Битва за солнце

      — Лю-ю-юси-и-и!!! Я так скучал!!! Мы совсем не знали, что делать, когда ты ушла! А потом ушел и Нацу, и он очень изменился, и ты очень изменилась, Лю-ю-юси-и-и! Мне было так грустно!!!       Хэппи плакал в её груди уже который час, даже после того, как Люси вернули в её старый дом вместе с её старыми вещами и даже старым запахом. Все, чего там не было — её фотографий в изысканных рамках, а так на полках стояли все те же парфюмы, книги, даже её письменные принадлежности на столе лежали неизменно. И она совсем не понимала, сидя на любимой кровати, почему Хэппи говорит, будто бы все куда-то уходили.        — Все хорошо, Хэппи, не беспокойся, — Люси ласково улыбнулась, поглаживая кота по спине. — Сейчас ведь все хорошо.       Это было ужасной ложью, и расплачься сейчас ключница, её волнение слезы бы не выдали, потому что Хэппи понимал все по одному только их отсутствию. Даже Нацу, валяющийся рядом на кровати и задумчиво перебирающий волосы, хмурился и нервно сглатывал.       Люси совсем не смотрела на него, да и глаза практически не поднимала.        — И сейчас хоть ты и говоришь, что мы с Нацу изменились, но мы все же, — она попыталась ободрить кота, — такие же, как и обычно.        — Это только вы не изменились! Внешне… Как будто тебе все так же двадцать, а Нацу двадцать три! Но вот у Эрзы, Леви и даже Грея уже есть дети, они взрослые и скучные!        — Не понимаю… — нахмурилась Люси, виновато улыбаясь. — Семь лет жизни… это же так много! Почему я ничего не помню?        — Так уж ли ничего? — пробормотал Нацу, думая, что его не услышат.       Но Люси услышала все, что ей было нужно. Она посмотрела на Нацу, заправила прядь за ухо, зацепив невесть откуда взявшиеся у неё сережки, и очень удивилась, услышав голос у себя в голове:       «Нацу Драгнил, — задумчиво выдал неизвестный, — брат Зерефа Драгнила. Последние годы изучал все старые лаборатории и книги Зерефа. Пользовался в основном магией этериаса, и поэтому за семь лет практически не изменился. Он множество раз угрожал убить брата, потому что боялся, что если ты вернешь себе душу, то никогда не сможешь себя простить. Крайне опасен и не так прост»       Едва он закончил, как начал другой голос, тоже мужской:       «Молчи и не подавай виду, что слышишь нас. Пока что следует притвориться, будто бы ты доверяешь всему, что они говорят. Мы твои духи»        — Ну, хватит, Хэппи, — необычно серьезно выдал Нацу, переворачиваясь на спину и смотря в потолок. — Мы же вернулись за тобой через две недели. Это у тебя проблемы с памятью.       Вдоль позвонка пробежался табун мурашек. Люси и представить себе не могла, почему Нацу так груб со своим другом и даже чуточку с ней, если заклятие, которое наложил на них Лефиан, разбилось после того, как Зереф вырвал ему сердце. Ей было жаль Хэппи до глубины души. Кот, и без того несчастный, вдруг прижал уши и посмотрел на огненного драконоубийцу со всем непониманием, казалось бы, которое было не только в нем, а и в Люси:        — Но… ты забрал меня, а Люси…        — Люси была с нами. Мы втроем ушли из гильдии, чтобы стать сильнее и снова победить Зерефа. И в конце концов он забрал её воспоминания, чтобы наказать нас. Почему ты так расклеился?       «Наказать» их?       Хэппи молчал, понуро опустив голову. Бедный иксид совсем не понимал, почему Нацу врет Люси и почему сама Люси совсем не рада их видеть, даже если говорит, что ничего не помнит. Вот и сейчас: она посмотрела на Нацу и натянуто улыбнулась, со всех сил делая вид, что все как обычно, что все нор-маль-но. Хотя он чувствовал, как ключница дрожит.        — Нацу, я думаю, тебе пора домой.       Драгонслеер, казалось, совсем не ожидал этого, и даже сел, нервно улыбнувшись.        — Но мы же только-только пришли домой, странная Люси! Это будет совсем не весело, если я уйду!        — Мы же семь лет были все время вместе. Ты сам сказал. Теперь я хочу побыть одна.        — Одна? Я не понимаю, — Нацу скрипнул зубами, а затем подчеркнуто добавил: — Мы всегда были вместе. Все время.       Люси опустила взгляд, чувствуя, что происходит что-то очень неправильное. Самое неправильное, что только могло быть, и даже во много раз неправильнее того, что происходило между ней и Зерефом. Рука Нацу, обхватившая её руку, была чем-то неправильным. Все вокруг и её дом был неправильным, как и она сама. Что он от неё хочет? Почему намекает, что между ними уже давно было что-то значительно большее, чем простая дружба? И почему, пусть бы не помнит, но даже не чувствует того, о чем ей говорят?        — Нет, Нацу. Сегодня я хочу побыть одна.        — Ладно… — он дергано улыбнулся. — Пошли, Хэппи. Дадим Люси отдохнуть.        — Но… — Хэппи посмотрел еще несчастнее, чем ранее.        — Хэппи. Идем.        — Нет, — Люси вдруг ощутила острую потребность прижать иксида к себе и защитить его. — Пусть Хэппи останется. Ничего страшного.        — А-йя! Правда? Ты хочешь, чтобы я остался?        — Ага! Говорят, коты очень хорошо влияют на здоровье. А я как раз не очень хорошо себя чувствую.        — То есть, ты хочешь побыть одна и прогоняешь меня, но согласна остаться с глупым котом?        — Прекрати вести себя так, будто ты дурак, Нацу! Если все то, о чем ты мне говоришь, имеет хоть каплю смысла, то тебе важно, что я чувствую, и сейчас я чувствую только то, что не хочу видеть никого из гильдии! Я вернусь завтра. Один день ничего не изменит!       «А семь лет? Семь лет что-то изменят?» — проглотил он вопрос.       Это было действительно не похоже на Нацу, потому что он вышел через дверь, а не окно, как делал это тысячу раз до этого. Люси хорошенько запомнила колючий взгляд зеленых глаз, которым он одарил её напоследок, а затем поежилась и наконец-то разрыдалась.       Неправильно! Почему же всё и все вокруг такие неправильные? Почему сама она чувствует себя не на своем месте и так, будто за семь лет вообще потеряла это место?       Кто-то забил весь её холодильник едой и рыбой, так что пока Люси валялась в ванне, Хэппи вместе с Плю сидели рядом и тщетно пытались её развеселить. Окно на улицу прямо над ней было настежь распахнуто, пропуская внутрь теплый воздух летнего вечера и приближающейся грозы, но все это вроде как не имело смысла. Люси все еще казалось, что её руки мокрые на каком-то глубоком, непостижимом глазам уровне. Они промокли до косточек от крови Зерефа и приносили холод ее телу и продрогшей душе.       «Не спрашивай кота ни о чем и вообще не давай ему говорить. На самом деле, Саламандра все еще следит за тобой и прослушивает дом. Мими скоро придумает, как обустроить все так, чтобы его обмануть. Типа… пусть слышит, что все нормально и ты веришь. Но ты же не веришь ему, правда, Люси?»        — Нет. Ни капельку, — вырвалось у неё.        — Ты что-то сказала, Люси? — Хэппи навострил ушки.        — Что? — встрепенулась она. — Нет, что ты… просто показалось, что не помешает капелька горячей воды. Ванна почти остыла.       Кот ободряюще махнул лапкой и широко улыбнулся, следом подлетев к смесителю. И без того горячая вода стала еще горячее, так что к лицу ключницы быстро прилил жар, но она просто не могла сказать об этом Хэппи. Все же, иногда ей казалось, что этот иксид нуждается в ней намного больше всех других её друзей.        — Мне кажется, Люси уже стало лучше, ай-я! — обрадовался кот. — Она больше не плачет.        — Пунь-пунь! — поддержал его Плю.       Конечно! Слезами делу не поможешь. Хотя Люси не знала, могло ли ей сейчас помочь хоть что-то. Её духи — Василиск, Альберт и Мими, обретенные за семь забытых лет — представились и пообещали помогать. Но только их хозяйка попросила рассказать о своем прошлом, как духи забыли о всякой связи. На самом деле, они тоже боялись рассказывать ей. Сидя в голове у этой девушки, духи Вмистилища просто не могли не знать, как все плохо может обернуться, если она что-то вспомнит.       И, конечно же, они не могли рассказать ей даже о том, что Зереф жив, ведь тогда юная заклинательница духов тут же на всех парах понеслась бы к нему в темницу. Так сделал бы кто угодно, побывавший однажды на её месте. Таково было её сердце.       Сердце человека, изо всех сил стремящегося помочь всякому, к кому оно привязалось. Да и просто сердце того, кто любит.       Любит… может ли быть такое, что за две недели в его воспоминаниях Люси влюбилась? Конечно, двадцать лет — самое время уже находить избранника, но разве может этим избранником быть самый опасный темный маг в истории человечества?       Люси засыпала с мыслью, что чувствует себя виноватой перед всеми за свои чувства, и даже корит из-за перемен, что произошли в Нацу. И, тем не менее, покоя ей не давало кое-что другое.       Зачем темному магу, вроде него, бежать из темницы, а затем позволять какой-то девчонке себя убивать?        — Спокойной ночи, Хэппи, — она сильнее закуталась в одеяло. — Не буди меня.        — Ай-я! Так точно, сэр!

***

      Ночь была поздняя, и время, как показалось Люси, перевалило за полночь. Впрочем, она и так уснула совсем недавно, может, ровно в двенадцать или где-то в полпервого. Как бы там ни было, она проснулась слишком рано от ощущения пылающего жара под кожей.       Тудум-тудум.        — Заплатишь за все.        — Ты заплатишь за все.        — За все заплатишь.       Тудум-тудум.       Наваждение повисло по обе стороны от её головы, и на этот раз голоса, звучащие внутри неё, звучали совсем не из-за странных форм новых ключей. Да и всяких ключей, что Люси предусмотрительно оставляла под подушкой, тоже не было.       Тудум-тудум.       Если бы сердце погрязло в трясине чего-то черного и липкого, как смола, оно бы билось точно так же, как сейчас билось сердце Люси: раз в несколько секунд и громко, словно вместо крови у неё было что-то липкое и ядовитое, мешающее ему нормально работать, как и должно самой сильной мышце тела. Сердце могло выдержать нечто невероятно тяжелое, но сломаться от чужого сердца.        — Тебе не скрыться.        — Мы видим тебя.        — Не скрыться.        — Мы чувствуем тебя.        — Заберем тебя.       «Заберем, заберем, заберем…» — словно эхо.       Тудум-тудум.        — Люси?       Этот голос заставляет её резко распахнуть глаза и сесть на кровати, быстро осматривая все вокруг. Но его нигде нет. Лица с красными глазами и черных волос, залитых лунным светом, нигде нет.        — Л-л-л-люси…       Она снова обнаруживает себя лежащей в кровати, хотя еще миг назад ключница точно вскакивала с неё в панике. Но вот: Люси снова лежит, и её руки не ощущаются, ноги исчезли, да и все тело точно под водой. Пахнет кровью.        — Боже, я просто хочу проснуться, — час спустя ей не оставалось больше ничего, кроме как всхлипывать и молить, бесконечно сильно и долго, чтобы этот кошмар, где она совершенно беззащитна и замкнута в собственной голове, наконец-то закончился. — Помогите мне… кто-нибудь… помогите…       И вновь повторившийся крик не издал ни звука, пока открывались дверцы шкафов и тумбочек, оконные створки и сами двери, и Люси даже не представляла, куда ей следует смотреть в первую очередь, разве что во тьму с распростёртыми объятиями. Гнилые лица людей смотрела на неё оттуда, открывая пасти, и каждый раз она слышала свое имя, произнесенное с болезненным отчаянием — и каждый раз возвращалась обратно, в кровать, где все начиналось сначала.       Изуродованные руки и старые кости тянулись к ней, хватая и замораживая конечности, оставляя синяки на руках, порезы вдоль предплечья и запах крови. Отвратительный запах смерти, въевшийся в её память вместо семи лет.       Бледная рука в черном камзоле опустилась на сердце, привлекая внимание и заставляя повернуть голову влево, туда, где должен спать Хэппи.        — Помоги мне, Люси, — шепчет Зереф.       Она почти вздрагивает, резко просыпаясь от неожиданно возникшего света.        — Люси, тебе снилось что-то плохое? — Хэппи сонно потирает глаза, опустив ушки.       И все это чертовски странно, как и рука, тянущаяся к нему из тени, как и огромная пасть бездны позади него.        — Помоги мне, Люси… — это снова Зереф, возвращающий её в кровать.       Люси готова была поклясться, что чувствовала касание его отчего-то теплой руки и видела, как кончики его пальцев перебирают волосы, а затем стирают слезы с её лица, заставляя смотреть. Из груди темного мага все так же торчала катана, а изо рта не прекращала течь кровь.        — Я не могу вернуть тебя оттуда… хмх… я не могу… — отчаянно ответила ключница.       Что это за отвратительно реальный сон? Зереф собирается мучить её всю оставшуюся жизнь, — её жизнь, — чтобы заставить расплатиться за свою смерть?        — Помоги мне…       Засыпать в слезах Люси ненавидела чуть ли больше всего на свете, но этот кошмар заставлял её плакать, а рука в волосах — просыпаться, и на этот раз, когда Зереф велел ей проснуться, Люси наконец-то проснулась. Солнце вставало, но далеко-далеко. Едва ли стрелка часов остановилась на четверке.

***

       — Страшная была, как смертный грех, — хихикнул Хэппи. — Люси напугает кого угодно, если не воспользуется косметикой.       Они чистили зубы вместе, хотя хозяйке дома пришлось подождать целых шесть часов, чтобы один синий кот проснулся. И ей ужасно хотелось спать, так, что глаза слипались и открывались обратно только с огромным трудом. Казалось, что она снова вернулась в то время, когда они с Нацу оба не могли спать, поглощенные ненавистью друг к другу.        — Хэппи, ты застелил кровать? — спросила Люси, плеснув ледяной воды в лицо.        — Ай-я! Я кот! Когда это коты занимались уборкой?       Все было ясно. Ей пришлось самой все сделать, но когда Люси подняла в воздух одеяло, волна мурашек пробежалась по всему телу. Это была кровь, да еще и свежая кровь. Прямиком на месте, где во сне лежал Зереф. Она подумала о том, как бы получить подтверждение догадкам, и вспомнила о Нацу с его феноменальным нюхом. Так быстро заклинательница еще не стирала никогда в жизни!       «Никто не доверяет тебе, Люси», — вспомнились брошенные в порыве гнева слова Нацу.       Какая сейчас была разница, если Люси сама почему-то не могла никому довериться?        — Как спалось в любимой квартире? Вас так долго не было, Лю-чан, что вполне возможно, тебе мог присниться и тот самый… ну, знаешь, как говорят: «Сплю на новом месте, приснись жених невесте!»       Леви все так же улыбалась искреннее всех, добрее всех и ближе всех. Эта девочка-энциклопедия за семь лет ни капельку не выросла, но её малышу было уже четыре года. Хотя Люси так и не увидела ребенка: Гажил забрал того в поход вместе со всеми другими детьми гильдии еще вчера вечером. На самом деле, ей на миг даже показалось, что никому в Хвосте Феи сейчас не было спокойно и безопасно, поэтому детей поспешили отослать. И по правде говоря, Люси поддерживала это.       Сплю на новом месте… кто же её жених? Хэппи? Труп? Второй труп? Или, может, пятый?         — Боюсь, это поверье не работает, — ключница нервно улыбнулась, забирая свой коктейль.        — Как это не работает? — Мира по ту сторону стойки сердито уперла руки в бока. — Нацу должен был напоить тебя волшебным снадобьем вчера. Он что, не смог?       У Люси чуть челюсть не отпала.        — Так тот чай, которым он с усердием пичкал меня, пока я не выпила два литра, подсунули вы?!       Её возмущению не было предела! Нацу, говорящий с Греем, сто процентов услышал, о чем речь, и именно поэтому резко ретировался к доске заказов, подальше от Люси.       «Да… мы не предупредили тебя, потому что зелье было в самом деле безобидное», — виновато объяснился Василиск.        — Люси-сан, почему вы считаете, что на вас это не подействовало? Мы пили однажды этот напиток, еще до того, как Джувия встретила Грея-саму, и все-все видели своих суженых во снах.        — А у вашего… волшебного снадобья, — Люси едва сдержалась, чтобы не сломать стакан рукой, — случайно нет никаких побочных эффектов?        — Проблемы с желудком? — понимающе кивнула Мираджейн.       Ключница чуть не подавилась. Ей сложно было представить свои чувства, если бы после того кошмара она еще и не смогла слезть с туалета.        — Что?.. Нет! Я не это имела в виду! И вообще, что должно было присниться?        — Обычно это что-то очень теплое и приятное… как воспоминание из будущего, которое еще не произошло, — задумалась Леви.        — Да, точно! Чаще всего это будущее. Например, Эрзе еще в двенадцать снилось, как она целуется с Джераром на пляже (это когда он обманул её, сказав, что завел любовницу), а Джувия во сне подбирала за Греем одежду, — продолжала Мира.        — О, времена! Грей-сама постоянно раздевался…        — Не скажу, что что-то изменилось… — нервно хихикнула Леви.       Люси слушала их в пол-уха, больше сосредотачиваясь на беспокойстве внутри неё. Не то чтобы она была пессимисткой или мнительной, не в двадцать лет и не в Хвосте Феи, но… что это было? И что все значило? Этот кошмар из-за нервов или, может быть, это её будущее?        — Лю-чан? — Леви коснулась её плеча, резко выдергивая из мрачных воспоминаний. — Так что тебе снилось?        — Ничего, — пробормотала та в ответ, морщась от одной только мысли о том, что это её будущее. — Совсем ничего.        — То есть, пустота? — напряглась Мираджейн.       Люси чувствовала неладное всей душой. Как она могла не солгать?        — Не то чтобы пустота… просто обычный сон с кучей лиц и рабочими деньками, как и всегда.       Мертвых лиц. Возможно, лиц из прошлого, что она не помнит.        — Хм… наверное, я просто что-то напутала с ингредиентами, — дьяволица ободряюще улыбнулась. — В конце концов, никто в нашей гильдии просто не может остаться в одиночестве. Не представляю, что может быть важнее и ценнее любви.       Её сердце в который раз болезненно сжалось и заставило деланно улыбнуться, согласившись с чужими словами. Ну да, любовь. Что может быть важнее и ценнее? Люси сначала подумала, что можно попросить приготовить для неё дополнительную порцию, она даже придумала, как это произнести, но так и не смогла. Если бы Зереф снова явился к ней, было бы сложно соврать второй раз. Было бы сложно даже просто вынести его вид, запах и тепло.        — Возможно, просто мое время еще не пришло. Думаю, судьба готовит мне невероятный сюрприз и не хочет, чтобы мы его испортили.       Еще в гильдии не было Эрзы. В конце концов, может, она и пришла, но Люси сбежала оттуда раньше, и на этот раз ей пришлось согласиться, когда Нацу снова попытался остаться на ночь. Было ли снадобье виной тому, что ей приснилось, ключница понятия не имела, но она слишком боялась, что все повторится. И на этот раз её посреди ночи разбудил уже Нацу, когда она назвала его Зерефом во сне.       Что ж, два литра это слишком много. Наверное, оно просто еще не вывелось из организма. Но трупы и голодная бездна! Было неожиданно обнаружить себя в мокрому поту от ужаса и с жуткой паранойей, когда приходится включать свет во всех закоулках дома и заваривать кофе, чтобы больше не спать. На этот раз Люси решила, что не станет засыпать до тех пор, пока её организм сам не отключится. И она почти поверила в то, что Нацу прежний.        — Я хотела увидеться с Эрзой, но в гильдии мне сказали, что она ужасно занята, так что… — Люси задумчиво грела пальцы об кружку, все еще поджимая ноги и с опаской осматривая все темные углы.        — Это же Эрза! Она вечно занята, — Нацу в свою очередь лакомился сочными котлетами, приготовленными Люси от нечего делать. — Именно поэтому я не хочу быть мастером нашей гильдии.        — Под её руководством стало меньше разрушений?        — Ну, я бы не сказал, что меньше… у Эрзы появилось больше причин злиться на нас. Так что… эм… в последний раз ей угрожали расформированием Хвост Феи неделю назад, на собрании глав гильдии. В общем, нет больше собрания.        — И западного крыла гильдии нет, ай-я, — подтвердил Хэппи. — Эрзу боятся. Она богоизбранная.        — Знаете, мне кажется, с Хвостом Феи как с той историей о коте: пришел кот кушать, увидел гречку, и кричит: «Фу, гречка!». На следующий день вернулся, снова смотрит, и опять: «Фу, гречка!». На третий день, придя есть, он снова обнаружил гречку, и такой: «Ура, гречка!»       Люси даже попыталась рассмеяться от собственной шутки.        — Фу, гречка! — поморщился Хэппи. — И зачем этот бесполезный продукт, когда есть рыбка?       Рыба вместо завтрака и кофе? Почему-то совсем не звучит заманчиво…        — Как я понимаю, все как раньше: в обычные дни нас считают психами и придурками, а в моменты страшной опасности бегут за помощью… хотя кого я обманываю? Хвост Феи сам всегда лезет во все подряд. Мы как «Чип и Дейл спешат на помощь!»       Это была лакрима-мультфильм, которую они однажды получили в подарок от ребенка-фаната. И ясно, почему. Гильдия Магнолии всегда кажется детской сказкой, пока не приходит время понимать, какую цену волшебники платят за звание рыцарей на белых лошадях.        — Кстати об этом… — Нацу задумчиво почесал подбородок, чудом удосужившись вытереть руки. — Многие теперь жаждут вступить в гильдию. Нас постоянно поджидают на заданиях и пытаются втереться в доверие. Кажется… да, точно, Эрзы именно поэтому нет на месте. Один паренек очень помог нам с Зерефом, так что гильдия как раз решает, принимать его или нет.        — Ай-я, Люси, смотри, как я умею! — вдруг вмешался Хэппи, соскакивая со стола.       Кот ехидно улыбался, сияя гордостью, и как только дымка волшебства исчезла, он стоял перед своими друзьями в новом облике. Здоровенный кот ростом под два метра, в которого он теперь мог трансформироваться, казался очень сильным и свирепым. Вообще, Хэппи не сильно отличался от Лили — ну, разве только тем, что был больше жилистым и гибким, нежели накачанным, — но зато обладал другим оружием, наконец-то объяснившим, что именно кот постоянно таскал за собой в сумочке на спине.        — Я Хэппи, великий подрыватель! — зарычал иксид. — Трепещите перед моей мощью, жалкие людишки!       А вот над этим уже было просто невозможно не посмеяться!        — Постоянно забываю, что не изменилась только я. Для тебя ведь прошло целых семь лет, Хэппи! И это круто, ну, имею в виду, твои новые возможности. Покажешь еще что-то? — она даже хлопнула в ладошки.       Неужели Люси единственная, кто застрял на полосе своего развития?        — Еще я умею так, — Хэппи снова заволокла дымка. — Шарли научила, чтобы я стал сильнее и мог её защитить.        — А он выглядит эффектнее тебя, Нацу, — ехидно подчеркнула Люси.        — Че? Это я просто не старался, — Нацу гордо вздернул нос, скидывая жилетку. — Сила моей сексуальности намного выше!        — Уйди, Нацу! Не видишь, я пытаюсь впечатлить Люси!       Теперь иксид с легкостью превращался в человека, да вот только была одна проблема: он так и не научился при трансформации сохранять при себе одежду, как это делала Шарли, так что чудом умудрился не засветить перед напарницей бубенцами. Это было самое что ни есть настоящее фиаско, хотя Хэппи все равно выглядел круто: так ему можно было дать целых восемнадцать или девятнадцать лет, а длинные синие волосы и уши могли соблазнить любую кошку в округе.       Люси чуть не подавилась от безобразия собственных мыслей и, кажется, порядком расслабилась. Кто бы мог подумать, что кот, из-за чьих слез ей пришлось сменить футболку и нижнее белье, окажется взрослым и состоявшимся. То-то он так прижимался к груди!