенном здании с неизвестной историей. Ещё раз окинув взглядом комнату, Габриэль направился к двери. Теперь им предстояло найти компанию Фокусника. Фабрика оказалась намного большей по размеру, чем предполагалось, и Сапсан в который раз пожалел, что не добыл план. Тем не менее, пользуясь годами подточенной интуицией Чумного Доктора и своими навыками в области слежки, они нашли нужную комнату. Она сразу бросалась в глаза своим ярким светом, доносившимся из приоткрытой двери. Кивнув друг другу, парни вошли внутрь. Небольшая, но просторная, освещённая яркой лампой с высокого потолка. Коричневые стены непонятного материала, бетонный пол, пустое пространство, которое занимали лишь четверо человек, тут же поднявшие головы на тихий скрип открывающейся железной двери. - А вот и вы, - Габриэль почти незаметно усмехнулся, делая несколько шагов вперёд, позволяя пройти напарнику. - А вот и мы, - негромко отозвался Альфред, с недоверием рассматривая вошедших. Он всегда чувствовал себя телохранителем Артура, потому считал подозрительность ко всем нормальной. Ассасин и Чумной Доктор стояли на невысоком в железную сетку мостике с ограждением, метра два от земли. Его левый край упирался в стену, которая была совсем рядом с дверью, а с правого конца спускалась такая же железная лестница. - Рад видеть вас невредимыми, - сказал Сапсан, сложив руки на перилах и оглядев четвёрку. Его напарник охранником остался стоять у двери. - Взаимно, - подал голос Артур, с частичкой недоверия, но ещё больше - уважения, смотря на звезду преступного мира. Пусть он и в отставке, много кто до сих пор на него равняется. - Думал, ты больше не явишь себя. - У меня появились другие увлечения, - уклончиво ровным голосом ответил Габриэль. Так у них заведено общаться с людьми, которых уважаешь. - К тому же, популярность надоедает. Никакой личной жизни. - Знакомо, - ответил Фокусник чуть дёрнув уголком губ. Никакой личной жизни... - Давайте без прелюдий сразу к делу, - недовольно проворчал Ловино, бросая косые взгляды на партнёра Ассасина. Почему-то Чумной Доктор вызывал у него липкое чувство страха, и он хотел поскорее от него избавиться. - Ты прав, лучше не затягивать, - Сапсан тихо вздохнул, подбирая нужные слова. - Я понимаю вашу страсть к опасности и риску, это затягивает и пробуждает азарт и адреналин. Как наркотик. Однако удача имеет свойство быстро и резко отворачиваться в самый нужный момент, оставляя бывшего владельца в луже позора. Я смог отказаться от полученной кровью и потом славы и уйти в свободное плаванье, чего и вам желаю. Но сделал я это достаточно поздно, чтоб, после первых шагов вне своего королевства, потерять многие дорогие вещи, - он замолчал на несколько секунд, собирая разбежавшиеся от воспоминаний мысли. - Это не моё дело, но у вас ещё есть шанс сохранить себя целыми. Иначе, когда преступный мир узнает о вашей отставке, а уйдёте вы из него в любом случае, вам будет очень сильно не поздоровиться. Артур бросил сочувствующий взгляд на шрам, пересекающий зелёный глаз, на маску Доктора, боясь представить, что за ней, и опустил немного хмурый взгляд в угол. - Хотел бы я. Но бывают ситуации, когда ты идёшь против своей воли и делаешь что-то, что никогда не хотел, просто ради кого-то. Мне теперь уйти практически невозможно. Если только им троим. Альфред хотел что-то сказать, вроде "Я тебя никогда не оставлю", но тут же подавил в себе это желание, разумно предпочёв помолчать. Ассасин посверлил какое-то время взглядом пол, понимая, что у них больше общего, чем кажется, после чего вновь посмотрел на Фокусника, ощутив давно забытое волнение... - Нет, - негромко сказал он, и, словив на себе взгляд четырёх пар глаз, серьёзно добавил, чуть нахмурившись: - У вас всех есть шанс уйти. Двусмысленность. Страх. Адреналин. Чумной Доктор слегка повернул голову в его сторону, показывая, что почувствовал то же самое. Времени совсем мало. Поймав недоумённые взгляды, Габриэль незаметно кивнул и слегка перегнулся через металлический бортик, быстро и негромко заговорив: - Испытание на прочность и стремление к жизни. На другом конце фабрики запасной выход через подвал. Здание окружено, шанс выбраться - 1/10. У вас меньше минуты, чтоб затеряться. Время давно пошло. Растерявшись в первую секунду, Артур быстро переглянулся с компанией и все тут же побежали к огромной широкой арке за их спинами, скрываясь в правом повороте. Сапсан медленно выдохнул, успокаивая мысли, слыша приближающийся топот людей бостонских детективов. Большая дверь внизу с их стороны широко распахнулась, и оттуда посыпала куча вооружённых людей в чёрной униформе. Посмотрев им вслед, Ассасин развернулся и не спеша пошёл в ту самую железную дверь, откуда пришли они вдвоём. - Ты уверен, что там есть запасной выход? - хмуро на португальском поинтересовался Габриэль, стараясь не обращать внимания на снующих полицаев. - Должен быть, - ответил на нидерландском Доктор. - Когда мы ловили киллера из Финляндии, если ты помнишь, он сбежал через него. Правда, убежал не далеко, - тот швейцарец, которого ты советовал, тоже знал своё дело. - Ещё бы. - Мне проверить? - Будь добр, - Сапсан остановился и развернулся к нему. - Они вылезут из этой ямы в любом случае, но лучше сделать это нам менее болезненно, чем им, - он кивнул головой на спецотряд, - в своей привычной манере. Доктор кивнул и, пройдя течение из людей, свернул в поворот. Ассасин, посмотрев ему вслед, отправился на выход. Его дело сделано.