XIV. Falling height
3 декабря 2015 г., 10:15
Спустя полчаса.
Как мне казалось, я уже битый час сидела и не могла сообразить, что делать с этим листком бумаги. В голове крутились слова: «Чтобы найти меня, тебя всего лишь надо пройти через все свои страхи». Вроде все предельно ясно, но есть одна проблема — ни чернила, ни уголь не берут эту бумагу, написанное, как будто камень, уходит под толщу воды, не оставляя и следа, буквально испаряясь на глазах. Нервно теребя золотистый локон, я изо всех сил пыталась сосредоточиться и не уснуть. «Вот мерзкий вечно мальчик, даже чтобы с ним поговорить, надо приложить титанические усилия и при этом желательно не погибнуть. Почему я должна за ним бегать?! Кто он такой, чтобы я рисковала своей жизнью ради него? Почему все должны ему служить и пресмыкаться?! Интересно, и кто же провозгласил его королем? Он не король — он демон, кровавый демон... кровь? Ну конечно!» — мысли, как слабый лучик света, пробивались через корку льда, растопляя его. И тут меня осенило... Пэн крайне жесток, агрессивен и беспощаден, а значит, без крови в любом случае не обойдется. Я встряхнулась, скидывая сонливость, которая, как многовековая пыль, полетела с плеч. Нервно оглядевшись в поисках чего-нибудь острого, на глаза мне попался треугольной формы осколок стекла. «То что надо!» В следующую секунду я поднесла холодный, острый и блестящий в слабом свете очага кусочек стекла и провела по тыльной стороне ладони. По телу пробежали электрические разряды, приносящие боль и легкое покалывание в кончиках пальцев. Слегка прикусив губу от боли, я наблюдала, как алеет след от пореза, набухают и стекают на потертый стол рубиновые капли крови. В надежде, что это подействует, я поднесла руку к пергаменту и, зажмурившись, сильно сжала пальцы. Я почувствовала, как кровь стекает по руке и падает на лист, сил быть в неведении не оставалось, и я медленно открыла глаза. К моей радости на пергаменте красовались бардовые пятна, которые, как вены, проступали на бумаге. «Я на верном пути! Так, теперь надо написать свои страхи, всё просто», - проведя по порезу пальцем и поднеся его к листку, подумала я. Первое, что пришло на ум — это «высота», я с 7 лет боюсь высоты. Перед глазами появилось старое воспоминание: я стояла на балконе нашего старого дома и любовалась необыкновенным городским пейзажем — узкие каменные улочки, по которым быстро шагали люди, одетые в плащи, яркие вывески кафе и магазинов, которые сверкают всю ночь на пролет, так и маня зайти туда, крыши, по которым барабанит холодный дождь, и по ночам бесшумно бегают кошки, легкий туман, который, как проволока, окутывает Лондон, вечно серое небо и неповторимый запах влажного бетона. Кто-то посчитает, что это слишком мрачный город, но я не разделяю их мнения, по мне, так он величественно загадочен. Внезапно раздались веселые крики братьев, которые играли в новую игру. Сегодня Майкл был смелым и отважным Питером Пэном, судя по зеленому костюму, красному перу на шапке и боевому кличу, а Джон, соответственно, был одноруким, злым и ворчливым стариной Крюком. Ну и ирония судьбы все же... внезапно меня кто-то толкнул, и я с визгом отлетела к металлическим перилам, которые, к счастью, не позволили мне упасть. Мой нечеловеческий крик прорезал тишину... Я с диким страхом и оцепенением смотрела вниз и представляла, как переломаю все кости о мостовую, которая казалось то ближе, то дальше. Воспоминание быстро растворилось в воздухе, и, тихо всхлипнув, я дрожащей рукой написала первый страх. Пергамент засверкал, как солнце летним днем, и внезапно мои ноги оторвались от пола, я вскрикнула от ужаса, не понимая, что происходит, все тело напряглось в предвкушении чего-то плохого. И буквально через несколько мгновений я вновь оказалась на том балконе, снова переживала тот кошмар... Несколько десятков футов разделяли меня от каменной мостовой, но это расстояние легко можно сократить за пару секунд, если упасть. Я мертвой хваткой вцепилась в перила, сердце ушло в пятки, дыхание сбилось, вены на шее вздулись от протяжного крика, вырвавшегося из груди. — Думала, всё будет так просто? Наивная, — послышался до боли знакомый приторно-сладкий тенор Питера над ухом. Я обернулась, но никого не увидела, резкий порыв отбросил волосы в лицо, от чего я поморщилась и судорожно выкрикнула: — Зачем ты так?! Что мне делать?! — Всё просто, тебе надо преодолеть свои страхи, — тихо прошептал парень. От его слов по телу пробежали неприятные мурашки. — А что, если я не смогу этого сделать? — так же тихо спросила я и была почти уверена, что Пэн этого не услышит, но через некоторое время вечно мальчик сладко протянул, наверняка вскинув левую бровь: — Тогда ты погибнешь. И напоследок, всего на мгновение он появился передо мной. Глаза цвета папоротника горят неподдельным азартом, так сильно, что радужка периодически взрывается цветным калейдоскопом искр, а зрачки то расширяются, то уменьшаются, превращаясь в еле заметные точки, тонущие в зелени, как у маниакально-депрессивного психа, на голову натянут капюшон, который мгновенно слетает от дуновения шквального ветра, выпуская наружу русую непослушную шевелюру, на которую тут же, словно дикое необузданное животное, нападает стихия, на алебастровой коже четко проступает паутина синих вен, кончики губ подрагивают в злорадной усмешке. Подросток без каких-либо усилий притягивает меня к себе, склоняясь, проводит ледяными губами от ключицы до скулы. — Вот такой ты мне и нравишься. Дрожащей от чувства превосходства, силы и власти под моими ладонями, — обжигая горячим дыханием, прошептал демон, прикусывая мочку моего уха, а руками жадно блуждая по телу. Он теплее огня, но холоднее льдины... — Что?! Я не хочу умереть... — почти рыдая, выдавила я. Но король Неверлэнда, увы, этого уже не слышал, он растворился в плотной зеленой завесе, унесшей его далеко отсюда, в безопасное место. «Что делать?! Как же быть?! Вот как я преодолею свой страх?! Что за бред?!!» - вопросы, как выстрелы, пронзали мою душу, проходя насквозь и оставляя глубокие раны. Внезапно какая-то невидимая сила схватила меня за шею и потащила за перила, вот теперь точно все кончено... мне конец. Задыхаясь, я пыталась сопротивляться, брыкалась, пыталась ударить нападающего, но безуспешно, видимо, это было бестелесное существо, и я очень устала, сил не хватало даже на достойный отпор. Сама не понимая, в какую секунду я проиграла, мое тело уже камнем летело вниз. Из груди вышибло весь воздух, уши заложило, ветер беспощадно хлестал меня, бледные конечности безвольно болтались в полете, легкие рвались от нехватки кислорода, как будто воск, плавящийся под натиском огня, а в горле встал так и не озвученный вопль, виски со страшной силой сдавливало, было полное ощущение, что череп сейчас расколется на пополам, глаза застелила пелена слез... мне еще никогда не было так больно, физически больно. Последнее, что навсегда отпечаталось в моей памяти — это невероятной силы удар, кровь, покрывшая жуткими разводами мостовую, и хруст костей... Неожиданно я, живая и невредимая, оказалась в той самой хижине, но как?! Я же разбилась!!! Или Пэн посчитал это слишком легкой смертью? А чёрт его знает... Всхлипывая и давясь слезами, я царапала крышку стола ногтями, оставляя глубокие царапины. Мне жутко хотелось отвлечься, притупить боль разбитой вдребезги души физической болью. Страх, пережитый несколько минут назад, до сих пор стоял перед глазами, заставляя всё внутри холодеть и сжиматься от ужаса. Лишь через какое-то время ко мне вернулись слух и самообладание, а губы так и продолжали дрожать, и в голове царил вселенских масштабов бардак. Меня переполняло желание скорее со всем этим покончить, хотя я и жутко боялась идти дальше, буквально до дрожи в коленках. «Что ждет меня за следующим поворотом, кто знает?» Ничего не оставалось, кроме как снова рискнуть. Следующей на очереди была боязнь замкнутого пространства.
