Враги

      Надя вместе с Габриеллой сидела в маленьком деревянном домике, отведенным для прислуги. В комнате стояло три грубо сколоченных кровати, одно единственное окно было завешено ситцевой шторой в аляповатый цветочек. Виктория — молчаливая, болезненного вида девушка, выбранная вместе с ними, опять где-то пропадала. Кроме них из прислуги в поместье были две пожилые кухарки, добрые женщины не скупившиеся подкармливать девушек, конюх и садовник. Мужчины жили отдельно в противоположном крыле.       Смирившись со своим низким положением, Надя пришла к выводу, что ей повезло. В поместье они не голодали, старенькие кухарки, далекие от политики, были рады угостить девушек чем-нибудь вкусненьким, а управляющие смотрели на это сквозь пальцы. Работа горничной была куда легче, неподъемного труда на оружейных заводов. К тому же Надежда боялась представить, что чувствует женщина, делающая снаряды, которыми будут убивать советских солдат и граждан.       Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась фрау Марта. В руках она держала стопку одежды. — Возьмите и оденьте. При господах вы должны выглядеть прилично, — женщина сгрузила свою ношу на кровать и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Что это? — Надя с любопытством посмотрела на аккуратную стопку черно-белой одежды. Девушка, не вставая со своего места, вытянула руку и достала верхнее платье. Когда она его развернула, на колени упал белый фартук. Габи не выдержала и хихикнула, и сразу же зажала себе рот рукой, поймав убийственный взгляд Надежды. — Фрау Марта, мы должны это носить? Оно ведь и до колен не достанет, — Надя еле сдерживалась, чтобы не заплакать от злой обиды. Скакать перед фрицами в коротеньком платьице — что может быть унизительней. — Так надо. Будьте готовы. Господа приедут в девятом часу и сразу же сядут ужинать. Вы будете им прислуживать, — сделав упор на слове вы, произнесла женщина и вышла из домика, захлопнув за собой дверь.       Надежда смяла платье и бросила его на пол: — Не хочу. Позор-то какой, — девушка всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Воспитанная в строгой семье, она с усмешкой смотрела на женщин, старающихся такими бесхитростными методами привлечь к себе мужское внимание. — Брось. Очень миленькое платье. И фартук тоже ничего, — Габи разглядывала вещи, держа их на вытянутых руках. — Знаешь, как Екатерина I стала императрицей? — полячка быстро сбросила с себя старую одежду и облачилась в форму. — Знаю, и что с того? — Мир такой. Хочешь жить, умей вертеться, — Габриелла расправила складки на юбке. — Вот ты хочешь вернуться на Родину, своего Петю снова увидеть? — Хочу, — Надя вздохнула и подошла к подруге. Все оказалось не так плохо. Черное платье с длинными узкими рукавами и таким же длинным воротником. Перламутровые пуговицы на манжетах и белый кружевной фартук. Юбка солнце совсем чуть-чуть не доходила до колена. Надежда с сожалением взглянула на свое изрядно потрепавшееся платье и стала переодеваться. — Значит, ты должна иметь хотя бы нейтральные отношения с властью. Надеюсь, не надо говорить, кто сейчас власть?       Дожидаясь, пока подруга одевается, Габриелла крутилась, стараясь как можно лучше рассмотреть себя. Не выдержав, она сказала: — Ты ведь не против, если я сбегаю к фрау Марте, посмотрю на себя в зеркало, — и, получив утвердительный ответ, выбежала из домика, громко хлопнув дверью.       Спустя несколько минут после ухода Габи, с улицы донесся шум мотора и шуршание колес по гравийной дорожке. Выглянув в окно, Надя увидела, как к главному входу медленно подъезжает черный автомобиль. Машина остановилась, и из нее выбрались двое мужчин в военной форме, на солнце сверкнули медали на груди генерала. Он галантно подал руку даме, помогая ей выйти. Женщина расправила лиловое бархатное платье и поправила прическу. Переговариваясь между собой, люди неспешно пошли к входу, где их уже ждали Шульц и запыхавшаяся от быстрого бега фрау Марта. Когда процессия скрылась в доме, Надя осторожно открыла дверь и вышла на улицу, поежившись от холода.       К концу сентября вечера стали совсем холодными, ветер играл в аллеи, бросая желтую листву под ноги прохожим и трепал подолы юбок. Пока девушка в легком платье бежала до маленькой служебной дверки, она успела замерзнуть. Раскрасневшаяся Надя вбежала на кухню, где творилась ужасная суета и толкотня. Господа приехали намного раньше, чем планировалось. Ничего еще не было готово, но обергруппенфюрер пожелал сразу же сесть за стол. Зная, что генералу лучше не возражать, кухарки старались приготовить что-нибудь. Шульц вызвался помочь, но доставлял поварихам только дополнительные хлопоты. Фрау Марта, поймав Надю за локоть, спросила: — Где Габриелла? — но, не дав девушке ответить, перебила ее. — Хотя не важно. Возьми поднос с бокалами и вином и иди, подай господам аперитив*.       На овальном серебряном подносе стояло три хрустальных бокала на тонкой изящной ножке. Взяв у герра Шульца бутылку вина, Надя вышла из кухни. Идя по длинному коридору, девушка пыталась унять быстро бьющееся сердце, удары которого в груди отдавались гулкими шагами в полной тишине. Дверь в зал была открыта. За круглым дубовым столом сидело три человека. Когда девушка вошла, женщина продолжала говорить, не обращая на нее внимания.       Вежливо улыбаясь, Надя аккуратно поставила на стол бокалы. Обергруппенфюрер взял с подноса бутылку и внимательно всмотрелся в этикетку. — Это вино я привез трофеем из Франции, — самодовольно произнес мужчина, откинувшись на спинку стула, и посмотрев на Надежду, добавил: — А этот трофей, я так понимаю, уже из России.       Надя поджала губы, стараясь не расплакаться от унижения и обиды. Ее словно окатили грязью с ног до головы. Оценивающий взгляд мужчины скользнул по ее телу, но уже через секунду он отвлекся, обратившись с вопросом к жене, суть которого девушка не поняла.

***

      Вильгельм внимательно следил за девушкой, пока та разливала вино. Он бы не обратил внимания на служанку, погруженный в свои мысли, если бы не отец. Вся сцена вышла очень некрасивой, и ему было искренне жаль девушку. Каково же было его удивление, когда, подняв голову, он увидел свою незнакомку. Тот же нос, та же милая ямочка на подбородке, только глаза блестели не от магических огоньков, а из-за сдерживаемых слез.       Почувствовав на себя чужой взгляд, служанка обернулась и посмотрела на него в упор. Поняв, что его поймали с поличным, Вилли неожиданно для себя смутился и отвернулся, почувствовав себя мальчишкой. Взяв бокал, он сделал большой глоток и скривился — вино было приторно-сладкое, непривычное после шнапса, так любимого офицерами. — Свободна, — Лаура взглянула на служанку: — И скажи, пусть несут первое.       Вильгельм проводил взглядом незнакомку, еле сдержавшись, чтобы не последовать за ней.

***

— Скотина паскудная, — Надя составляла грязную посуду на поднос. — Только одно на уме. Ты видела, как он на меня пялился? — Весь вечер с тебя глаз не спускал. — Ненавижу, — девушка с силой поставила тарелку на поднос так, что посуда со звоном подпрыгнула. Бокал упал, и недопитое вино кровавой лужицей расплылось по серебряной поверхности. *Аперити́в — как правило, слабоалкогольный напиток, подаваемое перед едой и вызывающее аппетит.