Peter Pan he's a bloody demon

POV: Aвтор Тем временем в Нетландии. Дверь со скрипом отворилась, образовав небольшую щель, через которую просочился призрачный лунный свет. Феликс мгновенно вздрогнул и вскочил со стула, попутно смахнув что-то со стола рукой. С ним редко случалось подобное, он был скрупулезен, сдержан, строг к себе во всем, начиная с мелочей понятных и известных всем, вроде того, что не говорил лишнего; и заканчивая абсурдом, к примеру, не допускал много лишних телодвижений, экономя энергию. Сейчас же он был разбит еще сильнее, чем несколько часов назад, ведь он совсем не спал. Мешки под глазами посерели и опухли, тело мелко дрожало, как будто он сидел на иголках, боясь пошевелиться, губы покраснели от нервных покусываний. Он был жалок и безобиден сейчас, как никогда, и все из-за отсутствия Пэна. Когда он стал так зависеть от него? В комнату бесшумно прошествовал волк, на ходу меняющий облик. С него клочьями летела шерсть, оголяя отвратительный естественный вид костей и кожи. — Где Пэн? Ты что-нибудь узнал? — Сразу стал вопрошать блондин. Не находя куда деть и чем занять руки, он теребил и так помятые рукава. — Полсуток назад он улетел на угнанный корабль именуемый: "Веселый Роджер", чтобы вернуть пленников назад. Тогда же его и видели последний раз, — проскрежетало существо, блаженно выгибая и разгибая спину. — Почти сутки?.. Кто был зачинщик бунта... хотя постой, дай угадаю, — раздраженно прошипел Феликс, заламывая пальцы и еще яростнее выдыхая: — Венди Дарлинг. — Лицо парня побагровело, и он стал расхаживать по комнате, почти крича: — Я знал, что она все испортит, я чувствовал это с самого начала! Видел, как зажегся азарт в Питере. Не зря же я вызвался стать ее приближенным, не зря же врал и подкинул боб, но нет! Она и тут умудрилась меня обойти, постой... Если она использовала боб, и Пэн был там, то они могли попасть в любое измерение. Если не сконцентрироваться и не представить, куда тебе нужно попасть, то все! Можно застрять даже в собственном мозгу! — истошно голосил охотник, переворачивая все вверх дном. До тех пор, пока адский пес не преградил ему дорогу. — Остановись, — всего одно слово, которое мгновенно отрезвило Феликса. Замерший взгляд, бледность, ярость, все ушло. Он перевел укоризненный взгляд на пса. — Не делай этого. — Чего? — невинно осведомилось существо. — Того, что ты делаешь, думаешь, я не знаю? Я это чувствую, — отрезал он, передергивая онемевшими плечами. Между ними была некая связь, они могли послужить при надобности очагами питания друг для друга, могли даже повлиять на настроение или задать нужный настрой. Но существо явно не хотело останавливаться, не в этот раз. Только Феликс открыл рот, как раздался тихий стук в дверь. Белобрысый щелкнул пальцами, и его помощник скрылся с угрожающим рычанием в другой комнате. Охотник открыл дверь, и его светлые брови удивленно сошлись на переносице. — Что ты тут делаешь? На пороге мялся Крис. Весь его вид выражал полное отсутствие, он был расстроен и зол на Феликса за свой прошлый визит, за то, как тот его выгнал, словно дворового щенка. — Ребята отказываются веселиться, пробежал слушок, что кто-то видел "Его" в облике волка, а всем хорошо известно, что ты не выпускаешь "Его" просто так. И тем более не случайно, что в ночь, когда Пэн пропал. Феликсу хочется задушить пропащего собственными руками, но как известно, правду, да не задушить. Он сам все прекрасно понимает, в тот числе и тот факт, что пираты вот-вот будут тут и не в самом лучшем расположении духа. Как часто бесследно исчезает их судно? Блондин долгое время смотрит прямо в глаза Криса и когда чувствует, что полностью держит над собой контроль, то направляется в лагерь.

***

— Слушайте внимательно, повторять не стану! Пэн не просто так не объявился в лагере, он пропал несколько часов назад вместе с "Веселым Роджером" неизвестно куда. Я не думаю, что они все еще на острове раз у них был волшебный боб и поэтому уже обдумываю, куда они могли деться. — По рядам пропащих пронесся возбужденный шепот, который перекрыла правая рука Питера Пэна. — Мы разделимся на поисковые отряды. Вы обчешите еще раз всю западную часть острова и южную, а вы северную и восточную, остальные за мной. Не успел Феликс дать распоряжения, как из зарослей появился взбешенный и взмыленный, как конь, Капитан Крюк. Вид его был ужасен: одежда изодрана в клочья, шляпа набекрень, глаза полыхают от гнева, зубы почти оскалены, еще немного, и он был бы сродни диким животным. — Где мой корабль?! — завопил он, обращаясь ко всем сразу и в тоже время ни к кому. — Крюк... — было начал Феликс, сглотнув, но тот не дал ему слова. — Я спрашиваю еще раз: где мой корабль, черт подери?! Тем временем из ночных джунглей появились остальные матросы. Они были мертвенно бледны, потеряны. Сразу видно, что крюк капитана их не обошел стороной. — Так кто-нибудь ответит мне на вопрос? Найдется же среди вас, маленьких исчадий ада, смельчак? — продолжал Киллиан Джонс. — Может ты, Феликс, а? — Пират подцепил крюком рубашку парня и подтащил к себе на непростительно близкое расстояние. — Как думаешь, куда могло деться огромное судно? Феликс, несмотря на свое положение, смерил пирата уничижительным взглядом и, поддавшись еще ближе, прошипел так, чтобы это осталось лишь между ними: — Ты ведь прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, Капитан. Так к чему этот, так называемый, "абордаж"? — Крюк чуть было не выпустил долговязого парня из своей цепкой хватки от неожиданности. Феликс никогда особо с ним не заговаривал, насколько он знал, то охотник держался поодаль и от остальных, всегда был в тени Пэна. А оказалось, он и был его тенью. — Давай поступим так, чтобы выйти из этого неловкого положения с портами: ты скажешь мне все, что поможет найти Питера, а я сделаю вид, что не заметил, как твой крюк порвал мою рубашку и не заставлю тебя ее зашивать, идет? — Те же повадки, та же манера угрожать, но никакого шарма и тех близких отношений, что были между Киллианом и Пэном. — На борту были не только Пэн и Венди, как бы они тогда управляли кораблем, спрашивается. Там была ваша шайка пропащих ребят, что отбывали наказание. И поскольку девчушке промыли мозги, то не думаю, что она вспомнила, где ее дом. Отсюда вывод, надеюсь, сделаешь сам. — Они в Зачарованном лесу... — удовлетворенно протянул Феликс, и его губы расплылись в улыбке. — Всем вооружиться до зубов и за минимальный срок собрать припасы еды. Мы отбываем в Зачарованный лес! — добавил парень так, чтобы все слышали. Затем он повернулся к пирату и произнес: — Оказывается от тебя может быть хоть какая-то польза. Будем считать, что тема замята, да? — он выдернул крюк, брезгливо поправил рубашку и с прежней улыбкой пошел в строну своего дома. POV: Венди Бесчисленные коридоры тянулись далеко в темноту, которую теперь разбавлял свет из трещин в стенах, образовавшихся от мощнейшего удара. Стало гораздо проще и быстрее идти, но все равно что-то мешало. Когда я попыталась вспомнить события хотя бы недельной давности ничего не вышло. Туман обволок их беспросветным полотном. Чем дольше ты находишься здесь, тем меньше твое собственное "я", чистый лист. Думаю, у меня есть всего несколько часов до полной потери памяти.

***

Знакомые или хотя бы частично, освещенные залы миновали давным-давно, сменившись узкими полуподземными проходами, скорее напоминающими лабиринт. Но даже у лабиринта есть конец. В какой-то момент все дорожки сошлись в одной точке, точнее комнате. Скрипя сердцем я потянула дверь на себя. В глазах зарябило от яркого света. Прямо из решетчатого отверстия в потолке лился приглушенный утренний свет. Несмотря на него большая часть пространства пугала своей чернотой, поэтому даже на вскидку я не могла предположить, насколько велико это помещение. Собственно, меня это сейчас и не интересовало так сильно, как то, что находится под прямыми золотистыми лучами рассвета. Что это? Ящик или сундук? А что в нем? При пристальном рассмотрении, когда глаза привыкли к свету, оказалось, что этот предмет тут не один. Носок кроссовка уперся во что-то твердое, шуршащее - хвост. Но чей? Хотя было бы как минимум наивно полагать, что все химеры погибли. Где-то высоко-высоко, там, где потолок расходился лучеобразными дугами, вырисовывались очертания тонкой шеи, покрытой то ли шерстью, то ли перьями. Словно выполненные тушью, они растворялись во тьме, и перьев даже не было бы видно, если бы они мелко не колыхались. Первой мыслью было - это что-то ценное, если так глубоко под замком, и его охраняет самая огромная тварь из всех мною раннее увиденных. Вторым же было - до этого стоит непременно добраться и узнать, что это. Может рискнуть прямо сейчас? Ноги сами понесли меня прямо на свет, да так быстро и, как мне казалось, шумно, что я зажмурилась, больно прикусив губу. Но удовлетворить мой интерес, разыгравшийся из-за неизвестного объекта, так и не удалось. Существо пришло в движение раньше, чем я успела сделать с десяток шагов. Оно с пронзительным криком дернулось и встрепенулось. В унисон с резко ухнувшим вниз сердцем, прямо напротив возникла птичья голова: тонкий продолговатый клюв, темно-карие глаза, покрытые еще матовой пеленой сна, но уже такие живые и подвижные. Трюк, так называемый "Замри!", не сработал, птица успела обойти меня со всех сторон и загнать в кольцо своих грязных лап и крыльев. Но меня уже ничем не остановить - слишком велика тяга к жизни и желание взглянуть в глаза Пэна. Миг, и я уже карабкаюсь по невообразимо длинной и мощной шее существа. Гладкие перья так и скользят в руках, несколько раз я даже срываюсь, но успеваю за что-нибудь ухватиться. В то время, как химера отчаянно борется, стараясь меня скинуть. Ну уж нет! Мне по горло хватило опасных приключений, в которых я периодически оказываюсь на грани смерти. С меня хватит, катись оно все к черту! Я выживу. Я вернусь. Твердая уверенность и боевой настрой толкают меня дальше. До тех пор, как я не оказываюсь в самой гуще перьев на макушке птицы. - Я слишком хочу обратно, стоит заметить, впервые за всю череду этого нескончаемого путешествия. И не позволю тебе встать на моем пути! - кричу я в полнейшем бешенстве и нервном расстройстве. - Довольно! Мои слова производят на птицу совершенно неожиданное действие - она склоняет голову, точно стыдится своего поступка. Я так и застываю на месте, не веря в чудо. И моя интуиция меня не подводит, но я все равно не успеваю ничего сделать. Химера резко вскидывает голову так, что перья остаются в моих руках и летят во все стороны. В то время как я сама парю над разинутым клювом твари. Крики и визг птицы смешиваются воедино. Неизвестно откуда снова появляется белоснежная комета, и я приземляюсь на нее. Когда шок проходит, мы уже далеко, резко пикируем в нестройных коридорах, пустынных залах. Меж пальцев мерцает что-то мягкое и очень теплое — шерсть. Когда шок проходит и маневры становятся не такими крутыми, то я понимаю, что это живое существо, волк. Точнее волчица, судя по изящной морде. Но от знания того, кто это не легче. Я лишь сильнее стискиваю загривок животного. Прошлые встречи доказали, что лучше обходить их всех стороной. Я уже собираюсь прыгнуть, когда вижу ровную плитку с потрепанным диваном внизу, как вдруг мир вокруг застывает, точно его заполонила толща льда, не могу пошевелиться! А вот волчица легко и непринужденно разворачивается, и, словно облачко, плывет, по воздуху ко мне. Ее глаза цвета весенней листвы обращены на меня так осознанно и без малейшей доли агрессии, от чего сразу хочется расслабиться, такое знакомое, но давно забытое чувство... Она прислоняется мордой к моему лицу. Я слышу волчье умеренное дыхание и ровный ритм сердца, несвойственное после такого полета живому существу. Как вдруг зрачки волчицы пропадают и радужная оболочка захватывает весь глаз, от которого вереница вспышек загорается в мой голове. С небывалой скоростью они заполняют все пространство, как пустые ячейки, да так, что я чувствую жжение в висках. Я открываю глаза, держа в уме все то, что стер Пэн, и то, что так хочет снова улетучиться. Но внезапное мое внимание привлекает другое: вместо дикого зверя я вижу перед собой никого иного, как маму. — Как такое возможно?... — судорожно выдыхаю я, ощущая такую родную и не хватающую мне материнскую руку. Слышу в ответ мелодию, которую помню ещё с детства: You must go to the east, go to the west,  The Road is rocky and the Way is far.  It's a dangerous trail, a difficult quest  If you want to know, who you really are...  There are voices all around you  To comfort and to guide you  Fatherth and teachers, powerful creatures  And the voise that sings inside you...  Or you can turn back around  Run alone at home  Back to the place where you friends are.  Perhaps that is best, you need the rest  Who wants to go on a ridiculous quest?  Unless you want to know  You truely want to know  Unless you want to know  Who you really are...  Ее пела мама в исключительные дни мне перед сном, глядя куда-то вдаль с печальным видом знающего больше других человека. И я сразу засыпала, так никогда и не дослушав до конца. Но теперь я знаю, знаю где мой дом. Теплая ладонь покидает мою щеку, и воображаемый лед тает. Я падаю вниз на диван, утопая в грязном тряпье. А когда поднимаю голову, то ее и след простыл, лишь в воздухе повисли последние, прощальные слова: Who are you? — Я люблю тебя, Мама. — шепчу я, утирая слезы. И в ту же минуту вижу свет впереди — дорогу назад.

***

POV: Автор Сноувуд. Питер сидел, согнувшись у стены, напротив бездыханного тела. Его спина затекла от бессменного многочасового сидения, а разум воспалился из-за внезапных появлений духов, которых приходилось отгонять, пока не вернется именно Дарлинг. Парень медленно о чем-то размышлял, судя по суженным глазам и задумчиво сведенным бровям. А точнее он все сильнее отчаивался: прошло несколько часов, тело уже давно начало холодеть, магия вот-вот окажется бессильна в поддержание температуры и жизнедеятельности — он не всемогущ и не сможет ее спасти, только если она не сделает это сама. — Чёрт... Чёрт, чёрт! — процедил Пэн, облизывая губы и запрокидывая голову от досады, после чего затылок ломило от ударов, а горло сжималось, и ему становилось трудно дышать, но это лишь шалили нервы. Больше всего на свете мальчик терпеть не мог быть бесполезным, точнее неспособным повлиять и приложить руку к тому, что было нужно ему. Зачастую, он имел все, что хотел, кроме нее. Слеза скатилась по уже синеющему лицу девушки, приобретая медовый оттенок в приглушенном свете утра, что казалось просто немыслимым! Затем еще одна и еще, влажные дорожки не успевали высыхать и, конечно, не смогли укрыться от Питера. Маг опустился на корточки перед девушкой и пораженно уставился на то, как слёзы собираются в уголках глаз, а после пускаются прочь по щекам, скулам, бархатной груди цвета слоновой кости... Он осторожно прикоснулся к ее лицу, точно пред ним был призрак или мираж, готовый просочиться сквозь пальцы как вода, но нет. По коже Дарлинг разливалось еле уловимое тепло. — Венди, Венди... — тихо позвал он в сердцах надеясь услышать ответ и провел большим пальцем, дабы стереть слезы. Губы девушки дрогнули и разомкнулись, жадно втягивая воздух.