Враги

      Надя с трудом разлепила глаза и с ужасом обнаружила, что солнце уже давно взошло, заливая комнату ярким светом. В голове мелькнула паническая мысль, что она проспала, и теперь ей здорово влетит от фрау Марты. А если об этом узнает герр Шульц, то он вполне способен осуществить свою угрозу и отправить ее в лагерь. Девушка вскочила с кровати, окончательно просыпаясь, и со стоном рухнула обратно, вспомнив о том, что произошло вчера ночью. Какой она была дурой: уснуть в объятьях своего врага, да еще посчитать, что это было приятно. Надежда закрыла лицо руками. А что было дальше? Ушел ли он до прихода Габи с Таней? Что-то подсказывало девушке, что пьяный в стельку Вилли, уютно устроившийся на ее кровати, никуда особенно не торопился. И из этого предположения вытекала масса трудных, пугающих ее вопросов. Что подумали соседки, застав ее спящей рядом с хозяйских сыном? Как ей теперь себя вести с ними, а с Вильгельмом?       Дверь открылась, не дав Наде додумать, и на пороге появилась Габриелла. — Проснулась уже. Я вся уже сгораю от любопытства, хочу узнать, что тут вчера было, — девушка замялась, увидев перепуганные глаза Надежды. Она подошла и села рядом с девушкой на кровать, взяв ту за руку. — Он же не… не того? Не заставил тебя? — У нас ничего не было, — буркнула Надежда, чувствуя, как ее щеки предательски краснеют. Мысль, что между ней и Вильгельмом могло что-то быть, почему-то заставляло ее сердце ускоряться до бешеного темпа. Увидев, что подруга смотрит на нее с недоверием, девушка добавила, но уже намного увереннее: — Мы просто говорили. — Да так утомились, что задрыхли без задних ног. — Ты мне не веришь? Я правда просто уснула! — Если бы не успела тебя узнать, никогда бы не поверила, — Габи улыбнулась, и с ехидством добавила, загибая пальцы: — Только ты бы умудрилась просто уснуть в одной кровати с молодым, красивым, богатым и к тому же неравнодушным к тебе офицером.       А Надя с облегчением вздохнула: по крайней мере Габриелла не стала относиться к ней хуже после случившегося, хотя ей и пришлось провести эту ночь на кухне.       Из рассказа все той же Габи девушке удалось выяснить, что, придя поздно ночью в свою комнату, служанки обнаружили мило спящую Надю в обнимку с Вильгельмом. И им пришлось проситься переночевать на кухне. — И когда повариха спросила, с какой такой стати, Таня взяла и все выложила. Я не успела ее остановить. Так что теперь вся прислуга только об этом и говорит. А рано утром, проснувшись, Вильгельм отправился в свою комнату, где до сих пор и находится, мучаясь знатным похмельем.

***

      Вильгельм лежал на кровати, закинув ноги на ее спинку. Голова нещадно болела. Последний раз он так напивался добрый десяток лет назад. Когда был еще совсем мальчишкой, который отчаянно хотел изображать из себя взрослого мужчину. Через два дня истекал срок его отпуска, а значит, он будет вынужден отправиться обратно на фронт. Вилли прикрыл глаза и лишь поморщился, когда дверь с грохотом открылась. — У меня для тебя важное сообщение, — без предисловий начал отец: — Я даже не буду спрашивать тебя, где ты был и почему ты в таком ужасном состоянии. Вильгельм приоткрыл глаза и увидел в руках отца аккуратно сложенный лист бумаги: — Что это такое? — Приказ о твоем переводе в Берлин, — словно выплюнул Гюнтер и кинул бумагу на стол: — Теперь мой сын становиться тыловой крысой.       Глядя на аккуратную подпись рейхсфюрера, у Вилли не оставалось сомнений, что это дело рук его матери. Возможно, ее посмертное желание. Даже уйдя в мир иной, Лаура продолжает стараться сохранить все те крохи, которые остались от их семьи.

***

      Надя чувствовала, как за ее спиной перешептываются, как косятся. Кто-то с искренней завистью, а кто-то с нескрываемой злостью. Еще утром Габи посоветовала ей не обращать внимания, но как бы девушка не старалась, у нее это никак не выходило.       Надежда сидела за столом, чистя столовое серебро, когда за спиной послышались шаги. — Интересно, а что скажет твой обожаемый жених, о котором ты нам так много рассказывала, когда узнает, что его невеста стала немецкой подстилкой? — Таня поставила ведро с грязной водой на пол и разогнулась, уперев руки в бока.       Надя сжала зубы, стараясь не расплакаться от обиды, и постаралась сосредоточиться на серебряной ложке. Девушка не обратила бы на обидные слова внимания, если бы в них не было столько правды. Сколько времени Надежда даже не вспоминала про Петю, словно не клялась ему в вечной любви. — И за что ты ему продалась? Вроде ничего не изменилось или обманул? Пообещал и не дал.       Надя продолжала молчать, скрупулезно вычищая столовые приборы. Мысленно она пообещала себя больше никогда не проявлять слабости по отношению к Вильгельму. Он враг. Солдаты его страны безжалостно шагают по ее земле, пачкая идеально начищенные сапоги пеплом сожженных деревень. Тем более она никогда не бросала слов на ветер. Однажды поклявшись Пете быть ему верной, она сдержит обещание.