Битва за солнце

Если бы Нацу или Люси были здесь, они бы сказали: «Пахнет кровью». Но их рядом не было, а фигура в темном плаще, темная, как ночь, черная, как бездна, уже стояла в месте посреди Мертвого леса, между двумя деревьями, и вот-вот собиралась шагнуть вперед, - и этот шаг спутает все карты, обратит пути. На левой ладошке его в темноте виднелась замысловатая татуировка черного цвета, на руках — длинные серые когти с засохшей кровью под ними. При прохождении сквозь барьер чувствуется боль во всем теле. Магия Первого мастера Хвоста Феи, увы, не глупа, и способна отличить, чья душа во власти тьмы, а чья — служит только свету. В отличие от самого нынешнего Хвоста Феи, который так бездумно поставил метку «достойному» волшебнику.  — Ваше величество, — обращается он, вплотную подойдя к стеклу, и только так сбрасывает с себя капюшон. Заключенный тюрьмы, построенной из уникального камня, в уникальном месте и с помощью уникальной магии, вдруг поднимается с земли. Он слегка встряхивает головой, как будто отгоняя наваждение, а затем лениво подходит к стеклу со своей стороны. На лице у него отчего-то холодная, расчетливая улыбка, как будто наконец-то получил то, чего хочел.  — Лефиан… безусловно, ты — лучшее мое творение.  — Даже лучше, чем ваш брат, господин? — мужчина широко улыбается, оглядывая свои красные руки с длинными, тощими, как у Смерти, пальцами. Улыбка стерлась с лица Зерефа.  — Нет. Не лучше. Но умнее, раз ты смог пробраться сюда таким образом.  — Полагаю, вы уже все знаете? — Лефиан усмехнулся. — Не слишком ли вы привязались к той девушке? Привязался… неужели привязанность могла возникнуть за такой коротки промежуток времени? На самом деле, он чувствовал, что да, могла, так оно и есть, но вовсе не собирался признавать это. Она помогла, а вернее, еще поможет ему, и даже смогла пробудить какие-то чувства. Но слишком ли они сблизились?  — Не смей убивать её, Лефиан, — его голос звучал жестко, как приказ. — Она нужна мне, чтобы выбраться из этого проклятого места.  — Вы собираетесь принести её в жертву, чтобы выбраться? — на лице демона отобразилось непонимание. — Лучше пусть я её убью и сам вас освобожу.  — Ты не подходишь, и сам это отлично понимаешь. В отличие от твоей, её душа чиста.  — Да, господин, настоящий ангел! Ни одного человека, ни одного монстра, ни одного демона! Она попросту не способна убивать! Даже для него, своего создателя, Лефиан временами был сумасшедшим, жутким. Его лицо искажалось в гримасе, и в такие моменты он больше походил на голодную гиену. Казалось, демон готов вцепиться своими когтями в первого попавшегося человека и разорвать его на части ради своего же удовольствия. Кровь, которую он отбирал, была особенной. В ней находились примеси самих душ жертв. Глядя на него, Зереф вновь подумал, что нет в мире волшебства могущественнее, чем волшебство, завязанное на душах и крови. Не было сомнения, что дай ему волю, и он тут же превратит Люси в груду поломанных костей и разодранной плоти. Подозрение и холодное желание как можно скорее избавиться от него поселились в его сердце, тихо нашептывая: «Убей его, пока он не убил её». Не слишком ли он привязался?  — Люси видела твои печати. Так что, проберись к ней в воспоминания и замени печать на другую. Она должна быть на могиле Мавис. Достать будет сложно, но ты должен сделать это как можно скорее. Сделай так, чтобы она была уверена, что должна нарисовать печать своей кровью, и что тебя могу убить исключительно я.  — А взамен? — с подозрением спросил демон, чуть наклонив голову. Он знал, что пока его хозяин в тюрьме, ему ничего не грозит, и начинал задумываться над тем, не лучше ли будет оставить его там, где он есть сейчас. Но так же и Зереф знал, что пока он за стеклом, его демон лишен самой главной своей особенности: пожирать души. Он пытался набрать силы с помощью детей, но они оба прекрасно понимали, что этого слишком мало. Если он не станет подпитываться, то вскоре сильно ослабеет и умрет.  — Ценность её души огромная. Я позволю тебе убить её, — холодная улыбка вновь отразилась на его лице. — Так что лучше тебе поторопиться. Не смотря на то, что на дворе была ночь, её привели в гильдию. Там на тот момент было только семейство Штраус, Громовержцы и Нацу, которого предусмотрительно закрыли в клетке из письмен. Парень был на грани, и, увидев Люси, бросился в её сторону, тщетно пытаясь пробиться сквозь барьер.  — Эй, Нацу, уймись! — крикнул Лексус, для уверенности шарахнув драгонслеера молнией. Тот лишь чуточку подкосился. Выглядел Драгнил так, будто в нескольких метрах от него была не Люси, а самый худший его враг.  — Она предала нас! — кричит в ответ он. Люси совсем не страшно. В ней плещется раздражение и желание ему врезать. Чего он к ней пристал? Разве не понимает, что сейчас ей совсем не до него? Было все еще сложно свыкнуться с мыслю, что её окружает совсем не то, к чему она за последнее время успела привыкнуть. Она чувствовала себя особенно потерянной.  — Господи, Люси, я ведь тебя предупреждала. Почему ты пошла к нему? Голос Эрзы звучит одновременно отчаянно и строго. Как будто она уже устала давать ей раз за разом второй шанс и верить, как будто хочет вцепиться в её плечи и хорошенько встряхнуть. Может, так она бы лучше понимала, что сейчас творится вокруг? Может, тогда бы не жаждала снова бросить в Нацу нож?  — Ты ведь значительно слабее его. Это опасно. А что, если бы тюрьма Первой дала слабину? А это — Грей. Его голос и взгляд такие же холодные, как и его магия. Он не может прекратить хмуриться, и в его глазах, как и во всех остальных, одно только осуждение. Люси не знала, что им сказать. «Вы не понимаете»? Ха-ха. Конечно, они не понимают. А как понять? Тоже возвратиться в его прошлое и заставить все осознать? Но вспоминая, как он говорил свои последние предназначенные ей слова, Люси почему-то сама начинала сомневаться: а на самом ли деле она понимала его? Казалось, он просто смирился, и подобная позиция, когда никто не может понять его, была только к лучшему. Перед ней мелькнул свет, а в следующий миг спереди уже стоял парень в строгом деловом костюме. Ключнице не нужно было разглядывать его лучше, чтобы понять, кто это.  — Все прочь от моей хозяйки, — голос Локи звучал угрожающе, — сейчас же.  — Локи! — обрадовалась Люси. Неужели блок спал, когда её магия иссякла?  — С тобой мы еще поговорим, Люси, — он даже не обернулся, — но не сейчас. Твоя магия на грани, так что сейчас же возвращайся домой и ложись спать.  — Она никуда не пойдет, — отрезала Эрза. — Немедленно объяснись. Что ты делала там все это время? Я говорю не как твоя подруга, а как мастер гильдии. Люси сжала руки в кулаки. Что ж, это и есть та самая «середина», которой придерживается Зереф? Чтобы спасти жизни близких, ты должен отказаться от уз с ними?  — «Все это время»? Ни за что не поверю, что вы не могли найти меня за столько дней.  — Мы и не пытались. Все были уверены, что ты дома. Пока не оказалось, что ты ушла куда-то черт знает как давно, а ключи оставила. Мы думали, тебя тоже похитили!  — Видимо, — злость кипела внутри неё. Люси резко поднялась со скамьи и вышла из-за спины Локи, пытающегося все это время встрять. Мир вокруг шатался, цвета теряли свои границы, но не смотря на это, она заставила себя твердо стоять на ногах. — Если бы меня похитили, это было бы намного лучше для всех, чем то, что я пошла к Зерефу, намереваясь спасти жалкую горстку людей, которые мне еще доверяют! Эрза отшатнулась. Казалось, даже её стальное сердце поразила боль. Она металась между двух огней, не имея возможности выбрать правильную сторону. Люси была её подругой, и чувство вины за то, что она подозревает её, повисло на её плечах тяжелой ношей. И в то же время, большая власть — большая ответственность. Так ли важны чувства её бывшей напарницы, как она думает? И тем более, её собственные?  — Никто не доверяет тебе, Люси, — издевательский голос Нацу ударил под дых. Одновременно она ощутила боль из-за того, что это сказал именно он, и в то же время всем сердцем пожелала ему смерти.  — Лексус, заткни его! — крикнул Грей. — Иначе я сделаю это сам!  — Че вякнул, отмороженный? — в свою очередь отозвался Нацу. — Вот выберусь отсюда, мало не покажется! Люси уже не могла слушать, как они перекрикиваются между собой. С одной стороны, она чувствовала, что хочет, чтобы его наконец-то утихомирили, а с другой — что должна сделать это сама.  — Все узнала? — жестко спросил Локи, обращаясь к Эрзе.  — Нет, не все. Что ты делала там? — Титания чуть приблизилась к Ключнице.  — Копалась в его воспоминания, — выплюнула Люси.  — И как?  — А какая разница? — отчаянно отозвалась она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Это все равно никому не нужно. Она попыталась уйти, но сама это сделать не смогла. Ноги, как будто без костей, путались, пол казался то слишком далеким, то прямо у неё перед носом. Кажется, кружилась голова и болело сердце, пропуская один за другим удар.  — Но раз это так ужасно, будь уверена, что больше я не стану пытаться кого-либо спасти. И уж тем более не пойду к Зерефу.  — Отлично! — недовольно прошипел Лев. — Не хватало еще, чтобы у неё была магическая опухоль. На этот раз у вас не будет Брандиш, чтобы уменьшить её! Дух подхватил свою хозяйку на руки и унес в сторону выхода. Чувствуя, что должна помешать этому, Эрза крикнула:  — Локи! Вернись сейчас же!  — Да пошли вы! То же мне, самая дружная в мире гильдия! Люси старательно концентрировалась на своих ключах, представляя, как одни за другими запираются на тяжелые замки врата. Они мерцали, как будто проявляя таким образом свое недовольство, но девушка никак не реагировала на это. Она все еще была довольно слаба, не смотря на то, что пробыла в отключке два дня, а еще, что очень хотелось есть. Никто не должен был узнать, где она и что будет делать. Навряд ли ей доверят осуществить задуманное. Заклинание было закончено. Все нужно было сделать быстро. Скорее всего, Хвост Феи поставил маячок, и как только она переступит барьер, гильдия мигом ринется сюда. Нарисовать своей кровью знак на стекле было достаточно — убить демона Зереф успеет даже когда придут её солгильдийцы. Ну ничего, они еще потом спасибо скажут за это… Как только Хартфилия оказалась в подземелье, она принялась бежать по хорошо запомненному маршруту. Всего две минуты, и вот, она уже решительно делает порез на ладони, игнорируя обжигающую, будто бы звенящую в голове боль.  — Зереф! Очнись, у нас мало времени! — начиная рисовать символ на стекле, она пытается разбудить его, и напрочь не замечает, что темный маг отнюдь не спит.  — Я ждал тебя, — говорит он, подходя ближе. В теле чувствовалось приятное предвкушение. Еще немного, совсем чуть-чуть, и он будет свободен… Тут его взгляд привлек кто-то за спиной Ключницы. Левиафан, улыбаясь клыкастой улыбкой, сверлил её взглядом, просто источая жажду крови. «Ясно, — подумал Зереф, — как только Люси освободит меня, он тут же ею покормится. Жалко только, что сняв заклинание, она умрет, и ему ничего не достанется».  — Хвост Феи будет здесь в течении десяти минут. Ты справишься за это время? — заканчивая последние штрихи, спросила Люси. Оставался последний символ. Люси знала, что на языке алхимии он означает «душа», но посчитала, что это связано с Лефианом. Зереф говорил ей, что это чудовище кормится не обычной кровью, а кровью душ.  — Конечно, — уверено кивнул Драгнил. Передавая свою магию огромному символу, сосредоточившись на кровоточившей руке, она представляла, как становится одним целым с ней и вливается в стекло. Именно это она должна была сделать по словам Зерефа, чтобы заманить внутрь камеры демона. Но как только она попыталась оторваться от стекла, то поняла, что ничего не может сделать. Казалось, у него возникли щупальца, и тут же обвились вокруг её рук. Кровь в жилах как будто приняла золотистый цвет, сквозь бледную кожу виднелись вены и крошечные жилки.  — Что происходит? — не поняла она. В груди поселились смутные сомнения. А Зереф просто стоял и улыбался.  — Спасибо, Люси. Я знал, что могу доверять тебе. И когда он перешагнул через стекло, оказавшись рядом с ней, мир заслепила вспышка света.  — Я рад, что вы снова с нами, ваше высочество, — холодный смех залил темный коридор, освещаемый лишь витающими у стен кристаллами. — Если не возражаете, я приступлю к трапезе! Ах, эта прекрасная душа! Он ринулся к Люси, лежащей на земле с раскинутыми в стороны окровавленными руками. Глаза её были широко распахнуты и абсолютно пусты. Но только склонившись над ней, демон напрягся, а затем, подняв глаза на своего господина, в истерике закричал:  — Она мертва! Вы не предупреждали меня, что она умрет! Я не чувствую её душу! Она мертва! Мертва! Казалось, его крики Зерефу были нипочем. Он просто стоял и вглядывался в бледное лицо, на котором так и застыло удивление, тщетно пытаясь отогнать ощущение засевшей боли в груди. Как будто это «мертва» вырезали на его ребрах, отпечатали в сердце, навеки запечатлели в памяти. «Я знал, что могу доверять тебе», — пронеслось в голове. Окружение заволокла темнота.  — Ваше величество? — вдруг притих демон, и тут же его сумасшествие отступило. «Все еще можно изменить» «Я ненавидела тебя в своем время, но сейчас не уверена» «Я ведь жива! Возможно, все не так плохо. Тебе надо только поверить в лучшее» Он подошел ближе. В глазах читалась злость. Возможно, если бы Люси не выпустила его из сосуда, и он не выбрал её в качестве жертвы, она бы никогда к нему не пришла, и сейчас была бы живой. Зереф протянул руку вперед, рассекая грудную клетку, а затем резко дернул её назад. Лефиан издал странный звук, скорежившись, а затем вдруг обмяк. Сердце в руке темного мага почернело, а затем превратилось в прах и посыпалось на землю. Тело рухнуло на пол. «Мне жаль, что ты доверилась мне», — напоследок подумал он, срывая с шеи свою подвеску и вручая её в ладонь девушки. Времени было в обрез. Чтобы выбраться из этого лабиринта, не будучи частью Хвоста Феи, придется использовать магию Гномов. «Надеюсь, я еще не забыл, как это делается». И темный маг двинулся прочь.