Ты — только моя пища

      С ужасом смотрю на моих «соседей» по несчастью. На меня уставились около сотни пар глаз, в них читается злоба и ненависть. Вонь от пота и человеческих нечистот заставили меня прикрыть рот ладонью, дабы меня не вырвало прямо на месте. Мужчин держали рядом с женщинами, но если первые были поголовно закованы в кандалы, у вторых, благо, руки и ноги были свободны от металлических браслетов. — О, новенькая! Только этого нам не хватало. И так еды мало, — бормочет женщина лет под пятьдесят, прижимая к себе девочку, видно, её дочь.       Невольно вздрагиваю, сглотнув. Мне уже не по себе. Сажусь прямо у двери, прикрыв глаза. Нужно успокоиться. — Хэй, чего к нам не ползёшь? — язвительно протянула женщина, которая сидела буквально в двух шагах от меня. — Люди добрые, нами брезгуют. Судя по одежде, эта фифа — бывшая аристократка.       Аристократка? Это даже не смешно. На мне был мой любимый сарафан персикового цвета, которому где-то лет пять. Её серые глаза яростно сверкнули. По бараку прошёлся недовольный ропот. Пару женщин вскочили на ноги, гневно приближаясь ко мне. Мне становится страшно за свою жизнь. — Эй, тихо! — вдруг слышу громкий, возмущённый крик, после которого наступила относительная тишина. — Что вы пристали к бедной девушке, живодёры?! Хэй, ведьмы, живо на места сели.       Обладательницей столь громкого, полного решимости и бесстрашия голоса была хрупкая с виду девушка лет семнадцати. Длинные лазурного цвета волосы были собраны в два низких хвостика, зелёные, как изумруды, глаза, аккуратные черты лица, курносый нос, маленький рот с пухлыми губками — она была весьма хороша собой. Грязная ночная рубаха бурого цвета — вся её одежда. — Рыжевласка моя, — устало улыбнулась голубоволосая, жестом приглашая сесть рядом с ней. — Садись ко мне, не бойся. Я тебя не укушу.       Рыжевласка? Удивлённо хмыкаю, осматривая её с ног до головы. Девушка внушала доверие. Встаю на свои две, подхожу ближе и сажусь. — Меня зовут Руно, — представилась новая знакомая. — Ты не пугайся так, ничего тебе эти дармоеды не сделают. Просто сидят здесь уже довольно таки долгое время, вот и заняться нечем. Особенно Лора. Да-да, та сероглазая зараза с вшивой башкой. Из-за её бородавки на щеке её никто не хочет покупать. Уходят, почёсывая затылок.       Руно засмеялась, вызвав у меня ответную улыбку. Та женщина после слов зелёноглазой недовольно скривилась, но промолчала. Значит, моя новая знакомая имеет огромный авторитет среди этих людей. Остальные рабы разговаривали друг с другом, больше не обращая на нас внимания. — А как тебя зовут? — поинтересовалась Руно, чуть склонив голову набок. — Элис, — просто ответила я. — Элис? — задумчиво повторила та, хмыкнув. — Что завело тебя в эту дыру, дорогая?       Тяжело вздыхаю, кратко рассказав ей мою историю. Мне уже нечего терять. Хотелось довериться хотя бы одному человеку. Руно внимательно слушала, положив голову на согнутые в коленях ноги, которые она притянула руками к груди. Стоило мне замолчать, она горько усмехнулась. — Бедняжка, — протянула девушка, недовольно покосившись на паренька, который громко храпел, находясь неподалёку от нас. — Джо, харе храпеть. Задрал уже.       Пихнув его ногой, Руно нахмурилась. А характер у неё не из лёгких. Паренёк испуганно вскочил, потирая глаза. — А как ты сюда попала? — интересуюсь, убирая назойливую прядь рыжих волос за ухо.       Глаза Руно, казалось, потухли, в них отчётливо отразились грусть и боль. — Я сделала самую большую ошибку в своей жизни, — вздохнула она. — Я так увлеклась созданием одного устройства, что совсем забыла о реальной жизни. Все деньги потратила на эту чёртову железяку. За долги меня продали этому мужику. Уже около месяца нахожусь на этой свалке. Честно, были клиенты, заинтересованые мной. В основном это были старые, дряхлые извращенцы. Из-за моего совсем непростого характера они меня не покупали, и слава Богу. Правда, один раз меня представили некому вельможе лет двадцати, если не меньше. Я его вполне устраивала, он говорил, что таких, как я, весело ломать. У него просто не хватило денег на меня.       Обладательница проницательных изумрудных глаз, замолчала, плотно сжав губы. — А что за устройство? — спрашиваю, вздрогнув от ненавистного взгляда одного из мужчин-рабов.       Руно лишь хмыкнула, так ничего и не ответив. Я не стала больше допытываться, ведь у каждого есть секреты. Не люблю заглядывать в душу. — У тебя очень приятная внешность, — вновь заговорила голубоволосая. — Да и характер то, что надо. Тебя скоро купит какой-то богатый извращенец. — Ты меня очень утешила, — тяжело вздыхаю.       Новая знакомая фыркнула, насмешливо взглянув на меня. — А ты думала, что в сказку попала? Привыкай, это жизнь, малышка, — пожала плечами она.

***

      Проснулась я от звука открытой с ноги двери и громкого голоса надсмотрщика. Мне удалось пару часов поспать, удобно устроившись на плече Руно. — Вставайте, жалкие создания, — орал этот амбал с налысо выбритой головой и поросячьими глазками, которые каким-то образом вселяли страх. — Живее, живее! Скоро начнутся торги.       Надсмотрщик внимательно окинул взглядом барак, скривив в отвращении губы. Его взгляд задержался на мне. Зелёноглазая сжала мою руку, настороженно смотря на мужчину. — Ты, ты и ты, — его длинный палец показал сначала на неизвестную мне девушку с почему-то серыми волосами, а потом на нас с Руно. — Живо встали и подошли ко мне.       Мы с Руно удивлённо переглянулись. Голубоволосая была удивленна не меньше меня. Судя по её рассказам, торговля живым товаром начиналась вечером, всех девушек обычно выстраивали в одну линию, дабы покупатели смогли хорошенько рассмотреть рабынь. — Я кому сказал живее! — проорал амбал, несильно ударив розгой по ладони. — Жалкие шлюхи, вы ещё у меня получите!       Чувствую, как Руно сильнее сжала мою ладонь. Мы встали, неуверенно приближаясь к амбалу. Прикусываю нижнюю губы, замечая, как пошло облизал губы надсмотрщик. За его спиной, опираясь на косяк двери, стоял парень, который вчера вёл меня сюда. Он невозмутимо наблюдает за происходящим, сложив руки на груди. Карие глаза не мигая уставились на меня. Амбал грубо хватает меня за запястье, надевая наручник, второй он закрепляет на руке Руно. — Дэн, будь любезен, проведи наших дам в уборную, — приказал надсмотрщик, давя противную лыбу во все тридцать два зуба. — Передай Марте, чтобы их в порядок привела. А ты, иди со мной. Развлечёмся.       Последняя фраза была адресована сероволосой, которая испугано шарахнулась в сторону, попав прямо в «объятия» охранника. Дэн лишь насмешливо хмыкнул, осторожно положив руку мне на плечо. — Пошли, — прошептал он так, что было слышно только мне и Руно. — Вы же не хотите оказаться на её месте? Даже не вздумайте сопротивляться и пробовать сбежать: здесь везде люди хозяина.       Зелёноглазая пробурчала про себя ругательства, с сочувствием посмотрев на бедную девушку, которая разрыдалась прямо на улице. Но кому было какое дело до её чувств или желаний? Она — всего лишь рабыня. Медленно мы отходим всё дальше и дальше от ненавистного здания. Солнце только встало, над землей повис дымчатый туман, от чего кожа покрывалась мурашками. — Значит, нас хотят купить какие-то шишки, — насмешливо хмыкнула Руно. — Раз решили отмыть.       Нас привели к старой избе, на крыльце которой сидела старуха, зажав тлеющую сигарету указательным и средним пальцем. Седые волосы вылезли из-под синей косынки, водянистые глаза смотрели куда-то вдаль. Заостренный нос с горбинкой напоминал клюв. Увидев нас, она недовольно фыркнула, потушив сигарету об ботинок. — Приведите их в порядок, Марта, — сказал Дэн, хмурясь. — Быстрее, их уже ждут возможные покупатели.       Старуха пробурчала что-то себе под нос, перед тем, как плечом открыть дверь и протолкнуть нас внутрь.