Red or Black

Я бился в дверь железного кузова полицейской машины, пока не иссякли силы. Как на зло, не было никого, кто мог бы меня остановить, и я мог продолжать биться сколько угодно, но это все равно бы не помогло. Ведь кузов на то и рассчитан, чтобы задерживать самых бойких преступников, в независимости от силы и массы тела. А я ведь даже и преступником то и не был… Я не мог поверить, что Чарли поступила так со мной. Умно было избавиться от меня именно таким способом. Сейчас меня посадят за решетку, чтобы я не смог выбраться до тех пор, пока она не подаст сигнал. Но если она погибнет там? Кто будет давать сигнал вместо нее? Или это и было начальным условием? С одной стороны, я мог понять ее жертву, но с другой – не хотел допускать и мысли о том, что он ее… Нет, Чонгук, не думай об этом. Думай о том, как тебе выбраться. Сбежать отсюда любой ценой. После очередных тщетных попыток договориться с капитаном отряда, которого я, кстати, довольно хорошо знал, я перестал надеяться на то, что меня выпустят. Злость во мне нарастала все больше и больше, и мне казалось, если кто ко мне хоть пальцем притронется, раскидаю по сторонам. Но, к сожалению, это были только допустимые мысли в моей голове. В жизни же я не Халк, чтобы расправиться с десятком обученных к военным действиям бойцов. Не думал я, что именно таким способом попаду за решетку. Лишь только потому, что кто-то со связями об этом попросил. И этот кто-то – Чарли, моя любимая девушка. Думаю, я имел полное право злиться на нее, но в то же время, надо было просто поставить себя на ее место. Что бы сделал я, будь у меня шанс спасти дорогого мне человека от непредвиденной гибели? Конечно же, сдержал его любой ценой. Что она и сделала. Но это все равно было нечестно, ведь в нашем уговоре не было прописано, что если возникнет чрезвычайная ситуация, мы будем упекать друг друга за решетку. А тем более не было прописано, что мы разделимся, выполняя общее дело. Обещание о помощи любой ценой все еще сидело в моей голове, так же как и сидела ее уверенность в том, что я действительно ей нужен, чтобы вычислить этого ублюдка. Неужели она спланировала это все заранее? Что если она с самого начала знала, что так и будет? Что если убрала меня ради того, чтобы я не помешал ей своей напыщенностью и самоуверенностью выполнить долг всей жизни? – Эй, Рэнди, ну мы же хорошие приятели, почему ты не хочешь помочь мне? – пытался уговорить я капитана, сидя на полу, облокотившись головой на стальные прутья. – Прости, Чонгук, я меньше твоего хочу держать тебя здесь, но это приказ Чарли, которая является, как ты помнишь, племяшкой нашего шефа, что чудесным образом превращает ее и в моего шефа. – Смею напомнить, что она работает простым детективом, так же, как и я, поэтому у нас с ней одинаковая власть. – В любом случае, влетит мне, а не тебе, если я ослушаюсь. Так что сиди смирно до приказа тебя освободить. – Но я ведь даже ничего не сделал… – я пытался похныкать, только вот вряд ли бы это помогло. Выглядело смешно, что такой бесстрашный детектив, как я, пытался лить лжеслезы, чтобы его выпустили за милую душу. – А тебя никто и не обвиняет… – отмахнулся капитан. Он отвернулся от меня в другую сторону, не желая больше участвовать в этом диалоге, и я увидел то, что мне было нужно. На поясе его брюк красовалась блестящая связка ключей, где точно находился один, подходящий для моей решетки. Конечно, я никогда не воровал, и не пытался, но, вдоволь насмотревшись по телеку этих хитрых операций во всяких фильмах, я зрительно приноровился к тому, как можно беспалевно что-нибудь стащить. Главное – ловкость рук и никакого мошенничества. Хорошо, что кэп сейчас не видел мое коварное лицо, которое уже спланировало десять хитроумных планов, один из которых точно должен был сработать. Я хотел приступить к нему в тот же момент, как узрел ключики от моей свободы, но кэп ушел на ужин, поэтому мне пришлось подождать еще полчаса. В это время я думал о Чарли, о том, что она сейчас делает, пошла ли на встречу с этим ублюдком, кто он, что он говорит ей. Жива ли она… Нет, об этом думать категорически запрещено. Она будет жить до тех пор, пока жив я. И я не позволю какому-то психопату с комплексом неполноценности тронуть ее хоть пальцем. Но чтобы это убеждение превратилось в исполнимую цель, мне нужно срочно отсюда выбраться. Как назло, решетка за которой я сидел, предполагала еще и сокамерника. Это получилось потому, что в тюрьме не было пустых мест. В момент я подумал, что действительно какой-то беглый преступник, которого наконец-то удалось упечь, да надолго. Все было бы неплохо, если бы этот мужик, лет пятидесяти, который сидел тут уже явно с десяток лет, не пытался заговорить со мной о том, как тяжела жизнь в заключении. Но так как у меня не было опыта в подобном, я старался просто кивать ему, если он рассказывал истории своих тяжело прожитых здесь дней. – А вот когда они пытались вытянуть из меня информацию… – рассказывал он, – я очень сильно сопротивлялся. Все-таки, не хотелось подставлять своего лучшего друга, который, кстати, был виновен в точности столько же, сколько и я, но я по доброте душевной, не смог выдать его тайну, перекинув всю вину на себя. – Это очень благородно… – впервые что-то ответил ему я, вместо пустого кивка и мычаний. Просто я понимал то, о чем он говорил, ведь если бы пришлось сесть за Тэхена в тюрьму, я бы сделал это, не выдавая его секретов. Уверен, он поступил бы также ради меня. В этом и есть сила дружбы, проверенной годами. Помню, как я нечаянно разбил колбу с какой-то жидкостью в химкабинете универа, а Тэхен был в это время вместе со мной. Я знал, что мне влетит по самое не балуй от преподавателя, ведь это могло быть очень опасно, но Тэхен взвалил всю вину на себя, ссылаясь якобы на свою природную неуклюжесть. Оказывается, тогда он меня очень сильно спас, потому что это могло повлиять на мои оценки за семестр, которые были для меня крайне важны. Как мы потом узнали, я разбил очень ядовитое вещество, которое при многонедельной настойке могло превратиться в опасное оружие. Нам повезло лишь потому, что оно было свежеприготовленное и не содержало еще тех химически-опасных свойств, которые моги бы причинить вред нашему с Тэхеном здоровью. Так что, тема дружбы для меня была святая святых. – Меня хотели пытать, применяя эти их всякие штучки-дрючки современные. Ну знаешь, вытягиватели информации. Даже тогда я терпел боль ради своего друга… Но потом в ход пошло это вещество… – он вдруг остановился, вперив глаза в одну точку. Ему явно было тяжело вспоминать то, что произошло. Интересно, о каком веществе он говорил? – Оно будто высосало из меня былую энергию, которой хватило бы еще с лихвой, чтобы поиграть с ними в «правду или действие». Осталось лишь то, что я помнил о тех злодеяниях, что мы с другом совершили, остальное будто улетучилось. Лопнуло, как мыльный пузырь. Мне вдруг захотелось закрыться, лишь бы никого не слышать и не видеть. Но в то же время я не мог молчать, когда они начали снова засыпать меня вопросами. Причем, если пять минут назад я мог спокойно соврать и глазом не моргнув, как потом я вылил им все подчистую, не оставив в своей голове и капли скрытой информации, которую не собирался выдавать. – И это все после того, как вам ввели некое вещество? – мне вдруг стало интересно, что же на него так подействовало. Может, простой гипноз? – Да. Я не помню его научного названия, но в простонародье это называется – сывороткой правды. Сыворотка правды? Кажется, я слышал о ней только в фильмах. Неужели она и правда существует? Что же это за вещество такое, которое заставляет человека, даже против его воли, выдавать самые сокровенные тайны и конфиденциальную информацию? И что может быть страшнее? – Вот это да… – вздохнул я. – Не думал, что здесь могут так жестоко обращаться с людьми… – странно почему я сказал это, ведь они преступники, и их нельзя жалеть, но этот мужчина почему-то не вызывал во мне таких чувств, которые обычно возникают, когда я смотрю на тела жертв преступников и убийц, – отвращения, желания их убить, презрения и ненависти. Если верить его словам, а я почему-то верил, то он сидит здесь за своего друга, а этот ублюдок гуляет на свободе, и уверен даже не навестил его ни разу. Хотя, это вполне объяснимо, ведь его могли уличить в любую секунду. Не будет же гаденыш так рисковать… После очередного недолгого разговора с сокамерником, мы замолчали, предпочитая отдаться тишине. Мистер Кармайкл (я узнал его имя во время этого же разговора, который у нас впервые превратился в диалог, а не монолог) отдал предпочтение книжке, которую держал у себя под подушкой, а я снова начал думать о Чарли. Меня охватила невероятная тоска и снова это удушающее желание оказаться сейчас рядом с ней. Чем больше времени проходило, тем больше мне становилось не по себе. Эти полчаса ужина длились будто уже вторые сутки, поэтому мне оставалось только ждать. За это время я успел изучить камеру от и до, все время приходя в ужас от здешних условий. Я даже пересчитал все прутья решетки, лишь бы как-нибудь убить время. Я вдруг задумался: даже если я отсюда выберусь, каким образом я выясню, где Чарли договорилась встретиться с нашим психом? Ведь если она даже мне не сказала, то вряд ли сказала кому-то еще. Судя по тому, что он сам предложил ей встретиться, значит, наверное, он проделает то же, что и с Уильямом Хамфри: завяжет глаза, вставит затычки в уши, и увезет в свое место, о котором никто, кроме него самого не знает. Судя по тому, что в последний раз с помощью той схемы со стрелками, мы добрались до заброшенного района Детройта, в этот раз все будет по-другому. Ведь не будет же он держать офис в том месте, где в любой момент может что-нибудь рухнуть. Эти мысли снова прервали воспоминания о рассказе Мистера Кармайкла про сыворотку правды. Думаю, что если мне удастся отсюда сбежать, как я и планирую, то мне надо будет незаметно заглянуть во врачебный кабинет. Может быть, у них осталась парочка ампул. Если да, то я обязательно применю их на этом ублюдке, когда найду его. Я заставлю рассказать его все, что он утаивал в своей психованной башке. Кстати о психах… Обожаю свою способность внезапных воспоминаний. Мне кажется, она не раз и не два будет выручать меня в самый ответственный момент. А вспомнил я о том, что когда-то давно сказал одному человеку, что он мне очень сильно пригодится в будущем, когда придет время. И этим человеком был именно тот психопат в психбольнице, что пытался убить Чарли, скинув стул из окна. Он же был и правой рукой нашего несравненного убийцы. Уверен, что он точно знает место его дислокации, что я и спрошу у него при встрече. Хоть он тогда и сказал о том, что не будет мне помогать, но кто его будет спрашивать, особенно, если в моих руках будет это чудо-лекарство. Тогда он поставил на кон свою жизнь и сказал, что мне будет разрешено сделать с ним все, что угодно, если я поймаю его босса. Что ж, пора придумывать план расправы. Уверенность вулканом забурлила в моем подсознании, что явно не могло быть плохим знаком. Тем временем, кэп вернулся с ужина, и я решил приводить первый план в действие. – Вкусно было? – спросил я, привлекая его внимание. – Ну как сказать, обычная столовская еда, ничего особенного, – ответил он, будто мы с ним старые приятели, решившие поболтать в перерыве между работой. – А вот я чуть не умер, пока ждал тебя. – В каком смысле? – он тут же насторожился, ведь по приказу было только доставить меня в место, откуда я просто не могу сбежать. – Нужда у меня… – В чем нужда? – В испражнении, в чем…Или ты хочешь, чтобы я пошел справить ее туда? – я указал на грязный тюремный толчок в камере, возле которого вились мухи. К горлу подступил неприятный комок. – Мне сказали не выпускать тебя, даже под предлогом, что тебе надо в туалет… – оттараторил кэп. – Слушай, Рэнди, ну будь другом. Мне правда очень надо. Не буду же я тебе рассказывать сейчас про все свои болячки и недомогания, которые у меня присутствуют с раннего детства, когда я еще под стол пешком ходил. Ты можешь сторожить меня, если что. Да и вообще, охота тебе потом возиться с отчетами на жалобы, которые поступят на тебя от моего лица? Кэп сначала немного помешкался, но факт про жалобы подстегнул его совершить самую большую ошибку сегодняшнего дня. Он достал связку ключей, на которую и упал мой глаз, и одним из них открыл мою решетку. Конечно же, я внимательно проследил какой именно ключ он использовал. «Справив нужду», я постучал в дверь кабинки, чтобы ее для меня открыли, так как пасли снаружи. Я знал эту тюрьму вдоль и поперек, поэтому определить с точностью до поворота куда мне надо бежать и где пройти незаметно я знал на зубок. Осталось только украсть ключ. На лбу выступил пот, ибо я изрядно волновался, что операция побега провалится, и мне действительно придется торчать тут, пока Чарли там одна. С ним. Эти мысли подбадривали меня в совершении небольшой кражи. – Фух, ну вроде пронесло… – с облегчением выдохнув выдал я, выходя наружу. Кэп посмотрел на меня неодобрительным взглядом, а затем взялся за мой локоть, якобы держа при себе, чтобы я не сбежал. В этот же момент надо было совершать спланированный манёвр. – Ай-яй-яй! – я вдруг упал на пол, хватаясь за его штаны. – Что-что? – всполошился Рэнди, пытаясь помочь мне подняться. – Да опять живот прихватило! У меня бывает такое на нервной почве! Ничего, сейчас пройдет… – я пытался мнимо отдышаться, мельком поглядывая на бренчащую на его поясе связку ключей. – Поможешь? – попросил я, и когда он подал мне руки, я сделал вид, что моя рука соскочила, задевая, как оказалось, хрупкое колечко, на котором висели все ключи, и оно, открывшись, свалилось на пол, и все ключи рассыпались в разные стороны. – Ой черт! Вот незадача… – цыкнул я, берясь за голову. – Прости, кэп, я не нарочно… – Да уж вижу… – вздохнул тот. – Эй, Рик, поди сюда, помоги! – крикнул он кому-то за дверь. Через минуту вошел молодой паренек, чуть младше меня, который ринулся поднимать упавшие ключи. Конечно же я видел, куда именно укатился тот, который мне был нужен, поэтому я, якобы не мешая процессу сборки, отошел в сторону, наступив на него ногой. – Ай! Да черт! – снова ухватился я за живот, изображая боль. – Да что опять?! – Рэнди явно надоели мои частые приступы. – Разберись уже со своим желудком и выходи! Мы будем снаружи! – приказал он и, хлопнув парнишку по плечу, указал ему на выход, уходя вместе с ним. Я тут же убрал ногу с ключа и засунул его в карман брюк. Через несколько минут я постучался в дверь и меня снова повели в камеру. Запасной охранник, сидевший за столом, которому тоже предполагалось сторожить преступников, уже засопел, прижимаясь подбородком к груди. И как у них тут вообще еще все не сбежали, при такой бдительности? Затолкнув меня за решетку, кэп хотел было достать ключ, чтобы запереть ее, но порывшись в связке, так его и не нашел. – Вот черт! Где же ключ? – он сдвинул брови. – Наверное все еще в туалете где-то валяется… – рассудил он, почесывая затылок. – Эй, Пит! – позвал он спящего охранника, но тот и не думал отзываться. – Пит! Мать твою за ногу! – снова крикнул кэп, и несколько раз всхрапнув, Пит, наконец, открыл глаза. – Я тебя уволю к херам собачьим! Спать будешь дома, когда лишишься работы! – начал кричать на него кэп, размахивая руками. Мне стало смешно от этой картины, поэтому я прижал рот кулаком. – Иди посторожи его, чтоб не сбежал, пока я за ключом сбегаю! Живей! Спящий охранник неохотно подошел к нам, вставая около решетки, облокачиваясь на нее спиной. Кэп смерил его суровым взглядом и направился в сторону туалета. Это был мой шанс. Я знал, что этот Пит не побежит со мной, потому что нужно было удерживать моего сокамерника, ведь ключа все еще не было, поэтому я, разбежавшись, со все силы толкнулся в дверь клетки, и охранник, будучи на расслабоне, тут же улетел в другую сторону, встречаясь лицом с полом. Я ринулся в сторону медкабинета, минуя коридоры, под звуки ругающегося охранника, который был слишком заспан, чтобы мне сопротивляться. Добежав до назначенного пункта, я быстро залетел в дверь. Наверное, сегодня мой счастливый день, ибо на ходу я придумывал, что можно сказать доктору, чтобы он пропустил меня в кабинет осмотра, но его не оказалось на месте. Видимо, вышел на перекур. Я быстро начал шарить по ящикам с медикаментами в поисках нужного мне препарата, но несколько попыток оказались тщетными. Мне встречались какие-то обезболивающие, аспирин, лекарств против гонореи и геморроя, но ничего приближенного к сывороткам не было. В предпоследнем ящике, из которого торчал ключ, я наткнулся на название – «тиопентал натрия». До этого таких сложных слов мне не встречалось, поэтому я быстро начал читать инструкцию на обертке. Сначала ничего не бросалось в глаза, ибо там был написан лишь состав и срок годности. Затем я прокрутил пачку вокруг и наткнулся на то, что мне было нужно: на ней была приклеена бумажка, где жирными черными буквами было написано: «Сыворотка правды. Применять только в крайних случаях!». Я улыбнулся самому себе и захватив пару пачек, ринулся прочь из кабинета, так и не застав врача на месте. Оглядевшись по сторонам, я пытался распознать хоть какие-то звуки. Вдруг я услышал голос кэпа, который приказал всем разделиться. Мне нужно было бежать к черному входу, который находился всего через пару коридорных пролетов. Я быстро проскочил в одном, но во втором наткнулся на одного из охранников. Он было хотел закричать, что сбежавший найден, но не успел, так как я набросился на него всей своей массой, прижимая к полу. Он оказался не таким уж и здоровым, чтобы сделать попытку убрать меня со своего тела, а я, замахнувшись кулаком, двинул его по лицу, лишая сознания. – Прости! Ты сможешь отомстить мне чуть позже! – виновато сказал «бессознательному» я и кинулся в сторону выхода. Через пару минут я был уже снаружи. Я выбежал на ближайшее шоссе и стал ловить такси. Вдалеке я увидел одну желтую машину и стал молиться, чтобы она была свободна. Я оглянулся по сторонам, но признаков погони за мной пока не наблюдалось. Как только я убедился в том, что такси свободно и оно остановилось около меня, я услышал как меня зовут по имени: – Чон Чонгук! Остановись, или я арестую тебя за побег из тюрьмы! – кричал кэп, указывая на меня пальцем. Следом за ним бежал отряд человек из пяти. – Ты меня посадил ни за что! Это кого еще арестовывать будут! – улыбнулся я ему. – Пока, мальчики! – я вальяжно помахал им и сказал таксисту трогаться, назвав адрес психиатрической больницы.

***

– Ну ничего себе! – расширенными глазами встретил меня санитар Алекс, давая сигнал охраннику пропустить меня внутрь. – Не ожидал тебя здесь увидеть, Чонгук. Какими судьбами? – Спасибо, что не прошел мимо и пропустил меня. У меня при себе ни телефона, ни документов подтверждения личности, – объяснил я. – А чего это ты так, налегке? – Долгая история. Расскажу как-нибудь, за бутылочкой пива. Ты можешь оказать мне услугу? – Смотря в чем она проявляется? – он скрестил руки на груди, внимательно уставившись на меня. – Мне нужно срочно поговорить с одним пациентом… – и я объяснил кого именно мне нужно было видеть, конечно же не без вопросов: зачем и почему. В конечном итоге, он все-таки устроил мне встречу с тем, кто обещал отдать себя на растерзание.

***

– Здравствуйте, – спокойно поздоровался я с мужчиной, сидевшем на своей кушетке, вперив свой взгляд в какую-то книгу. Он поднял глаза, и я понял, что он узнал меня. – Давно не виделись, детективчик, – он не изменял своему стилю общения, предпочитая общаться свободно. – Что, пришел решать мою судьбу? – А вы злопамятный, – сказал я, усаживаясь на кровать напротив. – Нет, пока что просто хочу добиться вашей помощи в поимке преступника. – Я же сказал, что не буду тебе помогать. Иначе наш договор будет разрушен, и со мной ты уже ничего не сделаешь. – Да плевать мне на вас… – спокойным тоном сказал я. – Мне нужно знать, где главный офис вашего босса. Немедленно. – Я больше на него не работаю. – Это он вам так сказал? – Нет, это я так решил. Он подставил меня. – Я в курсе. Вы ведь говорили, что вам больше нечего терять. Так почему же вы не хотите мне помочь? – Потому что если я тебе скажу, парень, он узнает об этом, и даже твое распоряжение моей жизнью, которую я тебе обещал, покажется мне сахарной ватой, по сравнению с тем, что он сделает со мной. – Не думаю, что он сможет вас тронуть. Ведь он умрет раньше вас. Пусть хоть и не буквально, но морально, в тюрьме, на пожизненном сроке. – Ты все также самоуверен в себе. Молодец, похвально. Далеко пойдешь. – Хватит болтать. Вы поможете или нет? – А какая мне выгода? – Да никакой. Вы поможете мне на добровольной основе. – Нет, детективчик. Так дело не пойдет. За свою помощь мне нужно что-то весьма ценное… – он захлопнул книжку, спуская ноги на пол. Теперь мы сидели друг напротив друга. – Мне нужна свобода из этого места. Пообещаешь мне ее, я помогу тебе. – Давайте сделаем так: вы поможете мне, а я уже подумаю, обещать вам что-то или нет. – Ты со мной будешь в крестики-нолики играть что ли? По твоим глазам вижу, что я твой главный и последний информатор сейчас, а ты со мной так грубо. – Поверьте, это еще не грубо… – я ехидно улыбнулся, заставляя его сглотнуть слюну. И как бы уверенно он не выглядел, он все равно почему-то меня боялся. Этого не было видно под его маской безразличия, но я был единственным его шансом выйти из больницы на свободу. – Ты думаешь я тебя боюсь? – спросил он. – Такой вопрос обычно задают те, кто уже боится… – Да я тебя, сопляк, по стенке могу размазать одной рукой! – Тише, тише… Вы же не хотите, чтобы я вызвал охрану, и вас несколько раз шибанули током, ведь так? Даже если они перестараются, и вы умрете с пеной у рта, никто не обвинит их в вашем убийстве, ведь вы лежите в психбольнице, и такие инциденты здесь бывают… – Пытаешься угрожать мне? – Пытаюсь предупредить… Пока что просто предупредить. – И зачем тебе знать где он? – прищурил глаза мужчина, пытаясь услышать весомый ответ. – Скажем так, он загнал в угол кого-то очень близкого мне, а я хочу помочь этому человеку. – Неужто девку? – вдруг улыбнулся он. – Ту истеричку, твою напарницу? – я смотрел на него в упор, но ничего не ответил. – Молчание знак согласия, – он продолжа улыбаться. – Близкого? Так что, значит она, все-таки, тебе нравится? Могу предположить, что у вас уже все серьезно… – теперь он оскалил свои неровные, местами гнилые зубы, от чего мне стало жутко противно. В висках вновь началась боль, но я старался скрыть это на своем лице, а злость подступала с каждой секундой. – Слушай, ну при таком раскладе я нем, как рыба… Из-за нее я гнию здесь. Так что пусть этой бешеной достанется с лихвой, я и пальцем не пошевелю. – Значит вот как… – все еще спокойно продолжал говорить я, как можно дольше сдерживая свой уже окончательно приступивший гнев. – Да, вот так! Если этой сучке суждено подохнуть от его рук, значит так и будет. Пусть идет за своей семейкой, с которой он также расправился… Я залез в карман куртки, доставая оттуда шприц с прозрачной жидкостью. Я смотрел на ампулу, крутя ее в руках прямо перед его носом. Я проследил за его взглядом. Его немного насторожило то, что я, не врач, держу в руках какое-то странное лекарство. Наверняка он подумал о том, что вроде уже принял всю дневную норму, поэтому это было чем-то не по рецепту врачей. – Я не стану помогать ей, следовательно, и тебе тоже. Так что и тебе, детективчик, тоже… Поэтому катись-ка ты отсюда, пока я сам охрану не вызвал, – смело продолжил мужчина. – Знаешь, что это такое? – спросил я, все еще крутя шприц в руках. – Это такая чудо-сыворотка, которую применяют только в крайних случаях, – я посмотрел на собеседника, который вопросительно смотрел на меня. – Да-да, – кивнул я, – так даже на коробке написано, – пояснил я. – Она, конечно, тебя не убьет, – с досадой продолжил я, – но твою силу воли подпортит. – Даже если ты работник органов, ты не имеешь права колоть мне что-то без разрешения врача, – словно лекцию стал зачитывать он. – А вот санитар Алекс, который заведует отделением, где ты лежишь, так не думает… – улыбнулся я, заставляя его изрядно испугаться. – Надеюсь, ты не боишься уколов? – спросил я, и сделав секундную паузу, резко кинулся на мужчину, воткнув иглу шприца ему в шею. Сначала он задергался, сминая простыни на своей кушетке. Видимо, таким образом действовал сыворотка, когда организм пропускал ее через себя. Затем он резко откинулся на подушку, хватаясь за место укола. – Чт..что ты мне вколол? – отрывисто спросил он. – Это называется сывороткой правды, – объяснил я. – Не знаю, какова она в действии, но мне кажется, убойная штука, – я улыбнулся, присаживаясь на край его кушетки. – Я…я…я все равно тебе ничего не скажу! Я не знаю имени своего босса, он никогда не раскрывался, как личность. Я знаю его лишь как тень, дающую приказания! Ты ничего не узнаешь от меня! – пытался отнекиваться мужчина, мотая головой. – А вот сейчас мы это и проверим, – сказал я, наклоняясь ближе к его лицу, которое он от меня отворачивал. – Ваше имя? – Джордж МакГейб… – произнес он. Я понял, что в первый раз услышал, как зовут этого мужчину, ведь до этого, он не представлялся. – Сколько вам лет? – 54, – снова ответил мужчина. Это не было тем, что могло бы удивить и узнать действие сыворотки правды, но нужно было с чего-то начать. – Сколько раз вы изменяли своей жене? – Три, – сразу ответил он, а затем вперил на меня свой взгляд. – Что? Как я мог такое…? Черт! Что ты мне вколол, ублюдок?! Я засмеялся: – Вот видите, какая классная штуковина. Такую в аптеках не продают. – Щенок! Ты ничего все равно ничего не узнаешь! Хоть тонной сывороток меня обколи! Я никогда не скажу тебе, где твоя девка, пусть она сдохнет, вместе с крысами, которых найдут в каком-нибудь подвале рядом с ее телом! – продолжал брыкаться Джордж. Я вдруг ринулся с места, хватая мужчину за шиворот больничной рубахи. Настала пора выпускать пары, которые я так долго сдерживал. – А теперь слушай сюда, тварь! Я задам тебе всего один вопрос, а ты быстренько на него ответишь, иначе твоя туша будет подана на обед в больнице на следующий же день, то бишь завтра. Подумай о том, какого на вкус будет твое жирное мясцо… – я снова улыбнулся. – Наверное, будет так обидно, что ты пойдешь на обед каким-то шизикам, которые даже не поймут, что жрут человечину… – он замолчал, уставившись на меня. Все его лицо покрылось обильным потом, который уже стекал по вискам, лбу и носу, оставляя мокрые капли на белоснежной наволочке на подушке. – Я спрошу у тебя еще раз: где обитает твой босс? Я видел, как он пытается сопротивляться, его лицо кривилось, а руки дрожали, он открывал и закрывал глаза, пытаясь быстро моргать ими, пытался не смотреть мне в глаза, чтобы разом не выдать всю информацию подчистую, ведь сейчас мой бешеный взгляд действовал как гипноз. Но его попытки удержаться лишь воспаляли меня, поэтому я тряханул его за ворот, приподнимая его тело выше. Его подушка упала на пол, а он встретился затылком с железной спинкой кровати, что вызвало нехилый грохот. Но по лицу Джорджа было видно, что ему даже не было больно. – Да у тебя стальная черепушка, Джорджи, – улыбнулся я. Может быть, в следующий раз мне приложить тебя посильнее? Тогда на деликатес пойдут твои мозги. А? Как думаешь? – Пошел нахер, ублюдок! – А вот и неправильный ответ, – я сжал зубы от злости и потащил его за все ту же рубаху, скидывая его грузное тело на пол. Я удивился самому себе, ведь с таким бугаем, как Джордж, не могли справиться даже двое охранников, а я скинул его один. Неужели гнев воспалял мне какие-то нечеловеческие силы? Мужчина грузно упал спиной, а я разместился сверху, смачно заряжая ему кулаком по челюсти. Кровь хлынула из его нижней губы. – Знаешь, обычно я не задаю один и тот же вопрос несколько раз. Помню, когда учился в юридическом, меня всегда бесило, если я задавал вопрос преподавателю, а он меня не слышал. Тогда, когда он его переспрашивал, я отвечал, что сам разберусь. – Ну так разберись сам… – выплюнув сгусток крови на пол, сказал Джордж. – Разобрался бы, да вот только нет таких учебников… – я быстро сделал маневр, развернув его на живот, снова удивляясь своей силе. Мужчина застонал, когда я снова примостился сверху, и закричал, когда я завернул его правую руку ему за спину. – Что, больно? – наклонившись над его ухом спросил я. – Будет еще больнее, если ты не прекратишь сопротивляться лекарству. Учти, если даже оно не сработает, я запытаю тебя до смерти. Поверь, сейчас я готов даже потерять свою работу, ради этого… Так что, – я нажал на его руку, от чего он застонал, сжимая все мышцы своего лица, – либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо прощаешься со своей рукой… – Оторви мне хоть все конечности, я не сдамся… – глухо простонал мужчина. – И что же тебя так удерживает от ответа? – Ответственность… – ответил он. – Какая ответственность? – За жизнь… – За чью жизнь? – Моей дочери! – итак, у него есть дочь. Это уже больше информации. Это было хорошей зацепкой, чтоб надавить на него. – Сколько ей лет? – Семь… – Ты сильно ее любишь? – Да! – Сколько человек ты убил? – Пятнадцать! – вот черт, да он серьезно раскалывается. – А что если об этом узнает твоя дочь? – Не смей даже приближаться к ней! – Отвечай, что ты сделаешь, если об этом узнает твоя дочь?! – Скажу ей, что я раскаиваюсь в своих деяниях… – А что если она тебя все равно не простит и не захочет больше тебя видеть? – Тогда я приму ее решение… И… – И? – И моей шестнадцатой жертвой будет тот ублюдок, что заставлял меня убивать ради него! – бинго! – И кто же этот ублюдок? – Мой босс! – я увидел гнев на той половине лица, которая была открыта для меня. Мне показалось, что он уже забыл об этом боли в руке, которую я заламывал. – Где находится то место, где он прячется? – я был уверен, что подошел к сути… И я услышал ответ… Сначала я подумал, что меня глючит из-за порыва злости. Но все было более, чем явью… Адрес, который он назвал, был адресом нашего офиса, в котором, как оказалось, есть потайной этаж, который никто никогда не посещал…