Red or Black

Что может быть лучше запаха кофе с утра? Наверное, только запах девушки, которую обнимаешь всю ночь. Я потянулся, повернувшись в другую сторону, в надежде, что найду Чарли, лежащую рядом со мной, но вместо нее мне пришлось обнять лишь пустующую подушку. Я раскрыл глаза, оглядываясь по сторонам. Это была все та же гостиная, все тот же камин, который полностью догорел за ночь, все тот же пол и плед. Значит, это был не сон, и все произошло на самом деле. Тогда со стопроцентной уверенностью утверждаю, что прошлая ночь была самой лучшей в этом году. Логично было догадаться, что если Чарли не было рядом, а из кухни пахло вышеупомянутым кофе, значит она встала раньше меня, чтобы приготовить завтрак. Мне не хотелось долго валяться в псевдопостели, поэтому я поднялся, быстро собрал с пола плед и подушки, которые кинул обратно на кровать и направился в сторону кухни, на ходу взъерошивая растрёпанные ото сна волосы. Я застал девушку, возящуюся у плиты в одной футболке, которая была на мне до этого. К счастью, она была достаточно длинной, чтобы прикрыть все самые знаменательные места, ибо если бы все было наоборот, я бы попытался уговорить ее на утренний секс. – Доброе утро, – сказала она, не поворачиваясь. – Как ты услышала? Я так тихо шел… – спросил я, подходя к ней сзади, обнимая за талию. – Это тебе так кажется, – усмехнулась она. – На самом деле мужские шаги гораздо тяжелее женских, и даже если они думают, что ходят бесшумно, для женщин это не так. Я заглянул через ее плечо, увидев, что на сковородке жарится яичница, которую она умело распределила по всей поверхности. – Детектив – это определенно твоя профессия, – похвалил я ее, целуя в шею, от чего она слегка отклонила голову в сторону. – Значит хорошо, что я не пошла на ветеринара, как всегда хотела в детстве, – она повернулась ко мне, и я заметил, что ее распущенные волосы подвязаны темно-синего цвета подвязкой, завязанной в бантик, что мне показалось чертовски милым. – Тебе идет, – озвучил я свои мысли, посмотрев на аксессуар. – Спасибо, – она мило улыбнулась, потянувшись ко мне за поцелуем, но потом резко остановилась. – Для начала, тебе нужно почистить зубы, а потом я разрешу себя поцеловать. – Так не честно, – сощурил я глаза, отпуская ее, чтобы немедленно пойти в ванную. – Запасная щетка на второй полке в комоде, – крикнула она мне вслед. Я за пять минут умылся, почистил зубы, заправляя рот свежим дыханием, и слегка намочил волосы, чтобы они не пушились и не лезли в глаза. – Готово, – я вернулся обратно на кухню, тут же подходя к девушке за обещанным поцелуем. Она не заставила долго ждать и потянулась ко мне, обнимая за шею. – Может оставим завтрак на потом? – томно произнес я, отрываясь от ее мягких губ. – Я бы с удовольствием, но у нас сегодня много дел, – не открывая глаз, с сожалением произнесла девушка. – Тебе нужно съездить к доктору за таблетками, а я хочу проведать Райли и заменить Тэхена на посту. Он, бедняга, наверное, всю ночь спал на неудобной запасной кушетке, или того хуже – на кресле в ее палате в сидячем положении. Пора отправить его домой, чтобы он отдохнул. – Черт, ты права, – вздохнул я. – Он еще вроде сегодня на работу выходит. – Тем более. Так что давай быстро поедим и поедем по делам, – она взяла меня за руку, приглашая за стол. Самый простой завтрак всегда самый восхитительный. Черный кофе, заряжающий энергией, яичница с беконом насыщает желудок, вафли с шоколадным сиропом, который служит не только хорошей приправой, но и усластителем для очередных поцелуев, – заканчивает это приятное утро. В такой момент, я даже на секунду забыл, что мы имеем дело с опасными преступниками, убийствами и прочими ужасными делами, которые постоянно расследуем. Мне показалось, будто мы женатая парочка, живущая который год подряд под одной крышей в совете, да любви. Кто знает, может быть, когда-нибудь, мы уйдем в отставку, оставим всю работёнку молодому поколению, а сами будем жить так, как всегда хотят люди, которые каждый день проходят очередную нервотрёпку без сна и отдыха. Это утро было тем маленьким кусочком нашей самой сказочной жизни.

***

Я отвез Чарли в больницу, договорившись созвониться с ней позже, а сам отправился в офис доктора Боуэна, который находился не так далеко от госпиталя, где лежала Райли. Я беспокоился о том, что даже не назначил с ним встречу, и меня могли бы даже к нему не пустить, но каким-то странным образом, когда в приемной услышали мое имя, меня тут же попросили немного подождать до того, как доктор сам меня вызовет. Просидев в пустующем коридоре несколько минут, дверь в его кабинет открылась, и знакомое лицо, кивнув мне, пригласило зайти внутрь. В кабинете было довольно просторно и светло, ничего не вызывало напряга. – Давно не виделись, мистер Чон, присаживайтесь, – сказал мужчина, указывая на стул, стоявший рядом с его столом. – Зовите меня Чонгук, док. Все-таки, не в первый раз видимся, – улыбнулся я. – Я был весьма обеспокоен тем, что вы не приходили до этого и не отвечали на мои звонки и смс-сообщения. – Дел было по горло, мне как-то не было дела до своего состояния здоровья, – отмахнулся я. – То есть все это время вас не мучили головные боли? – Это так очевидно? – При вашем диагнозе это более чем предусмотренный побочный эффект. – Слово диагноз меня пугает, словно я чем-то смертельно болен… – Смертельно нет, но не могу утверждать, что это не будет смертельно для окружающих вас людей… – В каком смысле? – Вы же знаете, что у вас была сильно повреждена лобная часть головы? – Да, вы, кажется, говорили мне это на обследовании, а потом упоминали и при последующем лечении. – Ну так вот, лобная часть отвечает за человеческие эмоции, поэтому является одной из самых важных составляющих. Что с вами происходит, когда у вас начинает болеть голова? – Ну…я чувствую, что меня начинает многое раздражать, мне кажется, будто я перестаю контролировать свои эмоции…и становлюсь агрессивным… – Гнев – одно из сильнейших проявлений человеческих эмоций… Он является и одним из самых опаснейших. – Хотите сказать, что со временем я перестану это контролировать? – Если не предпринимать никаких мер, то это может закончиться плохо. – И что за меры? – доктор Боуэн подвинул свой крутящийся стул от стола, залезая в ящик. Он достал оттуда небольшой пластмассовый флакон с желтыми капсулами. – Вот это те самые таблетки, которые я вам так рекомендовал забрать. Они являются сильным средством, подавляющим эмоции. – Но ведь это не только гнева касается? – К сожалению, да, есть у них такой побочный эффект… Но если ими не злоупотреблять, то результат будет такой, какой должен быть. Вы просто будете вести себя более уравновешенно и спокойно, не причиняя неудобств другим. – И сколько надо их принимать, чтобы окончательно избавиться от всех эмоций, которыми я в последнее время очень дорожу? – Что конкретно вы имеете в виду, Чонгук? – доктор поправил свои очки, пододвигая их на переносицу. – Я имею в виду, что в моей жизни только начался тот этап, когда эмоции очень важны, ведь они приносят счастье и разнообразие в мою серую жизнь, наполненную страданиями, убийствами и слезами. А сейчас, если я начну интенсивно принимать это лекарство, я вообще стану безэмоциональным овощем. Я этого не хочу… – У вас есть та, кем вы очень дорожите? – Да… – Тогда у меня вопрос: вы простили бы себе, если бы в порыве подступившей непонятно откуда злости, ударили ее, к примеру? – Я никогда в жизни не ударю ее. – Это вы сейчас так говорите. У вас же были вспышки гнева в последнее время? Вы помните, что происходило с вами в этот момент? – я задумался, ведь вопрос был серьезным. Если это касалось моих близких, а тем более Чарли, нужно было говорить начистоту, ничего не привирая, не тая и не умалчивая. Все-таки, он доктор, ему лучше знать. – На одном из заданий я избил человека, когда допрашивал его. Со мной никогда такого не случалось, обычно я надавливаю на психику, а не иду в рукопашную. – У вас была перед этим головная боль? – я вспомнил тот момент, когда ехал за рулем и почувствовал боль в висках. Чарли тогда это тоже заметила. – Да, – я кивнул. – Но она быстро прошла, поэтому я думал, что я разозлился просто потому что этот придурок, которого я допрашивал очень меня выбесил. – Головная боль действительно может быстро проходить, но эффект, который наступает после этого, может продолжаться довольно долгое время. Все зависит от вас, – если вы в силах преодолеть это и остановить себя, значит вам очень повезло, если нет, то лучше не рисковать и все же принимать лекарства. Подумайте о своей девушке, друзьях, коллегах, на которых вы можете в любой момент сорваться только потому, что вам сказали не то, что вы хотели услышать, или же принесли не тот документ, положили не три, а две ложки сахара в ваш кофе. Подумайте, Чонгук, и примите правильное решение, – он подвинул вперед стаканчик с таблетками. – Злоупотреблять или не злоупотреблять этими таблетками, тоже зависит от вас. Вы сами поймете свою дозу. – А если я выпью все разом? – Не думаю, что вы настолько глупы. Когда вы попробуете, поймете насколько сильно они действуют. – Звучит совсем не заманчиво… – Иного выхода нет. Если будет совсем худо, приходите ко мне. Мой номер вы знаете. – Я понял… Спасибо, док… – я встал, задвинул стул, на котором сидел и направился к выходу из кабинета. – Помните, – сказал мне в спину доктор Боуэн, – не эмоции должны контролировать вас, а вы их. Я повернулся, посмотрел ему в глаза, кивнул, но ничего не сказал, прожевывая всю информацию, которую получил за столь короткое время. Я держал эту чертовку склянку с таблетками в руке, пока выходил из кабинета. Держал, пока шел по почти пустому коридору, не встретив на пути ни души. Держал, пока спустился на первый этаж в приемную. Пока попрощался с девушкой, которая сидела на ресэпшене, принимая очередного пациента. Слишком дорого будут обходиться мне эти эмоции. Я слишком боюсь их потерять. Я подавлял свой гнев и раньше, он проходил сам собой. Почему док так уверен, что не смогу и сейчас? С одной стороны, ему правда лучше знать. Но лучше он знает медицину, а не меня. Я вышел из больницы, огляделся по сторонам и кинул в мусорку пластмассовую баночку, переполненную желтыми капсульными таблетками. Надеюсь, окна дока не выходят на эту сторону.

***

POV Чарли. Посещение Райли заняло не так много времени, на которое я рассчитывала. Во-первых, оказалось, что у нее сейчас проходят процедуры, включающие повторный рентген, сдача анализов и уколы обезболивающих, во-вторых, я совсем забыла, что приемные часы только с обеда, а сейчас не было и двенадцати. В итоге, я смогла увидеть ее только тогда, когда она переходила из кабинета в кабинет. Она сказала, что с ней все в порядке, и мне не о чем беспокоиться. Я взяла с нее слово, что она позвонит мне вечером и мы обо всем поболтаем, чего не делали уже очень давно. Тэхен, по ее словам, ушел еще с утра, потому что она сама выгнала его, ссылаясь на то, что ему необходимо выспаться перед ночной сменой в баре. Так как у меня еще оставалось время, я решила съездить в морг, чтобы повидаться с Билли. Может быть он видел каких-нибудь подозрительных типов, пока шманается туда-сюда со своими пробирками. Пока я ехала в такси до наших лабораторий, на всякий случай проверила мобильник на наличие пропущенных вызовов или смс. Ни того, ни другого не обнаружилось. Интересно, как там дела у Чонгука? Меня беспокоило его здоровье, поэтому мне было необходимо услышать, что с ним все в порядке и мне не о чем беспокоиться. Звонить не хотелось, потому что мне не хотелось его отвлекать, поэтому оставалось только ждать звонка. Прошлая ночь все перевернула. На душе стало как-то легко, что теперь можно не отстраняться и не бояться своих чувств. Что теперь можно обнимать и целовать его где захочется и когда захочется. Воспоминания о вчерашних разговорах, поцелуях и последующих действиях невольно вызвали улыбку на лице. А опомнилась я только тогда, когда водитель такси сказал, что мы уже на месте. Я отдала ему деньги, поблагодарила и вышла рядом с входом в лаборатории. Внутри я тут же встретила одного из коллег Билли. – Адам, привет, – окликнула я его. Парень быстро отозвался и подбежал ко мне. – Привет, Чарли, давно не виделись, – поздоровался со мной милый паренек с темными волосами. – Да, я давно не заходила в эту часть здания. Ты не знаешь, где Билли? Я хочу с ним увидеться… – Он в лаборатории, пытается сконструировать какой-то вечный мини-двигатель, который, по его утверждению, превращает обычную воду в безалкогольное пиво. – Он что, серьезно? – я скривилась, не веря своим ушам. И откуда у него такие утверждения, похожие на чистую магию, которой не существует. – А ты сама у него спроси, – улыбнулся парень и указал на один из кабинетов. – Ладно, спасибо, – я пошла туда, куда было указано, и в одном из прозрачных стекол увидела Билли, который действительно пытался что-то сотворить из кучи колб разных размеров. – Напомни-ка мне, какой факультет ты заканчивал? – спросила я, стоя в дверях. – Черт! Чарли, ты меня напугала, – подскочил парень, увидев меня. – Каким ветром тебя сюда занесло? – Юго-западным, – ответила я первое, что пришло мне в голову. – Уверена? – он действительно воспринял это серьезно? – Да откуда я знаю? Я в этом не разбираюсь… – быстро кинула я, проходя внутрь. – Ты лучше скажи мне, что это за чудо химико-техники? – я обвела пальцем это странное стеклянное строение. – Только не говори мне, что ты действительно хочешь превратить воду в пиво. – Это тебе Адам сказал? – Ну а кто еще? Он твой самый близкий друг здесь, в лаборатории. – Только доверять ему можно меньше остальных… – Это почему? – Сказочник он потому что. Ну сама посуди, как можно превратить воду в пиво? – Понятия не имею, вам химикам лучше знать... – пожала я плечами. – Я тебе говорю – никак. Так что, этот чумазый (Билли отзывался о нем так, потому что Адам был мулатом), врет как дышит. – Ну ладно, так что ты на самом деле пытаешься сделать? – Ну, не раскрывая всех секретов, скажу, что это некая усовершенствованная капельница… – Капельница? Билли, ты работаешь в морге, какая тут к черту капельница? – Вот именно! – он поднял палец вверх. – А что если я скажу, что смогу воскрешать мертвых? – Ты серьезно? – Вполне. – Билли, это абсурд. – Но ты же даже не знаешь, какие вещества будут проходить через эту систему. – Я даже боюсь спрашивать. Веществ, которые могут воскресить из мертвых не существует… – Тогда каким образом я спас вашего дружка? Как его там? Тэхена? – Во-первых, ты сам мне говорил, что адреналин – это довольно старое средство, помогающее при остановке сердца, а во-вторых – люди ведь не только от этого погибают… – Ну значит я создам что-то получше адреналина. Помощнее! – Куда уж мощнее?... Ладно, я вообще не за этим пришла. – Давным-давно можно было перевести тему, и не мучить меня своими вопросами, госпожа детектив, – вздохнул Билли, надевая защитные пластмассовые очки. – Я хотела узнать у тебя, не казался ли тебе здесь кто-нибудь странным? – Да тут все странные, мы же дышим одними химикатами. – Я не об этом… Кто-то, кто может быть часто отлучается, ведет себя агрессивно, или наоборот слишком спокойно, что вызывает подозрения? – Хм…дай-ка подумать… – он приложил руку к подбородку и поднял глаза вверх. Через минуту он ответил: – Нет, что-то не могу никого вспомнить. Я часто бегаю туда-сюда, поэтому много кого здесь знаю, причем довольно близко, поэтому точно могу сказать, что никого странного по поведению здесь не замечал. Хотя мне не подобает этого говорить, потому что как раз-таки самым странным здесь все считают меня… – он почесал затылок. – Это еще почему? – Ну знаешь, никто ведь не кричит на каждом углу, что хочет повышения, что заслуживает большего, чем торчать тут, пока не получишь химического облучения и сведешь концы с концами… А я же наоборот, все стремлюсь повыше, а меня игнорируют…Ну я тебе говорил об этом. – Да, я помню, что ты давно хочешь повышения. Но я не считаю, что это странно, наоборот – каждый должен к этому и стремиться. – А здесь этого не понимают. Даже говорят, что я больно неуравновешенный, чтоб с людьми работать. А этих людей разве волновать будет? Они ж трупаки! – Только начальству так не скажи… – засмеялась я. – Да и что говори, что не говори, все бестолку… – отмахнулся он. – Ладно, ты все равно держи хвост пистолетом. Когда-нибудь, да повысят. Когда этот день настанет, обязательно отметим это дело… – я похлопала парня по плечу. – Когда-нибудь – никогда. Ты мне лучше скажи вот что – как у тебя дела с твоим напарничком? А то мы с тобой давненько не виделись, глядишь у вас уже там небось все завертелось-закрутилось? – он подергал бровями. – Уж не с тобой мне об этом разговаривать, – я собиралась уходить, но он схватил меня за руку. – Ну пожалуйста, хоть намекни – у вас уже что-то было? – Что-то было, что-то не было… – Не понял… – А тебе и не надо, – засмеялась я, потрепав его волосы, а затем развернулась и вышла из кабинета. – Эй, Шарлотта Уилсон, если у вас действительно ничего не было, значит настала моя очередь! – крикнул он мне вслед. Я ничего не ответила, даже не поворачиваясь в его сторону. При выходе из лаборатории я встретилась с начальником Билли – профессором Фельдманом, который был знаком мне в то время, когда мы только познакомились с Билли. Он был его куратором еще в универе и именно он наставлял его и был непосредственным начальником. Если честно, я была очень удивлена, ведь начальство очень редко посещало лаборатории при морге. – Здравствуйте, мистер Фельдман, – улыбнулась неожиданному гостю я. – Шарлотта? Вот это встреча! – улыбнулся он мне в ответ. – Какими судьбами? – Да вот, приезжала Билли проведать. Давно с ним не виделись. – Ооо, вы еще дружите? Не знал, не знал. Молодцы! – Не знали? Неужели наш вечно веселый и говорливый Билли не упоминал о своих близких и давних друзьях? – Не знаю насчет веселого и говорливого, но лично при мне он всегда очень серьезный и ответственный. Лишнего слова не скажет… – нахмурил брови док. – На него это не похоже… Может быть, когда он с вами он преображается в действительно серьезного человека? – Да не то слово. Он достаточно умен и решителен, я наблюдал за ним еще с институтских времен, и некоторые его мысли иногда меня просто поражали. – У меня такое чувство, будто мы говорим о двух разных людях… – Во многих людях скрываются две личности, и в зависимости от обстоятельств, они показываются по-разному. Так что, тут нечему удивляться… – успокоил меня доктор. – А что насчет его повышения? – я решила замолвить за друга словечко. – Я, конечно, понимаю, что он может быть слегка назойливым с этим, но я думаю, он заслужил право перебраться непосредственно в морг, чтобы начать работать по специальности… – А кто тебе сказал, что я не звал его? – профессор явно был удивлен тому, что я ему сказала. – Так…он сам и говорил. Точней он, конечно, конкретно не упоминал вас, но просто говорил, что начальство пока не хочет повышать его… – разговор становился более чем странным, а я чувствовала, что меня дезинформировали. – Не знаю, что он там тебе наговорил, но я лично уже несколько раз приглашал его работать к нам в отделение, а он эти несколько раз отказывался… Говорил, что пока не уверен в себе и хочет остаться подольше в лаборатории… – Ничего не понимаю… – почему Билли мне соврал? Какой у него вообще был резон торчать здесь? – И не только ты, Шарлотта… – вздохнул профессор. – Ладно, может быть у него были какие-то собственные причины… – пыталась оправдать его я, хотя сама ни черта не понимала его логики. – Я поговорю с ним об этом позже, – сказала я, почувствовав вибрацию в сумке. Наверное, звонил Чонгук. – Извините, профессор, мне пора идти, очень рада была с вами встретиться, – я улыбнулась. – Удачи, Шарлотта, и поговори с Билли потом, может ты ему вразумишь что-нибудь… – Обязательно, – кивнула я и отошла в сторону, достав телефон из сумки. Это был не Чонгук. Номер был неопределенным. Наверное, звонил кто-то из офиса. Такое обычно всегда бывало, когда дядя просил первого встречного со мной связаться, если я была ему нужна. – Детектив Уилсон, слушаю… – Здравствуй, Шарлотта… – услышала я голос с аудиозаписи. Конец POV.