XLVIII. All fairy tales are real
11 октября 2016 г., 16:39
Джек познакомил меня с супругой Кристиана — Камиллой Дебьюар, девушкой с необыкновенно притягательной внешностью и страстными желаниями общаться, узнавать новое, которым не было предела, и поэтому она знала практически всё. В её обществе мне было легко и приятно, некая скованность и неловкость ловко сглаживали шутки со стороны хозяйки замка. Она умела собрать возле себя самых необыкновенных и интересных личностей, как и сейчас.
Уже не первый час мы сидели, уединившись от других, и потягивали пунш с добавлением бренди, бурбона или рома с плавающими на поверхности экзотическими фруктами, гвоздикой и апельсиновыми корками, за упоительной беседой.
Как и предупреждал Джек, не все напитки здесь были столь безобидными. Разительно отличались от остальных бокалы, припорошенные серебряной стружкой — опиумом. Которые подавали, чтобы задать вечеринке нужное настроение, опять же, со слов Джека. А всё же, как приятно наблюдать за тем, как плавится конической формы кусок сахара на решетке, а сверху его ещё и поливают официанты ромом, от чего искры летят во все стороны, но не жалят точно пчелы — лишь зрелищно сверкают, пока сахар стекает в содержимое бокалов. И так продолжается на протяжении всего вечера: люди меняются, отработанными движениями изящно подкидывая бутылки друг другу, а остальные внимают этому с восхищением. Забавно наблюдать за людьми, когда они увлечены чем-то другим, ведь они не пытаются скрыть свои настоящие эмоции, а потому кажутся прекрасными и неповторимыми в своём восторге.
— А как, вы говорите, ваши отец и матушка, Рапунцель? У них всё хорошо? — завела новую тему Камилла, делая глоток пунша. Девушка напротив неё с улыбкой оживилась:
— Чудесно, что вы спросили! Не так давно они вернулись из небольшого путешествия… Хотя трудно назвать его увеселительным, — засмеялась звонко девушка, поправляя выбившуюся тёмную прядь из высокой прически.
— Они ездили по делам, чтобы наладить контакт с южными странами, и всё прошло отлично. Хорошо, что они наконец-то вернулись, а то я, да и Юджин просто не находили себе места! — судя из разговоров, Юджин Фицерберт, больше известный как вор и разбойник Флин Райдер, был любовью всей жизни Рапунцель.
Однажды, удирая от королевской гвардии, Флин забрался в башню, где была заточена колдуньей Рапунцель. Всю жизнь она провела там, свято веря, что мир вокруг крайне жесток и опасен, а потому не покидала стен башни, даже не предполагая, как много лжи вокруг неё. Но Флин Райдер открыл Рапунцель глаза на мир: на всё хорошее, что только есть в нём, и на истинное зло.
В схватке с Готель Рапунцель теряет свои роскошные волосы, которые на протяжении всего этого времени подпитывали жизненную силу колдуньи, а впоследствии обернулись против неё и уничтожили. Девушка воссоединяется со своей настоящей семьёй и спасает Юджина от смертной казни.
— О, как я рада за вас! — воодушевлённо воскликнула Камилла, бросив хитрый взгляд на меня, после чего продолжила: — А между прочим, Рапунцель славится и своими творческими успехами. Со слов Джека, вы тоже рисуете, Венди? — этот вопрос застал меня врасплох, хотя стоило ожидать, что активно участвующая и со всех сторон поддерживающая беседу организатор сего мероприятия не даст заскучать никому.
— Не то чтобы… Но да, какое-то долгое время назад я часто бралась за кисть и карандаш, а после их место заняли лук вместе с саблей, — кривовато улыбнулась я, делая глоток пунша и стараясь не выказывать никаких эмоций, хотя от собственных слов сердце нещадно закололо.
— Что вы говорите, Венди! А как же так вышло? — поражённо уставилась на меня Рапунцель.
— Жизнь — странная и непредсказуемая штука, но можно сказать, что я просто решила поменять поле деятельности из-за потери интереса к данному виду искусства, — туманно заговорила я, всеми силами ускользая от поставленного вопроса.
— Как это печально… И вам так больше и не хотелось вернуться к прежнему?
— Иногда, но крайне редко.
— Я почти уверена, что Джек зажжёт в вас огонёк, что когда-то погас, и тогда ваши былые навыки и привычки окажутся очень кстати. Он крайне изобретательный, творческий и неординарный человек, Венди, не стоит его недооценивать! — ловко вклинилась в беседу Камилла, поднимая новую тему, после чего я вздохнула с долей облегчения и зависти. Как у неё получается так красиво лавировать в разговоре и менять темы? Из уст Камиллы это выходило действительно легко и непринуждённо, вызывая восхищение.
— И раз уж на то пошёл разговор, — наклонилась ко мне хозяйка замка, чтобы её слышала только я, — среди нас есть и другие охотницы. Взгляните на барышню возле барной стойки, во-он там, видите? — она еле заметно указала на девушку, по спине которой рассыпались длинные кучерявые волосы рыжего цвета, напоминающие костёр. Я согласно кивнула, наблюдая за немного дикой манерой гостьи, которой как будто не сиделось на стуле, а глаза в то время хищно следили за кучкой людей неподалеку от неё. Мне думалось, что если бы не Джек, я была бы такой же.
— Ее зовут Мерида — искусная лучница, выросшая в таинственных и живописных отрогах шотландских гор. Она лучшая в своём деле. И одичавшая от одиночества, несмотря на то что у неё хватает братьев. Целых трое, нет, ну вы представляете?! — покачала головой Камилла и молниеносно расхохоталась шутке, прозвучавшей за столом, которую я удачно пропустила мимо ушей.
— Тиана, не морщься, гумбо скоро подадут. Я лично об этом позаботилась!
Темнокожая барышня, которой это было адресовано, отодвинула блюдо и с облегчением откинулась на спинку стула. Я с удовольствием рассмеялась, полагая, что в их мире это и есть обыкновенная дружеская беседа, и обернулась, выискивая моего спутника в толпе.
После долгих и, возможно, даже неприлично долгих брошенных мной взглядов, которые в большинстве своем останавливались на юных мужчинах и крайне симпатичных барышнях с заостренными ушками, идеальной кожей и чертами лица, к тому же, с глазами совершенно необычайного цвета, больше напоминавших эльфов в человеческий рост, я всё же заметила Джека.
Вокруг него собралась обширная группа людей, среди которых были: Кристиан — высокий подтянутый мужчина в изумрудном плаще под цвет платья супруги с необыкновенной харизмой и интеллектом; рядом с ним — Юджин Фицерберт в обтягивающих атласных штанах и кипельно-белой рубашке с красным мундиром поверх. Активно размахивая одной рукой, говорил о чём-то и смеялся принц Навин, сжимая в другой руке опиумный бокал — он являлся спутником той самой Тианы. Я обернулась к ней, но Тиана с упоением ушла в пространные объяснения о том, как готовится настоящее гумбо. Поджав губы, я вновь стала разглядывать разношерстный круг людей рядом с Джеком.
Все они выглядели лет на 25-30 — исключениями служили два статных пожилых мужчины, которые предпочитали сидеть в отличии от всех остальных за столом и почти не вмешивались в беседу, лишь изредка согласно кивая головами и отпуская какие-то, судя по задумчиво-сердитым выражениям лиц, замечания, и парень с девушкой, которым на вид было лет 17-19.
Буквально через мгновение после того, как я обратила внимания на них, молоденькая девушка ловко вывернула локоть Джека и поднырнула ему под руку, призывая обратить всё внимание на неё. Это действие было таким по-детски капризным, что мне хотелось рассмеяться, да ком в горле помешал. Джек слегка склонил голову к ней, и девушка в элегантном укороченном красном платье, сделанном по современной моде, приобняла его за талию и встала на цыпочки, что-то щебеча ему на ухо. В этот миг наши с Джеком взгляды встретились, и я, густо покраснев, отвернулась, как ребёнок, которого застукали за воровством конфет.
— Камилла, а можно спросить? Кто та барышня? — я неровным жестом указала на по-прежнему болтающих Джека и ту девушку. Камилла неясно хмыкнула и тихо протянула:
— Это Мишель Остин Браун, будущая наследница княжества Румынии. Её дядюшка — богатый магнат, специализирующийся на поставках стройматериалов и неофициально на алкогольной и наркотической продукций. Крайне требовательная, самоуверенная и упорная леди с характером, готовая пойти на всё, лишь бы добиться своей цели. Поговаривают, что она свела измором нескольких чиновников, которые узнали о грязных делишках её дяди, так-то, — заключила Камилла, коварно ухмыляясь и явно забавляющаяся произведённым на меня эффектом.
— А вон там — её брат Маркус. Он крайне эксцентричный, немного замкнутый и находящий душевный покой только в книгах и стрельбе, но судя по нему, не только, — продолжила заговорщически Камилла, положив мне руку на плечо. — Ты только посмотри, как он глядит на свою сестру, он просто испепеляет её взглядом! Это не совсем-то по братски…
Камилла была права: даже находясь за соседним столиком ему удавалось украдкой, протиснувшись сквозь груду тел, безнаказанно следить за сестрой и околачиваться где-то неподалеку от неё. Я удивлённо подняла брови, и парень, как будто почувствовав наши взгляды на себе, неожиданно повернулся. Мы резко отвели взгляды от него и вернулись к столу, еле подавляя смех. Камилла отпустила неприличную ядовитую шутку на его счёт, от чего смех сдержать было уже не возможно, и возобновила беседу с остальными, а я продолжала иногда поглядывать на Джека.
***
Спустя ещё примерно пару часов, когда все наелись до отвала, Кристиан объявил, что ночь только начинается и всё ещё впереди. Официанты в элегантных чёрных костюмах укатили столики вместе с остатками роскошных блюд, расчистив обширную площадку для представлений, как поведала мне в тайне Камилла, что не теряла меня из виду ни на секунду. Я уже стала подумывать, будто об этом её попросил Джек, которому наскучила моя компания, но тут же укорила себя в этом, хотя Мишель смотрелась куда органичнее с высоким худосочным Джеком в роскошном синем костюме с аккуратными светлыми прядями, спадающими на его ворот. — Смотри, кто к нам явился, Венди! Это же приручители драконов. Ты когда-нибудь их видела? — поинтересовалась Камилла, которая уже опьянела к этому времени и с трудом держала себя в руках, проявляя исключительную эмоциональность, несдержанность и рассеянность. — Нет, никогда… — Тогда пошли встречать гостей! — мы почти бегом, несмотря на каблуки и страшное головокружение, направились к дверям в зал. — Приветствуем Вас, Иккинг, — моя спутница коротко кивнула мужчине лет 24-х со спутанными каштановыми волосами, глазами пронзительного насыщенного зелёного цвета с рыжеватыми крапинками и с потрескавшейся, чуть красноватой от холода кожей, по которой были рассыпаны веснушки; в плотных кожаных доспехах с кучей вьющихся вокруг его тела поясов и протезом вместо левой ноги. Мужчина переступил порог, отпустив руку спутницы, едва коснулся губами щеки Камиллы и отступил назад, с улыбкой приветствуя нас. — Астрид! — почти воскликнула Камилла, откинув за спину медные волнистые локоны, и обняла давнюю знакомую. Астрид, чьё тело покрывали не менее диковинные пласты чёрной кожи и стальных доспех, удивлённо приобняла её в ответ. — Прости за опоздание… ветер был слишком сильным, — оправдывалась блондинка, ероша волосы Иккинга, от чего те ложились слегка волнистыми прядями на лоб парня. — Как не собирёмся к вам, так всегда опаздываем к столу. Наверняка уже всё убрали, кроме закусок, да? — спросил приятным и высоким голосом викинг, прижимая руку Астрид к груди, но та вырвала её и продолжила поправлять его волосы, на что он лишь забавно хмыкнул. — Да ладно, неужели мы не знаем, как вы не любите много говорить? И поэтому прилетаете позже назначенного, — ехидно хихикнула Камилла. Чувствуя, что сболтнула лишнего, она тут же реабилитировалась: — Для вас я сейчас же прикажу накрыть стол и, конечно же, для ваших зверушек. — Было бы великодушно с твоей стороны, — Заметил Иккинг. — Мы тогда пойдем, поздороваемся с остальными? Камилла согласно закивала, и ребята уже стали с нами прощаться, как брюнет остановился, не зная, как ко мне обратится. — Венди Дарлинг, очень приятно, — продолжила за него я. — Нам тоже, Венди, — заверила Астрид, махая рукой вслед с улыбкой на губах. — Они такие чудные, — заметила Камилла, когда пара пропала из виду, я легонько толкнула её в плечо: — Ты собиралась попросить накрыть на стол, разве нет? — Верно, поспешу, не хорошо заставлять гостей ждать, а ты наслаждайся шоу! И лучше всего это делать с балкона, — с этими словами Камилла тоже растворилась в толпе. Я с тайным благоговением поплелась к винтовым лестницам, ведущим наверх. Наконец-то мне выпала возможность какое-то время побыть наедине с собой и переосмыслить всё услышанное за вечер. Голова разрывалась от информации, а бренди приятно сглаживал её, делая всё куда проще. Я сделала ещё глоток и поставила пустой бокал на поднос проходящего мимо молодого человека. Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, но не отвечала на них взаимностью, продолжая огибать стайки людей до тех пор, как передо мной не предстала лестница. Приподняв пышные юбки, я заскользила наверх.POV Автор
Минутами ранее. Джек сидел возле одной из арок, краем глаза наблюдая за Венди, что удерживала Камиллу за руку, хотя сама еле стояла на ногах, невольно вызывая своим поведением симпатию у парня и смех. Он не мог и десяти минут провести в обществе Камиллы, ибо она трещала без умолку, а вот Венди смогла или просто не решилась бросить её? Джек мог лишь догадываться. — Здравствуй, мой старый друг. Неожиданное присутствие Кромешника рядом ни чуть не удивило Джека — он всегда умел эффектно появиться из ниоткуда, как и многие маги. — И тебе привет, Кромешник, уже не надеялся тебя встретить. На этот раз приём особенно роскошный — точно намечается что-то грандиозное, — заметил холодно Джек, делая глоток ароматного пунша, от которого несло корицей, и поморщился. — Только вот напитки дрянь ещё та, — он поставил стакан под кушетку и вновь обратил взор к Венди, рядом с которой возникло ещё две фигуры. — Ты прав насчёт приема: он действительно устроен не просто так, но не надейся услышать от меня большее! А вот пунш, на мой взгляд, прекрасен, это ты любитель чего покрепче, — Кромешник с вялым интересом проследил за взглядом Джека и произнёс: — А, значит, ты здесь не из-за выпивки. Может она тому причина? — он кивнул в сторону Венди и поднял недопитый бокал Джека. — Решил сводить девушку на бал, не научив её даже пить как следует? — он раздражённо хмыкнул и неясно повёл плечами в ответ на свирепый взгляд Джека. — Ты знаешь, зачем я тут, и твои остроты ни к чему. От них ты выглядишь жалко, — сказал, как отрезал, Джек, порывистым движением расстегивая ворот рубашки на пуговицу или две, чем заставил судорожно сглотнуть Кромешника. — Верно, но обычно остроты спасают мне жизни. И вообще, я не представляю мир без юмора и язвления — они добавляют жизни шарма, — Джек пропустил его слова мимо ушей, как лишний и никому не нужный мусор. А после заговорил с металлическими нотками в голосе: — Ты принёс то, что я просил? — его взгляд был непроницаемым. Кромешник закатил глаза, так как терпеть не мог спешку и официальные тоны. — А ты как думаешь? Конечно же они со мной, — он выудил из кармана брюк бардовый бархатный мешочек и протянул его блондину. — И… Это всё? — Думаешь, я бы смог просто так пронести холодное оружие и ещё и стал им здесь размахивать направо и налево? Ты совсем сдурел? — гневно пробасил Кромешник и потянулся за мешочком обратно. — Если тебе это не надо, то лучше верни! Джек отмахнулся от него, запустив руку по кисть в безграничное пространство предмета и достал банку, заполненную прозрачной переливающейся субстанцией, не поддающейся подробному описанию и какому-либо пониманию. — Заклятие безграничного расширения? Умно, — похвалил Джек, погружая руку во второй раз уже по локоть. — А то! Ты ещё сомневаешься в моей гениальности, Джек? — Я сомневаюсь в твоей скромности, Кромешник, а ведь она украшает людей, — парировал Джек, и губы его растянулись в улыбке. — Вот он! Нашёл… — «Скромность украшает людей», — передразнил маг. — Кто это придумал? Не убогие ли смертные? А мы с тобой даже не люди. Джек с ухмылкой выудил кинжал из мешка и почти трепетно провёл по острому лезвию, которое вспыхнуло чуть различимым светом, в котором точёный профиль Джека стал отдавать болезненной белизной, а волосы серебром, точно их припорошили опиумом. Налюбовавшись предметом, который умещался у парня на руке, он обратился с вопросом: — Он точно способен убить мертвого? — Не проверял — не знаю, этот интереснейший объект попал в моё распоряжение не так давно, но слухи ходят именно такие, — пожал плечами Кромешник, не вызвав особого доверия. — Скоро узнаем, — твёрдо заявил парень, погружая оружие обратно и убирая мешочек за пазуху. — А впредь было бы неплохо, если бы информация была достоверной и проверенной, — парень откланялся и зашагал прочь. На полпути до него донеслись чёткие, как будто звучащие у него в голове слова Кромешника: — Не трать времени на неё, она слишком для тебя хороша, гадёныш! Джек усмехнулся, устремившись вслед за Венди, но достаточно скоро дорогу ему преградила Мишель, которая упорно намекала на то, чтобы уединиться где-нибудь и на любые ухищрения парня находила новые предлоги, а в конечном итоге сжала руку Джека, силой потащив из зала по коридору в первую попавшуюся комнату. Но ни одна из дверей не поддавалась, ибо Джек еле заметным движением кисти защелкивал замок за замком незримой силой и еле сдерживался, чтобы не разразиться смехом. Эта глупая и наивная девчонка искренне смешила и тешила его самолюбие. — Может в другой раз, Мишель? Но девушка не сдалась, прижав Джека к стенке. Её руки исследовали его спину под рубашкой, встречая лишь упругие мышцы на пути, а губы с нежностью впивались в чужие с пылкой страстью, моля о большем. Но Джек не отвечал на ласки, молча наблюдая за тем, как блондинка старается привлечь его внимание, а когда же Мишель попыталась приспустить его штаны, то грубо отпихнул её в сторону. Девушка упала на пол и поражённо уставилась на Джека, её губы дрожали. — А вот это было зря. Если я сказал нет, то значит нет, Мишель! — девушка прикусила губу, и по её щекам заструились слёзы. — Неужели ты не хочешь меня?! — воскликнула она тоном, не допускающим отказа, но Джек беспощадно качнул головой, вызвав громкие рыдания Мишель, чья тушь уже очернила её лицо. — Не буду распаляться, а лишь напомню: ты упала, споткнувшись о ковёр, и сильно ударилась. И никогда больше не будь такой настойчивой, молчи о своих чувствах и эмоциях. Скромность красит таких пустоголовых дурочек, как ты, — он прищёлкнул пальцами, и девушка на мгновение застыла на месте. Она подняла свои заплаканные глаза и зарыдала ещё более горько, но Джека и след простыл. Лишь запах терпкого кедра и подслащенного пунша витал в коридоре.
