ХМЕЛЬ И СОЛОД

«И такая дребедень целый день. То тюлень позвонит, то олень.» (с.)

      Под звонкое чириканье Иннокентия Денис разбирал пакеты на моей кухне. Я скорбно оглядывал будущий ужин, а именно десяток разбитых куриных яиц. Тарас спокойно сидел за столом, придерживая пакет с замороженной мексиканской смесью на затылке. Просто домашняя идиллия! Выудив из кармана джинс телефон, Шевченко зычно перекричал попугая:       — Ладно, позвоню Катьке. Доложу, что первый этап задания я выполнил: вас нашел, — затем более тихим голосом добавил, — на свою голову.       Повертев смартфон в руках, рыжеволосый парень приложил его к уху:       — Привет! Я нашел твоих орлов из отряда очумелых ручек… Да, познакомились… У тебя все друзья на людей при встрече бросаются с рыбой наперевес? — что-то хмыкнув, он положил телефон на стол светящимся экраном вверх. — Тебя, Денис!       Сообразив, что включена громкая связь, друг вылез из холодильника и елейным голосом поздоровался:       — Доброго вечера, Екатерина Михайловна!       — Вы что с моим братом сделали, ироды?! — истошно завопили динамики. — Совсем из ума выжили?       — Катюша, ничего страшного не случилось. Твой брат жив и здоров… практически, — встрял я в разговор.       — Виктор, ну от вас я такого не ожидала! Вы пали в моих глазах, — уже более спокойный голос разносился по комнате.       — Каюсь, жалок! Не сдержал супостата! — выдохнул я.       — Это инстинкт самосохранения сработал! Нечего ко мне со спины подкрадываться, — оправдывался объект насмешек.       — Я не подкрадывался! — возмутилась жертва инстинктов тощих блондинов.       — Катерина, позвольте узнать, чем вызван столь сильный интерес к моей скромной персоне? — прервав намечающиеся препирательства, перешел в наступление Солодов.       — И он еще спрашивает?! То ходит зашуганный, то на работу прибегает в свой выходной, а то в отпуск ни с того ни с сего улепетывает за бабушкой ухаживать, которой отродясь не было. А вчера из милиции по твою душу звонили! Спрашивали про тебя, про твою работу, про твое психическое состояние и про твой алкоголизм! Я чуть казенную посуду от удивления не разбила! Скажи «спасибо», что я трубку взяла, а то бы не отвертеться тебе от тесного общения с руководством.       — Из милиции? Во дела! — потрепал Дэн свои вихры.       Минута удивления сменилась в голове озарением: если звонили Солодову на работу, то и меня сия участь не должна была миновать. «Вот влип же! Я же болею как бы! Не обойтись мне без экзекуций шефа!»       — Денис, иди, приляг желательно на рельсы! — вынес я приговор другу.       — Это я такой чувствительный, или в комнате какая-то напряженность? — поинтересовался Тарас.       Товарищ нервно хихикнул, видимо, тоже осознав мои думы.       — Значит, я не ошиблась, — донесся женский голос из сматрфона. — Тарас, вверяю их в твои руки! Надеюсь, этих остолопов еще можно спасти.       На этом разговор был окончен, и мужская копия рыжей бестии нажала на «отбой».       — Ну рассказывайте, чем вы заинтересовали полицию?       Я внимательно оглядел Шевченко, пытаясь уловить, чем именно он может помочь. На супермена он не походил, на психиатра тоже. Видимо, в глазах отразился полет моих мыслей, поэтому объект созерцаний пояснил:       — Скажем так, я имею тесное знакомство с данным ведомством.       — Бандит, что ли? — округлил глаза Диня.       На это заявление Тарас подавился воздухом. Из нагрудного кармана джинсовки он извлек небольшое удостоверение, раскрыв, ткнул его нам под нос. Вперив взгляд в ксиву, мы про себя прочли: «Следственный комитет РФ Шевченко Тарас Михайлович капитан». Сопоставив фото в удостоверении с объектом, вольготно сидящем на моем кухонном стуле, мы одновременно брякнули:       — Похож!       — Убедились. Так, рассказывать будем или как?       Я поразмыслил: «Сами мы явно в данном деле не разберемся. Тут уже серьезными проблемами попахивает. А он следак. Значит, действительно может не только словами помочь. Тем более не чужой человек как бы. Да и Денис, загнанный в угол, страшен своей импровизацией! Как бы с его легкой руки в солнечном Магадане лес валить не пришлось». Закончив мысленные бдения, я кивнул. Раз уж тут предлагают свежую и здоровую голову, то грех на нее не перевалить наши проблемы.       — Давай я! Ты уже один раз высказался, — подняв руку, остановил, открывшего было рот, товарища.       Тот виновато потупился. В течение четверти часа я подробно, стараясь не упустить никаких деталей, поведал нашему домашнему следователю всю катавасию последних дней. Он внимательно выслушал, по привычке делая по ходу рассказа пометки в блокноте. Нахмурив брови, спросил:       — Номер «Хаммера» не запомнили?       — Как-то не до этого было, — оправдался я.       — Жаль, хотя, думаю, номера краденные или липовые. Это вы меня за одного из этих фраеров приняли? — дождавшись синхронного кивка, он продолжил. — Что я могу сказать, вы влипли «по самое не хочу»! Флешка при вас?       Денис молнией метнулся в комнату, через секунду злополучный предмет лежал на столе. Рыжий задумался, внимательно осматривая USB-накопитель.       — Нам нужен мозговой штурм! Есть у меня на примете одна гениальная особа, обратимся к ней. Не сверкайте глазами, она уже немолода! Так, завтра жду вас с флешкой в морге!       — Зачем?! — как по команде, изумились мы.       Шевченко устало потер виски:       — Вы меня вообще слушаете?! Я же сказал, что нам нужна помощь от одной дамы…       — Да, да, и упомянул, что она немолода. Неужели настолько?! — пискнул Солодов.       — Тьфу на вас! Работает она там, а не то, что ты подумал! Все, завтра в десять около управления. Пошел я, а то уже устал от вас! — махнув рукой, наш следователь направился в коридор.