Битва за солнце

Люси собирала вещи. Нацу наблюдал за этим с недоумением. Куда и зачем — он не понимал, но, честно говоря, его это мало интересовало. Парня больше заботил тот факт, что Ключница не просто собирала вещи, она пыталась избавиться от метки гильдии. Но тут случилось нечто, заставившее всех понять: куда бы и зачем она не шла, нельзя останавливать её.  — Ты ж не серьезно, да? — мрачно поинтересовался Нацу. Он выглядел крайне озадаченным, хмурым, как будто драгонслеера что-то очень грызло изнутри.  — Ай-я, Люси! Ты ведь нас не оставишь? — Хеппи схватил одну из её сумок, прижав к себе. Иксид пытался шутить, но у него на глаза уже наворачивались слезы. — Мы же без тебя помрем с голоду! Посмотри на Нацу, он уже в отчаянии! Хартфилия на миг остановилась, оглядывая своих друзей, как будто понадеялась, что сможет ощутить что-то знакомое, только ничего не произошло. Все было так, как и раньше: она чувствовала, что ничто в этом месте не держит её. А если бы и держало, то у неё была цель, стоящая намного выше всего в мире. Цель, которую она должна была выполнить не смотря ни на что.  — Извините, ребята, но вам пора уходить. Сейчас придет хозяйка, я оставлю ключи под ковриком. У меня поезд через двадцать минут, — она спокойно забрала вещи из лапок Хеппи. Кот понуро опустил уши, посмотрев вниз, и подумал, что он — мужчина, поэтому не может плакать. Да вот только не смотря на его старания, глаза щипали, а горло сдавили слезы. Дверь за ними закрылась. Вместе с тем, как будто позакрывались в их сердцах и двери, ведущие к счастью. Как такое может быть, что Люси, — их Люси, — уходит, не желая даже нормально попрощаться, объяснить, куда и надолго ли идет. Через пять минут пути все шутки и веселые, несколько отчаянные попытки остановить девушку прекратились, потому что всем стало понятно: тут уже и слезами не поможешь. Нацу, идя позади и помогая Ключнице с багажом, разглядывал её правую руку. Вот она-то и была тем «переломным», что гильдия восприняла как знак. Эрза, пусть еще и молодой мастер, но уже понимала, что нельзя мешать ей. И тем не менее, убила несколько часов, пытаясь отговорить Хартфилию. Обычно метка гильдии была розового цвета, прямо как его волосы. После их последней встречи с Зерефом, когда её облик вдруг сильно изменился, изменилась и татуировка. Теперь она была черного цвета, дополненная рисунком замысловатых вихрей по локоть. И только в моменты, когда она вдруг так же посреди ночи поднималась и куда-то шла, что приходилось ставить ей клетки из письмен и тех, кто бы следил за заклинательницей, татуировка становилась золотистой и очень напоминала Блеск Феи. Уже на вокзале, после затянувшегося молчания, Нацу решил попытаться снова. Каждая мысль о том, что она уходит, и уходит одна, надолго, причиняла ему боль, словно от него отрывали жизненно важную часть.  — Зачем ты уходишь, Люси?  — Ты знаешь, — она забрала багаж, — я должна вернуть Зерефа.  — Тебе не обязательно уходить одной. Мы можем пойти с тобой, так будет легче. «Легче для кого?», — пронеслась мысль в её голове. Люси становилось дурно, стоило подумать, что придется постоянно симулировать положительные эмоции, отлично понимая, что она на них не способна, а люди вокруг этого ждут.  — Нет, Нацу. Это — мой крест, моя вина.  — Ты не должна нести его сама! Тебе не хватит сил справиться с ним! Раздражение начинало закипать внутри. Разве он не понимает, что вся её жизнь теперь полностью обращена на Зерефа?  — Именно поэтому, — собравшись, она направилась в сторону поезда, — я не говорю, насколько ухожу.  — Люси…. — Нацу ринулся вслед за ней, но девушка, остановившись в дверях готовившегося отъезжать транспорта, обернулась и перебила его.  — Не ищи меня, Нацу. Он пытался найти в её глаза хоть какой-то намек на то, что она не хочет этого говорить, что просто должна, обязана, но в них не было ничего. Никогда её карие глаза еще не казались ему столь холодными и стеклянными, как будто убей его что сейчас — и она бы даже не обернулась. Поезд начинал движение, пока его сердце пропускало удар за ударом, отчаяние отображалось на лице. Все, что он хотел сказать, чтобы доказать, почему она должна остаться, превратилось в пустошь, и он только открывал рот, но из горла не вырывалось ничего. Как будто вдруг рядом возникла черная дыра, поглощающая все звуки вокруг, туманящая взгляд, мешающая видеть, слышать. Все равно было даже, что Хеппи уже во всю рыдал. Он просто ощущал, как что-то стремительно гибнет внутри, будто опаляется огнем, и не мог справиться с грузом отчаяния. Может, если бы и он не чувствовал ничего, было бы проще?  — Но я люблю тебя, Люси! — отчаявшись, на последок кричит. Хеппи вздрагивает. За миг ему становится жаль Нацу больше всех. Люси застывает, как будто услышав что-то совершенно новое, как будто вновь надеясь, что это пробудит в ней хоть что-то, но молчит.  — Умоляю, скажи, что тебе не все равно! Скажи, что останешься! — его крик разносится по перрону, привлекая внимание людей, но никак не девушки, без которой его жизнь кажется и не жизнью вовсе. А ей жаль его. Единственная эмоция, которую она способна испытать сейчас хоть чуточку. Жаль, что он так же, как она совсем недавно, доверился не тому человеку, и потерял из-за этого самого себя.  — Прости, Нацу. Но мне все равно. Буйный ветер стих, и только тогда девушка с большими карими глазами и длинными золотистыми волосами решилась вылезти из темной, неглубокой пещеры, где ненадолго укрылась от бури. Перед ней далеко вперед тянулись безграничные владения белого песка пустыни Антари, где невозможно было найти ни воду, ни крошечное растение. Даже кактусы, и те в этой аномальной зоне не росли, насекомых же не было и в помине. Медленно отступали красные, багряные, клубящиеся и гремящие молниями грозовые тучи, из которых никогда не польется дождь. Время от времени здесь появлялся ураган, поднимающий в небо столб песка, который подхватывали ветры из других материков и уносили далеко: тогда вдруг в любой точке мира вместо дождя или снега падал… песок. Обычно люди обходили Антари десятой дорогой, старались держаться подальше. Особенность её была так же в том, что она просто впитывала в себя все волшебство окружающей среды. Маг, даже класса «С», мог сгинуть в такой за день, два. Если у него, как и у Люси, был второй источник — за четыре, но позже обязательно наступала смерть. Стоило ступить на пожирающий магию песок, поблескивающий на лучах от двух солнц, совершенно диких даже для их мира, как её метка гильдии тут же засияла, медленно волосы побелели, а глаза начали отливать золотом. Это было впервые, когда в таком состоянии Люси могла контролировать свой разум и идти туда, куда ей нужно. Скорее всего, это происходило из-за нахождения на границах жизни и смерти и того, что Зереф был где-то на другом конце мира. Не смотря на то, что путь её длился уже неделю, девушка все еще была живой. Когда потребность в пище и воде стала критической, она перешла в подобный режим. Даже попросить Деву принести припасы она не могла: дух, в отличие от неё, магическое существо, который песок счел бы «идеальной едой». В руках у неё была карта. До цели оставалось совсем немного. Люси посмотрела на небо: вот оно, второе солнце — красное, как раскаленный уголь, искрящееся молниями, прямо над её головой. Скорее всего, вся эта местность включая его была из рода защитных заклинаний, а значит, она на правильном пути. Посреди пустыни оказался склеп. Его серые каменные стены были здорово обшарпаны временем, где-не-где побиты, развалены. Кажется, он стоял в этом месте уже сотни лет. Над большой дверью висела золотая табличка с выгравированной на ней надписью на древнем языке: «Вместилище немертвых». «И это библиотека?», — с сомнением подумала Люси, толкая тяжелую плиту. Вне склеп казался лишенным, как и все остальное вокруг, магии, но когда она вошла внутрь, та ударила ей в лицо, как будто её вдруг окунули в прохладную воду. Особенно в нем чувствовались частички, которые тут же заставляли её кровь мерцать, становиться светлой, золотистой. «Он был здесь», — поняла Люси. Конечно, Зереф был в этом «вместилище»! Он же не только четыреста лет живет, а еще и делает огромные успехи в теории магии. Неизвестно, сколько времени и как давно он был тут, но, что радовало, сейчас его в библиотеке не было. Люси заметно расслабилась. Она отлично понимала, что пока не была готова противостоять ему. Какое-то время спустя её внешность вновь стала нормальной. Оглядевшись в светлом, ухоженном помещении, она принялась искать вход, пока не поняла, что он под каменным гробом, статуей странного существа с телом человека и головой птицы. На нем, вновь на золотой табличке, были слова: «Если солнце тебя не убило, то оно тебя воскресит». В команде Хвоста Феи её главными достоинствами были ум и смекалка. Отодвинув в сторону каменную плиту, Ключница решительно ступила на лестницу, по обе стороны которой ярко горели кристаллы. Она тут же поняла: «немертвые» — это знания, которые несет в себе каждый человек, важные для магии. Надпись на плите значила, что если ты смог попасть внутрь библиотеки, то когда-нибудь обязательно станешь книгой на огромных шкафах сотен этажей этого невероятного сооружения. Склеп — как верхушка айсберга. Под поверхностью песка скрывалась огромная библиотека, уходящая на много километров вниз. Спустившись с лестницы на самый верхний этаж, Люси попыталась найти самый нижний. Но не смогла. Внутри было тепло, везде горели кристаллы. Аккуратные полки блестели чистотой, стены и пол из дерева казались совершенно новыми, а красные ковры впечатляли роскошью, как будто она оказалась в королевском палаце. Но был один вопрос. Как, не имея лестницы, ей попасть на первый этаж? Спрыгнуть, что ли, и лететь три дня и три ночи, как Алиса в Страну Чудес? Словно по её велению, обстановка вокруг резко изменилась. Вдруг Люси резко затошнило, она пошатнулась, и теперь уже смотрела вверх, не видя ни конца ни края этажам. Оглянувшись, девушка отметила, что здесь было еще больше места, и похож этот этаж был на рабочий кабинет, который когда-то был у её отца. Стол из темного дерева, миниатюрные лампы, диваны, даже несколько дверей, где, как она надеялась, есть ванная, туалет, спальня. Вопрос с едой могла легко решить Дева. Но вдруг её размышление прервал голос позади. Вздрогнув, Хартфилия обернулась, и с удивлением уставилась на парня с длинными серебристыми волосами в традиционной юкате.  — Ну здравствуй, Люси, — он улыбнулся, и глаза его блеснули изумрудным цветом, — рад видеть тебя во Вместилище.  — Кто ты? — девушка напряглась и автоматически потянулась за связкой ключей под плащом.  — Я — Василиск. Один из трех изумрудных ключей, охраняющих библиотеку. И тебе чертовски повезло, что ты заклинатель духов.