Битва за солнце

Вновь и вновь Люси задавалась одним и тем же вопросом: какого черта Нацу приходит к ней как к себе домой? Она чувствовала себя разбитой. Говорить с незадачливым напарником совсем не хотелось и та, дабы избежать внеплановой готовки, зарылась в одеяло с головой и перевернулась в другую сторону, все еще позволяя лапам сна заволакивать себя все глубже и глубже. Приятная тяжесть наливала голову, и Люси по привычке потерлась щекой об подушку, шумно втягивая полные легкие запаха своей любимой квартиры. Ах, этот аромат леса! И никакие Нацу с Хеппи не помешают ей насладиться своим выходным, когда есть возможность не только выспаться, а еще и посмотреть увлекательный сон. Но тут она напряглась. Медленно сказочное окружение начало отходить, и вдруг пришло осознание: квартира её пахнет вовсе не лесом, не мхом и не деревом. Обычно в ней витает запах карамели, всяких сладостей-пряностей. Но никак не всем вышеперечисленным. Какой-то персонаж из сна все еще говорил, и она смогла разобрать лишь концовку.  — …помыться и поесть? В городской таверне. Хартфилия подскочила. Воспоминания тут же взбудоражили голову.  — Я еще здесь! — воскликнула она, выпутываясь на полу из одеяла. Боль от падения растворилась в урагане чувств. — Поверить не могу… я все еще… я… господи!  — А что? Действие заклинания после сна должно было развеяться? — Зереф стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и с любопытством разглядывал Ключницу. Странная, все же, девушка. Совсем непонятная, подозрительная, своими повадками напоминающая кошку. Он пробежался взглядом по её одежде и тут же нахмурился. «Надо будет купить ей что-то нормальное», — подумал маг, после чего стянул с себя плащ и бросил его Люси.  — Понятия не имею насчет заклинания. Между прочим, в детали ты меня совсем не посвятил. Я даже не знаю, зачем здесь оказалась. И вообще, к чему мне твой плащ?!  — Чтобы не вызвать лишних проблем, — спокойно ответил он. На губах мелькнула легкая улыбка. — Собирайся и выходим. Путь до города займет где-то час, и нам лучше выйти, пока еще солнце не вошло в зенит. «Невероятно! — думала Люси. — Просто уму не постижимо! Я все еще здесь, причем, кажется, ход времени тот же, что и в реальности! А что, если я застряну здесь навсегда? Или это вообще — прошлое? Самое настоящее прошлое?» Состояние её было близким к панике. Девушка растерянно оглядывалась всю дорогу, намеренно пробовала способы, которыми можно было вырваться из сна. Только вот очень сомневалась, что её попытки ущипнуть себя до синяка дадут результат после вчерашней ночной прогулки лесом. Все вокруг казалось слишком реальным, даже жара, которую пришлось терпеть из-за плаща. Все же, её обычная одежда, пусть и была открытой, зато не приносила такой дискомфорт. И что же она, должна теперь заделаться в монашки, потому что так положено? Сложно было понять даже Эрзу с её излюбленной броней.  — Как к тебе относятся люди в городе? Я не понимаю. Ну… в смысле… ты же темный маг и все такое. Тебя не пытается сразу словить и покарать Совет? — Люси отбилась от очередной ветки. Было понятно, почему она задает подобные вопросы. Только совсем немного больно из-за того, что ему пришлось принять такую судьбу не по своему желанию. Впрочем, хорошо было уже то, что она хотя бы не старалась идти в десятке метров от него с тележкой защитных заклинаний.  — Ну… как-то раз они пытались уничтожить меня пушкой «Юпитер».  — Ого! — воскликнула Ключница, вспомнив о героическом поступке Эрзы. — Мы как-то сталкивались с ней. Одна девочка смогла выдержать прямой удар с помощью своей алмазной брони. Но вообще мощь у него нехилая.  — И то правда. Я сначала умер, а потом ожил. Странные ощущения: как будто уснуть, а потом вдруг проснуться со склеенными легкими. Так случалось уже раз пять. Распадись ты хоть на атомы, соберешься позже обратно.  — Так значит, они больше тебя не трогают?  — Не совсем… — Зереф тяжело вздохнул. — Раз в год точно пытаются. Как понимаешь, ничего у них не получается. А вот обычные люди… в основном — боятся. Если я и иду куда-то, то исключительно туда, где есть много темных волшебников. Они… как бы это сказать?  — Почитают? — подсказала Люси.  — Именно, — он потер виски, как будто бы у него вдруг резко разболелась голова. — Называют своим господином и, как ты сказала, почитают. В голове нарисовалась картинка острова Тенрю. Там они впервые встретились, и там же все им сказанное на её памяти подтвердилось. Однажды она уже выпала на семь лет из жизни. Как на этот раз все получится? Может, придется учиться жить уже без всего, к чему она привыкла? Тоска сдавила горло. Конечно, легко сказать! Кто у неё есть здесь? Куда ей податься? В Хвост Феи или к своим предкам заклинателям? Просто мысль о том, что она, возможно, больше не увидится с близкими причиняла ей боль.  — Я помню, мы проходили экзамен на волшебника «S» класса на острове Тенрю. Вдруг там появились Чернокнижники, они искали тебя, боготворили. Ты, якобы, спал, находясь там, и тебя удалось забрать. Затем вдруг появился Акнология, а мы ушли в Сфере Феи под воду на семь лет. Во время всего этого рядом был флот Совета, но они боялись даже сунуться к берегу, не то, что помочь нам, — вдруг Люси отвлеклась, завидев конец леса и даже некоторые дома. — О, это город?  — Да, Петуния. Городок небольшой, но это даже лучше. Меньше лишнего внимания. Они вышагнули из леса, оказавшись на вытоптанной тропе. Здесь, на открытой местности, где тень падала исключительно от домов и предметов обитания людей, стало особенно жарко. Люси расстегнула плащ, оставив всего одну, самую верхнюю застежку, откинула собранные в излюбленный высокий хвостик волосы назад, и на редкость пожалела о своей челке. Помимо палящего солнца была еще и куча пыли, которую поднимали лошади и люди. Все это не вселяло никакого оптимизма, и в очередной раз Ключница пожалела, что осталась без ключей. Было бы чудесно, принеси ей сейчас Дева нормальные «подобающие» вещи, в которых было не жарко. Оглянувшись, её и без того не радужное видение картины мира стало еще более мрачным. Девушки в городе в основном были в длинных платьях, что открытыми оставались лишь кисти рук, ноги (и те в сапогах, да туфлях) и часть шеи. На голове — неизменные странные шапочки. М-да, о замужестве можно забыть.  — И так… не пойми меня неправильно, но раз мы с тобой в одной тележке (по своей или нет воле), то изволь сначала поесть. Никому это лишним не будет, — сжалившись над своим урчащим желудком, сказала магичка. Ей до сих пор было сложно свыкнуться с мыслю, что она так спокойно гуляет рядом с самым опасным темным магом мира, да еще и так тому доверяет. Стоит ли говорить, что таким «диким» казалось это не только ей?  — Никаких проблем. Я и сам в последний раз ел вчера утром, но даже умирай я от голода, все равно потом оживу, — Зереф невесело, но будто стараясь пошутить над своим положением, усмехнулся. — Люди гонятся за бессмертием, но понятия не имеют, какой это ад.  — Ад — это твой плащ. Как ты в нем ходишь? У тебя что, какое-то супер-темное заклинание по охлаждению себя самого в такую жарень? — исподлобья пробормотала Люси. Она попыталась отодвинуть ткань на шее и устроить его так, чтобы не было видно её топика а-ля «новомодный купальник на все случаи жизни» и жутко коротких шортов, но в итоге вспылила и сердито топнула ногой.  — Да что ж такое?! — прорычала она. — М-да уж, сомневаюсь, что твоей и без того скверной репутации пойдет на пользу идущая рядом девушка, как ты выразил сначала, в нижнем белье! Зереф впервые за долгое время засмеялся. Люси, кажущаяся ему все более необычной, вдруг невообразимо понравилась своей колоритностью и искренностью эмоций. Она, вопреки тому, что выглядела очень уставшей, была симпатичной. Это был тот самый случай, когда не приходилось постоянно оглядывать человека, чтобы считать его красивым или привлекательным — достаточно было слушать и чисто подсознательно воспринимать эмоции.  — Сомневаюсь, что моя репутация может стать более скверной, чем она уже есть сейчас, — проведя рукой по волосам, пробормотал Драгнил.  — Зря сомневаешься. В будущем ты за каких-то семь лет создашь империю сильнейших магов. А еще — гильдию демонов. Правда, мы потом всех до единого перебьем, но это ничего, тебе не повредит. С учетом того, что весь мир будет думать, якобы ты мертв.  — Ты странная, — вдруг говорит Зереф, улыбаясь. — Странная Люси. Мне нравится. Люси на миг остановилась. Что она только что услышала? Показалось, что где-то на фоне она слышит отголоски голосов Нацу и Хеппи. «Странная Люси», — повторяют они, напрочь отказываясь воспринимать её слова. Зереф остановился следом. Внутри у него зашевелилось чувство вины, когда он смотрел на обеспокоенное выражение лица своей спутницы.  — Что такое? Я что-то не то сказал? — осторожно поинтересовался он.  — Нет… — Люси помотала в стороны головой. — Вы с Нацу и правда братья. Он всегда называл меня «странной». А именно, я иногда просыпалась от криков «странная Люси» или «у странной Люси опять дома нечего жрать».  — Вы с Нацу вместе живете? — Зереф довольно удивился. Он, конечно, понимал, что у этой девушки с его братом отношения близкие, но даже не предполагал, что настолько.  — Скорее, Нацу живет со мной. Иначе я это не назову. Он просто приходит ко мне, как к себе домой, — зашипела девушка, вспомнив, как утром спутала братьев спросонья. — Я хотела бы рассказать тебе больше, но не могу, потому что за каждую информацию необходимо платить. Её шутка застала парня врасплох. Он сильно напрягся, пока Люси договорила.  — …и сейчас моя плата такова: я требую тарелку еды. Вкусной. Можно с добавкой, — Люси улыбнулась. «Точно странная», — в очередной раз подумал маг. Не просто спокойно разговаривает с ним, а еще и шутит. На самом деле, принцип познания окружающих людей у них был очень схожим: чем дольше Люси знала человека, тем больше она забывала, кто он. Оставалось исключительно то, из чего он — что говорит, как думает, что делает и как выражает свои эмоции. Когда её напарники после славной работы за несколько минут съедали сто тарелок дичи, она тихонько сидела в углу и медленно, тщательно пережевывала свой скромный обед. Если вы думаете, что у неё не было потребности в еде, то очень сильно ошибаетесь. Сложно передать, с каким скрытым желанием, одержимостью Люси смотрела на всевозможные блюда, как хотела на них точно так же наброситься и сожрать до последней крошки. В таверне она пускала слюни на кабанью ножку, но скромно попросила купить ей жаркое с курицей, яблочный штрудель и чай, а затем точно так же скромно принялась есть. Женская фигура не позволяла, но еще больше — страх превратиться в неотесанного мужлана и, не сдержавшись, крикнуть: «ПИВА МНЕ! И ВОДКИ!», после чего еще и вежливо просить принести дверь, если приспичит выйти. Поэтому, когда какой-то представитель подвида именно последней упомянутой расы подошел к ней и смерил похотливым взглядом, прервав прием пищи, её нервы из-за жары и голода пошли крахом. Зереф нахмурился и уже собирался встрять, как Люси, попросив подождать, в ответ на очередной грубый намек поднялась со своего места, как будто нарочно откинув в сторону плащ.  — Э! Ты подожди, куда уже раздеваешься? Неужто так невтерпеж? — распинался он, оглядываясь на своих дружков, и те дружно засмеялись. Был этот типичный «несостоявшийся звездный… тьфу, злобный властелин» высоким и тощим, но явно с безупречным мнением, что его хотят все и каждый.  — Ты что, дегенерат, женского тела не видел? Чего раскричался? — она скрестила руки, обтянутые черными перчатками, на груди, и посмотрела на него так, будто она — строгая учительница, а перед ней — провинившийся мальчуган. Будь она в своем времени и без перчатки — никому бы и в голову не пришло к ней сунуться. Слишком уж все считали всесильными Хвост Феи.  — А ты дерзкая, как для шлюхи, — на его лице заиграла ехидная улыбка. У неё не было сомнений, что она сильнее их. Как минимум складом ума — точно. Люси схватилась за Звездную Реку, которую, в отличие от ключей, потрудилась за собой взять и подпитать магией. Люди в таверне зашумели, а после резко стихли. Смельчак, оторвавший её от приема пищи, оказался подвешенным вниз головой за ноги, пока его лицо было прямо напротив её лица, без возможности пошевелиться. Раздался всплеск. Щека его тут же покрылась краской, когда Ключница влепила ему пощечину.  — Послушай меня, — угрожающе начала она, — во-первых, каждый имеет право одеваться так, как он хочет. Если девушка оголила лишний кусок кожи, это не значит, что она — шлюха. Раздалась еще одна пощечина.  — Во-вторых, думаю, ты не понимаешь, кто такие «шлюхи». Это девушки с беспорядочными половыми, — кто-то в зале охнул — видимо, еще одна «неприличность», — связями. И снова.  — А в-третьих, до тебя, вероятно, до сих пор не дошло, что я — не одна, — она повела хлыстом в сторону так, что теперь он мог спокойно увидеть Зерефа. На лице мужчины злость резко превратилась в страх, и Люси понадеялась, что он чувствует унижение в достаточной мере, чтобы хоть немного понять, какой униженной чувствовала себя она. — И людей, которых ты видишь в своей жизни впервые, нельзя судить по обертке или своим собственным доводам. Стоит сказать, Зереф со своей ролью «злобного властелина» (на этот раз состоявшегося) справился на «ура». Он сидел, закинув ногу на ногу и подпирая голову рукой, пока на его лице была легкая холодная улыбка, с которой обычно велят ради забавы кого-нибудь казнить, а красные глаза смотрели с презрением.  — В-ваше величество! — испугался он. — Простите, я не знал, что она ваша ш… — он прикусил язык. — …что она с вами.  — А что ты у меня просишь прощения? У неё надо. А вот если она уже простит… — голос его звучал лениво и расчетливо. — Как думаешь, Люси, простишь его? В ответ на его наигранно-вопросительный взгляд Люси мстительно усмехнулась. Она что же, дура, что ли? Прощать таких мерзавцев?  — Нет, — уверенно, но колко ответила девушка, — не прощу. Зереф сделал ловкое движение рукой, и Звездная река тут же исчезла, в то время как мужчина просто завис в воздухе, все так же вниз головой. Он продолжал слезно умолять простить его и обещал больше никогда и ни за что так не делать, а потом — желал помилования: у него, мол, жена, трое детей…  — Вот видишь, — улыбка мага стала чуть шире, — она — не простила. А значит, не прощу и я. Вдруг распахнулось одно из окно, впуская внутрь здания жаркий пыльный воздух. Красочно в полете перевернувшись, некто «непрощенный» вылетел через него на улицу. На удивление Люси, люди не сидели тихо, они уже давно звонко смеялись. Тут и там слышались довольные крики женщин и девушек: «Так ему и надо! Жена у него, дети… три жены! Десять детей!». Все вернулись на свои места. Люси на этот раз плащ на себе застегивать уже не стала. Пусть только кто попробует ей вякнуть, что одета неприлично! Ух она им устроит!