ХLI. Indestructible wall
28 июля 2016 г., 22:19
Мы бежим со всех ног по коридору, судорожно оглядываясь назад в темноту, кишащую мерзкими существами, настигающими нас с каждым шагом.
Бешеный ритм задает стук в висках.
Кровь пульсирует на пределе.
Адреналин зашкаливает.
Я чистый поток энергии, пучок нервов, короткий миг между настоящим и прошлым, планета, вращающаяся по собственной орбите, самодостаточная и независимая, сильная и храбрая, это все я — Венди Дарлинг.
Ноги сами несут меня за Сэмом и Адамом. Вот мое место - спасать других и помогать им. Неожиданно все вокруг кажется таким простым и разрешимым.
— Сэм, куда и почему мы бежим? Давай дадим бой! — кричу я с придыханием, чувствуя, как меня раздирает изнутри от уверенности в себе и своих возможностях.
— Думаешь, Сэм Эллиотт сбегает от проблем? Никогда в жизни, Венди Дарлинг! Никогда! — отвечает на повышенных тонах мой приятель, и я верю ему. Безоговорочно верю.
Мы пролетаем зал за залом, часто и резко сворачивая, как сейчас. Сэм говорит что-то про план, который давно созрел в его голове и взбирается вверх по широкой парадной лестнице. Я, спотыкаясь в темноте, бегу за ним, тем не менее не уступая ни на шаг. Из-за наших резких маневров несколько тварей распаляются от злости и, не войдя в поворот, сносят мрамрные бортики. Они с неописуемыми чудовищными воплями, завываниями и шипением падают вниз, пока не раздается громоподобный шум, на место которого приходит тишина. Кажется, будто земля под ногами разверзлась, повсюду клубы пыли, я не могу устоять на ногах и со стоном негодования качусь по ступеням.
— Сэм!..
Их сородичи издают жалобные вопли, но ответа нет. Я изо всех сил стараюсь уцепиться за перила, пока не стало совсем поздно. Мои ноги скользят, спину жжет от ударов, в голове туман, но все же я умудряюсь замедлить падение и схватиться за мраморную гаргулью в последний момент.
Стараюсь отдышаться, хотя в этом нет нужды. Мои руки намертво вцепились в шею мраморного изваяния. За спиной ничего, по чему можно было бы вскарабкаться обратно, дорога только вниз, вслед за химерами.
Я стискиваю челюсти и пытаюсь подтянуться, чтобы оказаться на лестнице, но прямо оттуда на меня зло смотрит пара янтарных орлиных глаз. Я бросаю взгляд наверх, где должен быть Сэм, но слишком темно, я ничего не вижу.
Грифон тем временем грозно выпячивает грудь, каждое перышко на ней дрожит, и он с шипением бросается ко мне. Мощный клюв словно кувалда вонзается в голову статуи, разбивая ее. Я шиплю под градом камней, но хватку не ослабеваю. Все мысли только о Сэме, он не бросит меня.
Химера с разъяренным воплем, словно лев, вновь нападает и отрывает гаргулье крылья, те молниеносно рассыпаются впрах. Я чувствую, как опора уходит из-под ног, и с криком соскальзываю. Одна рука успевает зацепиться за статую. Я беспомощно раскачиваюсь в воздухе. Дыхание перехватывает, химера делает новый выпад. Я жмурюсь, но удара не следует, и когда я открываю глаза, то вижу, как Адам с рычанием бросается на тварь. Грифон бешено качает головой и дергает крыльями, в попытке скинуть с себя собаку, но не достает до Адама, а тот вонзает зубы в его бок так, что перья летят.
Сэм тенью появляется из темноты. Его профиль привлекает мужественно выдающимся подбородком, прямой спиной и мускулистыми руками. Он ловко кидает топор и с лету отрубает существу голову. Я отворачиваюсь не в силах смотреть на подобное и понимаю, что вот-вот упаду.
— Руку! — Прямо надо мной Сэм протягивает руку, и я, почти не задумываясь, хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку.
— Порядок? — спрашивает взволнованно он, окидывая меня пристальным взглядом.
— Да, бежим, бежим, бежим! — кричу я, когда Адам с лаем несется вверх по лестнице от толп чудовищ.
Мы минуем пролет за пролетом, лестница рушится под натиском такой могучей силы. Сэм отстреливает химер из револьвера, давая нам фору.
— Сюда! — кричу я и сворачиваю в первый попавшийся зал. Очевидно, это зал для приема гостей, он самый большой из всех, через которые мы прошли.
— Сюда, Сэм! Сюда, — мой напарник делает заключительные выстрелы и с тихой руганью закрывает огромные двери, наваливаясь всем телом на них.
— Неси все, что есть! Надо забаррикадировать двери! — командует Сэм, дрожа от натуги. Я слышу гул и понимаю, долго он не продержится.
Быстро хватаю стулья, стряхиваю все со стола и тоже тащу его. Когда все готово, мы отходим от двери и оцениваем, сколько у нас шансов выжить.
— Их не так много, но есть. Прячься за ту колонну, я буду рядом, — говорит Сэм, утирая пот со лба. Я замечаю, как у меня дрожат руки, но не даю страху сковать себя.
— Все будет хорошо, Сэм, вот увидишь, — подбадриваю его я. Он дергает рот, силясь улыбнуться, но у него это плохо получается.
***
Все атрибуты мебели, которыми удалось подпереть двери, разлетаются в стороны. Помещение тут же заполняют химеры, они медленно разбредаются по залу, сердце бешено стучит в груди. Я отклоняюсь в сторону и вижу из-за колонны несколько тварей: первая, что попадается мне на глаза, с телом лошади и головой кабана обходит ряды скамеек; ее хвост напряженно бьет по бокам, отгоняя невидимых мух, а копыта звонко стучат по полу, отдаваясь эхом. Другое существо еще более диковинное: у него голова лисицы и тело гепарда. Остальных почти не видно, лишь мелькают какие-то отдельные части тела, но и этого достаточно, чтобы сделать вывод — дела плохи. Я переглядываюсь с Сэмом, сигнала к атаке не следует, он контролирует ситуацию, держа револьвер наготове. У меня же в руках топор, и рядом стоит Адам. Он напряжен не меньше нашего. Я прислоняюсь к каменной поверхности, прикрываю глаза и перевожу дух. Перед глазами неожиданно возникает образ Пэна. Знакомые едко-зеленые глаза, насмешливая ухмылка, самодовольный вид. — Ты боишься, не отрицай, я четко вижу страх. Из раза в раз ты думаешь о том, как много потеряно, как много упущено, но все куда хуже. И как бы тебе не хотелось обвинить во всем меня, вина целиком лежит на тебе, Венди. Только на тебе... Когда я разлепляю веки, то с тяжелым сердцем обнаруживаю, что мираж пропал. Слова Питера меня не ранят, больше нет. Кто и ошибается, так это он. Но даже в этом сумбуре кроется зерно правды, и от этого ноющее чувство начинает зудеть, как старая рана. Мой напарник поднимает руку — пора. Сэм палит по существам без разбора, только и слышны глухие удары, свист патронов да скрежет. Руки Сэма трясутся так, будто его лихорадит, а лицо приобретает совершенно безумное выражение. Когда в барабане не остается пуль и Сэм откидывает револьвер в сторону, настает мой черед. Рычание, лужи крови, боль... Но я не сдаюсь, было бы очень не кстати погибнуть сейчас, у меня еще есть дела наверху. Я бью не глядя, лишь чувствуя, как яд жжет кожу, когти и зубы терзают. Все больше тварей меня окружают, неподалеку мужественно сражается Сэм, и Адам прикрывает тыл. Мы проигрываем, перевес не в нашу сторону. Что-то снова бьет по ребрам, но в этот раз все иначе. Из моих рук выскальзывает оружие, судорога сковывает все тело, и я ничком падаю на пол. В ушах звенит, мир темнеет, а в глазах рябит, и я не могу больше пошевелиться. Мой взгляд цепляется за гигантскую ящерицу, покрытую гладкой серо-зеленой чешуей. Она извивается, не останавливаясь более чем на несколько секунд, и хитро сужает глаза, горящие неоновым свечением. Мне хочется выругаться, но язык тоже меня не слушается. Я безучастно слежу за Сэмом, который отбивается голыми руками от сгрудившихся вокруг него химер, когда надо мной нависают несколько тел. Я не пытаюсь их разглядеть, все мое внимание сконцентрировано на полуразрушенной колонне, где происходит какое-то движение. Меня бьет в конвульсиях, изо рта слышится неразборчивое мычание, но я не могу предупредить его, что сзади затаилась еще одна тварь. Я плачу от беспомощности, бешено дергаясь всем телом, как вдруг меня ослепляет ни с чем не сравнимый свет. Словно метеор что-то проносится прямо над Сэмом, разгоняя толпы существ прочь. Белый летучий огонь обращает в пепел все, что попадается ему на пути. Туман и тьма сгорают так же в нем, глаза щиплет, как от полуденного солнца. Сэм обессиленно падает, как подкошенный, и Адам бросается к нему. Я вижу, как его лапы вязнут в крови. Делаю глубокий вдох, по-прежнему ничего не слыша. И совершаю нечеловеческое усилие, чтобы встать. Тело гудит, яд парализует. Локти невыносимо медленно сгибаются, а ноги скользят по каменной кладке, как по льду. Первое, что я слышу сквозь звон— собственный крик, у меня получилось. Я, шатаясь, подхожу к Сэму, рана в брюшной области сильно кровоточит, глаза закрыты, пульс слабый. — Держись, Сэм. Не бросай меня! — Кричу я, боясь, что не выдержу больше не единой потери. На мгновение глаза мужчины распахиваются, я вижу в них свое испуганное, измученное, бледное лицо и слышу: — Убей их ради всего святого... — тонкая струйка крови стекает по своенравной линии подбородка и прячется за воротом рубашки. Его слова разносят жар по телу, и я, полная решимости, подобрав топор и размазав слезы по щекам, бросаюсь в самую гущу тварей. В моих руках это оружие становится смертоносным и, кажется, непобедимым. Я достаточно быстро прорубаю себе путь и оказываюсь вне зала, а значит Сэм в безопасности. Но некоторые химеры исцеляются, другие сливаются друг с другом, приобретая новые формы. И они в ярости. Я бегу очертя голову вдоль коридора. Как оказывается позже, он заканчивается залом, откуда выход всего один, и он полон химер. Сама не знаю, когда приняла это решение, но я бегу вдоль стены, а некуда. Несколько чудовищ позади меня встречаются с преградой, не рассчитав сил и скорости, они врезаются в стену, отчего та, дрожа, покрывается паутиной трещин. Остальные существа бегут наперерез. В последний момент, когда остается всего ничего до неминуемого столкновения, я запрыгиваю на портьеру, хватаясь за неё обеими руками и ногами. Зал сотрясает множество ударов, поднимается шквал шума и пыли, из-за которой ничего не видно. Лишь протерев глаза, я вижу, как рассыпается стена. Небольшие извилистые, как змеи, трещины становятся глубже, расходятся в стороны и обрушиваются в мгновение ока. Химеры не успевают опомниться, как уже падают вниз, и обломки стены надежно хоронят их под собой, словно морские шапки скалистое дно. Кто-то пытается вцепиться в портьеру, отрывая часть материи, но его ждет та же участь. Над головой раздается треск, это означает, что еще немного, и я тоже упаду. Держаться больше не за что, это единственная опора, и вот ткань слетает с карниза. Я безмолвно падаю камнем в пропасть, но успеваю схватиться за уступ. Хорошенько отталкиваюсь и оказываюсь на полу. Собственная удачливость вводит меня в ступор, неужели у судьбы такое плохое чувство юмора, или я настолько хочу жить? Я прикрываю рот ладонью, чтобы приглушить восторженный смех, но тщетно. Неожиданно я замолкаю, понимая, что стало слишком светло, хотя огонь давно погас. Я поворачиваю голову и вижу зияющий проем на месте стены. Я была права.***
— Это то, о чем ты говорила? — с недоверием произносит Сэм, почесывая загривок Адама. — Верно, — мой взгляд бежит по гигантским плитам, образовавшим нечто вроде более менее пологого спуска наружу. — Там должна быть твоя семья, во всяком случае я так думаю. Ты должен ее отыскать! — На этот раз я тебе безоговорочно верю, Венди, ты спасла всех нас, — Сэм разводит руки, указывая на собравшихся людей: прислугу, мирных жителей, охотников и других. — Мы обязаны тебе своей жизнью и пойдем за тобой, куда угодно... — Он замялся, заметив некую растерянность на моем лице, но тут же понимающе улыбнулся. — Однако тебе не по пути с нами, ведь так? — Как бы я не хотела, но я еще могу вернуться обратно, мой путь не закончен, Сэм... — Тогда удачи тебе, напарник, я знаю, что ты сможешь. Я позабочусь о них, — теплая рука по-отцовски сжала мое плечо. Раненный Адам шелохнулся и гавкнул на руках у Сэма, повиливая хвостом. — А ты понравилась ему и неудивительно, да, старина? — Утвердительный лай вызвал у меня робкий смешок. — Порядок? — поинтересовался мой напарник, поразительно точно ощущая перемены моего настроения. — Как ты излечился? В смысле ты был серьезно ранен и истекал кровью, а сейчас цел и невредим, это же невозможно... — После всего случившегося ты уверена, что осталось хоть что-то за гранью возможного? — перекрывает каламбур моих мыслей Сэм, и я задумываюсь над его словами. — Это была волчица. — Что? Какая волчица? — не понимаю я. — Она взялась из ниоткуда и принесла свет, залечила мои раны. Большего мне сказать нечего, это все, что я видел, — говорит Сэм, и я киваю, окидывая людей взглядом. Такие счастливые и совсем непохожие на тех, кто слонялся с потерянным видом, теперь у них есть цель и надежный проводник. "Что это?" — между старой кухаркой и ее помощницей выглядывала чья-то морда. Точно, это лиса или песец с белоснежным мехом, янтарными глазами в окружении черных подпалин, так внимательно наблюдающими за мной. Секунда, и кто бы то ни был, он исчез, как дым. — До встречи, Венди Дарлинг. Все за мной! Не толпитесь и не пихайте друг друга, идите парами и держитесь рядом, — выдернуло меня из задумчивости восклицание Сэма. — Прощай... — тихо прошептала я, наблюдая за тем, как неразумное племя на глазах становится организованным строем. Когда Сэма загородила куча тел, я повернулась и пошла прочь, точно зная, что у него все будет хорошо.
