Red or Black

POV Чарли – Здравствуй, Шарлотта… – снова услышала я этот голос. Как он узнал мой номер? – Что вам нужно? – Я вижу ты совсем не удивлена, что разговариваешь со мной вживую? – Да вот как раз стою и думаю, какое счастье мне выпало, поговорить со «звездой» расследовательского парада вот так, напрямик. – По телефону ты чувствуешь себя уверенно. Сохраняй эту уверенность до конца, она сегодня тебя пригодится. – В каком это смысле? – Я хочу с тобой встретиться. С глазу на глаз. – Хотите сдаться? – Ну…не так сразу. Мы ведь еще не знаем, чем именно закончится наша долгожданная встреча. Тебе, наверное, чертовски интересно узнать, кто же скрывался за безобразной маской психованного убийцы, я прав? – Больший интерес во мне вызывает убить вас, а остальное – второстепенные моменты… – Мне нравится, что ты такая напористая. Я уже предвкушаю этот момент. – С чего вы вообще взяли, что я соглашусь встретиться с вами один на один? – А ты как думаешь? – Вы что, снова кого-то похитили? – Оу нет, моя дорогая, я лишь хотел, по обычаю, предложить тебе выбор… – Завязывайте с этим, это вам не чертова игра… – Как раз-таки для меня это очень увлекательная и забавная игра в кошки-мышки. Мне так нравится брать вас за хвостик и тащить… Вот только вы все время так удачно выбирались из моих цепких лапок… Я весьма поражен. – И что же останавливает нас и в этот раз выбраться из вашей мышеловки? – Вас – ничего, а вот тебя… – Что вы имеете в виду? – напряглась я. – Ты ведь уже открыла своему напарнику сердце, ведь так? – я промолчала. – Молчание – знак согласия, – засмеялся он. – Ох, как я долго этого ждал… Все думал – когда же вы, голубки, соизволите сцепиться крылышками и предаться этому божественному чувству, как любовь… – И что же вам это дало? – Очень многое. Ты ведь даже не понимаешь, насколько ты влюблена в него, верно? – Хотите поиграть моими чувствами? – Ох, Шарлотта, это мое любимое занятие… – У вас ничего не выйдет! – Ты в этом так уверена? Хочешь, Чонгук будет следующим, кто попадется в мои сети, тогда мы посмотрим, получится у меня или нет? – Только попробуйте! – Вооот, видишь, как ты реагируешь? А я ведь всего лишь спросил, – снова засмеялся он. – Хотите, чтобы я пришла одна? Хорошо, я приду, но пообещайте мне, что вы больше не тронете ни моих друзей, ни моего дядю, ни Чонгука! – Тобой очень легко манипулировать, Чарли… И когда же ты стала такой? Где твоя былая бойкость и хладнокровность? – Где мы встретимся? – проигнорировав его вопрос, задала свой я. – Вот так бы сразу, – я почувствовала, как он ухмыльнулся. – Пятьдесят пятый этаж, ваш офис, завтра, два часа дня, – эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба… – Вы были там все это время?... – настороженно спросила я. – Кто знает… Я могу быть в нескольких местах одновременно. – Значит вот как вы следили за нами…А я, дура, даже и догадаться не могла… – Не кори себя за то, до чего бы ты действительно не догадалась, Шарлотта. – Но…но как вы проходили в здание? Оно ведь только для сотрудни…ков… – я осеклась, потому что первое, что пришло в голову – он один из моих коллег. Это хороший ход – работать плечом к плечу. Ведь никто никогда не заподозрит работника органов. – Что? Уже начала перебирать варианты того, кем я могу быть? – Зачем же перебирать? Ведь я итак вас скоро увижу… – Предупреждаю, если ты придешь с оружием – умрешь, с подкреплением – умрешь, с планом Б – угадай… – Без вашего предупреждения все знаю… – Отлично. И избавься от своего паренька, иначе он умрет еще раньше. Давай без сюрпризов, – он отключился. Я не могла оторвать телефон от уха, пытаясь разложить по полочкам всю суть прошедшего разговора. Об одном я жалела – он всегда был настолько близко, но мы даже и подумать не могли…. Черт! Как же я облажалась… Как же мы все облажались… Он держал нас на своем поводке, за которым мы по пятам следовали и даже не догадывались, что все это время он был так близко. Но вопрос, как он проникал в здание нашего офиса, остается открытым. Наконец, оторвав телефон от уха, я набрала номер. – Алло, Грег, это Шарлотта Уилсон, – представилась я одному из охранников, с которыми так не дружен Чонгук. – Да, мисс Уислон, чем могу помочь? – весьма дружелюбно отозвался парень. – Скажи мне, пожалуйста, тебе никто не казался подозрительным в последнее время? Ты ведь всегда следишь за порядком посещения нашего офиса… Может быть, какое-то не особо знакомое лицо? – Эээмм...нет, мисс Уилсон, ни разу не было такого, что бы я кого-то заподозрил… – не долго думая ответил он. – Разве что был один тип… – Кто? – Все время с вами ходит, детектив Чон кажется, – вот черт, напугал. Я засмеялась: – Нет, Грег, тебе только кажется, что он подозрительный. Просто ты его недолюбливаешь… – Да, треплет он мне нервишки. Еще с первого дня, как он появился здесь. – Оставь его мне, – успокоила я. – Ладно, спасибо. Этот вопрос остается еще в силе, если вдруг что – обязательно мне сообщай. – Я понял. Хоть бугаи на охране были и не самые мозговитые и дружелюбные на свете, но уж если дело касалось их работы, то они всегда внимательно наблюдали за тем, кто, когда и как покидает здание офиса. Насколько я была осведомлена, пятьдесят пятый этаж никогда не работал, следовательно, никто туда не поднимался. Это, можно сказать, заброшенная часть здания. Умно. Очень умно.

***

– Пожалуйста, не делай глупостей…Я люблю тебя… Это были самые тяжелые и самые искренние слова, которые я когда-либо кому-либо говорила. Я думаю, мне повезло, что именно Чонгук оказался тем человеком, которому я могу сказать эти три слова. Я не услышала ничего в ответ, но я вина была моя. Ведь я даже не дала ему ничего сказать… Просто кивнула тем людям, которые держали его в своих цепких бойцовских лапах и клялись не отпускать его, пока я им не скажу. Чон Чонгук, прости меня. Прости, что я с тобой так поступила. Хоть сейчас это всего лишь мысли, я надеюсь, что скажу тебе это, когда все закончится. А оно обязательно закончится. Тогда больше никто и ничто не будет мешать нам быть вместе. Это финал. Финишная прямая. Я наконец-то добралась до нее. Мы добрались. Только закончить я должна сама. Потому что я не могу позволить кому-то еще пострадать. Надеюсь, ты поймешь, когда я все это тебе объясню. Потом.

***

Раньше я заходила в это здание в надежде, что оно поможет мне раскрыть очередное преступление, спасти невинного человека и просто даст забыться в недрах других проблем, отличных от моих. Сейчас, когда я выходила из желтого такси, у которого сегодня, как на зло, барахлил счетчик, я и представить не могла, что мне не захочется проходить сквозь эти стеклянные, до боли знакомые двери, здороваться с охранниками, работниками, пропускать и выпускать кого-то из переполненных лифтов, которые не ездят до этажа номер пятьдесят пять, подниматься на свой этаж, приветствовать коллег, заглядывать в кабинет дяди, спрашивая не нужно ли ему что-нибудь, и, наконец, добредать до своего офиса, чтобы в очередной раз просматривать эту злосчастную папку, собранную за много дней и времени, в перерывах между более важными делами. Все мое позднее детство прошло в психиатрической клинике, где я лечилась от приступов панических атак, которые, слава богу, к взрослым годам стали проявляться реже и вообще исчезли. Постоянные уколы и таблетки успокоительных, постельный режим и никаких посещений. А все потому что некому было меня посещать. До тех пор, пока дядя, которого я видела впервые в своей жизни не забрал меня к себе и не вырастил. Единственным моим другом был санитар Алекс, который почти на десять лет старше меня. Остальными друзьями были больничные койки и капельницы, которые меняли два раза в день, по требованию. Порой иногда лекарства настолько меня утомляли и заполняли все мои внутренности, что я забывала кто я, что со мной произошло и как я здесь оказалась. В такие моменты я чувствовала себя никем. Десятилетним овощем, у которого нет будущего, при таком-то состоянии. Но в один прекрасный момент, когда я, прогуливаясь по коридорам больницы, увидела того мужчину, лицо которого очень хорошо было выгравировано в моей памяти, который и до сих пор пребывает в этой больнице, меня вдруг словно осенило. Тот злополучный день воскресшей несмываемой печатью словно пронесся в моей маленькой голове, и я поняла, что больше всего хочу выбраться и отомстить. И каким-то чудесным образом я начала поправлять. Не без помощи Алекса, конечно, ведь он единственный, с кем я могла тогда разговаривать. Точней я даже не разговаривала, а просто произносила какие-то слова. Наверное, все думал, что я ничего не помнила, от шока и испуга. Но я помнила каждую деталь. Хотя мне всегда хотелось это забыть. Я уверена, что мой отец знал этого ублюдка, но не мог с ним поговорить, потому что его рот был перевязан скотчем в несколько слоев. Так же, как и мамин. Говорить разрешалось только мне, ведь именно я решила судьбу своих родителей. С тех пор, как я вышла из больницы, я поклялась себе, что найду его и засажу за решетку, ведь убить его было бы слишком гуманно. Лучше прозябать в четырех стенах, без права видеть солнечный свет. Потеряться в днях и часах, есть черствый хлеб и пить сырую воду, отравляющую организм. Сойти с ума от давящего ощущения, что с каждым прожитым днем стены сужаются и скоро просто расплющат тебя. Сойти с ума от недостатка общения и телесных контактов. Умереть от одиночества в глубокой старости, которую ты встретил, будучи на пожизненном сроке. Провести всю оставшуюся жизнь в тюрьме – вот что действительно страшно. Там посещают и мысли о раскаянии, и желание извиниться перед теми, кому были причинены все несчастья, и невыносимое желание выбраться на свободу, ведь там (в тюрьме) будут выпускать на белый свет раз в неделю, и то, всего на несколько минут, чтобы даже не успеть привыкнуть и как следует вздохнуть. Вот что значит мучения. И они не закончатся до тех пор, пока ты не издашь последний вздох. Любой человек пожелал бы ему такой смерти, любой человек поддержал бы меня. И я вправе так думать. И буду так думать до тех пор, пока не увижу его отвратительное лицо за железными прутьями. Подойдя к стеклянным дверям здания офиса, я приложилась к ним рукой. С минуту я постояла, закрыв глаза, а затем сделала глубокий вдох. – Добрый день, мисс Уилсон, – как всегда поприветствовали меня охранники. Я привычно кивнула и улыбнулась, стараясь выглядеть непринужденно и спокойно, чтобы не выдавать своих тревожных позывов внутри. Этот тот самый миг, когда человек просто как обычно проходит мимо, и со стороны ребят на охране, кажется, что я сейчас поднимусь на пятидесятый этаж, зайду в офис и займусь своими делами. Затем как обычно куда-нибудь убегу вместе с Чонгуком на очередной вызов. Словно день сурка, который каждый раз повторяется. Но сегодня у меня другие планы. Надеюсь, что мне удастся снова увидеть этих ребят-охранников. На пятидесятом этаже по инерции я чуть не пошла в направлении наших офисов, но вовремя опомнившись, я остановилась около лестничной клетки. Взглянув на часы, я убедилась, что времени до встречи оставалось немного. Хоть я и ждала этого момента очень долго, небольшая дрожь в коленках дала о себе знать. Конечно же, дверь на лестничную клетку была закрыта, так как выше пятидесятого этажа никто не поднимался из-за ненадобности. И вот тут-то я впервые обрадовалась тому, что племянница босса, ибо у него есть ключи от всех дверей, один из которых я так любезно одолжила, прокравшись в его кабинет. В коридоре с лестницами было до дрожи прохладно, поэтому я по инерции начала растирать руки. Сделав небольшую зарядку в пять этажей, я добралась до двери, ведущей внутрь. Прежде чем ухватиться за обшарпанную с годами ручку, я снова взглянула на часы. Ровно два. Коллеги, наверное, уже все ушли на обеденный перерыв. Офис пустует. И никто не заметит, если что-то пойдет не так… Отлично. Психованный знает, какое время выбирать… Поправив волосы, выбившие на лицо, я вздохнула и нажала на ручку, открывая дверь. К моему удивлению, я попала в нечто похожее на офис, только вот был он очень заброшенным. Скорее это была офисная свалка: старые рабочие столы и стулья, подлежащие утилизации, разбитые компьютерные моноблоки и клавиатуры, из которых повылетала половина клавиш, множество обрезанных проводов, непригодных для использования, запыленные кондиционеры и вентиляторы, используемые для охлаждения офисных помещений во время жары. Мигающая лампочка на потолке делала атмосферу еще более ужасающей, словно я попала в фильм ужасов и на меня сейчас кинется какое-нибудь чудовище, появившееся из темноты. Кстати о чудовищах… – Ты всегда была очень пунктуальной, – послышался мне все тот же голос откуда-то издали. Я резко повернулась, но не смогла увидеть обладателя, словно это было сказано из громкоговорителя. – Можешь даже не искать меня, я все равно появлюсь только тогда, когда сам сочту нужным. – Разве вы не говорили встретиться с глазу на глаз? Неужели это прозвучало не в прямом смысле? – вспомнила я его слова. – Тебе так отчаянно хочется узреть своего главного убийцу? – А иначе я бы не пришла сюда…Я итак очень рискую. Так что не будьте трусом, покажитесь. – Считаешь, что я трус? Не слишком ли громкие слова ты говоришь, дорогая Шарлотта? – На данный момент мне нечего терять, так что можете даже не использовать угрозы. – А я и не собирался. Я знаю, что весьма честна, поэтому верю тебе. – Ну так что? Покажете свое личико? – Для начала скажи-ка мне вот что… – спокойным голос произнес он. – Насколько хорошо ты разбираешься в людях? – Наверное, не настолько хорошо, как хотелось бы, раз я до сих пор вас не вычислила… – Спрошу по-другому: сколько есть на свете человек, которым ты полностью доверяешь? – я задумалась. – Наверное, по пальцам пересчитать, ведь так? – Вы правы. Существует очень мало людей, которые всегда были рядом со мной и никогда не делали мне ничего плохого. Они несли только добро и помощь в мою жизнь, поэтому как я могу что-то говорить о них? – И кто же? Чонгук? Твой несравненный парень, по совместительству очень смышлёный детектив, страдающий внезапными выпадами агрессии? – Не без ваших стараний он сделался таким. – А каким образом я к этому причастен? – А вы подумайте. Он получил травму, но продолжал заниматься своим делом, и когда с вашей помощью что-то шло не так, он естественно срывался. Слава богу я не видела последнюю стадию его злости, но я видела то, что было ближе всего к пику, и это чертовски страшно… Учитывая, что он совершенно не такой человек. Из-за этих срывов страшно подумать, что он мог натворить… – А если бы он нечаянно убил человека? Ты все еще продолжала бы доверять ему? – Вы снова пытаетесь мной манипулировать? – Нет, детка, я просто спрашиваю то, что ты сама у себя спросить не можешь. – Мы будем в психолога-пациента тут играть? – Если понадобится – будем. У нас куча времени. Ну так что, ответишь на мой вопрос? – Чонгук заслужил мое доверие, и даже если бы что-то пошло не так, он бы заработал его снова, если бы потерял. Хотя, не уверена, что так бы вообще произошло… – Если ты так уверена в этом, почему ты сомневаешься? – Откуда вы знаете, что я сомневаюсь? – Я слышу это в твоем прекрасном голосе, детка. – Да у вас просто музыкальный слух… – Нет, просто ты волнуешься очень громко, – он на время замолчал, а я все еще пыталась оглядываться по сторонам. В то время, как на этаже повисла тишина, я пыталась сосредоточиться на его периметре. Мой зоркий орлиный глаз меня никогда не подводил, поэтому я увидела небольшую камеру, висящую под потолком. Я поняла, что она наблюдает за мной, поэтому теперь я старалась смотреть только на нее, словно через этот прибор настраивала свой зрительный контакт с преступником. – Перейдем к следующей персоне. Уверена, ты назвала бы Райли, ведь так? Твою любимую подруженьку. Вот только ты сама убедилась в том, что она весьма болтливая персона. Особенно, когда ей очень грустно. Ей настолько не хочется все держать в себе, что она готова отдать все свои мысли и чужие секреты любому человеку, проявившему к ней добросердечие. – Она умная и всегда знает, что говорит, – я пыталась оправдать ее, хотя, черт бы его побрал, в душе сомневалась, что действительно очень разговорчивая Райли может сдуру болтнуть лишнего. – И снова твой голос тебя обманывает. Ты ведь знаешь, что это неправда, но пытаешься выгородить ее, чтобы не начать в ней сомневаться. Видишь? Еще одно очко в пользу моей правоты. Итого: 2:0. Кто же следующий на очереди? Ах да, твой незаменимый дядюшка Джон. Скажи-ка мне, Шарлотта, а насколько давно ты его знаешь? Только не говори мне, что с тех самых пор, как он забрал тебя, маленькую девочку, бедную и несчастную, из психбольницы, чтобы растить, как собственную дочь. Я знаю, что прошло уже больше десяти лет с того момента, поэтому ты можешь сказать, что ты знаешь его прекрасно, но позволь спросить, почему же ты не знала его до того, как случилась эта ужасная трагедия твоей жизни, которую ты до сих пор не можешь отпустить, пока не поймаешь того, кто это все тебе устроил?… – Имеете в виду себя? – Кто знает, кого я имею в виду… – Да бросьте. Мы ведь, кажется, уже поняли, что это вы тот, кого я всегда искала, к чему эти очередные загадки? – Но ведь ты же еще меня даже не видела. Может быть, у тебя и не возникнет мысли, что это именно я. Ведь ты стала подозревать многих, ведь так? – Раньше я подозревала каждого, кто на меня не так посмотрел, или спросил не тот вопрос, который ввел меня в заблуждение, или дал не тот ответ, который я хотела бы услышать. Но со временем все стало проще, когда в моей жизни появилось достаточное количество хороших людей, которые вселили в меня уверенность, что я не должна подозревать всех вокруг. Достаточно лишь узнать человека поближе, и поймешь, что ты глубоко ошибался. – Как хорошо, что ты сама вырулила на тему доверия, которое обсуждалось ранее, – облегченно вздохнул он. – Я хотел сказать, что даже самые родные и близкие люди держат в себе очень много секретов. – Если моему дяде понадобилось утаивать от меня что-то, значит так было нужно, и в этом нет ничего такого, что могло бы намекнуть мне на то, что ему я тоже не должна полностью доверять. Ведь то же самое можно сказать и про меня. Никто не знает, сколько у меня секретов, но те, кто со мной работали рука об руку, доверяют мне и никогда не ставили свое доверие под сомнение. Так что, перестаньте уже лечить меня на эту тему и покажитесь, – мое терпение лопнуло. Он явно пытался настроить меня против всех. Зачем ему это было нужно, мне не понятно, но, видимо, были на то веские причины, которые я обязательно должна выяснить. Перечисляя тех людей, которым я доверяю, но которым, по его мнению, я не должна доверять, он ставил под сомнение их личности, тем самым приписывая им клеймо потенциальных убийц. Но, черт возьми, как же это нелепо звучало, поэтому мне даже стало немного смешно, и уголки мои губ затрепетали от улыбки. – Я вижу, ты улыбаешься. Что вызвало столь искреннюю улыбку на твоем лице? – поинтересовался голос. – А вы покажитесь, и я вам поведаю. – А ты упрямая девушка. Вся в отца, – упоминание о моем отце заставило улыбку сойти с моего лица, наполняя внутренности горячей лавой злости. – Не смейте даже упоминать его! – мне было так противно, что я сжала зубы. – Почему же? Мне так нравится давить на больное… Да и к тому же, мне приятно знать, что твоим больным местом является отец. Я бы даже сказал, что это для меня комплимент… – Я не совсем улавливаю ход ваших мыслей. – А тут и не надо улавливать. Тут надо…смотреть… – на последнем слове измененный компьютерный голос вдруг резко стал обычным. Но для меня он прозвучал не совсем обычно. Он прозвучал так, что тело перестало меня слушаться, а голова соображать. Мне вдруг захотелось навзничь упасть, закрыв уши руками, чтобы не слышать. Хотелось выколоть глаза, лишь бы не видеть того, кого я увидела. Хотелось вырвать язык, чтобы больше никогда не говорить. Этот до боли в сердце знакомый голос я слышала очень давно. Я любила его, я запомнила его на всю жизнь. Запомнила настолько, что даже спустя десять чертовых лет, я все еще его не забыла. Это чудовище, которое когда-то было обычным человеком, показало мне свое истинное обличие, предстало передо мной во всей красе и ослепило меня своей холодностью и безразличием. Этот человек сейчас стоял передо мной. Человек, которого я так долго хотела увидеть. Человек, которого я так долго видела раньше. Человек, который был моей опорой, моим учителем. Человек, которого я любила всей душой. – П..папа? – захлебываясь от слез произнесла я. Я соприкоснулась коленями с холодным полом, приложившись рукой к сердцу, которое начало нещадно болеть и колотиться… Конец POV

***

Мне очень повезло, что санитар Алекс оказался хорошим человеком. Скорее всего, сыграло свою роль и то, что он был хорошим знакомым Чарли, поэтому если дело касалось именно ее, он всегда с радостью готов был оказать свою помощь. И это очень пригодилось. Ведь не будь я именно под его присмотром, я бы не остановился и убил этого придурка, работающего на нашего психа. Не без помощи кулаков, я выяснил адрес, где будут проходить эти «переговоры» между Чарли и главным городским преступником. Конечно же, я не мог оставить это просто так, и пусть она будет меня потом ненавидеть, но я обязан там быть. Я не уверен в том, что он оставит ее в живых, ведь она увидит его. А чтобы ей удалось выбраться оттуда с самой главной информацией, для этого нужен я. И еще парочка человек для прикрытия. Кажется, погоня за мной прекратилась, ибо никто не пытался меня выследить, ссылаясь на то, что просто было бесполезно тягаться со мной и пытаться поймать. Чарли боялась того, что из-за наших чувств я провалю ее операцию, но я не собирался этого делать, так как планировал тихо пробраться в логово зверя и атаковать, если что-то пойдет не по плану. Мне нужно было заскочить домой, чтобы переодеться и забрать пистолет, который всегда лежал в моем ящике около кровати, на всякий случай. Как хорошо, что работникам органов не запрещено держать дома оружие. Со всей суматохой с побегом из тюрьмы, а потом визитом к Джорджу МакГейбу, я и не заметил, как прошла ночь и наступило раннее утро. Когда чем-то занят, время вечно летит со скоростью света. Как хорошо, что таксисты работали круглосуточно, и не нужно было тратить время на то, чтобы найти ближайшую автобусную остановку, чтобы доехать до дома. Когда я открыл дверь нашей с Тэхеном квартиры, было тихо. Я проверил спальню друга, завидев его, распластавшегося на своей кровати, смяв под себя подушку. Я аккуратно прикрыл дверь, чтобы его не будить. Скорее всего, он либо снова ночевал в больнице подрабатывая ночным сторожем для Райли, либо работал в ночную смену. Я был рад, что он спит, ведь объяснять ему то, куда я намеревался пойти, мне совсем не хотелось. Я знал, что последуют уговоры никуда не ходить, чтобы уберечь не только свою жизнь, но и жизнь Чарли, но меня бы это, конечно же, не остановило, а скандалить из-за этого мне не хотелось. Я быстро прошел в свою комнату, открывая ящик, в котором лежал пистолет. Проверив обойму, я увидел, что она полностью заряжена, а это значило, что сегодня я в первый раз использую его по назначению, если понадобится. Хотя, хотелось надеяться на лучшее. Открыв шкаф с вещами, я выбрал одежду покомфортнее, чтобы ничего не стесняло и не мешало. Я не знал, когда и во сколько Чарли встретится с преступником, но я готов был ждать в засаде столько, сколько потребуется. Мысль о том, что все будет происходить в здании офиса, да еще на каком-то непонятном заброшенном этаже, меня совершенно не грела. Хотя довольно умно прятаться именно там, в высотке детективного агентства – там ведь никто никогда искать не будет. Все еще интересно, как он проникал туда мимо охраны, ведь они знают всех в лицо. Уверен, он пользовался связями. Причем неплохими. Или же это был кто-то из наших. Но допускать такой мысли совершенно не хотелось, ибо я бы навсегда разочаровался в своей работе и способностях. После небольших сборов я тихо ушел из дома. Нужно было как можно быстрее попасть на тот самый пятьдесят пятый этаж. Пока я ехал в такси, уже какой раз за прошедшие несколько часов, причем второй раз с одним и тем же водителем, который, наверное, подумал, что я безумно занятой человек, раз мотаюсь по городу с перерывами в несколько часов или даже минут, я думал о том, что счастлив, что Тэхен не проснулся. Пока я был дома, боялся сделать лишнее движение, которое могло бы создать шум, чтобы он проснулся. Я уже обдумывал то, что я мог бы ему сказать, будь он на ногах. Возможно, мне пришлось бы даже на всякий случай с ним попрощаться, чего мне совершенно делать не хотелось. Хоть эта миссия была чрезвычайно важна, я все равно не хотел гадать, убьют меня или я оставят в живых. Прощание с Тэхеном же могло бы предвещать нечто не очень хорошее, поэтому, лучше я оставлю эти сентиментальности на потом, когда все закончится. Ехать пришлось дольше из-за постоянных пробок, скопивших большие линии желтых такси и автомобилей обычных граждан. Всюду раздавались гудки, кто-то пытался докричаться до впередистоящих, а кто-то просто сидел и ждал, пока все наконец-то придет в движение. – В первый раз вижу, чтобы были такие пробки в такое время… – заговорил со мной таксист. – Обычно в обед на этих улицах бывает пусто, а сейчас все как будто с цепи сорвались, – он поддерживал со мной зрительный контакт через зеркало заднего вида, поэтому мне приходилось периодически кивать и улыбаться, лишь бы было видно, что я хоть чуточку заинтересован в этом разговоре. Но мыслями я давно был в другом месте, до которого мне хотелось поскорее добраться. Меня убивало то, что возможно все уже могло закончиться, может быть, она встретилась с ним сразу после того, как меня забрали эти бойцовские парни, усадив за решетку. Но, судя по тому, что меня собирались держать целые сутки, значит встреча произойдет не раньше, чем сегодня, закончившись где-то во второй половине дня. Ей нужно было уложиться именно в это время, ведь потом меня бы освободили, и я любыми способами бы ее нашел. Наверняка, Чарли прекрасно знала об этом, поэтому, возможно, что встреча началась совсем недавно. – Вы, кажется, немного взволнованы? – задал вопрос таксист, снова смотря на меня через зеркало. Я уже намеревался спросить, как он это заметил, но затем я понял почему он так подумал: пока я думал о своем, мои конечности четко передавали мое состояние, – я то тарабанил пальцами по стеклу, то тряс коленкой, то по несколько раз проводил по волосам, периодически вытирая тыльной стороной ладони выступившие капельки пота, искусал все губы и несколько раз поменял позу. – Да, есть немного… – ответил я, выдавливая из себя улыбку. – Спешите на свидание? – Что-то типо того. – Наверное, девушка обворожительно красива, – ехидно улыбнулся мужчина. – Не то слово. Я бы даже сказал – смертельно… – Да, свидание в здании детективного агентства может быть и смертельно… – Откуда вы знаете куда я еду? – насторожился я. – Ну так вы же сами назвали мне адрес. Я работаю таксистом уже двадцать лет и знаю город и адреса назубок, поэтому и знаю, что по этому адресу расположено здание, где работают детективы. – Ах, да… – что с тобой, Чон Чонгук? Ты уже будешь каждого таксиста подозревать? Еще скажи, что он действительно подозрительный, потому что подвозит тебя уже второй раз за день. – Вот до вас, например, одна женщина, моя предыдущая пассажирка, назвала мне адрес, по которому ее нужно было отвезти, и я тут же сказал ей, что это самый большой городской планетарий. Она была так удивлена. Сначала я просто улыбнулся, но затем мне показалось, что это очень странно. Хоть я и не знал город настолько хорошо, насколько знает этот водитель, но самый большой городской планетарий находился на другом конце города, если считать расстояние именно от моего дома. Чтобы доехать туда-обратно, понадобится как минимум полтора-два часа, а дома я находился около сорока минут. – Вы уверены, что она была предыдущей вашей пассажиркой? – задал я интересующий меня вопрос. – Конечно, – тут же кивнул водитель. – А что? – Да так, ничего. Просто вы подвозите меня уже во второй раз… – я заметил, как он ухватился за баранку руля, словно сильно занервничал. Это показалось мне очень странным. Я взглянул на его лицо, на котором выступил пот, а глаза начали бегать из стороны в сторону. Он будто в момент забыл, что в его машине сидит пассажир, поэтому перестал смотреть в зеркало заднего вида, которое использовал для общения со мной. Я понял, почему он так занервничал – он же таксист, который минуту назад расхваливал свою прекрасную память и стаж работы, а простой пассажир, который в школе был дружен с математикой, завуалированно намекнул ему, что он физически не смог бы успеть довезти эту «пассажирку» до планетария, а затем снова вернуться к моему дому и подхватить меня. Интуиция подсказывала, что он прекрасно знал, что подвозил меня уже неоднократно, но пытался скрыть это не совсем удачным враньем. Он понял, что прокололся, это было очень хорошо видно по его лицу. – Почему вы так занервничали? – я решил надавить, может быть тогда он скажет то, что скрывает. – Я? Я не нервничаю… Вам…вам показалось… – черт, да он дрожит как осиновый лист. Я придвинулся чуть ближе: – Я же вижу, что вы боитесь. Скажите, кого? Меня? – Нет… – Вас кто-то нанял? – молчит. – Вас кто-то нанял подвезти именно меня? – Не подвезти… – ответил дрожащий таксист. Сейчас ему явно хотелось, чтобы пробка поскорее рассеялась. – А что же тогда? – он снова промолчал. Тем временем, мое терпение кончалось, ведь мне нужно было знать, кто его нанял и для чего. Я придвинулся ближе. – Послушайте, если вы… – я не успел договорить, потому что с молниеносной реакцией мужчина брызнул мне чем-то в лицо. И только когда мои веки потихоньку начали слепляться, я понял, что это было какое-то сильнодействующее сновторное. Затем наступила темнота.