Непокоренный

Я все же решила дописать этот фанфик, потому что он не давал мне покоя все эти годы. Спасибо за ожидание всем, кто не терял надежды... и извините, что так долго_)) От официального сценария ушла, но для того фанфики и существуют!) ======================== ======================== Кросс давно догадывался, как на самом деле обстоят дела. Что Черная Стража — не та организация, которой он ее считал. Его представления о мире были искажены начальством, что бы соответствовать мировоззрению капитана. Когда-то он верил, что Стража — тот барьер, который стоял между человечеством и биологической катастрофой. Теперь он понимал, что если биологическая катастрофа случится, виной тому будет организация, которой он посвятил последние годы своей жизни. Уничтожение Элизабет Грин и пленение Мерсера не разрешило ситуацию. Вирус оставался бесконтролен и распространялся дальше. Манхэттен был потерян и подлежал зачистке, что бы остановить угрозу здесь. Это стало последней каплей. Генерал Питер Рэнделл отдал приказ об уничтожении острова ядерной бомбой. Все, ради чего Роберт Кросс сражался, рисковал жизнью, терял своих бойцов... Все теряло смысл. Миллионные потери среди гражданского населения, катастрофа, от которой мир будет оправляться десятилетия. Генералу было плевать. Он хотел замести следы преступления Черной Стражи: стереть остров с лица земли вместе с зараженными и оставшимися свидетелями, которые могут рассказать всему миру, что здесь произошло на самом деле. Чем бы это грозило? Резонанс, расформирование организации, трибунал? Ведь все это происходило с одобрения руководства Соединенных Штатов Америки. Политические последствия трудно даже представить. Кросс стоял на крыше здания и смотрел на развернувшийся внизу хаос. Да, этот остров не спасти. Но ведь можно ввести еще войска. Сейчас, когда нет Грин и Мерсера, зараженные — всего лишь марионетки с оборванными нитками. Да, их сила в численности. Но на стороне военных интеллект, организованность, доступ к мощнейшему оружию. Даже если убрать оставшихся свидетелей, потери все равно будут меньше, чем последствия взрыва. Но там — за пределами острова — уже разгорелся скандал. Остров оказался информационно и физически изолирован, и люди хотят знать, что происходит. Долго скрывать все не получится. А когда остров снова откроют невозможно будет объяснить, как вспышка инфекции привела к разрушению небоскребов, почему повсюду следы применения оружия и военной техники. Нет, зачистка взрывом — вопрос времени. Рэнделл не допустит рассекречивания деятельности организации даже ценой миллионов жизней. Этого Кросс не мог допустить. Но теперь он смотрел на вещи реально. Что может один солдат против армии? Даже если убить генерала, на его место придет другой человек. В сущности, ничего не изменится. Отсечь одну голову гидре — и на ее месте вырастет другая. Он спустился на несколько этажей вниз и прошел в помещение лаборатории, экстренно развернутой для плененного Беглеца. Даже сейчас опыты не прекращаются. Ученые и военные исследуют, как не дать Зевсу снова вырваться из-под контроля. Не убить — он им еще пригодится, такой ценный экземпляр — а удерживать насильно. Как держали Грин десятилетиями. Кросс приблизился к стеклу бокса, размером с небольшую комнату, в котором держали Зевса. Оно покрылось инеем - так внутри было холодно. Ученые выяснили, что холод его замедляет, а экстремально низкая температура вызывает состояние наподобие спячки. Только объект сохраняет сознание. Сам Алекс, обнаженный и истыканный иглами и электродами, лежал в середине комнаты-бокса, прикованный к хирургическому столу цепями по рукам и ногам. Роберт с неожиданным для него сочувствием вспомнил, как Алекс жаловался на холод, а теперь его буквально пытают замораживанием. На пульте управления камерой высвечивались показатели состояния Мерсера: пульс, дыхание, температура, другие цифры и графики, о предназначении которых Кросс не имел представления. Его интересовал только один — блок управления температурой внутри бокса. По логике вещей, если Алекса разморозить, он снова сможет двигаться, сопротивляться. Сможет разорвать цепи и вырваться из плена. А дальше... Возможно, Кросс сможет договориться и использовать Зевса и его силу в своих интересах. Обойти систему охраны было не сложно. Сначала дойти до комнаты видеонаблюдения и, пользуясь служебным положением, выставить вон солдата, находящегося на посту. Затем отключить камеры слежения за боксом Зевса и прилежащими помещениями, что бы передвижения самого капитана не оказались зафиксированы. После вернуться к Мерсеру и отрегулировать температуру бокса, переключив показатели на экстремально горячие — для медленной разморозки времени было в обрез. Минуты, которые понадобились, что бы вернуть вирусу дееспособность казались бесконечными. Роберт вслушивался в тишину соседних помещений. Он знал, что время уходит, и скоро сюда придут ученые, готовые для новой серии опытов над Черным Светом. Обычный человек не пережил бы тех экспериментов, которым подвергли Беглеца. Для исследований нужны были образцы крови, ликвора, синовии, тканей. С бессмертным существом никто не стал церемониться и тратиться на анестезию или наркоз: его вскрывали живьем, вынимали органы, вырезали из них кусочки и расфасовывали по банкам, пробиркам или делали срезы на предметные стекла. Из-за низких температур подопытный не успевал регенерировать, подолгу оставаясь в таком состоянии и чувствуя все, что происходит. Пусть он и подвергался в прошлом намного более серьезным увечьям, но едва ли нынешнее плачевное положение не вызывало у него как минимум дискомфорт. Мысль о том, что он может все чувствовать, как живой человек, заставляла волосы на затылке командира вставать дыбом. Медицинскими опытами все не ограничилось. Военные хотели обнаружить у Беглеца слабые места. Его жгли, били электрическими разрядами, лишали кислорода, останавливали сердце, вскрывали череп, вводили в вены медицинские препараты и яды. Как итог — чувствительность к низким температурам среди прочих, не смертельных, но крайне болезненных факторов. Алекс держался, но огонь сопротивления в его глазах с каждым днем угасал. Ни о какой гуманности не могло идти речи. Ни у Черной Стражи. Они никогда не отличались сочувствием, состраданием. Тем более к Александру Дж. Мерсеру — террористу номер один, вызвавшему вспышку ужасающей по своим масштабам и последствиям эпидемии. И доставившим Черной Страже столько проблем, головной боли и потерь, как материальных, так и моральных. Его считали чокнутым ученым, забывая о том, что сами вынудили его на этот отчаянный шаг, начав избавляться от сотрудников Гентека, работавших над проектом. Загнанный в угол и раненый зверь становится еще опасней. Они забыли об этом и потеряли бдительность. Впрочем, Александр Дж. Мерсер был мертв. Можно ли сказать, что то, что лежало сейчас в камере, прикованное стальными цепями к столу — такая же жертва чудовищного стечения обстоятельств, вынужденная играть с тем раскладом, который ему выпал? Зевс, похоже, именно так и считал. Очнувшись в морге, без памяти, в окружении врагов, пытающихся его убить, он был вынужден делать все то, что бы выжить. Выжить — базовый инстинкт всех людей. Мог ли он поступить иначе? Едва ли кто-то может ответить на этот вопрос. Все получилось так, как получилось. Дыхание Алекса участилось, черные нити биомассы начали стягиваться и регенерировать особенно крупные дефекты и повреждения его организма. Наконец, он открыл глаза. Затуманенный и расфокусированный взгляд начал бродить по стенам камеры и замер на командире Кроссе, стоявшем за стеклом. Военный, не отводя своего взгляда, медленно поднес указательный палец к губам. Алекс все понял. Его хотят вызволить отсюда. Именно капитан Черной Стражи — его это удивило и шокировало. Сколько сил этот человек потратил, рискуя собой, что бы убить или пленить вирус, и вот теперь он спасает его. На раздумья времени не осталось. В помещение вошла группа ученых в защитных комбинезонах и респираторах, с медицинским оборудованием для дальнейших испытаний. Алекс закрыл глаза и остановил регенерацию, притворяясь, будто он все еще в анабиозе. Не обращая на военного никакого внимания, один из ученых приложил ключ-карту допуска к электромагнитному замку, и они всей группой вошли в бокс. Едва они успели понять, что параметры в боксе изменились, как дверь за ними бесшумно закрылась. Ловушка захлопнулась. Мерсер в одно мгновение разорвал цепи, сковывающие его. Началась паника. Кросс одним ударом сломал замок снаружи, и дверь заклинило, не давая ученым ни одной возможности на спасение из клетки с раненым и разъяренным зверем. Черно-красный вихрь едва ли не заполонил собой все пространство небольшой камеры, метаясь из угла в угол, отлавливая ученых по одному и поглощая. Спустя несколько минут вопли и отвратительное чавканье затихло. Мерсер, полностью восстановивший свое тело и даже прежнюю одежду, подошел к стеклу, за которым стоял военный и наблюдал за развернувшейся перед ним бойней. - Вы ведь столько сил потратили, что бы я оказался здесь. Зачем теперь освобождаете? - спросил вирус, поднимая на командира Черной Стражи удивленные серо-зеленые глаза на неестественно бледном лице. - Рэнделл отдал приказ об уничтожении Манхэттена и всего Нью-Йорка атомной бомбой. Мы должны это остановить, - ответил Кросс. Алекс пораженно замер. Не то что бы он желал работать с офицером Черной Стражи, особенно после того, что с ним делали в этой лаборатории с подачи этой самой организации, но он понимал, что взрыв ядерного снаряда не в его интересах. - Как мы это остановим? - спросил он, поколебавшись, но быстро приняв решение. - Нужно убить генерала Рэнделла, выбраться с Манхэттена и обнародовать информацию о Черной Страже, Гентеке, о том, что произошло на острове, о вирусе. Все данные есть у меня на флешке, - Кросс хлопнул ладонью по карману форменной куртки, - в остальном мне нужна твоя помощь. Генерал находится на авианосце «Рейган», готовится отплыть до взрыва. Нужно его перехватить. - И как мы это сделаем? Вертолеты на подлете к авианосцу сбивают, а я не умею плавать, если вы не знали. Кросс на это заявление фыркнул и продолжил: - Я нашел и арестовал полковника Иэна Таггарта, который был ответственен за потерю Черной Стражей базы по оперативной деятельности на острове, и должен доставить его на «Рейган». Ты примешь облик Таггарта, и я провезу тебя на корабль. - Других вариантов у нас все-равно нет, - согласился Алекс. - А теперь отойдите от стекла, - попросил он, преобразовываю руку в огромную кувалду и одним ударом кроша толстое стекло на мелкие осколки. В ту же секунду сработал сигнал тревоги, предупреждающий всех в здании, что Зевс снова на свободе. - Иди за мной! И превратись во что-нибудь, кроме себя! - крикнул Кросс, силясь переорать оглушающую сигнализацию. Вместе с Мерсером, принявшим облик последнего поглощенного ученого, Роберт выбежал в коридор, который начали заполнять вооруженные до зубов солдаты. - Его там уже нет! Он ушел! - информировал их капитан. - Рассредоточиться по периметру, не дайте ему покинуть здание! - раздавая команды, он уверенно шел к выходу, видя боковым зрением, что Мерсер идет рядом, ни на шаг не отступая. Пользуясь всеобщей суматохой, в которую он же и подлил масло, Кросс поднялся на крышу здания, где на площадке уже ждал вертолет. - Цитадель-один, это капитан Кросс. Задание выполнено. Полковник Таггарт у меня под стражей. Все готово к эвакуации, - сказал Роберт в рацию. - Садись в вертолет, тебя там кое-кто ждет, - это уже было обращено к вирусу. Манхэттен стремительно удалялся от них, Алекс надеялся, что теперь навсегда. Этот истерзанный болезнью и ее создателями остров надолго останется раной на теле человечества. Только в его силах было сделать так, что бы здесь все и закончилось, не расползаясь чудовищными метастазами дальше. В глубине души, если она была у воплощения Черного Света, горела надежда, что этот ад раз и навсегда останется позади, только в воспоминаниях и ночных кошмарах, а не станет навечно его реальностью, в которой придется каждый день биться за свое выживание. Последний рубеж на пути к избавлению — генерал Рэнделл и его атомная бомба, которых нужно остановить. Внизу в лучах заката уже виднелся громадный авианосец, окруженный черной, как бездна, водой, в которой отражались искрами последние лучи заходящего солнца и огни пылающего города. Там — последний враг. И все будет кончено. Близок тот миг, ради которого нынешний Александр Мерсер был создан. Они приземлились на авианосце. Спустившись на уровень вниз, они увидели приближающегося к ним генерала. - Докладывайте, - обратился он к Кроссу, даже не глядя на замаскированного под полковника Мерсера, старательно отыгрывающего роль военнопленного. Кросс: - Приказ Таггарта ведет к разрушению центральной синей зоны. Ничего не говоря, генерал вытащил пистолет из кобуры и, ни секунды не колеблясь, выстрелил в голову полковнику. Кросс даже не вздрогнул. Он был внутренне готов ко всему. - С возвращением, - снова обратился к нему генерал. - Операция «Красный свет» завершена. Вдвоем они прошли вглубь корабля, оставив «труп» Таггарта лежать на палубе. - Что с нашими людьми? Теми, кто остался на Манхэттене? - наконец решился спросить Кросс, понимая, что этот вопрос ему следовало оставить не озвученным. - Вы же не думаете, что я настолько наивен, правда? Гноящиеся раны надо прижигать, - он снова достал пистолет и направил в голову подчиненному. - Мы спасем миллионы американских жизней. Капитан Кросс даже не дрогнул. Он перевел взгляд куда-то за спину Рэнделлу, который тут же обернулся. Позади стоял полковник Таггарт с зияющей окровавленной дырой на месте правого глаза. Не дав ему опомниться, «полковник» преобразился в Алекса и, сжав горло Рэнделла, одной рукой поднял его над землей, с больше не скрываемым гневом произнося: - Я не позволю тебе стереть Нью-Йорк, как ты стер Хоуп! Рэнделл усмехнулся: - Осталось всего шесть минут, и только я знаю код! Алекс швырнул его на пол: - Ты был в Хоуп, штат Айдахо. И кое-что взял у Элизабет Грин. - Алекс медленно подходил к лежащему и жалко барахтающемуся на земле однорукому военному. - Я знаю, что сделала Черная Стража. Потому что все, кого я убил, находятся во мне. Они и есть я. - Так вот как вы... - Рэнделл не успел договорить, вернее, Алекс не дал ему такой возможности. Черные когти прошили насквозь его грудь, и с последним вздохом генерал-лейтенант Питер Рэнделл навсегда исчез в пульсирующих волнах черно-красной биомассы. - Ты ублюдок. Ты мог остановить все это... Но ничего не сделал, - Мерсер видел воспоминания о случившемся в Хоуп, но это не укладывалось в его голове. Хоть Элизабет и была мертва, но ничего еще не было кончено. Остался ее сын — существо, представляющее для мира, возможно, не меньшую угрозу, чем его мать. Таймер отсчитывал последние минуты жизни Нью-Йорка. - Ты знаешь код?! Знаешь, как остановить запуск? - подошел к нему Роберт Кросс. - Нет, - покопавшись в воспоминаниях мертвого генерала, ответил вирус. - Но я могу улететь с бомбой от города и взорвать над океаном. Это не тот исход, на который они оба надеялись, но иного выхода из сложившейся ситуации не было. А если и был, то на его поиски времени не оставалось. - Тебе нужна моя помощь? - Кросс был готов на все ради спасения миллионов людей. - Дальше я справлюсь сам. А вы отправляйтесь подальше от Манхэттена и Нью-Йорка, расскажите миру о Черной Страже, о Хоуп, Грин и о том, что здесь произошло. Несколько мгновений они стояли напротив и смотрели друг другу в глаза, не в силах произнести ни слова. Столько недосказанного осталось между ними, но время беспощадно заканчивалось. - Спасибо, - тихо произнес Кросс. - Что?! - Алекс вздрогнул и удивленно выгнул брови, не ожидая такого. - Я обещал поблагодарить тебя за свое спасение, если ты уничтожишь Грин. Держу слово. Спасибо. Мерсер хотел что-то ответить, но передумал. Здесь их дороги расходятся. Два вертолета взмыли в небеса. Один с прицепленной к нему ядерной боеголовкой помчался в сторону океана. Другой, с капитаном Черной Стражи, теперь, наверно, уже бывшим, спешил в противоположную сторону — к материку, где огромный город горел ночными огнями, а миллионы людей безмятежно занимались своими делами. Спустя мгновения небо озарило белое зарево, а вертолет начало потряхивать. Все было кончено.