Битва за солнце

Его темные глаза смотрели на мир сквозь искаженную призму. Прошлое, теперешнее, возможно, будущее… в последнее время они так смешались, что все это одновременно и было с ним связано, и оказалось частью совсем другого человека, некогда существовавшего в этом мире. Возможно, он не мог прекратить думать о ней по той причине, что не имел представления, как дальше быть, что делать. Прошлый его план провалился с треском, и бесконечные попытки понять, как наконец-то уйти из жизни, оказались тщетными. Ирония была в том, что именно Люси стала тому причиной, когда переписала книгу Нацу, только вот Зереф этого не знал. А сейчас он тратит время, зачем-то пытаясь придумать, как сделать так, чтобы она всегда была поблизости. Впрочем, он даже не был уверен, смогла ли Ключница вообще пересечь Антари и добраться до библиотеки. Но когда темный маг попал внутрь склепа и поток её магии ударил в лицо, как будто легкий ветер был здесь, все сомнения отпали. Значит, она добралась. Только как? В последний раз он был во Вместилище пять лет назад. Долгое время Зереф здесь скрывался в поисках способа оборвать бессмертие, но сколько бы он не приходил на протяжении четырехсот лет, библиотека никогда не менялась. Кажется, кроме него и Люси сюда никто не заходил уже очень давно.  Вдруг концентрация её магии в воздухе резко возросла, и темный маг приготовился к тому, что сейчас она появится, но вместо этого получил ощутимый удар в бок, от которого его отнесло к стене. Не поняв, что произошло и ощутив совсем чужую магию, вовсе не принадлежащую Люси, он поднялся на ноги, встретившись с чужими изумрудными глазами. — Зря ты сюда пришел, — принимая боевую стойку, прошипел Василиск.  Люси еще не успела ничего понять, когда исчезли её духи, но татуировка на руке уже начинала сиять, а тело переходить в боевой режим.  «Зереф?» — она напряглась. Чуть сосредоточившись на ощущениях кожи, показалось, что его магия заполнила все пространство вокруг. Ни к какой больше у неё не было настолько сильной чувствительности, как будто она могла слышать, видеть, чувствовать абсолютно все, что с ним связано. — Наверх! — скомандовала она, покрепче сжимая в руке катану. Послушавшись, вместилище подхватило её дымкой, и вот, она уже бежит вверх по каменной лестнице, прямиком в склеп. Это вовсе не вписывалось в их планы. Появление Зерефа в этом месте сейчас ей было ни к чему. Люси понимала, что пока еще не может с ним справиться. В отличие от него, она не владела волшебством, завязанным на крови, — возможно, сильнейшим из всех известных, а в связи с его бессмертием, темный маг мог пользоваться им сколько угодно, пока не истощил бы свой сосуд до почти полного изнеможения. Её глазам представилась картинка, как темный маг, всего лишь слегка потрепанный, держит за горло, приподняв в воздух, бессознательного Василиска. Люси захватили странные чувства: если Василиск, боевой дух, который тренировал её, пал так легко, тогда что же она может против него? Заметив приближение Люси, Зереф лишь сильнее сжал его горло. Вокруг клубился Голод смерти, и, будто уже точно зная, что делать, Хартфилия ринулась вперед, впитывая в себя все волшебство, прежде чем оно бы затронуло её духа. — Кто он? — лишь раз взглянув в её сторону, требовательно спросил Драгнил. В его красных глаза читалась угроза. Казалось, скажи она что-то не то, и он тут же уничтожит Василиска. — Отпусти его, Зереф, — потребовала девушка, держа оружие наготове. Сейчас все вокруг казалось как никогда ранее четким, громким, как будто она слышала даже звук его биения сердца, отчего-то очень быстрого, видела напряженные мышцы и вены, струящиеся по всему телу. — Ты не ответила, Люси, — ей пришлось снова впитать в себя Голод смерти, — кто этот парень? — Он мой дух, — холодно ответила девушка.  Стоило Зерефу отпустить Василиска, как тот тут же растворился, будто разбившись на тысячу осколков. Это значило, что хранитель скрылся, чтобы восстановить силы. Мими и Альберт даже не высовывались. Они не были боевыми духами. Зато сейчас бы ей очень даже пригодилась их сила в виде украшений. При виде Люси, снова почему-то такой странной, беловолосой, златоглазой, с диковинной кожей, пронизанной светящимися потоками крови, на его губах мелькнула улыбка. Значит, она все-таки выжила и добралась сюда, не зависимо от того, каким образом. Правда, девушка сейчас была явно враждебно настроена, больше похожая на воина, и это ей совсем не шло. Зереф привык видеть её обычной магичкой, которая мечтает написать свою собственную книгу и бесконечно переживает за своих родных.  — Зачем ты пришел? — её голос звучит необычно холодно, угрожающе. Как будто девушка не испытывала к нему никаких теплых чувств, но и не боялась. В ней говорили расчет и нежелание сейчас вступать в драку, и в то же время — явная враждебность. «И в самом деле, зачем я пришел?», — он не знал, какой ответ правильный. — Мои демоны не смогли пойти за тобой в Антари. Я хотел убедиться, что ты жива, — улыбка тронула его лицо. Люси только крепче сжала катану. Казалось, она нашептывала ей: «Убей его», чему она с последних сил противилась. Лучший бой — тот, который не состоялся. — Чего ты от меня хочешь? Почему тебя так волнует то, жива я или нет? — Почему? — переспросил он, зарывая пятерню в волосы. Как будто он знает!  — Во что еще ты хочешь меня втянуть? Тебе мало того, что со мной уже произошло? Её взгляд был колючим, злым, как будто ей хотелось перевернуть его наизнанку и разузнать все, что у него внутри. Чем он руководствуется, что и зачем делает… еще полгода назад ей казалось, будто бы она понимает его, но сейчас совершенно другой человек стоял перед ней, с которым её не связывало ничего, кроме кратковременного прошлого. — Я предупреждал тебя, что приношу одни неприятности, — он двинулся в её сторону, вновь борясь со странным ощущением, будто бы должен забрать её с собой. Люси чуть отстранилась, нахмурившись, и только сильнее напряглась. — Но ты все равно мне доверилась. — И ошиблась! — зарычала Хартфилия, а затем добавила то, что, казалось, было высечено на затворках её сознания. — Тебе нельзя доверять! — Раньше ты так не считала, — он нахмурился. Скажи это кто другой, Зереф бы не обратил никакого внимания, но из её уст это было все равно, что ножи в спину.  — Раньше я была другой! Драгнил застыл прямо перед ней, с сомнением разглядывая сильно изменившуюся татуировку на её правой руке. Он вдруг испытал сильное желание скрыть свою зависимость от её слов и того, как они действуют: будто периодические удары током, кислота в горло, все равно, что склеенные легкие после смерти, когда ты пытаешься сделать вдох, а не получается. Его мучили сомнения: а не по его ли вине она вдруг так изменилась? Так какое тогда право он имеет жаловаться, сетовать на эти изменения, отпечатавшиеся стеклянным барьером в её глазах?  — Катана? Необычный выбор оружия для тебя. Люси отшатнулась, молниеносно наставив кончик лезвия на темного мага. Глядя на него, в ней полыхала злость, то и дело перерастающая в ненависть. Какое право он имеет судить, что для неё нормально, а что — нет?  — Как будто ты знаешь, что для меня «обычно»! — гневно прошипела девушка. «Почему такие эмоции возникают только с ним? Почему я так ненавижу его, если весь мир для меня безразличен?», — мучили её вопросы и догадки.  — На самом деле, я знаю. Говорят, нужно знать все не только о своем враге, а и о его друзьях. Вы с Нацу никогда этого не замечали, но я всегда следил за вами, — Зереф коснулся лезвия катаны пальцем, отводя его в сторону. Струйка крови тут же побежала вниз, и Люси почувствовала, как магия начинает шириться её телом в ускоренном темпе. Наверное, она должна была прошептать что-то вроде: «Как ты мог?», а затем расплакаться, но не могла это сделать. Обиды за себя и свою жизнь не было, но было странное чувство: как будто это неправильно, что он — абсолютно свободен, а она, как марионетка в руках кукловода. Казалось, такие «свободные» люди вообще не должны существовать. Рано или поздно они ломают все уставы мира, переворачивая его вверх дном.  — Я знаю даже то, что вы с Нацу без друг друга жизни не видели, — слова пришлось выдирать из себя силком, — и поэтому не представляю, как он позволил тебе так просто уйти. Я пытался узнать, как он сейчас, но уже несколько месяцев не могу поймать его след. Подозреваю, для него твой уход был более болезненным, чем для тебя. Люси молчала. Продолжая отводить в сторону катану, пока она бездействовала, оставляя на коже глубокий порез, Зереф вновь становился все ближе к ней. Он был так близко, что можно было ощутить тепло, исходящее от его тела, дыхание на губах. Ключница смотрела в его необычные глаза и все не могла понять, почему испытывает такую острую потребность отвести взгляд, в то время как ей, вроде бы, нет дела до происходящего.  — Интересно, почему? — чуть улыбнувшись, но следом вдруг нахмурившись, спросил Зереф. — Лефиан сказал мне, что у тебя нет души… и ты была мертва… — он скользнул взглядом по её татуировке.  — Но ты жива. И твоя магия очень отличается от прошлой. И внешний вид. Он продолжал размышлять. Люси уже знала, что он догадывается и вот-вот все поймет, но надеялась, что это ничем не поможет. Надеялась, что он не поймет, почему смогла пересечь Антари, почему её тело так разится своим внешним видом, почему безразличие царствует внутри, что бы не происходило с её близкими.  — Значит, я был прав. Цена моего освобождения — не кровь. А твоя душа.  — Тебе лучше уйти, — отрезала девушка, снова отстранившись, и только сильнее порезав Драгнила. — Ты хотел убедиться, что я жива? Убедился. Не к чему больше здесь оставаться. Но темный маг продолжал стоять на месте. Выражение его лица менялось с невероятной скоростью, и Люси уже не могла понять, о чем он думает. Сначала он хмурится, затем смотрит с интересом, и на конец — улыбается, несколько довольно, будто радуясь своим мыслям.  — Тогда почему ты так ненавидишь меня? Слишком поздно она осознала, как неожиданно быстро он оказался прямо перед её лицом, схватив за подбородок, и коснулся её губ своими. Тут же её волосы вновь стали привычного золотистого цвета, глаза — бездонно карими, проклятая катана вывалилась из рук, татуировка, обычно черная, огромная, вновь стала лишь нежно-розовой меткой гильдии. Люси показалось, что она медленно просыпается ото сна, не понимая, где она, что делает, но происходящее казалось ей правильным. В груди у них разливалось теплое чувство удовлетворения, трепета, тела наливались приятной тяжестью. Как будто прямо здесь и сейчас они больше обычного просто люди, обычные грешные существа со своими ошибками и их осознанием или нет. Просто набор из плоти, костей, крови, в который вдруг вернулись настоящие сущности, их души, и от того стали в сотню раз весомее, живее. Люси чувствовала знакомый запах, видела, кто перед ней, и все тщилась понять, как до этого дошло. Она совершенно не помнила, что происходило в последнее время. Вдруг Зереф отстранился, и все вернулось на свои места. Мир вокруг сжался, превратив её в центр вселенной, а затем белая, светящая кровь вновь потекла по её жилам. Молниеносно Ключница отпрянула, наставив на него катану. Тело безумно дрожало.  — Уходи, — взглотнув, прошипела она. Зерефу на миг показалось, что стало очень холодно. Когда он оказался в метре от неё, встретившись с отчаянным, переполненным ненавистью взглядом, он тяжело вздохнул. Казалось, перед ним стояла вовсе не та Люси, что была всего несколько секунд назад.  — Наши пути еще пересекутся, — отходя в сторону выхода, бросил он. Хартфилия почувствовала, как несколько расслабилась. — И ты это знаешь.  — И пусть, — она опустила руки. — Но тогда я уже буду готова. На фоне разбушевавшейся пустыни и палящего солнца его улыбка казалась ярче обычного.  — Не сомневаюсь.