Икар

Рядом с хмурым рыцарем смерти спикировал грифон. Он пронёсся прямо над головой мужчины, но тот не шевельнулся: или такое безразличие, или знал, что не заденет, а может – и то, и другое. В любом случае, тот, кто не боится потерять жизнь, куда свободнее дорожащего ею. Женщина встала перед Асмодеем в полный рост и уставилась ему в глаза. И снова никакой реакции. Кажется, безразличие – его ведущая черта. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – наконец изрекла Арана. Рыцарь пожал плечами и громко выдохнул. – Я вообще разговаривать не люблю. Но если надо – спасибо, – он подбоченился и застыл в такой позе. Женщина сдёрнула с головы шлем и, наклонившись, уставилась прямо в глаза Асмодея. – Мягкотелый кретин, от которого слишком много проблем. Лорд-командующий чётко приказал: не вмешиваться в дела живых и блюсти интересы Чёрного Клинка, исполнять приказы Альянса, пока они во благо нам. А что ты творишь?! Она сжала кулаки. Голос гремел, и Анна дрожала. Сейчас бы побежать, но, заворожённая, она смотрела за разборкой двух великих воинов. Больше не понимая, а просто слушая, девушка не понимала суть – она ускользала. Изо рта пошёл пар: заметно похолодало в присутствии рыцарей-инферналов, несмотря на солнце. Их горящие глаза уходили, казалось, в самую бездну ледяного ада. – На кой ты связался с этой смертной шлюхой и решил рискнуть всем ради неё?! - снова перешла на крик. – А если я скажу, что решил подраться из любви к искусству? – иронично ухмыльнувшись, Асмодей всё же сделал шаг назад – от женщины. Маневр не остался незамеченным, но Арана просто фыркнула и убрала шлем под мышку. – Рискнуть всем: миссией, жизнью – ради блажи?! Она оскалилась, показались заострённые сколотые зубы, блестящие от слюны. Рыцарь сложил руки за головой и потянулся. – А почему бы и нет? - беспечно после томительного ожидания выдал Асмодей. – Паяц! – Паяц? – он усмехнулся. – Пожалуй! В бытность человеком я играл в крепостном театре твоего батюшки, – Асмодей положил ладонь на плечо женщины. – А ещё я, помнится, потрахивал его доченьку! – он прижал Арану к каменной стене и начал целовать. Несколько движений бёдрами – и покрытый латами зад женщины стал биться о кладку стены. Рыцарь оттолкнула хохочущего Асмодея и начала отплёвываться. Как будто железо кипело в горне, смеялся мужчина. Только пощёчина остановила его. Голова отклонилась назад, и шея отвратительно и громко треснула. Анна завизжала, приложив руки ко рту, когда Асмодей стал заваливаться на спину. И тут рыцарь выставил ногу назад, а затем меланхолично с хрустом вправил шею рукой. Девочка таращила глаза и тяжело дышала. – Чудовище, – процедила Арана. В ответ на раскатистый смех Асмодея пощёчина. – Все мы – чудовища! Женщина снова замахнулась. – Думаешь, всё можно решить руками? – наклонив голову, спросил, издевательски щурясь, рыцарь. – Руками и мечом! – Арана рассмеялась и положила руку на эфес. – Слишком много от тебя проблем… Рыцарь смерти сжал зубы. – Не бейте его и вообще – не смейте так разговаривать! – Анна, ощущая неведомую ей ранее силу, встала на защиту того, кто сейчас страдал из-за того, что просто связался с ней. Женщина выдохнула и медленно перевела взгляд с рыцаря на девчонку. Секунда. Крестьянка пыталась не дрожать. Только бы выдержать взгляд, прогнать это зло во плоти, а потом пусть сердце разорвётся. И всё же Анна чувствовала, что может вот-вот упасть без сил. Ожидание злило. – Тупая малолетка! – выдала наконец Арана. Ладонь в латной перчатке понеслась к щеке девушки, кисть перехватил Асмодей. Железная хватка не давала что-либо сделать. Пара искр промелькнула между руками. – Что? – женщина приподняла брови и оскалилась. – Значит, тебе она всё же приглянулась. Что ж. Рыцарь смерти вырвала руку и фыркнула. – Тогда приятно развлечься тебе с новой подружкой! Пока она ещё жива! Пока что. Зло крикнув это, женщина развернулась и пошла, ведя грифона на поводу.