Red or Black

POV Тэхен – Ты должен сесть в тюрьму, – услышал я умозаключение Чонгука. Сказать, что я был удивлен? Нет. Даже больше – я этого ожидал. Конечно, меня не прельщал сей факт, что придется прозябать бог знает сколько времени в камере размером с три моих шага в четыре стороны, но, думаю, на том свете, где я был буквально несколько минут назад – не слаще. Не знаю точно, о чем я думал, когда ввел себе эту чертову инъекцию. Наверное, о людях, которые могли бы погибнуть из-за меня. Если бы я струсил, сейчас бы мне хотелось умереть еще больше, потому что детонаторы бы сработали, и смертей было бы несчётное количество. В силу своего, так сказать, человеколюбия, я, конечно же, выбрал самопожертвование. Не считаю себя героем. Да и какой герой пойдет на поводу у преступника? Но я пошел. Жалею ли я? Нет. Все еще считаю, что отдать одну жизнь взамен нескольких десятков, или сотен – лучшее решение. Да и к тому же, был ли другой выбор? Мне не стыдно. Хотя нет. Стыдно. Перед родителями. Друзьями. Райли. Господи, она ведь совершенно ничего не знает! И как я скажу ей, что вообще сейчас происходит? Ведь нельзя же просто заявиться к ней как ни в чем не бывало и сказать: «Эй, детка, как дела? Представляешь, я убил человека, но сбежал с места преступления. А потом я вообще умер, но меня воскресили мои друзья, которые сейчас предлагают мне сесть в тюрьму на неопределенное количество времени». Прям анекдот. Думаю, она от души посмеется и скажет, что я в конец заработался. Но я должен как-то ей рассказать. Уже представляю ее ошарашенное лицо. Если даже она меня бросит – хорошо. Не будет мучиться. Найдет себе парня получше, который не будет влипать в подобные ситуации. Я готов с ней расстаться, чтобы не причинять ей боль. Недавно я понял, что очень ее люблю. Конечно, у нее есть свои тараканы в голове, но для меня это лучшие тараканы, которых я встречал за всю свою жизнь. Надо поговорить с ней до того момента, когда пойду сдаваться полиции. Кто знает, сколько времени мы теперь не увидимся. – Гук, я конечно понимаю, что уже совсем прихерел со своими просьбами, но пожалуйста, можно мне увидеться с Райли перед тем, как меня засадят? – виноватым взглядом обратился я к другу, которому теперь обязан всем. Он понимающе посмотрел на меня. На его лице не выражалось ни грамма возмущения. – Думаю, пока нас не оповестили о том, что им удалось добраться до записей видеонаблюдения и проверить отпечатки пальцев – ты можешь отлучиться, – кивнул он. – Как только будет что-то известно, сразу сообщи мне, я тут же прибегу и занырну прямо в наручники. – Идиот, – приложил руку ко лбу Чон, проводя ей по своему лицу. – Спасибо, Чонгук, – добавил я, стараясь вложить в это короткое слово как можно больше чувства. Я действительно не знал, как благодарить его за спасение своей жизни. – Когда Чарли вернется, скажи ей, что я тоже ей благодарен. Очень. Если бы у меня не было Райли, я бы ее расцеловал, а потом всю жизнь в ноги кланялся. – Хорошо, что у тебя есть Райли, – тихо сказал Чонгук, опуская голову вниз. – Слышу ревность в твоем голосе, – я сузил глаза, пристально смотря на друга. – Мечтай, – тут же ответил он. Ну конечно, он ведь не признается мне, что все-таки ему нравится эта внезапно появившаяся в его жизни девушка. И только он сам не замечает, что это так. – Серьезно, Чонгук, поблагодари ее, как следует, – серьезно повторил я. – Я понял, Тэ, – кивнул он. – Давай, иди к своей ненаглядной. Только приготовь нашатырь, чтобы периодически спасать ее от обмороков. Она натура тонкая и эмоциональная, поэтому все может случиться. Я засмеялся, но тут же скривил лицо от подступившей боли в ребрах. А я и забыл, что этот малой нехило меня подломал. Гук помог мне подняться и надеть куртку, и, проводив до двери, пожелал удачи, обещав держать в курсе всех новостей.

***

Пока я ехал в такси до дома Райли, мне хотелось как можно тщательней рассмотреть город. Запомнить какие-нибудь улочки, красивые места, некоторые лица людей, чтобы было что вспомнить в тюрьме, если мне так и не удастся оттуда выбраться. Уверенность, что именно я виноват в смерти того мужика была 50/50, поэтому во мне внезапно проснулся пессимист. Погода была на радость солнечной и теплой, и яркие лучи солнца нещадно пробивались сквозь стекло машины, ослепляя глаза. Я хотел запомнить их тепло, живость и желтый цвет. Затем я перевел взгляд на таксиста, который насвистывал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Она была настолько легкой и запоминающейся, что, кажется, эти ноты уже нашли свое место в моей голове и крутились в ней по кругу, мысленно подпевая водителю. Я запомнил и его лицо – такое доброе и не думающее ни о чем, кроме этой песенки и того, как ему нравится быть простым таксистом, разъезжая по разным уголкам такого родного и уже досконально знакомого ему города. Первую минуту, когда мы уже подъехали к нужному месту, мне не хотелось выходить из машины, дабы не нарушать эту мирную атмосферу свободы. Но и сидеть в машине вечность, где так и капают деньги на счетчике, я конечно не собирался, поэтому просто поблагодарил мужчину, вручил купюру и покинул желтое корытце на четырех колесах. Не решаясь позвонить в дверь, я так и стоял, держа палец у звонка. Все-таки не подготовился я к серьезному разговору, который меня ожидал. Сейчас как обычно – захочу серьезно поговорить, а на деле выйдет все в шуточном образе. Иногда терпеть не могу свою эту черту. Слишком уж позитивно всегда настроен. Но как тут вообще можно шутить, когда дело касается, черт возьми, моей дальнейшей жизни? Но нужно было на что-то решаться. Вот только не успел я этого сделать, как обитательница дома сама решила за меня все проблемы. Райли распахнула дверь так неожиданно, что я пошатнулся. Она была в обычной домашней одежде, которая ей, кстати, очень шла. Даже больше, чем эти ее дизайнерские вещички. Интересно, а зачем она вообще открыла дверь? Она ведь не знала, что я приду. Но потом я вспомнил лучи солнца, светящие мне в глаза. Видимо, пока меня воскрешали из мертвых, прошла вся ночь. Долго же со мной возились. Теперь мне очень стыдно. Я вспомнил, что когда поднимался по лестнице, увидел газету, которую кидают почтальоны с утра. Наверное, Райли и вышла, чтобы забрать ее. – Тэхен? Ты что здесь делаешь в такую рань? – она была удивлена моему столь раннему приходу, учитывая то, что знала, что я работал всю позапрошлую ночь и по логике должен был отсыпаться, как обычно, все дни до следующей смены. Совсем я забыл про свой образ жизни. Теперь ясно, почему она даже не пыталась мне звонить, что было и к лучшему. Даже по таким мелочам она заботилась обо мне больше, чем я. – Соскучился, – искренне улыбнулся я, стараясь не выражать лицом, что я, может быть, вижусь с ней в последний НОРМАЛЬНЫЙ раз. А так как она хорошо меня знала – могла это заметить. – В 7 утра? – засмеялась она. На ее лице не было косметики, а волосы были завязаны в обычный высокий пучок, что смотрелось еще милее, нежели броский макияж и распущенные по плечам локоны. Конечно, она мне нравилась любой, но увидеть именно такую Райли – дорогого стоило. И с каких пор я стал таким сентиментальным? – Ага. Я просто уже выспался. – Тебе повезло, потому что на работу мне ехать только к 10 часам, значит у нас еще будет время «поболтать», – она игриво закусила губу и подергала бровью. – Как хорошо, что ты сама это сказала. А то если я начинаю делать намеки, ты называешь меня извращенцем, – я подошел к ней и нежно чмокнул в губы. – Я просто сохраняю образ застенчивой девочки, чтобы ты не считал меня уж слишком раскрепощенной, – начала оправдываться она. Обвив руками мою шею, моя девушка снова потянулась ко мне за поцелуем, но прижимаясь слишком сильно надавила мне на больное ребро, от чего я резко отстранился и схватился за это место, жмурясь от боли. – Тэ, что с тобой? – она тут же обеспокоенно положила руку на мое плечо, пытаясь разобраться в проблеме. – Я думаю, нам стоит немного повременить с «разговорами», – тут же признался я. Все равно мне не удалось бы скрывать свою травму так долго. – Что это значит, объясни мне? – Давай зайдем в дом, и я все тебе расскажу. Она пропустила меня внутрь, закрыв за мной дверь. Пока я раздевался, она пошла на кухню, чтобы заварить нам кофе. Я прошел в гостиную и аккуратно уселся за диван, подперев под себя подушку, чтобы спина не сильно выгибалась. Хорошо, что я захватил с собой обезболивающее. – Райли, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, – крикнул я ей. Через минуту она пришла с небольшим прозрачным стаканом, наполненным не менее прозрачной жидкостью, а также стала свидетелем того, как я пью какие-то непонятные белые пилюли. – Что это? – тут же поинтересовалась она. – Обезболивающее, – ответил я, закидывая таблетки в рот и делая большой глоток воды. – У тебя что-то болит, да? – Пока нет, но заболит душа и сердце, когда я расскажу тебе кое-что. – Ким Тэхен, ты меня пугаешь… – она аккуратно присела рядом со мной на диван, но не слишком близко, словно боялась, что я скажу ей то, что отдалит нас друг от друга окончательно. А может, так и будет… – Я сам себя пугаю, детка…– обреченно вздохнул я. Я ведь действительно пугал сам себя. Сначала я убил человека, неважно – нарочно или нет, но убил. Затем я убил сам себя, это уже конечно нарочно. Затем я ожил. Просто восставший из ада, в буквальном смысле. Ведь убийцы попадают в ад. А затем я рассказал это все своей любимой девушке. Вот так просто, сидя на диванчике, попивая водичку. Да ты бессердечная тварь, Ким Тэхен, раз так просто обо всем этом рассказал. Другие бы скрывали это днями, неделями…годами. А ты вот так просто взял и рассказал. Ай да молодец! Плюсик за честность. Вот только я не учел тот факт, что сначала говорю, а потом уже думаю. А когда мой запоздалый мозг начинает думать, становится уже поздно. – Они ведь докажут, что ты невиновен, да? – после долгого молчания спросила Райли. Не этот вопрос я ожидал. Но я рад, что она, слава богам, не разучилась говорить после такого… – Ты думаешь, что я не виновен? – Если Чарли и Чонгук так думают, а тем более собираются это доказать, значит и я должна так думать. Даже если бы они так не думали, я бы все равно до последнего надеялась, что это не ты. Я бы просто не поверила. Я знаю тебя. Знаю, что ты не сделал бы того, о чем сейчас рассказал. В конце концов, настоящие убийцы никогда не признаются. По крайней мере сразу. – И где ты такое вычитала? – не смог сдержать улыбку я. Слишком уж уверенно она об этом говорила. Хотя, в ее словах была логика… – Мне не надо это вычитывать. Если ты не забыл – моя лучшая подруга – следователь, – улыбнулась она. Ее щеки приподнялись вверх, и я заметил, как полились слезы, которые она тут же смахнула тыльной стороной ладони. – Ах да, точно, – я легонько стукнул себя по лбу. – Но объясни мне одну вещь… – продолжила Райли, – как ты, черт возьми, мог принять эту инъекцию!? Ну вот, началось… – Ты понимаешь, что бы было, если бы Чарли и Чонгук, не спасли бы тебя!? Понимаешь, Ким Тэхен?! – Я понимаю… – Да нихренашеньки ты не понимаешь! Ты вообще подумал о людях, которые тебя любят? Подумал о своей семье? Друзьях? Ты обо мне подумал?! – Райли… – Что Райли?! Я уже 23 года Райли… – 23?! Ты сказала, что тебе 21, когда мы познакомились! – Да мало ли что я сказала! Да и вообще не переводи тему! – Да я даже не успеваю ее перевести, ведь ты кричишь на меня! – Да я кричу! А как вообще можно с тобой нормально разговаривать после того, что ты натворил? – Пять минут назад ты же нормально разговаривала… – я поднял вверх ладонь, показывая пять пальцев, но она стукнула меня по ней, и я зашипел от неприятного пощипывания после удара, сжимая ладонь в кулак. – Забудь про это. Теперь я в бешенстве! Ты такой эгоист! – Остановись, слышишь? Что бы ты сделала на моем месте, узнав, что есть шанс спасти множество жизней? Ты убила бы всех этих людей или приняла бы инъекцию? – Я бы тут же заявила в полицию! – Да, вот только ты забыла один мааааленький моментик, – специально протянул я, – перед этим я совершил кое-что ужасное и идти в полицию было бы еще большим самоубийством. По крайней мере я думал так на тот момент… Я был в отчаянии, понимаешь? Ты не представляешь какого это – думать, что ты убил человека, даже если все люди вокруг не верят, что это совершил ты, даже если сам думаешь, что все вышло случайно и непреднамеренно. Да я даже врагу не пожелаю этого испытать. Поэтому я и решил, что убить себя будет самым верным способом, чтобы избавиться от этой невыносимой ноши, да и к тому же если это влекло за собой спасение стольких жизней. У меня даже выбора не было, пойми. – Чонгук и Чарли что-нибудь придумали бы… – постаралась возразить девушка на мою пламенную речь. – Мы не можем всегда надеяться на Чонгука и Чарли. Они тоже не всесильны. Они не боги, они даже не закон. Они просто его служители. А когда служители идут против своего хозяина – это карается, если не смертью, то либо заключением, либо наказанием, которое сломало бы их жизнь. А они уже тогда пошли против закона – скрыли меня. Я не хотел такой судьбы для них. – Ты лучший друг Чонгука, они бы все равно начали его подозревать… – Нет, если бы Чарли подтвердила, что тогда, когда я бежал с места преступления, он был с ней. По крайней мере все то время, когда я скрывался. А она бы точно подтвердила. – С чего такая уверенность? Они же друг друга ненавидят. – Серьезно? Я думал, девушки более проницательны в этих вещах… – Каких ЭТИХ вещах? – сдвинула брови Райли. Да вы шутите… Неужели я один заметил эту затянувшуюся химию? Еще чуть-чуть и колба взорвется… – Не важно… – отмахнулся я. – В общем, я поступил так, как поступил бы любой на моем месте. И даже не пытайся отрицать это. – В глубине души я всегда буду это отрицать… Просто… – она запнулась, и я услышал всхлипы. Она опустила голову, смотря на свои руки, которые теребили края подушки, лежавшей у нее на коленях. – Я просто не знаю, что бы со мной было, если бы ты не выжил… Если бы они не спасли тебя… Если бы Билли не был другом Чарли… Если бы… – она не смогла продолжить дальше, потому что я резко прижал ее к себе, гладя по голове, а затем почувствовал, как горячие капли стекают по моей шее. В этот момент я действительно окончательно понял, что был непрошибаемым эгоистом. А сейчас было больно смотреть на ее слезы. – Тише, малышка, не плачь. Я жив, и я здесь, с тобой, – я гладил ее по спине, которая вздрагивала от прерывистого дыхания. Еще несколько минут она прижималась ко мне, стараясь не задевать мою левую сторону тела, а, подуспокоившись, поднялась и взглянула на меня своими заплаканными глазами. – Тебе не стоило пить с этим мужиком… – вдруг сказала она, от чего я прыснул со смеху. Вроде бы – ничего смешного, но меня развеселила комичность ситуации: сначала она кричит на меня за то, что я чуть не умер из-за своей глупости и эгоизма, а теперь попрекает за то, что я выпил с клиентом, хотя обе ситуации проходили в другом хронологическом порядке. Хотя, в ее упреке был резон – не выпей я с ним, ничего бы вообще не произошло. Черт, женщины всегда правы… Райли неодобрительно посмотрела на меня, не понимая, что смешного я нашел в ее словах. Я лишь обхватил ее лицо руками и снова поцеловал, чувствуя соленый вкус ее губ, на которые водопадом скатывались крупные слезы. Все более настойчиво продолжая исследовать ее губы, я наконец перестал чувствовать солоноватый вкус, чему был несказанно рад, ведь видеть ее слезы мне вообще больше никогда не хотелось. Особенно, если они были из-за меня. Она охотно поддалась моему порыву, шире раскрывая рот, и я почувствовал, как наши языки соприкоснулись друг с другом, давая волю и своим «чувствам». Она оторвалась от меня, чему я не был рад. На самом деле, мне хотелось как можно дольше сейчас прикасаться к ней, целовать ее, ведь каждая минута была на счету. В любой момент мог позвонить Чонгук, с «хорошими» новостями. Но когда я понял, для чего она поднялась, схватив меня за руку, и повела в спальню, мой недостаток ее общества тут же исчез. Мне повезло, что снимать с нее практически было нечего, ибо под домашней одеждой не было даже нижнего белья. Но вот со мной пришлось повозиться, ибо нужно было аккуратно стащить с меня верхнюю одежду, не задев надломленное ребро. Золотые руки Райли сделали это без единой ошибки, и я даже не почувствовал боли, когда она высвобождала мою руку из куртки. И даже когда она сказала мне поднять руки вверх, чтобы снять с меня футболку, мне ни на йоту не было больно. Скорее всего, как бы я не хотел верить в волшебные руки своей девушки, думаю просто обезболивающее уже дало о себе знать. Хотелось сказать спасибо доктору – таблетки были то, что надо, сильнодействующие. Особенно сейчас это было как никогда кстати. Райли понимала, что сейчас ни к чему прелюдии, ведь знала, что меня ждет. Она запомнила все, что я ей рассказал. И ту фразу, что мне придется сдаться властям и сесть в тюрьму до разбирательства, она помнила, хоть и всем своим нутром не хотела воспринимать. – Ложись, – сказала она мне в губы, а затем посмотрела в глаза, кивая в сторону кровати. Я покорно улегся на мягкий пружинистый матрас, покрытый белой простыней. Сверху на мне ничего не было, а остальным, как я понял, займется моя любимая блондинка. Она аккуратно приземлилась на меня сверху, снова опускаясь к моим губам. Поцелуи становились слишком мокрыми, слишком жаркими, а мое возбуждение уже давало о себе знать. Она целовала меня так, словно это был наш последний раз. Пока она занималась моей шеей, а затем и ключицами, я позволил себе поблуждать своими руками по ее почти оголенному телу. Я водил ими по ее лодыжкам, икрам, бедрам, затем пробрался руками под тонкие шорты, сжимая ягодицы, а, поднимаясь чуть выше, дошел до идеального изгиба спины. Прошелся рукой по позвоночнику, а, опустившись к внутренней стороне, добрался до ее живота и выше, где находились два идеальных для меня бугорка, бусинки сосков, которые уже затвердели от возбуждения. Девушка застонала мне в шею, когда я начал водить пальцами вокруг них. Я почувствовал, как ее руки начали быстро расстегивать мой ремень на штанах, затем услышал звук раскрывающейся ширинки. Я приподнялся, чтобы она смогла стянуть с меня штаны. Когда с ними было покончено, она снова поднялась на уровень моего лица, настойчиво врываясь в мой рот своих языком. Я прикусил ее нижнюю губу, как только почувствовал соприкосновение ее руки с моим органом, и не в силах больше держаться, резко стянул с нее шорты и снова приподнялся, чтобы она стянула с меня боксеры. Через секунду она впустила меня в себя, принимая на всю длину. Запрокинув голову наверх, Райли постепенно начала набирать темп, а я помогал ей, слегка надавливая на бедра. Она опустилась вниз, облокачиваясь на свои руки, и я начал двигать своими бедрами, быстро вколачиваясь в ее тело. Она отчаянно хваталась за все, что попадалось ей по руку: будь то подушки, которых постигала участь лететь на пол; мои волосы, которые она с силой сжимала своими пальцами, мои плечи, на которых оставались белые следы от хватки. Но она умудрялась и следить за собой, боясь задеть мои ребра, на которые иногда поглядывала, чтобы убедиться, что никак с ними не соприкасается. Еще несколько минут мы были единым целым, пока практически одновременно не пришли к логическому завершению. После того, как мы оторвались друг от друга, девушка плюхнулась рядом, прикрываясь одеялом. Я пододвинул ее поближе к себе, уложив золотистую голову к себе на плечо. Я поглаживал ее волосы, которые практически все выбились из ее аккуратного пучка. Они пахли каким-то вкусным цветочным шампунем. Я запомнил этот запах. Запомнил это свежее утреннее лицо. Запомнил это занятие любовью. – Когда ты теперь вернешься ко мне? – тихим голосом спросила Райли, и я почувствовал горячее дыхание на своей оголенной коже. – Надеюсь, очень скоро… – сейчас я действительно надеялся, ведь теперь не хотел расставаться с этой девушкой надолго. Я подумал о том, что если выберусь из тюрьмы, уволюсь с этой долбаной работы и буду проводить все свободное время в ее компании. А когда надоем, устроюсь куда-нибудь еще. – Они обязательно тебя вытащат. Как же мне не нравился тот факт, что Чонгук и Чарли могут попасть из-за меня в неприятности. Порой эти мысли были настолько ужасны, что я был готов просто отсидеть срок за убийство. Но в то же время я понимал, что это слишком много. Слишком много времени я бы потерял. Даже если бы Райли меня дождалась, жизнь все равно не была бы прежней. Поэтому сейчас всеми силами я надеялся, что я действительно невиновен в том, что совершил. Что меня действительно кто-то подставил. Если это и так, с этим можно было бы разобраться попозже, но только не через десяток лет, который мне сулил. – Давай не будем об этом сейчас, – ответил я. – Просто полежим вот так. Через 15 минут мой телефон завибрировал в штанах. Звонил Чонгук. Конец POV