Сквозь темноту

***

В наушниках играет незатейливая мелодия, которую я пытаюсь перенести на струны гитары. Выходит у меня, откровенно говоря, чудесно! Нет, это не сарказм, я вообще редко вру, льщу и тому подобное. Прямолинейность — вот мой конек. Некоторые меня за это просто ненавидят. О, это блаженное чувство, когда в тебя стреляют гневным взглядом, будто пытаются испепелить, когда девушки, они особенно ранимы, надувают губки и, гордо подняв голову, уходят. Но я то знаю, в их душе, всей такой розовой и ванильной, появляется запах мести и возмездия. Сперва он легкий, еле слышимый, а потом нарастает, становится гуще и почти осязаем. А еще, мой самый любимый момент, когда девчонки понимают, что хотят меня. О да, желание возрастает с той же скоростью, что и злость. Вот тогда-то я и веселюсь на полную катушку, заканчивая всю эту игру сладкими стонами очередной первокурсницы в моей кровати. Перестаю обращать внимание на фальшивые ноты, прикрываю веки и играю полноценно, расхерячивая гитару, чуть не ломая медиатор. Идиллия. Но даже сквозь тяжелый рок в ушах я слышу хлопок двери в мою комнату и буквально чувствую мамин злой взгляд. Ну да, пять утра, и что такого? Кто рано встает, у того все круто, все ж это знают? - Саша! Сколько раз мне надо еще повторить, чтобы ты прекратил устраивать такие концерты по утрам?! Двое суток три недели назад тебе мало? Я даже денег не пожалею, выкину эту чертову гитару! — кричит маманя, тыча в меня пальцем. Вся красная, брови почти соприкасаются на переносице, только вылетающей слюны не хватает. Ну как тут не засмеяться? - Какой же ты балбес! — в сердцах кидает мать, дает мне звучный подзатыльник и уходит, унося с собой гитару. Кажется, она забыла коронную фразу «весь в отца». Потираю голову, приглаживая взъерошенные волосы и падаю на кровать. Все равно через пятнадцать минут придет мириться ко мне. Вот такая она у нас, в гневе — смерть с косой, а в мирных условиях — ангел с белыми крылышками. Видимо, за это ее отец и любит. В универ к девяти. Доехать еще час. Не вставая с кровати, тяну руки к столу, спихиваю тетради в сумку, швыряю к двери. Чувствую себя отборным двоечником и лентяем. Вообще, так и есть. Только иногда мой мозг оказывается умнее меня и начинает умственный штурм, зарабатывая нам на жизнь. Побухать тоже деньги нужны. Найдя в шкафу чистую одежду, посещаю ванну и кухню. Мама уже во всю жарит оладьи, подпевая какому-то шансону из телика и подтанцовывая. Это семейное. - Доброе утро, мама, — сажусь за стол, широко улыбаясь, будто ничего и не произошло. Она оборачивается, хмурится, накладывает оладушки, но очень быстро забывает, что надо злиться, а потому цмокает и тоже улыбается: - Сашенька, только по доброте душевной и за услуги будильника соседи терпят твое балалайство, — мать так всегда называет мое хобби, — не испытывай их терпение. - Конечно, мамочка, — приподымаюсь и целую ее в щеку. Ну чудо же! Позавтракав, перекатываюсь в прихожую, родитель следует за мной, бережно неся мою сумку. - Отцу передай, что не смогу сегодня к нему в сервис подъехать, у меня практика, — надеваю ботинки, застегиваю куртку. - Ты же обещаешь ему уже месяц, Саша, — строго говорит та и подает мне сумку. - Передай ему мои извинения, — целую ее и выбегаю из квартиры. Да, вот такая вот я падла. Но у меня правда практика!

***

- Серый, хвост поджимай! — слышу я басовитый голос друга и получаю шлепок по бедру. Я бы среагировал, да надоело уже, каждое утро одно и то же на протяжении уже трех лет. - Толян, ты совсем идиот? С таким постоянством твоих подкатов все подумают, что я педик, — хлопаю его по плечу в знак приветствия. Вот мы уже вдвоем двигаемся от остановки к зданию журфака. - Да даже если ты выйдешь на главную площадь и прокричишь, что ты голубой, тебе никто не поверит, — ржет Толя, осматриваясь в поиске еще парочки наших друзей. - Да пошел ты, — кидаю ему в ответ. Тот еще больше заливается смехом. Хорошо, что когда-то на первом курсе он слишком напился, чтобы помнить, как мы сосались в туалете на третьем этаже. Это было забавно. Его только бросила девушка, и у него был конкретный недотрах. Кто ж виноват, что у меня тоже? Плюсуем количество выпитого алкоголя, и вуа-ля! - Слышал, у нас пополнение в женском преподавательском составе. Говорят, психологию учат у нее все, а двойки закрывают своим телом, — ухмыляется друг. - Откуда инфа? - Проверенные источники, друг мой, проверенные источники. - Сегодня узнаем, — заговорщицки отвечаю ему.

***

Слухи таки оправдали себя. Полтора часа перед нашими похотливыми взорами расхаживала обворожительная блондинка с умопомрачительными размерами. За пару я определенно выучил какие взгляды, движения и жесты указывают на состояние человека. Особенно я запомнил, как краснеют ее слегка пухленькие щечки, когда 70 человек из 140 пялятся на ее глубокий вырез. Сама виновата, чего уж тут таить. Однако, как известно, внешность обманчива. «Домашнее задание» решает все. - Ребята, так как вы будущие журналисты, хочу получить от каждого достойную небольшую статью. Я нашла пару самых крупных приютов и детдомов города и распределила по пять человек на каждый. Ваша задача будет правильно составить интервью, задать деликатные вопросы и быть крайне милыми и доброжелательными. Кому-то повезет, и ваш приют будет для бездомных животных. За остроумие — двойка. Постарайтесь сделать все тихо, спокойно, почти незаметно. Лучшую статью мы отправим в газету. Списки вы можете посмотреть у меня на столе. Все, всем удачи, встретимся через неделю, — закончила эта милая молодая преподавательница. Сперва меня это даже повеселило, я поднял руку. - Да... Эм, — заметила она меня и вопросительно взглянула, ожидая имени. - Саша, — я мило улыбнулся. - Да, Саша? — повторила она. - У меня вопрос. А что, если я не сделаю? — и да, больше секса в голосе. - Будете убирать территорию вокруг университета полгода под охраной, — мило улыбается и выходит из аудитории, виляя своей безупречной задницей. Вот, баба! - А хороша ведь, — с грустью констатирует Толик, переписывая адрес приюта. - Врут твои источники, Толяныч, — почти обиженно отвечаю ему. А я-то уже понадеялся на бурную ночь с «учебниками». - Мечтать не вредно, — усмехается друг. Молчал бы уже. - Мечты материальны, брат, — говорю и заглядываю в список. Так, Гордеев — Городской приют людей с ограниченными возможностями. Прекрасно! Супер! Замечательно! Это то, что надо! Я ведь весь такой тактичный, аккуратный и воспитанный. Но я напишу сраное интервью, а потом затащу эту строптивую девицу в кровать. Переписываю адрес, попутно ища фамилию Толика. Ну, конечно, вот почему он такой довольный. Попал в ряды «интервью с животными». Падла, молчит ведь. Сладко улыбаюсь, желая хоть как-то насолить другу. Шлепаю по заднице и выбегаю из аудитории. Слышится злобный рык, и я только шире улыбаюсь. Шалость удалась.