Peter Pan he's a bloody demon

      Через пару мгновений я оказалась в клетке под толщей воды, которая с нечеловеческой силой давила на меня, так и норовя отыскать дорогу внутрь. Глаза щипало, паника и ужас схватили меня в свои костлявые руки, я чувствовала затылком ледяное дыхание смерти. Но сдаваться было не в моих правилах.       Я судорожно пыталась найти выход из клетки, но его не было, как и возможности спастись. Со всех сторон меня окружали прутья, по которым я беспомощно и тщетно била руками, не жалея сил. С каждой секундой кислорода становилось всё меньше, солоноватая морская вода медленно и мучительно проникала в легкие, заполняя их водой каждый раз, как я делала небольшой вдох ртом.  Внезапно до меня дошло осознание того, что смерть неизбежна. В темно-синей воде блеснуло что-то белое, быстрое и чертовски опасное. Акулы. Они были со всех сторон. В их движениях присутствовала немалая доля грации, красоты, дикости, непокорности, необузданности, которая завораживала, слаженные движения стаи поражали до глубины души, а от такой близости со смертоносными хищниками захватывало дух. Сразу видно — кровожадные убийцы, идеальные машины для убийств. В висках стучала кровь, перекрывающая свист воды, в глазах стало рябить и темнеть, возможность следить за акулами, которые окружили мою водную камеру, выжидая удобного момента, чтобы порвать меня на куски, пропадала, а голова разрывалась от вопросов: «Что делать?! Как это остановить?!» И тут в голове прозвучали слова Пэна: «Тебе всего лишь надо пройти через все свои страхи». А ведь он прав, не надо бороться с ними, надо преодолеть их. Я глубоко вдохнула, давая воде беспрепятственно разорвать мои легкие, а сама я сосредоточила всё внимание на дорожке из пузырей, быстро струящихся вверх и пропадающих в толще морской синевы, мысленно говоря: «Всё хорошо, всё хорошо». Через короткий промежуток времени мысли начали путаться, глаза закрывались под натиском свинцовой усталости, жизнь медленно покидала мое тело, я уже не чувствовала рук и ног. Я как будто стала невесомой, вода с легкостью подбрасывала меня вверх, навстречу прутьям, как пушинку, а я даже не сопротивлялась.  Всего на мгновение, в последний раз, я приоткрыла глаза и заметила акулу, ловко лавирующую между своими собратьями, она рвалась попасть к клетке с явным намерением меня съесть.  И вот когда нас разделяла пара дюймов, она открыла пасть, продемонстрировав моему вниманию три ряда острых, как бритва, зубов, акулы неожиданно испарились, как и клетка. А я поплыла вверх навстречу солнцу, которое молниеносно прорезало толщу воды, словно тысяча маленьких сабель, перед которыми тьма покорно расступалась, признавая поражение, и с опаской пряталась в самые далекие уголки. «Я смогла, я справилась». Мое лицо подернула мимолетная полная счастья и гордости улыбка. В следующее мгновение я снова сидела за исцарапанным и забрызганным кровью столом. «Еще один страх в нокауте», — восторженно пронеслось в мыслях. Но уже через пару мгновений моя улыбка исчезла в неизвестном направлении, ведь осталось всего пара страхов, один из которых.... Змеи. Я снова в симуляции, на этот раз я нахожусь в джунглях. Море зелени, чей терпкий и сладкий запах витает в воздухе, затуманивая рассудок, свет, который мгновенно ослепляет и заставляет меня отступить в тень, я буквально тону в чувствах и ощущениях. Видимо, сейчас раннее утро, судя по еще не рассеявшемуся синеватому туману, темнеющим вдалеке силуэтам гор и хвойных лесов, которые словно нарисованы тушью. Нервное оцепенение сковывает тело, в ушах звенит от жутковатой тишины, и я с замиранием сердца жду встречи с этой мерзкой тварью... Долго ждать не пришлось, уже через минуту до моего слуха донеслось пробирающее до мурашек шипение, и примерно в двух метрах от меня на бревне стал извиваться питон. Меня передернуло от отвращения. Его черная в рыжеватую крапинку чешуя устрашающе переливалась на солнце, так и крича о том, что лучше близко не подходить, иначе смерть обеспечена, но, как всегда, у меня не было выбора, я должна это сделать. И всем сердцем надеясь на то, что змея меня не укусит, я стала приближаться к ней неуверенными шагами. Руки дрожали, пальцы выбивали нервную дробь, ноги подкашивались, глаза наполнялись влагой из-за того, что я долго не моргала, боясь упустить хоть малейшее движение питона. А тоненький голосок в глубине души твердил мне: «Разворачивайся и беги!!!» Но, вопреки здравому смыслу, я, слегка пошатываясь, дошла до змеи, которая с отвратительным шипением кидалась, как старая старуха, порой отдергивающая шаловливых детишек от какой-нибудь забавы и лишающая тем самым последней искорки счастья, радости и тепла. «И что делать дальше?» — пронеслось в мыслях. Но ответа на этот вопрос у меня, увы, не было, я просто зачарованно глядела на питона. Как же он красив, несмотря на то что жутко опасен... опасная красота, да, именно так. А ведь он похож на Пэна... Внезапно в голове пронесся шелестящий, как листва на пронизывающем ветру, шепот: «Протяни руку...» Мне это послышалось? Воображение разыгралось? Или со мной говорит змея..? Класс, хуже некуда. Все мысли о красоте питона испарились, и на смену им вновь пришло отвращение, которое как ком встало в горле, не давая вдохнуть или выдохнуть. Крепко зажмурившись, я протянула руку. Секунда... две... три... и по моей руке ползет змея, мерзкая и отвратительная. Ее чешуя неприятно холодит кожу, а шипение дерет перепонки, как оглушительный ор, и терзает мою душу посильнее когтей неведомого зверя. Я еле сдерживаюсь, чтобы с воплями и криками не скинуть ее с себя.       Вот она томительно медленно ползет с плеча на плечо и, когда она совершает задуманное, то неожиданно замирает. «Чего она ждет? Разве ей нужно позволение, чтобы меня убить? Всего-то надо прокусить кожу и отравить ядом. — крутится в мыслях. — Даа... Даже в последние секунды своей жизни я нахожу в себе силы пошутить. Мне не страшно, противно, да, но не страшно. Я не боюсь умереть, и, честно говоря, я представляла свою смерть более эпичной, например, кирпич упадет на голову, или я запутаюсь в шнурках и неудачно упаду, так что это вполне достойная смерть», — подумала я и громко рявкнула, неожиданно даже для самой себя:  — Давай! Сделай это уже, не мучай меня, я все равно тебя не боюсь!!! В ответ послышалось лишь шипение, но действий никаких не последовало, что показалось мне весьма странным. Тогда я распахнула веки и... увидела питона, смотрящего на меня. В его до этого момента черных глазах зажегся огонёк, то ли злости, как бывает у Пэна, то ли... понимания, кто знает? Внезапно змея загорелась и исчезла в языках пламени.