Сквозь темноту

Я успел сдать свою работу вовремя. Мало того, что я написал там выше нормы всякой ерунды, так моя работа оказалась лучшей. Сначала я был горд собой, ходил с выставленной вперед грудью, выдумывал всякие страхи про этот приют, но на следующей паре по психологии Анастасия Павловна решила зачитать пару особенно понравившихся строк из моей статьи. Более того, она даже послала ее в городскую газету. Обалдеть, усраться и не жить теперь мне! — Ребята, — обратилась она к бугаям, то бишь нам, 20-летним, — все вы молодцы и получаете заслуженное «зачтено» на будущем экзамене. Однако среди всех работ отличилась статья Гордеева. Я хочу зачитать вам пару строк из нее, чтобы вы так же прониклись состраданием к бедным детям, как сделал Сашенька, — мне кажется или она говорит это с сарказмом? Вот же стерва! — Вам не кажется, что это будет лишним? — выкрикиваю я, наклоняя голову на бок и всем своим видом показывая, что я против. — Да, наш Сашенька не любит показывать свои слабости, — ко мне поворачивается Катя с первой парты и ехидно улыбается. Это за то, что я ее отшил? — И все же, — Анастасия Павловна жестом прерывает наш почти начавшийся диалог и переводит взгляд на листок с моей статьей. Вообще там несколько страниц, но выбрала она только одну из них. — «Живут все дети в отвратительных условиях. От обстановки по телу бегут мурашки, хочется забиться в угол и плакать. Более того, такие условия приводят к нарушениям в психике детей. Яркий пример — это слепой парень лет семнадцати-восемнадцати, который боится простых вопросов и предложений о помощи как огня. Совсем маленькие дети бегают по зданию практически раздетые, в грязной и рваной одежде.» Она прервала чтение, а потом резко посмотрела на меня. — Уж не знаю, правду ли ты написал, но мне нравится. Более того, я решила помочь этому приюту, поэтому в холле поместили ящик, в который вы сможете сдать столько денег, сколько хотите. Все средства пойдут на приют. А курировать данный проект будешь ты, Гордеев. Обещаю тебе зачет и высший балл на экзаменах по моему предмету. Я немного оказался в ступоре. Не от обещанных баллов, не от ее благородной идеи, а от того, что я теперь, блин, главный. Как это все называется? В голове сразу же проносятся сцены, где я в фартучке раздаю теплую кашу и чай бездомным. Ага, как же! — Извините, конечно, но вы забыли меня спросить, — отвечаю ей на ее крутой монолог. — Отказ равняется двойке. Возражения есть? — улыбаясь, ответила она. Вот же ж стерва! Сначала я хотел отказаться, но кому нужна двойка? А уж если она предлагает зачет по своему предмету. Только встает вопрос: как приют относится к психологии? На что она рассчитывает?

***

Спустя две недели ящик из холла унесли, деньги достали и пересчитали, а потом выдали мне и послали в магазин, да чтоб я еще и чеки им все принес. А если хоть что-то пойдет не так, будет отвечать Анастасия Павловна, может дойти вплоть до ее увольнения. Ее, конечно, подставить я уже не мог. Поэтому, взяв Толяна и еще одну девчонку с потока, я пошел по магазинам. Денег было не так много, чтобы разогнаться на новые кровати, шкафы, кучу одежды. Ведь не все откликнулись на такую благородную идею, да и нашлась куча таких, как я: я сдал всего ничего. Даже на маленькую шоколадку не хватит. Я посчитал, что моим вкладом будет сам поход туда, покупка всего и так далее. В общем, мы пошли в центральный универмаг города. Сначала прошлись по одежде. Купили немного. Пару курток, шапок и перчаток. Это выглядело странно и жутко бесило меня. Мне вообще казалось все это ужасной затеей, совершенно бессмысленной. А потом мы пошли за едой. И тут тупик. Что, зачем, куда, кому, сколько? В основном купили всякие каши, злаки, батончики. Сухую пищу, так сказать. Вредного покупать мы старались меньше. Но в отделе с чипсами я долго выбирал пару разных вкусов для того слепого парня. Жаль его было, просто жаль. В семнадцать лет жизнь только начинается, а он сидит в какой-то дыре, да еще и видеть не может. Поэтому хотелось сделать ему хоть что-то приятное. Толян покрутил пальцем у виска и сказал, что я больной. Ну да, какой есть. И уже на кассе мы посчитали, что осталось немного денег. Тогда я предложил купить каких-нибудь игрушек. Мы послали за этим Лену, которая пошла с нами. Пока стояли в очереди, она притащила какие-то машинки, куклы, пазлы. В общем, надеюсь, с покупками мы справились. И чтобы не везти все покупки к кому-нибудь домой, тем более, продукты портятся, мы вызвали такси сразу до приюта. Какой-то мерзкий таксист все спрашивал, что мы купили, а потом хвалил нас. Под эту болтовню я даже заснул, обложившись куртками. В приюте нас встретили, грубо говоря, с радостными визгами. Когда дети увидели, что мы привезли, то стали бегать вокруг нас, клянчить все, что видят и к чему ручки дотягиваются. Если честно, жалкое зрелище. Что-то мы занесли в их столовую, а все остальное раздали детям. Очень надеюсь, что всем хватило, ибо кишки чуть не вылезли, пока тащил пакеты от машины к дверям приюта. В этой суматохе я потерял Толика и Лену. Скорее всего, они скрылись под шумок. Друзья, блин. Пока дети радостно бегали по коридорам с обновками, я хотел уже свалить. Но на лестнице, ведущей вверх, появился Костя. Он крепко держался за перила, мотал головой и пытался хоть у кого-то узнать, что происходит. Но маленькие его друзья только громко кричали, от чего слепой хмурился и медленно спускался вниз. Появилось какое-то дикое желание досмотреть, чем все закончится. Не помочь ему, не рассказать, в чем дело, а просто стоять и смотреть на его неудачную попытку спуститься вниз, в этот балаган. Потом все же я встряхнул головой и подошел к нему. — Здорова, слепыш, — я не сильно стукнул его по плечу. Он вздрогнул, свел брови и резко отпрянул. — Отстань от меня, — он стал подниматься назад, но споткнулся. Естественно, кто же, да еще будучи слепым, сможет задом подняться по лестнице без проблем? Я сразу же подхватил его под мышку и удержал от падения. — Не стоит благодарностей, — улыбнулся я, удостоверившись, что он прочно стоит на земле. — Не называй меня так, — зло ответил он мне. Вот так всегда: помогаешь, а тебе в ответ плевок. — Как? — начал я эту игру слов. Ну прелесть же. — Как ты меня только что назвал, идиот, — ого, мы даже огрызаться можем. — Ну почему ты такой невежливый? Я тебе подарок принес, между прочим, — я снял рюкзак и зашелестел пачками чипсов. Все же для него я их покупал. — Мне не нужны от тебя подарки, — все так же грубо ответил он, смотря вбок. Вот же зараза, слышит, что я не там, а все равно отворачивается. — Мы с друзьями сегодня всем привезли подарки. Деньги весь универ собирал. Грустно, если тебе не попадет только потому, что именно я нес подарок тебе, — не стал я ему распираться, что идея с чипсами была исключительно моей. Обойдется. — Мне плевать. — Да не плевать тебе, — усмехнулся я, выбрав пачку сырных чипсов. Специально медленно открываю и подсовываю ему под нос, чтобы услышал запах. — Что это? — удивленно интересуется он. Ага, уже не злится. — Только такие дурачки, как ты, не пробовали чипсы. Вот я и купил тебе несколько разных вкусов, — парировал я. Только потом опомнился и добавил: — Только деньги вот не мои, мы всем покупали, вот и тебе досталось. Зачем же ему говорить, что купил я чипсы только ему, как бы странно это не было. Он молчит, но с места не двигается. Тогда я достаю пару небольших чипсин и говорю: — Открой рот, будь добр. На удивление, он послушно открывает рот и почему-то жмурится. Тогда я кладу чипсы и уже не могу сдержать смех, когда его глаза от удивления раскрываются шире и он с удовольствием жует сию вредную пищу. — Ой, не могу, — я присаживаюсь на ступеньки, продолжая смеяться. — Хватит ржать, — тихо говорит Костя, облизывая губы. Улыбка все равно не слетает с губ, ведь это так смешно и, наверное, мило. Напоминает, как маленькие дети пробуют лимон или апельсин. Эти эмоции неповторимы. Я быстро переложил еще три пачки чипсов в пакет и сунул ему в руки. — Ну, все. Держи и кушай с удовольствием, только не злоупотребляй, — я снова легонько толкнул его в плечо и пошел к выходу. Я бы сказал, что я чувствовал его взгляд на своей спине, но он ведь слепой. Уже поздно вечером, где-то к полуночи, мне пришло сообщение с неизвестного номера: «Спасибо.» Предполагаю, что это Костя. Никому больше в голову не придет писать мне сообщения, тем более никто не знает ни моего имени, ни номера. А этот засранец мог взять у директора, я ж оставлял свои контакты. Только как он пишет сообщения, господи? Но почему-то было тепло от того, что я сделал приятное чужому человеку. Осталось только ответить: «Пожалуйста! :)»