Битва за солнце

       — Эй, придурок…       Эрза Скарлетт явно издевалась над ним. Хотя Зереф еще даже не видел её лица, но он уже слышал по голосу и кривляньях, что нынешний Мастер Хвоста Феи злая, как мать подростка, вернувшегося домой под утро максимально в хлам.        — У меня есть очень много вопросов, особенно из-за того, что вы, черт подери, спите почти голые в одной кровати, но конкретно сейчас есть кое-что важнее…        — Пусти меня!       Откуда-то из соседней комнаты слышались буйные возмущения Нацу и точно такие же буйные крики Грея и кота по имени Хэппи, и наверное, его заставило раскрыть глаза и резко сползти с кровати именно это. Его брат мог устроить всем им те еще проблемы, если бы увидел, что происходит, так что Зерефу просто пришлось одеться. Течение его магии все еще было каким-то искаженным, неправильным, оно вилось колючими пузырьками вокруг его тела и не слушалось, так что наряд, который он сотворил, мягко говоря не вписывался в повседневную одежду. Точнее, как раз повседневной она и была, но только для обычных людей. Сам же Зереф просто смирился с тем, что оказался в черной футболке и шортах с огненным узором, какие когда-то видел на Нацу.        — Я не помню, как отключился… — пробормотал он, смотря на жалкие клочья, оставшиеся от его тоги.        — Я сказал, отпусти меня! — все так же орал Нацу.       У Зерефа нервно дернулся глаз. Ему вдруг ужасно захотелось убить собственного брата. Эрза поняла все без слов.        — Джерар, успокой этого дебила, пока он не разбудил Люси, иначе я вас всех поубиваю к чертовой матери! — во всю глотку заорала Скарлетт.        — Спасибо, Эрза, что заботишься о моем покое, — промычала Хартфилия, становясь на колени и сонно потирая лицо.       Темный маг собирался что-то сказать, но так и застыл, раскрыв рот. Его вдруг бросило в жар, да и, кажется, все мысли красным по белому отразились на лице. Он совершенно не помнил, как отключился, но так же совершенно не помнил, почему раздета Люси. Заклинательница, словно сама ничего не замечая, сидела на кровати в одном белье, потирая заплывшие после сна глаза.       Спать хотелось ужасно. В конце концов, на улице только начинало светлеть, и кажется, где-то у Люси в голове — тоже.        — Э? Почему я голая?!        — Ах ты ж гад! — снова заорал Нацу в один голос с Эрзой.       Если бы не тот факт, что он не мог отойти от полуголой заклинательницы, они бы точно не смогли его ударить, но так как мысли старшего Драгнила ушли в небытие, это, как выразился бы Нацу, было проще пареной репы. Все смешалось. Истерические вопли Люси, угрозы Нацу и открытая жажда убийства Эрзы. Затем хозяйка квартиры принялась кричать уже из-за того, что, только начавшись, эта драка разрушила уже половину её комнаты, и вдруг случилось кое-что неожиданное: все они, оказавшись каким-то образом в паре метров друг от друга, угодили на небольшие зеленые печати с золотистой окантовкой.       Послышался гром молота наковальни. В мгновение ока дерущиеся закрылись в конусные каменные клетки, прижавшись к земле, с изображениями магических часов над головами.        — И почему это вечно происходит со мной? — пропыхтела заклинательница, одним усилием воли вызывая Деву. — То голая, то полуголая, то… ну, блин!        — Может, вам нужна старая магическая одежда, принцесса? — предложила дух, уже держа в руках черно-фиолетовый комплект со времен битвы с драконами на ВМИ. — Она не порвется и имеет свойство сниматься только по вашему желанию. Кроме того, очень удобна для боя и любых температур.        — Именно, одежда, снимающаяся только по моему желанию, то, что нужно!        — Ты что, раздел Люси против её желания?! — взревел Нацу.       Он чуть не впечатался лбом в клетку.        — Да не раздевал я её! — крикнул в ответ Зереф.        — Да ты сам был раздет! — вставила Эрза.        — Что?!       Люси чувствовала, как её мозг кипит и подвисает. Она с ужасом разглядывала бардак в комнате и трех крайне агрессивных магов, готовых убить друг друга хоть плевками через щель в клетке. И хотя голова болела, было кое-что другое, болевшее гораздо сильнее.       В комнату вошли Грей и Джерар с витающим рядом Хэппи.        — Ай-я, Люська похожа на монстра, — вставил свое искид. — Она теперь страшнее Эрзы.        — Это все я виновата, — вдруг успокоилась Эрза. — Нужно было проследить за твоей честью. Я плохой друг, Люси. Ударь меня!       Ключница почувствовала, как покраснела пуще свеклы. Да что же они!..        — С моей честью все нормально, успокойтесь уже!       Собрать всех за одним столом было трудно, и, тем не менее, Люси справилась. Пока её бывшая команда в паре с Зерефом распределяла места на угловом диванчике, она пыталась привести хаос у себя в голове в порядок, — если хаос вообще было возможно устаканить таким образом. То есть, заклинательница попросту занялась готовкой, хотя и была уже сыта по горло собственными воспоминаниями — те напрочь отбили всякий аппетит.        — Мы ждали, как дураки, всю ночь под домом, — мрачно проговорил Грей, поджигая сигарету. Как раз для этого он сел у настежь распахнутого окна. — Чего стоило подать хотя бы сигнал, что все хорошо?       Зато у Нацу с аппетитом все и без сигналов было хорошо. Этот проглот совсем не собирался садиться ко всем за стол, и лишь крутился вокруг Люси, смотря, что можно стащить из холодильника, да повкуснее.        — Суд выкачал из меня всю магию, — точно так же недоброжелательно ответил Зереф, сверля взглядом брата. — Я даже не помню, как отключился.        — Что, не мог даже выбросить что-нибудь в окно? Нацу бы в любом случае услышал сигнал, — стукнула Эрза кулаком по столу.       Уже расставленная по местам посуда подскочила и чуть не слетела на пол. Люси развернулась на сто восемьдесят градусов злая, как фурия, и заехала Нацу половником в глаз, забывая, что тот весь в тесте для блинов.        — Ай, за что?! — воскликнул драгонслеер. — Я-то что сделал?!        — А кто съел уже половину сыра, который я нарезала для омлета?! — теперь он получил еще и по пальцам.        — Люси истеричка, — как просвещённый, прокомментировал Хэппи, за что вскоре тоже получил по голове, но уже от Эрзы.        — Позатыкали рты!        — Сама заткнись!        — Ты как с моей женой разговариваешь?        — А я думал, жена это ты!       Вздохнув, Зереф щелкнул пальцами, так что все вдруг неожиданно затихли, получив каждый по магической печати на горло. Дожили! Он даже не думал, что это бытовое заклинание для капризных и вечно плачущих детей ему когда-нибудь пригодится.        — Теперь вы сможете говорить только тогда, когда успокоитесь.       Люси посмотрела на него с благодарностью, хотя чувствовала, что её это заклинание обошло десятой дорогой. Пожалуй, она единственная, кто здесь действительно может злиться.       На успокоение ушло добрых минут двадцать. Как раз тогда хозяйка дома уже накрыла половину еды на стол и разрешила всем есть, пока сама все так же крутилась у плиты, где все жарилось, пыхтело и варилось. Казалось, легче прокормить всех голодных детей пустыни, чем её согильдийцев.       И даже Зерефа, с наслаждением пихающего в себя блинчик с клубничным вареньем, один за другим.        — Где квартплата?! — неожиданно прогремел голос на всю кухню.       Люси от испуга чуть не выронила сковороду с омлетом.        — Два месяца назад должна была еще поступить! — и тыкнула гневно пальцем в Нацу.       Впрочем, мало кто любил эту женщину, а как только она появлялась у команды Тенрю перед глазами в костюмчиках Люси, стыренных много-много лет назад, и вовсе всем становилось плохо. И тот факт, что она предъявляла Нацу подобные претензии, ключницу и вовсе обескуражил. Разве он жил здесь последние семь лет?        — У меня нет денег, — с покерфейсом отозвался драгонслеер.        — То есть у тебя нет денег? — возмутилась хозяйка. — А кто будет платить? Люси?        — У меня нет денег, — тем же тоном ответила заклинательница.       Тут они оба почему-то посмотрели на Зерефа.        — У меня есть империя, — поддакнул тот.       Хозяйка уставилась на темного мага ничего невидящими глазами, три раза перекрестилась, а затем резко развернулась на целых сто восемьдесят.        — Даю два дня, — проскрипела женщина, резко ретируясь из квартиры. Называть волшебников бедокурами, алкашами и наркоманами ей вдруг резко расхотелось.        — Вот черт… — захныкала Люси, нервно потирая переносицу. — Нужно срочно идти на свидание… тьфу, блин, задание.        — Зачем на задание? — нахмурился Зереф. — Я вполне могу тебе эту квартиру хоть сразу купить.        — Нет! — возмутилась Люси. — Я не возьму твои деньги.        — Это еще почему?       Сказать, что четырехсотлетнего уверенного в себе мужчину это вывело из себя — ничего не сказать. А сказать, что его гордость чуть не развалилась в пух и прах — тем более даже и не подумать. Ну что она несет! Какая женщина в здравом уме будет отказываться от таких подарков, да еще и в случае реальной нужды! Но заклинательница духов была настроена явно решительно, и более того, почему-то восприняла это как личное оскорбление.         — Разве я не маг Хвоста Феи? Семь лет слонялась без дела, пора и поработать. Тем более, кто-то и так платил за квартиру эти последние годы.       Нацу лишь нервно переводил взгляд с одного предмета на другой, усердно делая выражение лица «интересно, кто бы это мог быть?».        — Ты не пойдешь на задание, — возразил Зереф.        — Это еще почему?       Темный маг даже поднялся, совсем не стесняясь того, что сидел в самом углу. Вокруг послышались возмущенные бормотания, особенно когда тот начал отодвигать стол, чтобы нормально пройти к заклинательнице духов с половником в руке. Что-то подсказывало Джерару, что это следующий претендент на синяк под глазом.        — На тебя когда угодно может напасть Юкошицуи, так что, начиная с этого момента, ты никуда в одиночку ходить не будешь.       Люси от таких загонов опешила, особенно когда старший Драгнил принялся усердно тыкать ей указательным пальцем в грудь, но все равно не сдала позиций, вставая в оборонительную позу со скрещенными руками.        — Так я и не одна. Со мной пойдет моя команда.        — Я им не доверяю.        — Взаимно! — крикнули из-за стола.       Они стояли друг напротив друга и дулись. Дулись, как малые дети, потому что никто не собирался отступать, и пока Люси защищала свое право на свободу и тешила самолюбие осознанием того, сколькому обучилась за последние семь лет, Зереф уперто скрипел зубами и не желал отпускать ключницу от себя хоть на метр. Она могла быть сто раз ужасно сильной, но какой в этом толк, если в самом разгаре битвы могла вдруг вспомнить, как жестоко расправлялась с врагами? Или же вдруг явился бы Юкошицуи. К тому же…        — Ну-ка покажи руку, — чуть ли не прорычал Зереф, хватая Хартфилию за предплечье и резко стаскивая рукав костюма.        — Нет, оставь! — вдруг воспротивилась Люси.        — Ты опять её раздеваешь?! — сорвался уже Нацу.       Хоть одежда и была магической и, по идее, не должна была сниматься без желания самой Люси, Зереф расправился с таким простым заклинанием в два счета. И он не был уверен, стоило ли это делать, когда увидел резко почерневшую без рукава кожу.       Люси зашипела. Она совсем не хотела, чтобы кто-то из её друзей видел это ужасное заражение, тянущееся по узорам вен от кончиков заледенелых пальцев до самого сердца, так что попросила Деву заранее подготовить что-то, что могло бы создавать иллюзию порядка. Но правда была в том, что боль от заражения не прекращалась ни на секунду, а сама магия и вовсе ужасно не слушалась. И об этом, конечно же, она не могла сказать ни одному человеку.       На кухне все затихли. Заклинательница молча выхватила рукав, надела обратно, а затем выбежала из квартиры, решительно направляясь в гильдию. И все это, конечно же, стараясь не замечать угрожающий конвой за плечами.

***

       — Жуткое местечко…       Ведьма на холме кричала уже пятый день.       Её крик отдавал перезвоном стекла в оконных рамах и скрежетом молний, что раз за разом рассекали небо. Люди были бы и рады собрать вещи и покинуть окрестные деревни, но не могли: река, что вышла за берега из-за бесконечного ливня, в итоге таки разлилась, перекрывая всем ход. И это, в общем-то, подкидывало всего одну тему для раздумий: что — голодная смерть или измотанные бессонными ночами и холодными днями нервы — сведет их в могилы первым?       Ведьма на холме кричала уже пятый день.       Хвост Феи только начинал осваиваться.        — СЕМЬ МИЛЛИОНОВ ДРАГОЦЕННЫХ?!       Скрыть шок было очень сложно, ну, для большинства из них. Особенно для Люси, от души любящей деньги, а еще для осознавших пустоту холодильника Нацу и Хэппи. Эрза и Грей тем временем с довольными выражениями лиц подсчитывали, сколько всего для детей они смогут прикупить, а Зереф… император по праву силы — он и через две недели полного отсутствия в замке император по праву силы. Так что деньги ему были ни к чему, да и официально он взяться за задание не мог ну совсем никаким образом.       Поместье заказчика, огромное, как и старое поместье Хартфилиев, оказалось еще более мрачным, чем город и все окружные села из-за магии ведьмы (или что оно там сидело на холме, раздирая глотку и погружая мир в ад). В действительности, постройка в стиле готики тянулась своими черными шпилями далеко в небо, стоя в самом центре Розы, и внутри была холодной, совершенно неприветливой и практически мертвой. Казалось, в стенах этого готического замка жили привидения и духи, а пол был выстроен из старых костей и чужих страданий.       Все здесь пугало. И даже заказчик, поприветствовавший волшебников, — в огромном холле, от и до увешанном паутинами, где единственным и слабым источником света был старый камин, — пробирал своим глубоким голосом и таинственным взглядом до глубины души. Тощий, как иссохшее старое дерево, в ядовитом черно-зеленом строгом костюме, он смотрел на прибывших исполнять заказ без каких-либо эмоций, будто уже много лет как видел мир исключительно в черно-серых тонах.       Люси вдруг поняла, что и они все в какой-то момент стали такими же, будто очутились в мрачном мультике «Труп невесты».        — Да. Это деньги, которые мы готовы заплатить, если вы решите проблему. Все гостиницы закрылись, так что Гэкко отведет вас в ваши комнаты.       Гэкко открывал двери молча и медленно. Он, впрочем, и двигался не более резво, а еще был ростом с метра два в высоту, хоть и ужасно крепко сложенный.        — И какого хрена мы такие тусклые?..

***

      Ведьма на холме кричала уже шестой день.       Люси просто не могла уснуть. Она слышала этот крик у себя в голове, и он пугал её, откровенно пугал. В окна что-то стучалось все время без веток, тени перебегали от предмета к предмету, свечи в канделябрах то гасли, то загорались, и в конце концов заклинательница просто не выдержала. В связи с огромными размерами замка и практически полным отсутствием слуг, каждому выделили по одной комнате.        — Нацу? — прошептала Люси, лежа на спине и боясь пошевелиться. Руку жгло, сердце болело, магия не слушалась. Хотелось есть.        — Ты могла бы позвать и меня, — скрипнул зубами Зереф, резко проявляясь возле ключницы, как после волны ряби.       Крик заклинательницы духов был таким громким, что все тени экстренно вернулись на свои места, а команда Тенрю и вовсе оказалась в комнате в полном составе уже через минуту, не постеснявшись пинками попросту выбить дверь.        — Люси, что случилось?! Ты в порядке?!       Но сама хозяйка комнаты на них совсем не обращала внимания, продолжая кричать на Зерефа.        — Какого черта ты появляешься так неожиданно?!        — Я все время был здесь, — пожал плечами темный маг, уклоняясь от тяжелой подушки.        — Ты что, следил за мной?       Люси воистину ужаснулась, вдруг вспомнив все, что делала этим вечером, как принимала ванну и бродила голой по комнате в ожидании свежей одежды из мира духов.        — Конечно, следил, — спокойно ответил Зереф. — Я же сказал, что одну тебя никто и ни за что не оставит.        — А если Юкошицуи решит своровать меня в туалете?! — взорвалась Люси, хватаясь за канделябру.        — Зереф странный, — хихикнул в лапку Хэппи. — А Нацу ревнует…       То, что Нацу ревнует, не заметил бы разве что слепой и глухонемой. Его пришлось всем скопом придавить к земле и держать так крепко, как не держали бы, наверное, даже дракона, потому что Драгнила просто распирало от желания стереть брата в порошок, — так сильно он бесился. Люси поплохело. Она совершенно не представляла, что с этим делать, не смотря на свой — технически — приличный возраст, хотя и точно знала, что что-то делать нужно. Просто в обязательном порядке.       Но ведьма на холме кричала уже шестой день, и им не стоило забывать об этом.       С охранниками или без, даже сама Хартфилия далеко не сразу поняла, что произошло. Возможно, если бы не зеркало напротив, она бы даже не заметила, а лишь почувствовала вдруг резко обдавшее её спину ледяное дыхание чего-то, издали напоминающего смерть. Они с Нацу ощутили это одновременно, и казалось бы, только они. Пространство в некоторых точках треснуло, пропуская в этот мрачный мир исключительно черные руки, и эти костлявые конечности, не теряя даром времени, за какие-то доли секунды ухватились за двух волшебников, затягивая тех в открывшуюся под и за ними бездну, оставляя одну только одежду и вещи.       Ведьма на холме вдруг прекратила кричать. Гром загремел с новой силой.

***

      Белое платье было на редкость красивым. Оно было даже красивее всяких новых, что продавались в самых крутых салонах Фиора, и даже красивее, чем ей достали бы звездные духи. Это платье, старое, как мир, было таким красивым, что заставляло босую и голую под ним Люси думать, что все идеально. Идеальная её прическа, глаза, алые губы и бледное лицо. Даже букет из ссохшихся роз был идеальным.       Весь этот день вдруг стал самым прекрасным и благоприятным.       Идеальным был даже костюм на Нацу и подушка с кольцами в руках у костлявого пастора.       «Замуж, замуж! Я так хочу замуж!»        — Согласен ли ты…       Идеальным было даже то, что Люси практически ничего не понимала в этой темной и мрачной реальности, ведь её тело не слушалось и действовало само по себе, как и тело Нацу — вроде как — действовало само по себе. Хотя на какой-то миг, стоя в этой полуразрушенной церкви, прямиком под непрекращающимся ночным ливнем, драгонслеер вспомнил о себе и своей ненависти к насмешкам судьбы. Он вспомнил, как сильно хотел все-таки увидеть Люси в таком виде прямо перед собой, вспомнил, что считал, будто бы его место украли, и просто не мог не произнести «да», получая свое кольцо. Может, Хартфилия и сердилась на него сквозь улыбку, но отлично понимала, что не может ничего сделать, в первую очередь из-за того, что её черная-черная правая рука путала все карты, путала магию и сердце, так что заклинательница даже не могла уцепиться за поток, чтобы мысленно призвать хотя бы Локи. В отличие от Нацу, который вполне мог сжечь тут все дотла.        — Согласна ли ты…       Люси смотрит на свои руки с ужасом. Она пытается взять контроль над телом обратно, но ничего не может сделать. Кажется, будто её заперли в клетку и использовали как сосуд силами, значительно превосходящими её, и кажется, на вереницах сознания она даже слышала сумасшедший голос: «Идеально подходит… он идеально мне подходит… он так любит, идеально, все идеально!».       Выйти замуж в полуразрушенной старой церкви, под ливневым дождем, невероятным громом, в снятом с мертвеца платье и — черт подери! — даже без белья и туфель, за лучшего друга — далеко не предел её девичьих мечтаний, уж поверьте!       Но черная рука упорно тянулась за кольцом и вином, и рот открывался, готовясь ответить, пока мысленно Хартфилия уже не столько проклинала весь этот мир, сколько рыдала, потому что брак, который собирались связать заклинанием на крови, было бы просто невозможно разрушить никоим образом. И кто знает, вернулся бы потом рассудок или нет.        — Только через мой труп!       Что-то вклинилось между них, и даже не что-то, а страшный поток воды, сносящий все на своем пути, и в том числе Люси с Нацу, которых откинуло в разные концы. Голос Водолея Люси обрадовал даже больше, чем когда она вернула себе её ключ, но совсем не радовало то, что поднималась на ноги она совсем не по своей воле. А как злилась!        — Ты сорвала мою свадьбу! — верещала блондинка, превращая букет древних роз в острейшие шипы. — Заставила испытывать одиночество!        — Что за?.. — вдруг очухался Нацу, понимая, что может снова управлять своим телом.        — Я, конечно, хотела, чтобы ты нашла себе парня, но каждый новый у тебя хуже предыдущего, пигалица! — снова замахнулась гейзером Водолей.        — Моя свадьба! — все вопила Люси.       Телесно. Мысленно же она кричала: «Моя жизнь!»       Водолей осмотрела старый храм на холме, пытаясь прочувствовать, сколько врагов и кто именно управляет Люси, но ответ был не очень хорошим: то, что вселилось в её хозяйку, имело нехилые силы, схожие со способностями Мар Де Гира, а еще не прекращало вопить на весь ментальный мир в попытках описать одиночество и ненависть к мужчинам, которые бросают девушек перед самым алтарем.       Тут-то до звездного духа и дошло, что жертвой была не столько Люси, сколько Нацу, потому что когда-то явно очень давно эту девушку предали, и вот сейчас она собиралась поквитаться с ним руками самой заклинательницы. Видимо, кто-то потревожил дух совсем недавно, так что её мрачная магия накрыла весь город только через много-много веков.        — Ядовитый шип! — крикнула не-Люси, несясь на всех парах на Водолея. Тем временем Нацу, наконец-то придя в себя, побежал к Хартфилии с уже готовым планом действий.       Конечно, бить её было невероятно сложно, морально. И попросту привести девушку в чувство так, как он это обычно делал с врагами, Нацу не мог. Был лишь один способ: прожечь саму душу, вернее, все лишнее, что было на ней.        — Черт!       Две коварные костлявые руки вылезли из-под каменного пола. Схватили Драгнила за ноги и дернули вниз, далеко под землю, в подвал. И пока драгонслеер создавал ударную волну ногами, чтобы оттолкнуться и заскочить в главный зал обратно, там уже все по-крупному поменялось.        — Где Люси? — удивился он, не находя заклинательницу ни нюхом, ни глазами.        — Её забрал Зереф, — улыбнулась Водолей. — Это он вытащил меня из мира звездных духов силком, потому что это место было заблокировано, и без сильной связи духа и заклинателя он бы вас не нашел.       Нацу мысленно коробило. Он чувствовал себя невероятным эгоистом, когда слушал духа, потому что привык спасать Люси своими руками, привык, что она полагается на него и только. И это Нацу должен был вытащить её из этой западни. Но и тут брат успел раньше, сам все продумал и спас их шкуры. Хоть и на секунду, но он подумал: лучше бы темный маг их не спасал.       А потом резко помотал в стороны головой, ударяя сам себя. Черт подери! Конечно он не прошел бы суд Анкселама, если в первую очередь думает о своей гордости. Настоящий Нацу Драгнил всегда ставил узы и своих друзей выше своей жизни!        — Вы сорвали мою свадьбу! Не прощу! Ни за что не прощу!        — Это я тебя не прощу, — оскалился Нацу. — Ты чуть не разрушила мои отношения.       Дух красивой молодой женщины в том самом платье, залитом кровью, витал всего в паре метров от него, и ужасно напоминал Джувию, когда та еще бегала хвостиком за Греем. Молния ударила в церковь, загремел гром, и тут ведьма снова закричала.       Шла ночь шестого дня.

***

       — Почему я не могу почувствовать Люси?!       Зереф злился. Злился так сильно, что все привидения этого мрачного города мигом попрятались в самые глубокие щели земли, а сами хвостатые убрались на несколько комнат, у которых больше не было стен, дальше. Впрочем, поломанная мебель и почти уничтоженный целый этаж оказались сущим пустяком, когда темного мага начал окружать Голод Смерти.        — Хэппи уже прочесывает город из воздуха, — попытался достучаться Грей. — Мы найдем их. Главное, что это был не Юкошицуи.        — Мы не знаем наверняка, что это был не Юкошицуи! — гаркнул Зереф, пытаясь взять себя в руки — сейчас, когда разрушил все, что мог.       В конце концов, они забрали двух самых дорогих ему людей.        — Ты же легендарный темный маг, — нахмурилась Эрза. — Неужели не можешь по остаткам магии вычислить, кто это был и откуда открыли портал?       Зереф лишь скрипнул зубами. Он не мог. В самом деле не мог, потому что это был не портал в обычном понимании, а петля времени и пространства. Кто-то склеил две его точки и сквозь разорванное пространство просто вытащил в другую точку. Фактически, похититель воспользовался призраками и духами, попросту заставив их сделать это. Так что никаких следов не осталось.        — Вы слышали? — вдруг удивился Грей. — Крик опять прекратился.        — Второй раз за последние два часа, — задумалась Эрза. — И гроза успокоилась. Кажется, я снова становлюсь цветной.       Может, Скарлетт и становилась ярче, оправдывая цвет волос, но вот Зереф как был черным и мрачным, так и остался, — лишь покрасневшие глаза почти светились из-под челки, пока темный маг зло сжимал кулаки. Он замер и попытался прочувствовать все магические потоки города, но так и не нашел Люси. Неужели все закончилось?        — Вот тупая женщина, — вдруг услышал он недовольный крик Нацу. — Семь миллионов драгоценных того явно не стоили…       Драгонслеер практически выпал из пространственного кармана, держась за сильное плечо Водолея, всего за пару секунд до новой волны Голода Смерти, так что он чудом успел убраться с русалкой на руках. Зереф взорвался неожиданно, потому что не почувствовал появления заклинательницы вместе с ними.       Зато Водолей, дождавшись успокоения волны, тут же воскликнула, да еще и с улыбкой:        — Ну что, ты привел её в порядок?        — Кого? — мужчина не мог понять, почему звездный дух обращается к нему.        — Люси. Ты сказал, что принесешь её сюда.        — Я сказал?       Внутри у Зерефа все похолодело. Кажется, сердце пропустило удар, а затем гулко ударилось об ребра и рассыпалось. Что-то было не так: он боялся.        — Да, дебил, ты же сам вытащил меня из мира звездных духов и… о, нет… — Водолей побелела на глазах.       Только одно существо могло без преград прыгать по мирам и спокойно перемещаться в мир звездных духов. Только одно…       Голод Смерти вырвался и чуть не уничтожил все, что осталось в замке. Нацу едва успел погрузить их в пламя этериаса, способное противостоять его проклятию, но тем не менее, внутри весь содрогнулся от ужаса, которым повеяло от его брата. Пожалуй, если бы во время войны с ним Хвост Феи наткнулся именно на такого Зерефа… никто не остался бы в живых.