Peter Pan he's a bloody demon

      Грозовое небо прорезает белоснежное летучее пламя, прошивая его ослепительным сиянием, словно подсвечивая изнутри, не переставая извиваться и скалиться как разъяренный зверь. Всего на секунду и меркнет...  Уши закладывает от взрывоподобного грома, шквальный ветер ломает ветви, которые падают, приминая траву и поднимая клубы пыли. Я жмурюсь, выскакивая из воды, пока не начался ливень или молния ненароком не ударила в воду. Тело охватывает холод, но я не обращаю на него внимания, а бегу за Феликсом к иве, чтобы забрать добычу и искать укрытие.  Мы несемся сломя голову, безмолвно, шурша и хлопая мокрой одеждой, по мере приближения к цели приседаем к земле, чтобы не полететь кубарем вниз. Блондин вырывается вперед и исчезает под ветвями. Пользуясь моментом, я кладу ладони на колени и стараюсь отдышаться. У меня это чудом получается, только удары сердца перестают звучать в висках, как на смену им приходят новые раскаты грома.  Обернувшись, я ровным счётом не вижу ничего. Воздух плотный, наэлектризованный, небо — сплошной чёрный купол с часто пробегающими разрядами синеющих, краснеющих, отдающих зеленью и даже фиолетовыми тонами, молний. Столько черноты, но насколько она красочная и многотонная. Смертоносная, но завораживающая. Я замираю, часто моргая и жмурясь от мигания со всех сторон, чувство беспокойства не дает здраво мыслить, сейчас от меня нет толка, но я успеваю заметить краем глаза некое движение сбоку. Разглядеть кто это мне удается не сразу, тёмный плотный силуэт человека с призрачно-белыми глазами, ногами, не касающимися земли, а как будто парящими над ней и отголоски смеха, злорадного смеха, доносятся до меня. Лишь когда существо выбирается из тени деревьев, выступая на свет, я понимаю, что это тень хозяина острова, его точная копия. Она мгновение смотрит на меня, не переставая заливаться удушающим смехом, скалится, морща нос, затем её глаза наливаются кровью, и она вынимает кинжал из-за пояса, провозглашая  знакомым голосом: «Все ко мне!»       В тоже мгновение несколько десятков теней вылетают из рощи, улюлюкая и издавая нечеловеческие звуки, напоминающие крик и в тоже время хохот, обступают меня со всех сторон, отрезая пути к бегству, теснят, будто выбивая воздух из лёгких. Я ошалело озираюсь по сторонам, в надежде выбраться из этого круга, но он замкнутый, я в ловушке. Тени безостановочно кружатся вокруг меня, съедая своими бездонными взорами, которые я ощущаю повсюду. Они отдаются мерзким холодком по пояснице, мне хочется кричать, звать на помощь, но что-то останавливает. Удерживает от этой затеи и я останавливаюсь, когда ровняюсь с тенью Пэна. Она тоже замирает в безмолвии, словно испытывая, как долго я продержусь. Но вдоволь отсмеявшись, заговаривает все-таки первой, что не удивительно, ведь первое и последнее слово всегда остается за Пэном: — Неужели нам посчастливилось встретить саму Венди, а, парни? — от его пропитанных ядом, слов мгновенно поднимается шум, всё в предвкушении, что же будет дальше? Какая игра на этот раз? Мне и самой интересно. — Действительно, но я представлял её иначе, более симпатичной. — Тень неотрывно смотрит на меня, скрестив руки на груди, как будто гипнотизирует, но я не расслабляюсь, с ней надо держать ухо востро. — Ну-ка подправьте-ка ей личико!  Смысл слов не успевает принять понятную и ддоходчивую форму, как тени уже тянутся ко мне своими темными руками, пытаясь схватить за горло, и у некоторых, особо ловких, это получается. Я вздрагиваю от ледяного прикосновения, надежда на то, что руки пройдут сквозь меня рассыпается в прах, я задыхаюсь, чувствуя необыкновенную энергию, исходящую от них. Что-то необъяснимое, как эта резкая перемена погоды, внезапные появления и исчезновения вечно мальчика, мои кошмары, что-то магическое, сверхъестественное. Рука на горле подавляет крик, я пытаюсь оттолкнуть тень какого-то парня, но ничего не выходит и тогда я начинаю пятиться, спешно отступая, срываюсь вниз с холма. Мгновение полета длится, кажется, вечность, и когда ей приходит конец, то я не могу даже пошевелиться от боли, лишь тихо постанываю, ища силы подняться. Но их нет, я слышу гогот теней и неразборчивые крики смеженные с громом, от которых к горлу подступает тошнота. — Вот сукины дети.. — шиплю я, приподнимаясь на локтях. По спине проносится судорога, видимо основной удар пришелся именно на неё. Мимоходом радуюсь, что ещё жива, но подобный расклад всё равно меня не радует. Кашель сотрясает всё тело, отдаваясь болью в горле, я морщусь, принимая вертикальное положение. Всё вокруг плывет как во сне, от чего хочется прикрыть глаза, но звук собственного имени выдергивает меня из оцепенения. Феликс ловко скользит по склону ко мне, словно пантера, преодолевая любые препятствия, от чего хочется броситься ему на встречу.  — Только отвернулся, а тебя уже нет. Как ты? — спрашивает парень подлетая ко мне. Он отряхивает пыльные ладони о штаны и осторожно закидывает мою руку себе на шею, куда-то тащит. — Как человек, которого сбросили с обрыва, а так всё в полном порядке, — немного язвительно отвечаю я, еле перебирая ногами.  Лицо Феликса озаряет молния, и я вижу его лукавую ухмылку: — Раз у тебя хватает сил на сарказм, значит не всё так плохо. А нам пора уносить ноги как можно скорее. — Его взгляд скользит по склону. Я оборачиваюсь и смотрю туда же, оказывается на этом забавы теней не заканчиваются, они летят вдогонку за нами. — Думаю, они положили на тебя глаз. Надо оторваться, ты можешь бежать? — Ты прав, да, куда?  — Тут неподалеку есть надежное место. Главное добраться до него живыми, а не на пиках копий теней или сожженными заживо, — отвечает парень, перекрывая гром и свист ветра, погода быстро ухудшается. — Что? Это же была шутка насчет последнего?! — останавливаясь, восклицаю я, при этом не сдерживая ужаса.  Феликс сжимает мое плечо, говоря: «Если мы не побежим прямо сейчас, то ты сможешь узнать насколько это правдиво на себе!» — и мы срываемся с места под вой теней позади, они уже совсем близко. Мы бежим вдоль озера, туда, где оно берет начало, долгое время без остановки, подскакивая на месте от жуткого грома, ноги со стуком бьются о твердую землю и скользят на траве, но это ничего по сравнению с тенями. Страх быть пойманной ими и подгоняет меня, заставляя забыть о боли и бежать. Лишь когда холмы перерастают в гряду скалистых гор, мы останавливаемся, натужно дыша от долгого бега. — Феликс, только не говори, что ты завел нас в тупик!.. — судорожно шепчу я, бешено бегая глазами в надежде зацепиться за какой-нибудь проход, но его нет. И я чувствую как сердце уходит в пятки, возвещая о близкой кончине. — Это не конец, Венди. Кто сказал, что пропащие не лазают по скалам? Ещё как. — уверенно говорит блондин, цепляясь пальцами за неровную поверхность, проверяет её на крепкость и устойчивость, а затем подтягивает ноги. — Ты с ума сошел, Феликс?! Я же не пропащая! Ты может и заберешься, а вот меня уже к тому моменту обезглавят приспешники Пэна! Как тебе такой исход? — вскрикиваю я, в панике оглядываясь, чтобы посмотреть как далеко тени, но их ещё не видно, может мы оторвались от погони? — Венди, если ты не забыла, то Пэн поставил тебя в такие условия, что ты должна была лишиться страха высоты напрочь, иначе ты бы не вышла из него живой. А если дело не в этом, то я не дам тебе умереть, я твой защитник, Цербер... — парень осекается на последних словах, тяжело сглатывая и прерывисто дыша. Я вижу страх, плещущийся в его глазах и от чего-то меня накрывает решительность. Я следую примеру пропащего, пристраиваюсь правее него и сжав губы, киваю. Камни режут ладони, первая капля дождя опускается мне на лоб, и начинается ливень. Никогда в жизни я не видела такой чудовищной грозы, чтобы боязнь выпустить Феликса из поля зрения была так сильна и всеобъемлюща. Одежда сразу пропитывается насквозь влагой, начиная неприятно липнуть к спине, воздух такой плотный и затхлый, что режет глотку, а повсюду раздаются удары и треск молний. Кроме того я слышу плеск водопада, как потоки срываются с гор, разбиваясь в полете о крутые уступы. Как капли барабанят по траве далеко внизу, разгоняя ночную влагу по Неверлэнду и впрыскивая необыкновенный запах сырости в воздух, от которого сводит скулы, настолько он головокружительно-приятный.  — Не отставай, они близко! — окликает Феликс, и я опускаю голову, вглядываясь в размытые темные силуэты внизу. Несколько из них отделяются от толпы и летят прямо к нам, от чего мои пальцы чуть не соскальзывают. Но вместо этого хватка усиливается, и я ещё быстрее лезу вверх. Раскат молнии освещает мир в голубовато-синие тона и бьет далеко в джунгли где-то на горизонте, от чего они тут же загораются как спички. Тени радостно гогочут внизу, кажется, танцуя вокруг воображаемого костра, как пропащие в лагере, уже празднуя свою победу. — Давай, Венди, ты молодец, мы почти у цели! — подбадривал Феликс из последних сил, продолжая двигаться. — Даа... Парень неожиданно пропал из виду, лишь его голос эхом вторил: «Даа...» Сморгнув капли дождя, я всё равно не заметила знакомой фигуры, он просто исчез, растворился в воздухе. «Какого чёрта?..» — пронеслось у меня в мыслях, а вслух я лишь прошептала, глотая новые капли: — Феликс?... Феликс!  Ответа не было. Я не знала что делать, где Феликс? Куда лезть? Где его искать? И что дальше? Столько вопросов и не единого ответа. Внезапно что-то схватило меня за лодыжку.   Тень.  Тень Пэна. Она с усилием сжала пальцы и потащила меня вниз, стараясь сбросить со скалы. Но я сопротивлялась, барахталась, старалась пнуть её, кричала, но не разжимала пальцев, это было равносильно смерти, а умереть сейчас я хотела меньше всего. — Боишься, Венди? Это нормально для человека — бояться смерти, в этом нет ничего постыдного. Наоборот, смерть — это ведь тоже приключение! — яростно шипела тень, подбираясь всё ближе и ближе. — Смерть — это начало чего-то нового. В её неизведанности есть нечто притягательное, чарующее, не так ли? Всё что мертво, умереть не может и поэтому прекрасно в своем бессмертии. Только те, кто готов умереть, обретут вечную жизнь, пташка, ты готова к полету? — смеясь, поинтересовалась тень и не дожидаясь ответа подхватила меня на руки, унося в сторону водопада. Я лишь успела вскрикнуть, как руки тени разомкнулись, отпуская в полет, навстречу смерти...