Битва за солнце

Зереф вздрогнул. Услышанное заставило его задохнуться и резко распахнуть глаза. Он быстро оглядывал Люси, надеясь найти в ней хоть какой-то намек на ложь или просто злую шутку, но девушка выглядела абсолютно серьезно. И, кажется, отчаянно корила себя за сказанное, как будто не должна была ему говорить. Он почувствовал себя невероятно виновато. Собственные слова о её сложной жизни вдруг подсказали, что, возможно, он и был виной этого. Парень в ужасе обхватил голову. Голод смерти вырывался наружу, но стоило магии хоть немного показаться, как она тут же одним потоком направлялась в сторону Люси, впитывалась в её кожу и растворялась без следа.  — Не может быть… я… я причинил тебе вред? — в его глазах было столько отчаяния, что Люси вдруг сама разуверилась в том, что сказала. Её голову неожиданно посетила интересная мысль. А если она и правда в прошлом? Что, если Зереф знал, что она способна выносить его Голод Смерти? И осознанно отправил сюда, чтобы она смогла изменить будущее? Если сначала она не хотела говорить правду, то сейчас уже не была в этом так уверена.  — На самом деле, да, — она вздохнула и виновато отвела взгляд.  — Ты из семьсот девяносто пятого года… а это — чуть больше четыреста лет после войны с драконами… время, когда мы должны были победить Акнологию. Что я сделал? — он выжидающе посмотрел на Люси. Голос был совсем надломленным. Люси понятия не имела, как все ему объяснить, или хотя бы донести суть его поступков. Как минимум потому, что она ни черта не знала о его настоящем плане. Даже мнение о нем, и то было двояким.  — Ты уже создавал демонов? Он посмотрел на неё ничего непонимающим взглядом.  — Что такое «демон»?  — Ох, боже… — от волнения Люси нетерпеливо начала топтаться на месте. — Может, ты писал книги о каких-то существах? Вид у него был оторопелым.  — Ты и об этом знаешь?  — Да. В том числе, я знаю о твоем брате, Нацу. Он — тоже демон. Нет, подожди… Его книга называлась «Э.Н.Д». Похоже, ты просто называл их этериасами. Сложно было сказать, какие эмоции преобладали на его лице. Смятение, ужас, страх, вина, недоверие и отчаяние. Поток тьмы продолжал литься на неё, вращаясь вихрем вокруг, и бесследно исчезая, как будто впитываясь в её тело. Похоже, он появлялся во время сильных эмоциональных переживаний, не важно негативных или позитивных. Даже будь он особенно счастлив, Голод Смерти вырвался бы наружу. Люси видела это проклятие впервые. В её настоящем времени Зереф ни разу не позволял ему вырваться, — как он сказал, из-за золотой середины между ненавистью и любовью к миру. Похоже, проклятие отбирало у него любую возможность любить или быть любимым. Он уже убил Мавис, которую тронуло проклятие, не смотря на её бессмертие. Понятно, почему он был так счастлив, когда встретил Люси. Ей стало жалко Зерефа и, поддавшись порыву, она обняла его.  — Если я правда в прошлом, есть возможность все изменить, — тихо сказала она. Зереф вздрогнул. Он не предпринимал попытки обнять её в ответ. Люси чувствовала, как открытую кожу на её грудной клетке холодит какой-то предмет: вероятно, это была серебряная цепочка, с которой он никогда не расставался.  — Ты прибыла, чтобы убить меня? — в его голосе слышалась отчаянная горечь. Как будто он был готов смириться с этим.  — Нет. На самом деле, я и сама не знаю, зачем я здесь. В мое время — ты в тюрьме, а у нас с Нацу проблемы из-за одного из твоих демонов. Люси почувствовала, как он заметно расслабился и, кажется, встрепенулся. Она отстранилась, а затем взглянула на него. Кажется, Зереф все еще был расстроен. Навряд ли, скажи она ему «не волнуйся», это бы помогло.  — У вас с Нацу? Ты знакома с моим братом? — в его голосе промелькнула надежда. — Он в порядке? Ты его девушка? Ему должно быть уже двадцать лет…  — Двадцать три, — Хартфилия простодушно улыбнулась, пропустив мимо ушей часть его слов о «девушке» — что-то, давно превратившееся в неисполнимую мечту. Голова раз за разом болела все сильнее. — Он состоит в Хвосте Феи. Каждый второй мальчик равняется на него и клянчит от родителей чешуйчатый серый шарф, так что, да, думаю, он в порядке. Зереф с облегчением улыбнулся. Этот он, так волнующийся о брате, и тот, который убеждал её недавно в обратном, категорически отличались. В голове не укладывалось, как он стал таким. Какое-то время парень молчал, и неловкая тишина все затягивалась. Они стояли все посреди того же пустырника, ночью, и не решались заговорить.  — Наверное, ты ненавидишь меня, — в его голосе вновь прозвучало смирение.  — Нет, — вырвалось у неё неожиданно. — То есть… я не знаю. Я ненавидела тебя. В свое время.  — Странно, что ты пошла за мной, хотя и не собираешься убивать. Если тебе нужна моя помощь, обращайся, я правда помогу, чем смогу. Хотя этого наверняка будет слишком мало, чтобы загладить мою вину, — он снова провел рукой по волосам — явный знак того, что старался скрыть волнение. Правило «доверяй, но проверяй» в этом случае не позволяло ей решиться на вопрос о демоне, от которого у Хвоста Феи и у неё в первую очередь сейчас было столько проблем. Если раньше волшебники просто выполняли задания, которые приходили в гильдию, то сейчас они были близки к определению жандармов. Совет уже был совсем не тот, и большую власть перехватили самые сильные гильдии, такие как Хвост Феи, Саблезубый тигр, Синий пегас. А что, если он притворяется? И это — просто проверка, не захочет ли она воспользоваться ситуацией и вне их договора выпытать информацию?  — Ну… насколько я знаю, ты — великий теоретик магии. Как думаешь, ты мог бы помочь мне открыть… эм… что-то, что я еще не знаю о заклинателях духов?  — Точно! Твои ключи! Ты оставила их в своем времени? Люси не знала, что отвечать, пусть и уже солгала ранее о том, что её заклятием избавили от ключей. Она все еще плохо представляя, где находится — в воспоминаниях или в настоящем прошлом.  — Да. И поэтому мне хотелось бы знать, нет ли возможности еще как-то использовать мою магию. А в замен… ну… я… думаю, я смогу помочь тебе понять, как контролировать твой Голод Смерти. Смесь радости и горечь вновь отразились на его лице. «Как можно быть такой оптимисткой?» — подумал Зереф.  — Это невозможно, Люси. Она постаралась ободряюще улыбнуться ему в ответ.  — Но я ведь еще жива? Возможно, не все так плохо. Тебе надо только поверить в лучшее. Как будто бы он мог! Сколько раз он не пытался, это всегда приводило к одному — к горе трупов вокруг него. Но, даже если себе помочь Зереф был не в состоянии, может, хоть получится помочь ей исправить то, что произошло по его вине? Прошлое девушки и собственное будущее казались абсолютной загадкой. Только слишком отчаянно хотелось верить, что для него еще не все потеряно.  — Хорошо, я согласен, — он улыбнулся так, что вновь напомнил ей Нацу, и сердце беспокойно сжалось. — Идем. Нам надо поторопиться и попасть в дом до утра. Скоро просветлеет. Кстати, как зовут твою маму? Люси такого вопроса никак не ожидала, но послушно двинулась вслед за ним.  — Лейла Хартфилия.  — Не знаю такой, — он пожал плечами и неудовлетворенно покачал головой.  — Не удивительно, — Ключница усмехнулась. — Она родится только лет через сорок. Возле какого-то дерева, прямо посреди леса, они вдруг остановились. Далеко-далеко у горизонта уже начинало окрашиваться синевой небо, но среди высоких дубов и буков все еще оставалось очень темно. Не раз за весь путь Люси и выругалась, и прокляла все, на чем свет стоит, споткнувшись или поцарапавшись об ветки. Раз они даже умудрились забрести в куст черники. Но сейчас Зереф остановился сам и махнул рукой, таким образом веля остановиться и ей.  — Пришли, — оповестил он. Люси попыталась разглядеть в темноте дом. Только вот того там и в помине не было. Более того, там везде росли деревья, поэтому она понятия не имела, как его можно было скрыть.  — Но здесь ничего нет, — растерянно пробормотала девушка.  — Это благодаря заклинанию. Гробница гномов. Слышала о такой? — кажется, в голосе темного мага проскользнули довольные нотки.  — Нет, — еще более растерянно ответила Люси. — Это что-то похожее на Сферу Феи, которую использовала Мавис на о… ох! Это же еще не произошло… прости.  — Не произошло, но я знаю, о чем речь, — в темноте он уже принимал похожую на боевую позу. — И все же, нет, они совсем разные. Дом находится в совершенно другом измерении, а Сфера Феи только создает сферу, в которой не движется время. Как бы Люси не остерегалась его, что в том, что в этом времени, ей было жутко интересно побеседовать с ним о теории, магии и науке. Он был еще более полной ходячей энциклопедией, чем Леви, причем большинство знаний получил не из книг, а на собственном опыте. Чего уж там, многое он придумал сам. В глубине души, но она ко всему прочему еще и тешилась тем, что не он открыл магию заклинателей духов — она передавалась в её роду на протяжении многих лет и была одной из самых древних. На миг Люси даже загордилась тем, что была одной из двух последних заклинателей своего времени.  — Мне не хочется тебе говорить, но Мавис сделала твою темницу по такому принципу. Ты не можешь оттуда выбраться.  — Вот как? — он опустил руки, перевернув их ладонями кверху, затем сделал жест, как будто собирался кого-то перекрестить. — И как давно я в ней?  — Два года, — немного поразмыслив, ответила Люси. — Зато ты победил Акнологию. Парень замер, вдруг почувствовав, что в будущем этой заклинательницы духов он натворил намного больше бед, чем в своем прошлом. Может, Акнологию он таки остановил, но был ли от этого великий толк?  — Было бы замечательно, если бы для меня смогли соорудить такую тюрьму уже сейчас, — прошептал он, грустно улыбнувшись, и синхронно поднял ладони вверх, затем очертив ими полу дуги в разные стороны, будто рисуя в воздухе круг. Люси не хотела ничего отвечать. В воздухе перед Зерефом возник изумрудно-зеленый магический круг, в котором она, на свое удивление, могла распознать только такие алхимические знаки как Луна, Солнце, Земля. Из магической печати вырвались зеленые ленты, которые юркнули в разных частях в радиусе десяти метров от них. Послышался грохот, как будто кто-то стучал молотом по наковальне в особо ускоренном темпе, и вскоре земля задрожала. Уходящие под неё деревья и бесследно исчезнувшие листья полностью завлекли её внимание. Магия была похожа на волшебство созидания, но в то же время совершенно отличалась от неё. Судя по его словам, дом уже существовал в этом месте, но был скрыт в другом измерении, поэтому был недоступным для чужих глаз. Скорее всего, даже мастера иллюзий не смогли бы найти его здесь. Пока продолжался громкий звук, идущий откуда-то из-под их ног, медленно вырастал из-под земли домик. Небольшой, одноэтажный, он весь тут же оброс мхом, как будто стоял на этом месте уже целую вечность.  — Как ты можешь использовать разные типы магии? — удивилась Люси, тут же двигаясь в сторону дома. Магический круг сжался в сферу-огонек и тут же растворился, вновь погрузив в темноту всю округу. Зереф двинулся за ней, чувствуя себя неловко, будто бы взболтнул лишнего.  — Вообще-то, большинству типов магии можно обучиться. Только некоторые из них доступны исключительно тем, кто имеет в себе ген. Этот тип гораздо сильнее и может развиться до высокого уровня. Люси удивленно раздвинула рот, не веря своими ушам, пока пыталась со скрипом открыть дверь.  — Удивительно, но за всю свою жизнь я встречала всего двух людей, которые умели использовать разные типы. Это ты и Аид, один из мастеров Хвоста Феи.  — Аид станет мастером? — в его голосе слышались нотки удовлетворения. — Думаю, он отлично управлялся с гильдией.  — Вообще-то… — замямлила Люси, гадая, как бы правильнее сформулировать правду. — Ну… он нас предал. Скажем, перешел на сторону зла. Пробудил тебя, Акнологию, чуть не убил мастера Макарова и кучу наших. Если бы не Нацу и Лексус, мы бы навряд ли победили.  — Кто такой Лексус? О Макарове я даже спрашивать не буду.  — Эм… ну… он внук Макарова. Громовой убийца драконов, но не один из тех детей, которых ты и моя далекая бабушка Анна Хартфилия переместили через врата затмения. Ему штучно пересадили лакриму.  — Вот как, значит, о лакримах таки прознали люди… я надеялся, что спрятал их как следует. Люси застыла на пороге дома, наконец войдя внутрь.  — Ты?! То есть, и лакримы… ты… ты… не верю своим ушам!  — Искусственная жизнь — то, на чем я специализируюсь, — без толики юмора ответил Зереф, после чего нащупал включатель, и ту же дом залило светлом. Он был крошечным и полным разных вещей: травы, книги, всякие бутылочки с непонятными жидкостями, диковинные штуки для алхимии и целительства валялись тут и там, куда не попади. На миг показалось, что она попала в обиталище Полюшки, но если дом врача их гильдии был пропитан жизнью, то этот казался давно покинутым. Маги стояли в смежных кухне и гостиной с небольшими окошками, оглядываясь вокруг. Люси глянула на диван, заваленный пылью, и мысленно уже приготовилась, как будет отстаивать свое право на нормальную кровать. Но боевая готовность оказалась лишней.  — Здесь есть всего одна жилая комната, — он кивнул на дверь в противоположном конце комнаты, — иди туда. Я посплю тут. Хартфилия только кивнула и аккуратно юркнула во временно «свою» комнату. Не смотря на уют, мягкость и удобство кровати, расстелив её и лег спать прямо в одежде, она не могла прекратить всматриваться в окно, находящееся прямо над ней, справа от кровати. Сон никак не шел. Свет давно погас, и хоть на улице уже светлело, по её спине все бежали мурашки от страха. В полумраке, казалось бы, небольшая комнатка казалась ей бесконечной. Одним из редких, но все же существующих в её сознании страхов, был страх темноты. Сразу представлялась небольшая пустая коробка, в которой было очень темно. После её воображение дорисовало по две дверцы в разных концах, и превратило её в комнату. Комнату, где нет света, всё погружено во тьму, а она — в одном из концов — стоит перед распахнутой дверью. Сами собой возникали всякие вещи, коробки, высокие церковные подсвечники, даже старый чёрный рояль, стол, стулья, пыль и серая паутина. Медленно комната становилась больше похожей на старый чердак с входом и выходом. Обе двери распахнуты, впускающие в помещение приглушённый жёлтый свет.   Люси боялась не столько темноты, тех странных существ, прячущих свои оскалы за увесистой тяжёлой паутиной, сплетённой страшным пауком, сколько пути, который ей предстояло бы пройти. Она боялась, что как только войдёт туда, пройдёт на ватных от трепета ногах до середины, как дверь неожиданно захлопнется в обоих концах. И это, наверное, было её самым ужасным страхом: оказаться в ловушке на пути к чему-то, не имея возможности ни вернуться назад, ни пройти его до конца. Обычно в её жизни закрывалась только обратная дверь. Сейчас же она оказалась в этой самой комнате, на середине пути, где, казалось бы, не было никакого выхода, а на каждом шагу подстерегали монстры, жаждущие забрать её жизнь. Все было из ряда вон плохо на этот раз. Рядом с ней не шагали Эрза, способная разрезать любую паутину своим искусным мастерством владения мечом, Грей, который мог заморозить пол, и все монстры, идущие по нему, скользнули бы мимо них, Хеппи — кот, в любых ситуациях придающий им силы и уверенность, и Нацу. Просто Нацу, который своим пламенем освещал бы дорогу и разбил любые двери на их пути. Нацу… кто-то дернул за ниточку, и будто на внутренней стороне её головы высекли очередную деталь его имени. Досада и слезы сдавили грудь. Сколько времени она потратила, упиваясь в нем! Сколько раз рисковала собой, руководствуясь чисто верой в него! Да и сам он, сколько раз подводил из-за своей детской наивности? Ему было двадцать три, а вел он себя все еще как избалованный ребенок, которого не было кому воспитывать. Люси передернуло от этих мыслей. Считая от двадцати до нуля и путаясь в них, она все больше понимала, что сейчас она не просто в ловушке замысловатой «комнаты» у себя в голове. Она собственноручно заколачивает двери.