Леон, рыцарь Камелота

- Ты неисправим, Гарри, - без всяких предварительных церемоний чеканит Мерлин, но в голосе его дрожат и искрятся странные ехидные смешинки. Заинтересованный Эггзи прислушивается настороженно к тихому ответу Гарри, но тренировка в самом разгаре, а за двумя зайцами сразу не угонишься, и потому он не только упускает все слова бывшего наставника, но и довольно ощутимо получает в ухо от Рокси. - Куда ты смотришь? - хмурится подруга, потирая костяшки пальцев. Она - в отличие от Эггзи - собрана идеально и, кажется, готова хоть сейчас уложить играючи на обе лопатки сотню боевых самураев. - Будешь отвлекаться на глупости, пропадёшь на первом же задании. Думаешь, спас мир один раз - и враги сразу начнут автоматически падать на пол в конвульсиях при виде тебя? Эггзи тянется шутливо щёлкнуть Рокси в нос, но натыкается на крепкий блок и смеётся, сдаваясь: - Сделаем перерыв? Хочу узнать, чего там Мерлин развеселился. Рокси кивает строго, но глаза её блестят задорно: - Иди уж. Я - так и быть - посторожу за тебя мир пару минут. Но не надейся, что я буду заниматься этим всегда. У Эггзи, конечно же, есть парочка едких ответов в запасе, но Мерлин, уже уловив своим совершенно невообразимым чутьём изменение ситуации в спортивном зале, окликает молодого человека. - Тебя это позабавит, - добавляет координатор загадочно, когда Эггзи выныривает из-за угла. Но всё оказывается ни черта не забавно. Тёплые слова приветствия, которые Эггзи планировал адресовать Гарри, застывают на языке ледяными осколками, когда юноша обнаруживает, что в коридоре стало как-то слишком тесно. На него смотрят целых три пары глаз вместо ожидаемых двух: насмешливо-острые - Мерлина, тёплые, с ноткой золотистого янтаря, как свежезаваренный чай, - Гарри, и прищуренные оценивающе, по-кошачьи зелёные...чужие. Незнакомый мальчишка в выцветшем светло-горчичном пиджаке, который откровенно велик ему - на два размера, не меньше, болтается на плечах, как на вешалке, и рукава неловко свисают до кончиков пальцев, - стоит рядом с Гарри, небрежно, не по-джентльменски сунув руки в бездонные карманы широких джинсов. У него короткий ёжик выгоревших до какого-то совершенно прозрачного оттенка волос, вздёрнутый с бесстрашным вызовом веснушчатый нос и напускная дерзкая усмешка на пухлых детских губах. Эггзи видел много таких. И ни один из них на его памяти не вёл беззаботную, радостную жизнь. Такие мальчишки постоянно ошивались возле мелких лавочек в их районе, но не с целью купить что-то - отдавать деньги за необходимые предметы было по их понятиям полнейшим бредом - заискивающе крутились возле шайки Дина, агрессивно хмурили брови на посматривающих на них с неизменным подозрением прохожих, вызывающе шмыгали носами, забивали косячки за гаражами. Эггзи совершенно не понимает, что один из этих пропащих ребят делает рядом с Гарри Хартом. В чистых, сверкающих вычурно коридорах Kingsman старый пиджак и пыльные кроссовки смотрятся нелепо, совершенно не к месту. Но все же как-то слишком знакомо. Однажды такое уже было. Однажды сам Эггзи был на месте этого паренька и точно так же прятал смущённо руки в карманы. Парнишка смотрит ему прямо в лицо какое-то мгновение - не отводит глаза, хоть и морщит лоб упрямо - а потом бросает торопливо, искоса взгляд на Гарри. И Харт ловит этот взор, считывает с неожиданным пониманием все чувства и вопросы, а потом кивает спокойно, благосклонно. Эггзи ощущает вспышку странной, незнакомой до сих пор, почти физической боли, наблюдая этот безмолвный контакт, право на который до сего момента принадлежало только ему. Ну, он так считал во всяком случае. Возможно, Гарри мыслит иначе, потому что этот чужой мальчишка улыбается, удовлетворённый безмолвной беседой, а потом с какой-то совершенно смешной бравадой выпаливает - уже обращаясь к Эггзи: - Здорово, мистер Анвин. Недоумевающий Эггзи читает в глазах Гарри удовольствие, написанное столь яркими красками, что не заметить его может разве только слепой. И это чувство вызвал не он, не Эггзи. Непривычно, чёрт возьми. И неправильно. - Полюбуйтесь, мистер Анвин, - Мерлин ухмыляется ехидно. - Я попросил старших рыцарей выставить кандидатов на должность сэра Леона. Бедняга совсем не справляется. Застарелая подагра, понимаете ли... Не слишком удобно орудовать ногами в бою. И догадываетесь, кого привёл наш Артур? По хорошему, Эггзи должен поддержать Гарри и этого нелепого уличного ребёнка. Он должен узнать в мальчишке себя, растрогаться, раскрыть объятия, защищать мальчишку от нападок других кандидатов... Но улыбка Гарри, адресованная его новому протеже, слишком знакома Эггзи. И слишком дорога. Он ловит себя на том, что совершенно не хочет ею делиться, и пугается сам. Потому что столь эгоистичные мысли совершенно не свойственны джентльмену. Мерлин за спиной Эггзи улыбается во весь рот: - Кажется, это теперь ваша личная фишка, Артур! Подбирать мальчишек с улицы и проталкивать их в Kingsman. Парнишка в дурацком пиджаке вспыхивает быстрее Эггзи, заторможенно сообразившего, что его ехидное замечание координатора вообще-то тоже касается, и с таким же опережением презрительно выплёвывает в лицо Мерлина: - А не пошли бы вы, Мистер-я-обменял-волосы-на-пижонство?.. Я пришёл сюда сам, ясно? Мерлин смеётся, даже не пытаясь замаскировать своё веселье, хотя бы из вежливости, а Эггзи с каким-то чёртовым мазохизмом наблюдает, как сжимаются тонкие сильные пальцы Гарри на предплечье этого чужого мальчишки, успокаивая, подбадривая. - Прошлый мой проект оказался весьма успешен, Мерлин. Благодаря ему мир не провалился в тартарары. Проект?.. Это Эггзи-то - проект? Проект - и только? - ...Я думаю, правила Kingsman не запрещают мне следовать моей новой традиции и далее. Мерлин морщится, как от зубной боли, машет рукой: - Ты же Артур. Тебе теперь никакие правила не указ. Хочешь сделать рыцарем ещё одного мальчишку из подворотни - пожалуйста. Это даже забавно. А ты что скажешь, Эггзи? Тоже думаешь, я придираюсь? Гарри не смотрит в глаза своему бывшему подопечному, вежливо отводит взгляд - чуть вниз и влево, и от этого стальной обруч, сдавивший горло Эггзи, сильнее сжимает свои безжалостные объятия. - Мне кажется это здравой идеей, - хрипло говорит Эггзи. Тоненький и встревоженный внутренний голос в его груди, чуя подвох, исходит эгоистичным протестующим криком, а юный кандидат на должность Леона смотрит исподлобья. - В конце концов, почему бы и нет, Мерлин? Эггзи убеждает себя, что он не врёт координатору. У него ведь нет никаких - совершенно никаких - причин тревожиться. Тренировки нового ученика вовсе не помешают Гарри отправляться с Эггзи на совместные миссии, пить кофе по вечерам в крошечной пекарне, приютившейся между их домами, и гулять - втроём, с ДжейБи, - в парке на редких выходных... Взгляд Гарри полон тепла и волнительного предвкушения, когда его новый протеже хрипловато чеканит, подчёркнуто обращаясь к Эггзи: - Спасибо, сэр. Я буду стараться. *** - Ты правда полагаешь, что это чертовски изобретательно? - разумеется, Эггзи осознаёт, что разговаривать так с Артуром Kingsman непозволительно. Но ему же всегда было можно, не так ли? Гарри вздыхает, предупреждающе косится на кандидата в Леоны, который даже не пытается прикинуться мебелью. Ходит по кабинету Артура, всё трогает, всем звенит. И вообще ведёт себя очень раздражающе. По мнению Эггзи. Гарри это, напротив, отчего-то забавляет. - Я нахожу это очень интересным экспериментом, - примирительно говорит Харт. - Когда это Мерлин успел промыть тебе мозги своим стремлением к чистоте крови? Кажется, этот чертов снобизм воткнул и в Эггзи свою серебряную ложку. Он не должен с таким явным ощущением очевидного превосходства обращаться к этому ребёнку. Живому и горькому примеру того, чем он сам был не так давно. Пока он не встретил Гарри. Нет, пока Гарри не пришел за ним. Может, Мерлин прав, и у Харта просто хобби такое? Подбирать мальчишек на улице и делать из них джентльменов. Мало ли у кого какие закидоны. ДжейБи, например, ненавидит сухой корм из пакетиков, который пудель Рокси в свою очередь - как и все нормальные псы в мире - уплетает за обе собачьи щеки. Своенравный же мопсик рычит на хрустящие комочки, раскидывает их по всему коридору, складывает аккуратными горстками в тапки к Эггзи, но есть отказывается наотрез. Так что есть вероятность, что для Гарри возня с неблагополучными детьми - что-то вроде азартной игры. Генри Хиггинс чертов. Легче от таких мыслей не становится, поэтому Эггзи искренне старается вложить в фырканье всё своё недовольство складывающейся ситуацией: - Эй, парень. Как хоть зовут-то тебя? Мальчишка, прищурившись, изучающе, смотрит на Эггзи через плечо и раздумывает над ответом чуть дольше, чем необходимо: - Пэт. - Пэт? - Эггзи кривит губы насмешливо. Вообще-то это не слишком хорошо, но какой-то маленький ревнивый бесёнок, поселившийся в груди, под рёбрами, заставляет его задевать этого ребёнка. - Это разве не женское имя? Смахивает на кличку для какого-нибудь маленького лохматого зверька? Пэт вспыхивает возмущённо - на скулах расцветают вишнёвые лихорадочные пятна, и веснушки совершенно тонут в них: - Пэт - сокращённо от Патрик. Шутник грёбаный. - Пэт, - спокойно одёргивает ученика Гарри, и тот застывает в смешной детской растерянности, словно его застали за приклеиванием жвачки к стулу. - Поменьше бранных выражений. И это тоже обидно. Потому что в Kingsman до этого дня был только один человек, которому позволялось употреблять крепкие словца. Эггзи с каким-то отвратительным азартом хочется выругаться - прямо здесь, при Гарри, чтобы тот и его оборвал строго, - и он упрямо прикусывает кончик языка, чтобы не сорвалось что-нибудь грубое, напускное. Но слова всё равно получаются злые, колючие: - Я бы поставил на то, что ты притащишь какого-нибудь пижончика в отглаженном костюмчике. Тебе ведь больше не надо чтить чью-то память? Или его отец тоже спас тебе жизнь? Гарри вздыхает уже громче. И это звучит достаточно красноречиво. Почти как предлог убраться. Но когда это Гэри Анвина пугали трудности? - Где ты его откопал хоть? Харт на мгновение встречается с ним взглядом, потом усмехается краем губ: - На Смит-стрит. Эггзи давится воздухом на вдохе от неожиданности, и Гарри поспешно пользуется паузой: - Он торговал цветами. - Цветами? Как в "Моей прекрасной леди", да? А ты уверен, что именно цветами? На Смит-стрит-то... - Приятель, - вновь подаёт голос предмет их разговора, оказавшийся вовсе не молчаливым. - Если мне есть чем торговать, почему бы не воспользоваться этой возможностью? Эггзи моргает удивлённо, и краем глаза ловит весёлую усмешку Гарри. И это лёгкое движение губ добивает его, и фразы получаются какими-то сиплыми, сдавленными: - Только не говори мне, что ты отправился на Смит-стрит, чтобы найти там агента для Kingsman. Я ни за что не поверю. Ты просто не мог...ты же джентльмен. - У всех джентльменов есть свои маленькие слабости, - выдаёт Пэт с какой-то совсем неприличной хрипотцой в голосе, а потом не выдерживает, хохочет заразительно. И у него действительно задорный смех, привлекательные ямочки на щеках. Эггзи встряхивает головой сердито. Конечно же, Гарри не мог сделать Пэта своим кандидатом за симпатичную мордашку. Что за чепуха! Гарри не улыбается, держит лицо, но весёлые искорки в глазах бывшего наставника Эггзи очень хорошо знакомы: - Нам придётся много работать с тобой, Пэт. Эггзи нестерпимо хочется взвыть. Он искренне надеется, что Пэт вылетит ещё на первом испытании. И не будет никакого "много работать". ...Желать Гарри такое разочарование, конечно же, противно до тошноты. Но Эггзи просто не может бороться со своими эгоистичными мыслями. - Порядок, Эггзи? - спрашивает Гарри. Слишком далёкий теперь Гарри. Эггзи почти убеждает самого себя, что голос Харта звучит равнодушно, дежурно. Ведь ему теперь есть о ком заботиться и помимо Эггзи, верно?.. - Эггзи? - насмешливо удивляется тот, кто собирается занять место рядом с Гарри. Чужое место, вообще-то. Уже занятое. - И ты, имея такое имя, ещё издевался над Пэтом?.. Эггзи совершенно ясно, что Генри Хиггинсу, притаившемуся за личиной Гарри Харта, мало одной Элизы Дулиттл.