Битва за солнце

      Люси все еще не могла свыкнуться со странностью того самого ощущения после смерти, когда ты находишь себя где-нибудь в переулке с перерезанной глоткой или лопнувшим желудком от заколдованной пищи, подсунутой в таверне. Вроде как, если она захотела поймать Зерефа, то должна быть сильнее любого обычного мага, но вместо этого застрявшая в двадцатилетнем теле бездушная жертва Гнева Феи продолжала играться со смертью, надеясь, что однажды все-таки не очнется. Да вот только желание Мавис вернуть Зерефа в подземную камеру из белого камня было сильнее жизни и сильнее смерти. Сильнее всякого, что могло бы помешать делу.       Так что и на этот раз ей пришлось терпеть то, о чем некогда рассказывал Зереф: отвратительное чувство склеенных легких, жуткая головная боль и пульсация во всем теле, даже если тебя разнесло на кусочки, сопутствовали ей и долгие часы после пробуждения. Один из демонов Зерефа ослушался своего хозяина и вместо поимки Люси решил от неё избавиться, так что пришлось задействовать катану и убить его.       Рука и спина просто горели огнем. Они болели, но не приносили боли, как и должно человеку без души. Черная роспись, тянувшаяся от кончиков пальцев правой руки до краев последних ребер, выглядела как выцветшие татуировки и перекрывала собой даже метку Гнева Феи. Такое уже однажды случалось, еще до всей этой заварушки с Лефианом и Зерефом, когда ключница переписывала книгу Нацу.       Эрза знала это. И поэтому, наблюдая за Люси с балкона, думая, что скрыта плащом и ночью, мастер гильдии Хвост Феи решила, что это из-за Зерефа и тьмы, что он нес. Люси как раз выходила из душа в гостинице, где остановилась всего на день. Поймать её было сложно, даже если идти по следам из трупов.       Как-то раз Люси уже доводилось бегать в одном полотенце в городе, как и прыгать с балкона третьего этажа и носиться по крышам, тщась догнать преследователя в плаще. Так что и на этот раз она не стала тянуть, а лишь схватила катану и ловко спустилась с балкона, не упуская из виду преследователя, хотя уже заранее знала, что это её старая подруга и ошметок сильнейшей команды.       Эрза Скарлетт скрылась довольно легко и явно не без посторонней помощи, но на следующий день снова нашла Люси, когда та вошла вечером в ту самую забегаловку, где еще вчера её пытались отравить. Оружейница, к удивлению, пришла не одна, а с Жераром, и сколько бы Хартфилия не гадала, зачем Хвосту Феи искать её, она так и не смогла понять. Разве семь лет назад она не ясно дала понять, что не нуждается в их помощи?        — Как вы меня нашли? — не отвлекаясь от еды, спросила Люси.       Было странно видеть её такой же, как семь лет назад, разве только сильнее, жилистее и жестче. И вопреки опасности, что исходила от неё, у Эрзы в сердце то и дело возникала жалость к девушке, живущей без всякой жизни целых семь лет.        — Нацу вернулся в гильдию. Он сдал тебя.        — И что же вы вместе? Пришли звать на свадьбу? Или решили, что я буду идеальной крестной для вашего ребенка?       К несчастью для Скарлетт, Джерар просто не мог пропустить мимо ушей эту колкость:        — Свадьбу ты пропустила давным-давно, а в крестные для Люси мы выбрали кое-кого другого.       И даже сказал кое-что лишнее.        — Люси? Серьезно? Вы назвали дочь в честь меня? — фыркнула заклинательница, на миг уставившись на красную, прямо как её волосы, Эрзу. — Да ладно, не стоило.        — Ох, боже! Хватит вам! — возмутилась та. — Мы пришли совсем не поэтому.        — А зачем? Просить меня вернуться в гильдию?         — Ты все еще часть Хвоста Феи, Люси, — отрезала Эрза, в своей манере стукнув кулаком по столу. — Нравится тебе это или нет. И раз ты наделала ошибок, несешь ответственность перед гильдией и просто обязана их исправить.       Раздражение вспыхнуло, как спичка, и заставило её чуть покрепче сжать катану под столом. В последнее время Люси не была уверена, что кто-то из Хвоста Феи может угрожать ей, даже если это сама Титания. А та явно угрожала, и совсем не собиралась скрывать то, что давит на неё.        — А ты неплохо вжилась в роль мастера, Эрза. Но, видишь ли, мне все равно, какой там у меня долг перед Хвостом Феи и что я когда-то там натворила.        — Но тебе не все равно все, что касается Зерефа, — вмешался Джерар, чуть наседая на стол.       Люси быстро осмотрела его, ища метку своей старой гильдии, но так и не найдя её, сделала вывод, что тот так и остался играть в тени.        — Мы пришли с предложением. Есть информация, где Зереф, и план, как тебе достать его. Хвост Феи возьмет на себя Нацу и проследит, чтобы тот не мешался. В отличие от этого раздолбая, мы понимаем, что тут есть только один выход. Без тебя нам не справиться. Вот…       На столе оказался пузырек с зеленой жидкостью и кусочек свернутой бумаги, которые Эрза достала из своего потайного кармана в другом измерении.        — …с этим мы сможем легко доставить его в темницу.        — Ты предлагаешь мне незаметно напоить самого страшного темного мага в мире за всю историю волшебства?        — Нет, Люси, — та лишь помотала в стороны головой. — Мы знаем, что тебя не убить, но как сказал Нацу, ты возвращаешься к жизни в течение двух часов. С этим зельем ты пробудешь «на том свете» примерно шесть часов. Ты должна его выпить до того, как один из демонов снова попытается тебя прикончить. И… вырезать эту печать на своей руке. Затем мы подкинем тебя Зерефу в руки. Тебе останется лишь прикоснуться к нему печатью.        — А что дальше? Он умрет? — хмыкнула Люси, забирая тайное оружие и мельком обращаясь к своим духам за помощью.       «Довольно редкое зелье, но работающее. А печать…», — задумался Василиск.       «Печать-первоисточник Пандоры. Работает как проводник. В два счета перенесет вас туда, где будет вторая половина печати», — объяснил Альберт.       Значит, Зереф не умрет. Что-то заставило её вздохнуть полной грудью и несколько расслабиться.        — Если все так просто, почему же вы сами не воспользуетесь печатью?        — Потому что он явно ищет тебя, Люси.

***

      Когда ты бессмертный, жизнь становится сплошным адом, а год за годом время все менее значимее и незаметнее, пока семь лет не превращаются в ничто. И это время, вплоть до жаркого летнего дня в столице Фиора, где Зереф решил прятаться на самом видном месте, что разделило периоды на «с Люси» и «без Люси» оборвалось очень неожиданно. Ведь до того для бессмертного и повидавшего всякое темного мага не было ничего стоящего, что смогло бы хоть немного ускорить проклятое время и доставить к нему Люси раньше, чем она сама решила бы его найти.       Обычно бессмысленные и легкие, семь лет на этот раз летели мучительно долго и тяжело. И он бы, конечно, мог достать Люси раньше, если бы не одно «но»: под действием Гнева Феи это была совсем не та девушка, которую он искал. А что бы Зереф не делал и как бы не старался, ни в одном источнике мира не было информации о том, как избавить её от заклятия, да так, чтобы при том ему не пришлось застрять в проклятом подземелье посреди леса.       Это было безумно глупо, но ему ужасно хотелось вернуться в ту иллюзию, где у них было еще сто лет в запасе и никаких обязательств.       И от злости, что ничего больше не будет так, как прежде, Зереф все так же поступал очень плохо и строил грандиозные планы по захвату мира, даже если мир уже принадлежал ему. Кто мог победить его сейчас? Когда он сам не стремился к смерти?        — Ваше величество! В… ваше величество! Мы привели её!       Зереф лишь вскинул бровь, с безразличием смотря на собственного слугу, с ног до головы увешанного демоническими кольцами, браслетами, серьгами и цепочками. Даже со всей этой ерундой, которой он баловался, чтобы хоть чем-то занять себя, темный маг прекрасно понимал, что ни одному из его демонов не стало бы сил привести Люси в столицу Фиора, если еще пару часов назад она была на севере Ишгара, где с легкостью расправилась с его шпионами.       Должно быть, речь о ком-то другом.        — Не мельтешись так, Юко. Кого вы привели? — на всякий случай уточнил он, откладывая в сторону древний гримуар и поднимаясь из-за стола. Еда так и осталась остывшей и нетронутой, а вот саке в бутылке под вечер закончилось.        — Люси Хартфилию, как вы и просили, — удивился такому вопросу Юко.        — Это невозможно.        — Но это она! Вот, смотрите!       Кто-то по ту сторону явно ждал этой команды, так что дверь распахнулась даже прежде, чем слуга договорил. Зереф смотрел на молодого парня, явно решившего, что тот может так просто без него принимать решения, с неприкрытой угрозой. Юко был сильным и смелым, наверное, таким как он даже было не место в его темной империи, но тем не менее этот молодой парень с ярким голубым ежиком волос оставался при нем который год, терпеливо выполняя все приказы. Так с чего он вдруг решил так самовольничать?        — Я не просил её приводить. Ваша задача была просто следить.        — Зачем искать её по всему миру, если вы можете просто держать эту девушку при себе во дворце? — удивился Юко.       На пороге появилась делегация из других слуг демонической магии, и у одного из них, который был в центре, на руках обнаружилось тело.       Зереф не мог поверить своим глазам.        — Уведите её сейчас же. Верните туда, откуда притащили, — он смерил Юко уничтожающим взглядом, но тот явно не собирался отступать.       Свобода. Он просто хотел дать Люси свободу и должную защиту, чтобы никто не мешал ей, пока ключница будет искать способы его убийства. Ладно, да! Его шпионы так же следили за её личной жизнью, а точнее, заботились её отсутствием. Но, тем не менее, Люси могла делать все, что захочет.        — Но ваше величество, мы нашли её такой. Госпожа Люси уже четвертый час как мертва. Исходя из наших данных, возвращение её к жизни занимает максимум два часа даже в самых тяжелых случаях, и мне показалось, что вам стоит на это взглянуть.       Семь лет спустя она выглядела все так же, словно время обходило её стороной, и все различие, когда Люси «спала», было лишь в куче крови и дыре в груди на месте сердца. Зереф хмурился. Тот самый слуга, что нес её, попытался передать девушку ему в руки, но тот резко отшатнулся.        — Отнесите её в мою лабораторию. И… Юко, останься с ней. Ты мне понадобишься.       Если бы он прикоснулся к ней, не известно, не случилось бы то же, что и всякий иной раз, когда Зереф касался её ранее. Может, заклятие потеряло бы силу на пару секунд, и этого хватило бы с головой, чтобы у неё больше не было шансов вернуться с того света, а может и нет. Кто знает. Риск был непозволительной роскошью, даже для человека, совершенно уверенного в своей силе и бессмертии.       Она вернулась слишком рано. Зереф все еще не знал, как все исправить. Впрочем, он и раньше не особо успешно решал проблемы, которые создавал. И сейчас темный маг не имел ни малейшего понятия, почему Люси не приходит в себя. Нужно было спешить в лабораторию.       Яд? Еще одно сильное заклятие?       Иногда он думал: что бы произошло, найдись еще один такой же сумасшедший, но гениальный дурак вроде него, готовый оживить человека из любви? Если бы на Хвост Феи вдруг обрушился новый темный маг с новыми демонами и сложными планами? Разве может быть так, что в мире волшебников вдруг исчезнет всякое зло и не будет никаких войн? Что если появился кто-то, намного сильнее его, и он добрался до Люси?       В хорошо освященной лаборатории были лишь он, чрезмерно любопытный Юко и труп девушки на железном столе. Нужно было осмотреть её, и как можно быстрее, но не касаясь, и именно для этого нужен был Юко. Некоторые догадки уже имелись у него в голове.        — Раздень её, — со вздохом скомандовал Зереф.       Юко лишь подозрительно нахмурился, но ослушаться не смел. При заклинательнице духов все так же были её ключи и проклятая катана. В последнее время она почему-то носила очень закрытую одежду, что скрывала все тело. И Зереф догадывался, почему, как и начал догадываться через час, почему его люди притащили её во дворец.       Это все-таки была Люси. Ключница сама решила показаться и просто позволила себя поймать. Обычный… хоть и не совсем хороший план. Кто-то раздобыл для неё усыпляющее зелье, и именно поэтому она так долго была в отключке. Совсем скоро дыра в её груди стала затягиваться изнутри, а кожа приобретать здоровый оттенок, укрываясь золотистой паутиной из вен и тонких капилляров.       Вот теперь можно было приближаться, даже если на её руке и зияла старая печать, одна из тех, что использовались в Пандоре, чтобы загнать туда демонов. И Зереф это знал. Как только Люси прикоснется к нему левой рукой и произнесет заклинание, они оба окажутся в темнице.        — Юко, ты свободен, — он не отрывал глаз от девушки.       Можно было, конечно, приказать избавиться ото всех колец, но то ли из-за желания насолить Хвосту Феи, то ли из отчаяния, Зереф решил оставить все так, как есть. Это было очень эгоистично, но раз уж его лишают счастья, то пусть платят за это.       Он встал рядом со столом, когда Люси распахнула золотистые глаза. Вся эта напущенная сила совсем не шла ей, как и расплавленное золото вместо глаз и крови, как и белые волосы, как и катана, по которой змейками бегали крошечные, но смертоносные молнии.        — Пришло время, — она даже слегка улыбнулась, да вот только какой-то неправильной и наигранной улыбкой, — остановиться и прекратить бежать.       Ключница села на столе, свесив вниз босые ноги, и совсем не удивилась, обнаружив себя в одном нижнем белье. Она вообще давно прекратила удивляться.       Люди всю жизнь спешат вперед, подгоняемые одним только страхом смерти, и склоняют головы перед тем, что во много раз сильнее их, тем, с чем нельзя сразиться и что нельзя победить. Они боятся встретить что-то столь могущественное, как смерть, за случайным поворотом, и стремятся к силе, даже зная, что смерть становится сильнее вместе с ними. И в момент, когда кто-то теряет всякий страх и трепет перед чем-то столь старым и всевластным, у него исчезает и то самое желание спешить что-то сделать.       Зереф встал прямо перед ней, но ждал, когда девушка сама поднимется, все так же осмотрительно держа катану при себе.        — Я никогда не бежал от тебя, Люси, — он лишь пожал плечами. — Разве ты не видишь? Я даже не скрывался.        — Тогда почему прошло семь лет, прежде чем я нашла тебя? — хмыкнув, Люси сделала шаг на встречу.       Оставалось меньше метра. Нужно было всего лишь прикоснуться рукой и произнести заклинание.        — Потому что я почти смирился с гениальностью Мавис и своей глупостью, и больше не имею ни малейшего понятия, как все исправить.       В конце концов, Люси остается собой только в миг, что он держит её за руку, касается кожи или губ. В конце концов, её душа не может умереть по его вине. В конце концов, когда дело касается девушки, единственной способной подходить к Зерефу так близко и даже улыбаться, поглощая его тьму, остается один лишь избирательный эгоизм.       Где-то впереди ждал водопад высотой с бездну, и скалистая река, вдоль которой он плыл последние четыреста лет, и кто знает, был ли смысл цепляться за камни и глотать воздух. Он разобрался с Акнологией, даже спас в своей нелепой манере мир, потерял близких одного за другим, и даже если бы остались непрочитанные им книги, Зереф явно не стал бы их сейчас открывать. Вечность, данная ему в наказание за любовь, и ненависть, как награждение за все труды, не давали подсказок, как прожить еще сто, двести, четыреста лет без дома и места в памяти дорогих ему людей.       Но вот он, тот подарок, что мог бы дать ему смысл и островок жизни на этой полосе вечности, стоит прямо перед Зерефом и готовится обречь темного мага на скитания в его воспоминаниях. Люси могла спасти его, и кто знает, возможно, она уже это сделала.       Зереф протянул свою руку навстречу и резко шагнул вперед, чувствуя, как сердце простукивает опасный ритм, один за другим пропуская удары и заставляя слышать шум в ушах. Сначала всего лишь прикоснулся к шее, поддевая свою старую подвеску, которую он оставил ей, казалось бы, очень много лет назад, даже больше, чем тянулись четыреста прошлых.       Её план изначально был обречен на провал.       Паутина исчезла. Исчезло и золото, теряющее всякую ценность по сравнению с глубиной её глаз, и волосы осыпались на вспотевшую от волнения спину, и поток её временной магии тоже исчез, оставляя только Люси. Настоящую Люси, генерирующую тепло и открытость даже не смотря на злость и обиду, застывшую в её глазах.        — Этот план бы сработал, знай Эрза Скарлетт или Гнев Феи о наших узах, — Зереф наклонился чуть ближе, одной рукой пробираясь к её шее, а другой медленно следуя черным узорам проклятия под её кожей.        — Что… Зереф? Где я? — Люси даже вздрогнула.       Она совсем не понимала, как это происходит, но в голове были лишь воспоминания, когда Зереф был рядом и смотрел в её глаза с непривычной мягкостью и заботой, смешанными с горечью, болью и тоской. Каждый раз они оказывались в разных местах и каждый раз она находила себя все в более странных положениях. Кажется, вот еще мгновение назад они стояли в склепе и целовались, а чуть ранее, до этого, он залечивал её руку и морщился от слов ненависти, что слетали с её языка. И поэтому Люси чувствовала себя абсолютно растерянно и разбито, будто больше не имела над собой никакой власти.        — Ты бы сначала произнесла заклинание, а уже потом коснулась меня рукой, — он чуть приобнял её, притягивая ближе, и тем временем своей левой рукой обхватил её правую, из которой из-за растерянности чуть не выпала катана.        — Какое заклинание? Что происходит? Зереф… отпусти меня. Пожалуйста, просто отпусти…       Её голос звучал жалобно, но вопреки этому Люси совсем не пыталась вырваться, лишь прислушивалась к ударам сердца, что один за другим отбивали в ушах, словно обратный отсчет. Она не знала, что происходит, и все возвращалась к воспоминаниям, где корила себя за слабость и желала все исправить, наблюдая за тем, как Зереф переступал клетку и вырывал демоническое сердце.       Все это напоминало прощание.        — Я уже отпускаю. Но прежде чем смогу позволить тебе уйти, я должен сделать еще кое-что.       Люси почувствовала, как мягко, когда он вот так стоит, обнимая, и похож на совершенно обычного человека, открытого и беззащитно для неё и только. Она могла лишь молча наблюдать за тем, как кончик лезвия катаны нацеливается на его грудь, под ребра.        — Ира ва ира адат, — со вдохом выдал Зереф, готовясь в любой момент схватить ключницу за руку.       И он мог быть ужасно эгоистичным по отношению ко всему миру, но только не к этой девушке. Если она могла сделать его счастливым, нужно было заплатить чем-то таким же драгоценным. Самое малое, чем он мог отплатить за несколько недель жизни, когда ты не просто существуешь, а именно живешь и наконец-то начинаешь снова бояться смерти, — не своей, а чужой, — это забрать за собой её проклятие.       Голод смерти пожирал все вокруг, темнее и плотнее обычного, и только её не трогал, растворяясь без следа.       Катана убила бы её совсем скоро, и нашла бы в любом конце мира. Возможно, это оружие могло убить и его, и именно на это темный маг надеялся, сжимая её руку крепче и пронизывая себя острейшим в мире лезвием.        — Нет, Зереф, стой! — только и успела крикнуть Люси.       Он оказался максимально близко, хоть и был выше на полголовы, и зарылся в густые волосы, чувствуя, что не может вдохнуть и в который раз за свою длинную жизнь умирает. Только так он соприкоснулся с печатью и неожиданно исчез, оставляя по себе лишь кровь и тепло, приносящее больше холода, чем без него.       Люси свалилась с ног, на землю. Её черные татуировки исчезли с рук и даже метка гильдии стала снова обычной, розовой. И в этот момент она почувствовала себя самым одиноким, самым слабым, самым беззащитным и несчастным человеком в мире. Без прошлого, без будущего, в пустой лаборатории и с кровью человека, кого больше всех стремилась убить, при том не желая, чтобы тот умирал.       Зереф просто исчез.       Без следа и памяти, убитый её же руками. И Люси точно слышала, как его сердце остановилось, даже если это было её сердце, гулко ударившееся об грудную клетку однажды и рассыпавшееся на острые осколки, царапающие легкие.       Как она оказалась в этом месте? Почему раздета и почему он был рядом, и каждый раз до этого, когда она будто бы приходила в себя от жуткого и бессмысленного сна, в котором бесконечно падала и падала с высоты бездны, что сидела внутри? И что он имел в виду? Все те разы, когда подпускал её так близко, — что он имел в виду?       Пустота, образовавшаяся внутри, поглотила все слезы, и все, что она могла, лишь потерянно смотреть на свои красные руки, шепча одно за другим слово «нет». В таком состоянии её нашла Эрза, горько усмехнувшись и даже содрогнувшись всем сердцем от боли, которую ей причиняли чужие страдания. Конечно же, помогая ей избавиться от Зерефа, мастер гильдии просто не могла не знать, что вместе с этим Люси вернет себе душу. А убивать столько, сколько убивала и поступать так, как она поступала, Люси Хартфилия никогда бы не стала даже под угрозой смерти. Ей казалось, это груз вины, но Эрза даже представить себе не могла, почему на самом деле её подруга сидит и не шевелится, задыхаясь от недостатка воздуха и крича без какого-либо звука.       Следом за запахом пепла и огня в воздухе возник Нацу с Хэппи за плечом. Никто из них не был готов к тому, что именно ждало их в лаборатории. И Нацу — жестокий и неконтролируемый Нацу — вдруг присел рядом с бывшей напарницей на корточки и широко улыбнулся одной из самых искренних и ободряющих улыбок, которыми он только обладал.        — Пришло время возвращаться в гильдию, Люси, — он протянул ей руку, полностью отвлекая на себя все внимание. — Семь лет спустя мы снова будем вместе.