Peter Pan he's a bloody demon

Улыбка облегчения почти мгновенно слетела с лица Питера Пэна, который чувствовал, как радость с примесью скорби становится явственно ощутимой и плохо скрываемой яростью. Венди резко отдернула руки парня, с трудом поднимаясь на ноги и ощупывая опухшее горло. Хозяину Нетландии не составило труда прочитать мысли девушки и понять, что она все вспомнила. Его лишь волновало то, кто вернул ей воспоминания? Он, должно быть, весьма силен, но точно не сильнее Пэна. Брюнет вырвет ему глотку раньше, чем тот успеет понять, что вообще происходит. — Может что-нибудь скажешь? — поинтересовался Питер, вскидывая бровь. Юная Дарлинг молчала, со змеиным спокойствием следя за ним, готовая вот-вот пуститься в атаку. А он только этого и хотел: принять весь огонь на себя и обратить против неё. Подросток невозмутимо продолжил говорить: — Вообще ничего? Как жаль, но я так не думаю, можешь выговориться, — уголок рта парня потянулся в ухмылке от ощущения того, как наэлектризовался воздух. — Обычно я не даю никому такого дозволения, точнее никому из живых, но ты-то побывала уже в Аду. И как там, если не секрет? — ухмылка на лице расцвела сама собой, во всяком случае в этом готов был поклясться сам Питер. — Черти в ряды выстроились, дожидаясь тебя, чтобы отомстить за все, что ты им причинил. Но на очереди я первая, — ломающимся голосом ответила Венди, отводя за уши сбившиеся волосы. — Время идет, а у людей до сих пор в приоритете оторвать мне голову, хотя они уже мертвы, и как после этого не разочароваться в жизни, она так несправедлива! А вот то, что ты собираешься мне мстить, должен отметить, весьма забавно. И что же ты будешь делать, пташка? — Питер медленно приближается, но не чувствует прежнего страха в ней. Что-то изменилось или перевернулось навсегда, но об этом он предпочитает не думать и отгонять как наваждение. Он знает, что она давно в его тисках и не выберется никогда. Он знает, что не стереть бесследно следов его рук с ее узких бедер. Он знает, что ее сопротивление и своенравие зажгли в нём огонь, который не погасить. — Начну с того, что ты поганый ублюдок, который, кроме всего прочего, стер мне память! Деспот, который лишил меня прошлого: дома, семьи, всего, лишь бы я до конца жизни была твоей рабыней! — кричала в порыве белой ярости Дарлинг так, что вены проступили на ее шее. Но ярость девушки была не самой страшной. Куда страшнее гнев прикрытый равнодушием. Именно такие готовы ударить в спину исподтишка. — Ах, да, точно — еще и убил меня. Ты скажешь случайно? Можешь не пытаться, не поверю. — Свет был бы обречён на поражение, если бы не избравшие путь Тьмы… Но даже такие ублюдки, как я, порой спрашивают разрешение. Так сказать, добрая воля заранее проигравшим. И твою память я стер с твоего же согласия, — Пэн подошел уже вплотную к девушке, глядя на нее сверху вниз. Его указательный палец уперся в грудь Венди, а хищных взгляд едко-зелёных глаз остановился на глазах собеседницы, что уже само по себе было провокацией и нарушением личного пространства. — Но можешь списать это и на меня, если не хочешь замарать свои ручки. Я все равно тону в грехах, и мне спасенья нет! — произнес нараспев последние слова вечно мальчик, при этом раскинув руки и закружив в беззвучном вальсе Дарлинг, которая тут же вырвалась. — Ты повлиял на меня своими чарами, после чего я переменила свое решение! Я не могу этого доказать, мне и не нужно, я просто знаю это. Но я не понимаю одного: по-твоему это весело? Калечить и убивать чужие жизни? По-твоему, вся жизнь это игра? Питер, рано или поздно придется вырасти из этого! Иначе однажды ты сам станешь частью своей головоломки, и тогда ты точно будешь обречен, — заметила девушка, сменяя гнев на милость, что было просто немыслимо для хозяина Нетландии. Как после всего этого она может верить в спасение его души? И тут что-то немыслимое щелкнуло в его подсознании, после чего он окончательно слетел с катушек. — Заткнись, замолчи, закрой свой рот!!! И прекрати пытаться наставить меня на путь истинный, я уже обречен, смирись с этим!!! Возможно, из-за меня у тебя нет семьи, сколько ты пробыла в Неверленде? А тут? При том, что в каждом мире время течет по-своему. Месяцы, годы?! Может твоей отец давно умер, а братья повзрослели, остепенились и сейчас счастливо доживают последние деньки? Пойми, я мертв душевно, я ничего не ценю, не способен, так как сгнил изнутри. Я ничего не чувствую и никого не жалею, мое сердце не бьется! — он прижимает ладонь Венди к своей груди, где должно биться сердце, но правда, ничего. Девушка переводит дыхание, такой реакции она не ожидала. Все это напоминает ей одно из испытаний давным-давно устроенных Пэном. Где были лишь они, ходили по трупам в поисках совести. Это был не ее кошмар, а его. — Я знаю, — всего пара слов заставляет Пэна мгновенно замолчать, сфокусировав все внимание на Венди. — Я знаю и ненавижу тебя, как никто другой в этой жизни, уж поверь! Мне мерзко даже говорить с тобой, зная, что ты растоптал мою жизнь. Но как ты сам когда-то говорил: "Я способен прощать тех, кто разочаровал меня. Как только они признают свои ошибки и будут наказаны за них." А что может быть худшим наказанием для тебя, как ни искупление всех своих грехов, путем возвращения на светлую сторону? Ты не раз пытался переманить меня на сторону тьмы, настал твой черед меняться, — произнесла девушка с металлическими нотками в голосе. Ее взгляд потемнел от накатившей безысходности, ведь именно из-за Пэна ее разлучили с семьей. Венди мутило от одной мысли о подростке, он не заслужил нормального отношения к себе, он задушил ее! — Забавно, ты даже не представляешь, как сейчас похожа на меня, но мои угрозы обычно незамедлительно приходят в исполнение, а чего стоят твои слова, Венди? Ты смешна и жалка, — Питер не в силах сдержать заливистого, глумливого смеха. Никчемные попытки Дарлинг искренне забавляют его. — Ничего подобного, я не ты! — поднимает голос Венди, ее мысли путаются. — И никогда не буду! — Посмотри на себя. Ты хочешь расплатиться со мной за все, что я сделал, но при этом еще не так давно мы вместе спали, и ты сама отдалась мне. Не в этом ли двуличие? А то, что у тебя нет ни близких, ни друзей? Ты потерянная, как и я, — парень все ближе подходит к Венди до тех пор, пока между ними не остается ни дюйма. Девушка чувствует через тонкую ткань рубашки рельефный торс вечно мальчика, жар исходящий от его тела и чувствует себя безоружной, когда он властно приподнимает ее подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — Мы можем оказаться на одной стороне лишь в единственном случае, Пташка: если тебя поглотит тьма, — он тянется губами к ее губам, но девушка не отвечает взаимностью. Она толкает его в грудь руками, чтобы отстраниться, и оборачивается уже в дверях со словами: — Никогда. На что Питер дьявольски выгибает бровь: — Уже уходишь? Венди разворачивается, силясь уйти, как дверь закрывается прямо перед ее носом. — Не думаю, — замечает с насмешкой Пэн и переносится при помощи магии прямо к девушке. Венди прислонилась лбом к деревянной поверхности, по ее щеке бежит слеза, но она тут же ее утирает, мысленно говоря себе, что она сильная и со всем справится. Она берет себя в руки и оборачивается, рассеяно стараясь не глядеть на парня. — Может вернёшь мою рубашку?— ехидно осведомляется он, вызывая бурю негодования и злости у Венди. Она поджимает губы, унимая эмоции, и расстегивает рубашку, после чего бросает ее на пол. — Надеюсь, теперь ты доволен? — зло интересуется Венди с пылающими щеками, отвешивая поклон и собираясь уйти. Но Питер лишь отрицательно мотает головой. — Не совсем. Подними и отдай мне ее в руки, — приказывает он, лукаво улыбаясь краешком рта, но вся его поза источает опасность. Венди недолго думая подбирает рубашку и протягивает ее Пэну, который поддевает пальцем агрегат одежды в то время, как его взгляд бесстыдно исследует обнаженное тело девушки. — Вот теперь можешь идти, пташка. Дверь открывается сама собой, и Венди тут же скрывается за ней, оставив после себя шлейф стыда и ненависти. POV: Автор Зачарованный лес. — Не стоило этого делать, — тяжело вздохнула Тинкер, покрываясь легкими мурашками от ветра. В Нетландии было куда жарче, солнце неуклонно палило день напролет до измора, и резкая смена климата ощущалась как никогда. — Распускать ребят, ты об этом? — осведомился Райли, с опаской озираясь по сторонам. — Мы всегда держались вместе, а сейчас если что-то случится... — То они смогут за себя постоять, — прервал ход мысли парень. — Джунгли и лагерь не пройдут им даром. Поверь, мне тоже их не хватает, но и держать ребят, как дворовую свору рядом с собой, нельзя. Они хотят начать новую, самостоятельную жизнь, как и мы, ты же все понимаешь, — взгляд парня устремился на спутницу, которая не находила себе места и который час задавала одни и те же вопросы. Незаметно для друг друга они миновали рощу и вышли на скромный по размерам луг, полный крохотных бутонов, напоминающих лютики, которые цвели и благоухали. Но запах был не навязчивый, а тонкий, струящийся и стелющейся по сочной траве. — А... — было начала фея, но пропащий обхватил ее кукольное личико своими руками и вновь оборвал, мягко произнеся: — С ними все будет хорошо, и с нами тоже, — он потупил взгляд, а когда поднял его, то полностью переменился в лице, он сиял. — Я верю в лучшее будущее! И я хочу связать остаток своей жизни с тобой, Динь! Ты станешь моей... — на этот раз Райли прервала Тинкер своим радостным и таким звонким смехом. Их губы встретились, и, казалось, ребята могли бы и вправду провести всю жизнь в объятиях друг друга. — Так это "да"? — сквозь поцелуй наигранно недоуменно поинтересовался Райли. — Да, да и да! — проворковала Динь-Динь, лучась, прямо как солнышко, и на глазах поникла: — Я не могу так, Райли. Пэн никого не отпускает без своего дозволения, и нам точно не выжить. А ведь он дождется неподходящего времени, когда у нас будет дом, дети и воздаст нам за это по заслугам. А что если заберет с собой наших детей? — от беззаботного счастья не осталось и следа. Тинкер Белл так и осела наземь. У пропащего не было слов, чтобы возразить. Он рассеяно потирал переносицу, периодически глядя на горизонт и гадая, когда же настигнет их эта участь. Он долго бродил, но в одно мгновение резко остановился с остекленевшим взглядом. — Я не позволю ему, Тинк, он больше не потревожит нашу жизнь. Туман с лучами заката незаметно подползли к Райли, а после и Динь, как проволока или занавес окутали ребят так, что их фигуры растворились в вечерней дымке.

***

Солнце скрылось за горизонтом, и сумерки накрыли здешние места вороньим крылом. Посреди леса в это время догорал костер, дым от которого кружевным столбом силился ввысь. Тинкер с улыбкой на губах наблюдала, как тлеют угли, а еще не сгоревшая древесина фонтанирует брызгами искр и отбрасывает их в безмятежное ночное небо. Девушка думает обо всем и ни о чем одновременно. О острове и мести Пэна с Феликсом, как одной темной ночью, подобной этой, они придут за ней и Райли, как Пэн пронзит ее своим кинжалом или, что еще хуже, заберет с собой в Неверленд... Фея, вздрогнув, отгоняет изо всех сил эти назойливые мысли, но они превращаются в кошмары. Как бы она не старалась крепко уснуть, ничего не выходит. Говорят, Нетландия — это место, где рождаются новые сны. Именно там ее беззаботные сновидения были омрачены тяготами жизни и магией Питера Пэна. — Эй, ты не спишь? — раздается голос Райли откуда-то издалека. — Нет, что-то случилось? — почти радостно спрашивает Динь, счастливая тем обстоятельством, что хоть ненадолго может вырваться из собственных пут. — Я говорил о том, что костер догорает, и я схожу за дровами, но, видимо, ты спала и не услышала. Прости, если разбудил, но твои глаза были открыты. — Тебе не за что извиняться, а не спала. Это хорошая мысль, Райли. Тебе помочь? — Нет, ложись спать, уже поздно, — фигура на соседнем пне испаряется, и Тинкер чувствует, как губы парня касаются ее лба.— Я скоро вернусь, если что, сразу беги. — Динь согласно кивает в полудреме и даже не замечает, как Райли скрывается в лесной чаще. Позже она садится с полностью отбитым сном после еще одного кошмара. Пропащий еще не вернулся, а угли уже не сверкают огненными прожилками. Сколько она спала? Полчаса, может час или больше? А Райли все нет... Фея рассеянно озирается по сторонам, отрывисто вспоминая о том, как парень ушел за ветками. — Райли? Райли! — зовет она, но ответа, как и ожидалось, нет. В голове лишь одно: их нашли. Так скоро? Они даже не успели как следует глотнуть свободы, а уже оказались в западне! Но никакого триумфального выхода короля Нетландии не следует. Выходит, он хочет поиграть, схватив Райли, как наживку, чтобы она не сбежала. Тинкер вскакивает и недолго думая бросается в первые попавшиеся кусты, ибо искать следы в такой темноте — пустое дело. Только за девушкой смыкается изгородь, как костер вспыхивает пламенем. — Никак собралась на поиски своего возлюбленного, Зелёная? — на мгновение Динь застывает в ступоре, неужто все же он? Но, направляясь обратно, понимает, что нет, еще хуже. — Тёмный? — неуверенно спрашивает она, различая лишь высокую фигуру в камзоле поверх белой рубашки, скорее всего с манжетами. — Кто же еще?! — осведомляется с нотками раздражения и энергичной загадочности он, совершая легкий реверанс и театральный взмах руками. — Зачем ты здесь? — взгляд девушки прикован к обезображенному лицу мага, покрытому грязной чешуей рептилии, ярко контрастирующему с роскошным одеянием. — Я явился по первому твоему зову, дорогуша, — злорадно поднимает брови тот. — Я не хотела, чтобы ты пришел. Нет, ты что-то путаешь... — странное чувство подступает к горлу, не давая дышать. Неужели страх? Именно он подкрался незаметно, сошел с детских страшилок в реальность уверенным шагом. — Неужели? А твое сердце говорит об обратном, — язвительно замечает Румпельштильцхен, яро жестикулируя руками. — Мне ничего не надо от тебя, Тёмный, просто дай мне уйти, — обрывает Тинкер Белл, жмурясь от язычков пламени, которые освещают ее лицо. И покрывается холодом от ужасающего внезапного смеха со стороны своего собеседника. Румпельштильцхен изящно взмахивает руками и из клочков дыма, как скала из белой шапки пены, появляется стеклянное зеркало. Динь-Динь завороженно смотрит на предмет, явившийся из ниоткуда, ее рот приоткрывается от изумления и по зеркальной поверхности пробегает зеленоватая рябь. После чего из зеркала доносится до боли знакомый тенор. Райли.