Леон, рыцарь Камелота

Гарри упорно смотрит только в сторону Пэта, и Эггзи, лишённому внимания бывшего наставника, остаётся только беспомощно сверлить взглядом напряжённую и крепкую струну его шейной мышцы. - Я должен был догадаться раньше, - цедит Гарри сквозь зубы. - Своими руками привёл волка в овчарню, какой чудовищный промах. У вас есть ещё трогательные истории в запасе, молодой человек? Может быть, вы хотите поведать нам что-нибудь ещё? Эггзи ощущает плечом, как вздрагивает Пэт у него под боком, силясь взять себя в руки. Получается это у мальчишки не слишком удачно - глаза наполнены тёмной смесью жгучей вины и страха до краёв, до самых ресниц - но с собственным голосом ему совладать относительно удаётся, дрожи почти не слышно: - Мистер Харт, выслушайте, я... - Выслушал, - отзывается Харт. - Я услышал всё, что мне нужно, стоя в этом чудесном сыром закутке. Надо признать, вы великолепно справились со своей ролью подставного кандидата, юноша. Хотя не уверен, что это говорит в вашу пользу. - Какого чёрта вы даже слушать меня не хотите? - отчаянно перебивает его Пэт, сжимая подрагивающие пальцы в кулаки. - Я уверен, Мерлин выслушает тебя с радостью, - жёстко чеканит Гарри. - И обязательно посочувствует. Сомневаюсь, что ты успел передать Леону какие-нибудь ценные сведения, только это, возможно, и способно смягчить твою участь. Предателям в Kingsman не место, Патрик. Пэт вздыхает растерянно, смыкает плотно губы, перекрывая дорогу отчаянным оправданиям, и Эггзи ёжится, чувствуя на себе беспомощный взгляд мальчишки. В памяти ещё слишком свеж образ Пэта с пистолетом в твёрдой руке, и, возможно, Эггзи не стоит поддаваться несчастному взгляду этих светлых глаз и говорить то, что он собирается сказать... - Гарри, - зовёт Эггзи и морщится от густой хрипотцы в собственном голосе. Гарри не оборачивается в его сторону, продолжает неотрывно прожигать Пэта взглядом, но приподнимает одну бровь, показывая, что обращение услышал. - Гарри, опусти пистолет. Не надо спешить. Гарри выдыхает сквозь сжатые зубы, но голос его звучит всё так же размеренно, без единого отголоска чувств: - Вас ввели в заблуждение, Галахад. Перед вами не невинная овечка, а подставной агент, сумевший обвести вокруг пальца даже Мерлина. - Да нет же! - протестует Пэт отчаянно, отмахиваясь от направленного ему в голову дула, заглядывает в глаза Эггзи, ища поддержки. - Я давно перестал связываться с Леоном, я не собирался передавать ему ценные сведения! Я просто хотел стать одним из Kingsman, поймите же... А сегодня мне пришлось отправиться сюда только для того, чтобы вытащить Эггзи. - Вытащить? - прохладно переспрашивает Гарри, щурясь угрожающе. - Мы ещё поговорим с Эггзи о том, кто просил его сюда "втаскиваться", подвергая опасности свою жизнь и всю секретную службу. Эггзи морщится, вжимаясь спиной в сырую стену. Ему холодно, в горле что-то неприятно похрипывает, и на душе мерзко от осознания собственной глупой самонадеянности и бесполезности. Спасли мир один раз и надеетесь на вечную улыбку удачи, сэр Галахад? Ничего подобного. Так не бывает. И Гарри ещё - близкий, родной, в этом своём идеальном костюме. И слишком отстранённый сейчас, слишком чужой. - Пэт спас мне жизнь, - бормочет Эггзи хрипло. - Спас мою грёбаную жизнь, которая даже Леону нужна не была особенно. Он не выстрелил. И граната ещё...чёрт. - Граната, - полувопросительно повторяет Гарри. - Откуда граната? - Дымовая шашка, - воодушевлённо вклинивается Пэт. - Мы с Эриком... - он умолкает поспешно, хлопает себя ладонью по лбу раздосадованно и совершенно по-детски смущённо трёт глаза костяшками пальцев. - Там ещё и Эрик был, - хмыкает Гарри с едва различимой насмешкой. - Целая спасательная операция, не так ли? Что ж, неплохая попытка исправить то, что уже успел натворить. И сэр Гавейн, разумеется, не в курсе вашей чудесной самодеятельности. - Я не собирался подставлять Эрика, - бормочет Пэт, низко опуская вихрастую голову. - Он тут ни при чём! Он просто хотел помочь мне спасти Эггзи. - Судя по всему, справились вы, ребята, неплохо, - Гарри медленно опускает наконец пистолет и переводит тяжёлый тёмный взгляд на Эггзи. - За своевременное спасение сэра Галахада мне, пожалуй, стоит выразить вам свою личную благодарность. Я мог...не успеть. Он - со всей своей восхитительной грацией, чарующей мужской элегантностью, в идеально отглаженном костюме - опускается на корточки перед сидящим у стены Эггзи, смотрит ему в глаза долгим серьёзным взглядом. Эггзи с замиранием сердца находит в глазах Гарри отголоски совершенно не свойственного великолепному рыцарю страха и с поспешной самоуверенностью записывает их - эти тёмные искры тревоги - на свой счёт. И чувствует, как щемит от неожиданной нежности сердце. Гарри не касается его, просто смотрит в лицо вопросительно и неотрывно: - Ты в порядке?.. У Эггзи вновь - словно в него опять выстрелили иголочкой с анестетиком - перехватывает дыхание, горло словно ватой закладывает, и всё, что он может делать, это ловить отчаянно взгляд Гарри, удерживать его. Гарри терпеливо ожидает какое-то мгновение его ответ, потом вздыхает, касается кончиками пальцев щеки Эггзи: - Ты просто мог погулять с ДжейБи в саду, куда же тебя понесло... И в словах, и в почти невесомом прикосновении сквозит такая горькая невыносимая нежность, что Эггзи никак не удаётся собраться с мыслями, и он просто поворачивает голову, утыкается щекой и носом в открытую ладонь Гарри, губами прижимается к глубоким чётким линиям, выцеловывает мягкие ладонные подушечки почти благоговейно. Эггзи скользит сухими губами по фалангам пальцев, дышит в ладонь горячо и сбивчиво, по-щенячьи трётся носом о кожу на запястье, о тонкие ручейки вен. Гарри выдыхает шумно над макушкой Эггзи, вырывает ладонь поспешно, но не позволяет юноше отстраниться разочарованно и непонимающе. Порывисто обхватывает ладонями лицо Эггзи, щекочет идеальными манжетами шею и целует в лоб, в глаза, в нос с совершенно не джентльменской поспешностью. - Мальчишка, - бормочет Гарри, прислоняясь холодным лбом ко лбу Эггзи, подушечками больших пальцев невесомо очерчивая линии щёк. - Мой несносный, самонадеянный мальчишка... *** - У нас задание, Эггзи, - говорит Гарри, и отголоски сожаления медленно затухают в его звучном голосе, затушёвываются привычными деловыми нотками. У Гарри бережные тёплые руки, и осторожные пальцы замирают на щеках Эггзи неуверенно, словно их хозяин не отваживается выпустить свою ношу. Эггзи прижимается, ласкаясь, щекой к чужой ладони, но только на миг. Они агенты независимой международной секретной службы, и времени на чувства у них нет. Сейчас нет. Пэт не смотрит на своих спутников, разглядывает упрямо собственные руки, пыльные ладони, подушечки пальцев, стёртые о верёвки Эггзи. Пистолет Леона сиротливо валяется в тени коленей мальчишки, подтянутых к груди в защитном жесте. - Со мной что делать будете? - спрашивает Пэт блекло и глухо, не поднимая глаз. Гарри отрывается наконец от Эггзи, одёргивает пиджак - простой жест выглядит непривычно растерянно - и, прищурясь, кидает взгляд на поникшего ученика. Мгновение непрошенной нежности никак не меняет отношение Гарри к Пэту, и в его голосе, в каждом отрывисто брошенном слове звучит всё та же мёрзлая сталь: - Я не могу принять решение без детального рассмотрения всех обстоятельств дела. Тебе придётся подождать, пока я разберусь с твоим нанимателем и доставлю тебя в штаб Kingsman. Уверен, Мерлин тоже захочет принять деятельное участие в обсуждении. Сейчас его сдерживает только тот факт, что очки перестали функционировать, пока я дежурил под этой лестницей. - Ага, - бесцветно отзывается Пэт, с безнадёжным вздохом роняет голову на колени. - Я не убегу, не думайте. - Разумеется, не убежишь, - холодно подтверждает Гарри. - Эггзи присмотрит за тобой. Теперь наступает очередь Эггзи возмущаться. Он сердито вскакивает на ноги, но движение выходит чересчур поспешным, и затёкшие мышцы отзываются ехидным покалыванием. Гарри смотрит тревожно, поджимая губы, как Эггзи хватается за сырую стену с глухим шипением. А потом его крепкая рука аккуратно ложится на спину молодого Галахада, устраивается так уютно и гармонично, словно была сконструирована и слеплена из податливой глины специально для того, чтобы придерживать Эггзи, помогая ему обрести устойчивое положение. - Кажется, у тебя есть возражения, - подсказывает Гарри, и усмешка на его губах кажется Эггзи совершенно неуместной при обсуждении столь серьёзного вопроса. - Я слушаю. - Есть, - ощетинивается, болезненно реагируя на насмешливый тон, Эггзи. - Почему ты запрещаешь мне участвовать в миссии? Гарри смотрит ему в глаза, приподнимает бровь строго, безмолвно призывая Эггзи быть благоразумным и не оспаривать логичные решения. Эта идеально изогнутая линия брови распаляет Эггзи ещё больше. - Я одолел Валентайна и его машину для убийств в юбке, - Эггзи уверен, что говорит совершенно серьёзным деловым тоном - он же агент Kingsman, в конце концов, - но весёлые искорки, то и дело вспыхивающие в тёмных глазах Гарри заставляют его усомниться в собственных способностях держать лицо. - Сейчас нам всего лишь нужно справиться с нашим же агентом. Не думаю, что он страшнее Газели. Гарри вздыхает, убирает руку со спины Эггзи, хмурится строго - по-артуровски - и все яркие смешинки исчезают из его взгляда: - Эггзи, Газель не была знакома с твоей манерой драться и особыми приёмами. Она не знала, что в ботинке у тебя отравленное лезвие. Эта неизвестность и погубила её. Леон же знает все секретные ходы агентов Kingsman наизусть, и силы были бы равны, будь у вас равный стаж работы, равное число тренировок и заданий за спиной. Но ты в Kingsman всего год, Эггзи, и ты не знаешь ещё, что самое страшное - это сражаться со своим же отражением. Поэтому ты не идёшь со мной. Ты остаёшься с Пэтом. Эггзи смотрит исподлобья, прищурившись сердито. Ему не доверяют. Гарри сомневается в нём. Гарри! Какого, спрашивается, чёрта?.. - Я ведь пойду сражаться с Леоном не один, Гарри, - пробует он ещё раз, отчаянно. - Ты будешь со мной, и... - Прикрывать тебе спину? - переспрашивает Гарри, и Эггзи сжимается в ожидании реакции, но в голосе его бывшего начальника лишь появляется пара горьких ноток. - Я уже не успел один раз, когда ты лежал связанный под дулом пистолета. Я могу не успеть снова... Пойми, Эггзи, будь ты в надлежащей форме, у меня не возникло бы даже вопросов. Мерлин знает, я не слишком люблю парные миссии, но если я и захочу сражаться с кем-то спиной к спине, то моим напарником однозначно станешь ты. Эггзи сбивается с дыхания, забывая вмиг о нанесённой мгновением ранее обиде. Столько долгих лет вся его жизнь строилась на взаимном недоверии. Чем раньше ты ощетинишь колючки, тем меньше вероятность, что на иголки нанижут тебя. Теперь же - в Kingsman - ему доверяют слишком многие и столь же многие готовы прикрыть ему спину. И никакой психопат Леон не сможет заставить Эггзи вновь обрасти острыми шипами. - Это вроде как высшая форма доверия для мистера Харта? - мурлычет Эггзи, и Гарри торопливо и ласково - словно не сдержав внезапный порыв - касается рукой его спутанных влажных волос. - Тогда я совершенно точно не понимаю, почему ты запрещаешь мне идти с тобой. Ладонь Гарри на миг задерживается неуверенно у виска Эггзи и падает бессильно, безжизненной плетью повисая вдоль туловища. И вновь Харт режет словами, как ножом, и вновь отключает чувства: - Потому что сейчас ты совершенно не в форме Эггзи. Анестетик Kingsman - чертовски опасная вещь. Знаешь то чувство, когда в ледяной воде сводит ногу? Не слишком приятно, не правда ли? Пока в твоей крови этот препарат, ты можешь испытать подобное ощущение в любой части своего тела. Никто не в силах определить, когда тебя может подкосить анестетик. Если это произойдёт в разгар боя, я боюсь не успеть тебе на помощь... Эггзи заставляет себя сжать губы так крепко, как только может, не позволяет торопливым упрёкам сорваться с языка. Гарри смотрит ему прямо в глаза, сочетая во взгляде жгучую вину и незыблемую строгость: - Я боюсь потерять тебя, Эггзи. Привязанность - не самое лучшее чувство для нашей работы. Оно способно ослабить самого сильного и крепкого агента. - Прости, - бормочет Эггзи, опуская голову, и чувствует, как ладонь Гарри мягко ерошит ему волосы. - Я не знал про анестетик. Я не собираюсь быть обузой. - Ты не обуза, - отрезает Гарри безапелляционно, невесомо целует Эггзи в макушку, обдавая горячим дыханием. - Просто отведи Пэта в мою машину и дождитесь меня. Снаружи вас могут поджидать люди Леона. Очень жаль, что ты не носишь костюм Kingsman, Эггзи. Возьми мой пиджак, пригодится, если дойдёт до перестрелки. Я надеюсь, конечно, что вы доберётесь до машины без проблем. Пэт. У тебя есть пистолет, но также нет защитного костюма. Держись за спиной Эггзи. Пэт фыркает и поднимается на ноги, держась за стену. Пистолет висит в его руке безжизненным грузом, и глаза тусклые, как серое утреннее небо. - Какая разница? - равнодушно вздыхает мальчишка. - Если меня пристрелят, вам же будет проще. Не придётся маяться со мной. - Тебя не пристрелят, - строго говорит Гарри, аккуратно снимая пиджак и накидывая его на плечи Эггзи. - Нам не нужны бессмысленные жертвы. Пэт пожимает плечами, глядя себе под ноги, а Эггзи ощетинивается вновь, останавливает руку Гарри, поправляющую пиджак на его плечах: - Как же ты? Без пиджака ты лёгкая добыча для пуль. Гарри смеётся легко и коротко: - Хорошего же ты обо мне мнения, мальчик мой. Во-первых, основы боевой подготовки не прошли для меня даром. А во-вторых, рубашки в Kingsman тоже пуленепробиваемые. Великолепный и статный сэр Артур высится перед Эггзи непоколебимой прекрасной статуей, и ледяной сквозняк едва шевелится в белоснежных складках его сияющей рубашки. Эггзи на судорожном вдохе утыкается носом в плечо Гарри и выдыхает только тогда, когда крепкие руки Харта ложатся на его спину. - Мерлин будет недоволен нашей нерасторопностью, - Эггзи чувствует улыбку Гарри у собственного уха и отстраняется нехотя. - Будь осторожен, Эггзи. И ты, Пэт. Пэт кивает, не оборачиваясь, и Гарри легко взбегает по лестнице, белоснежный и стремительный. Его пиджак остаётся на плечах Эггзи, но тот стаскивает чудо портняжного дела, едва мягкие шаги Гарри замирают вдали, суёт в руки Пэту: - Надень. - Это мне ещё зачем, мистер Анвин? - интересуется Пэт, и в голосе его прорезываются искорки былого ехидства, исчезнувшего было при появлении Гарри. - Я не против вас собой прикрыть, не думайте. - На что мне твои бесполезные жертвы, - хмыкает Эггзи, торопливо стягивая тёмную толстовку с плеч Пэта и запихивая его безвольно свешенные руки в рукава длинного пиджака. - Надевай, говорю, что ты как ребёнок? И когда это мы снова перешли на "мистер Анвин"? - Какая теперь уже разница, как вас называть? - сердится Пэт, вертится, мешая Эггзи облачать его в защитный пиджак. - Прекратите уже этот балаган, ваша жизнь гораздо важнее! Эггзи останавливается, ловит в глазах Пэта отчаянные вспышки боли и тревожной решимости и вздыхает: - Нет более или менее важных жизней, Пэт. Твоя, моя, Гарри - они весят одинаково. Я не могу помочь Гарри, позволь защитить хотя бы тебя. Пэт замирает в его руках, и возмущение медленно тает в его глазах, сменяясь виной и смиренной покорностью. Когда мальчишка наконец шмыгает носом шумно, запрокидывая голову, открывая шею, Эггзи отпускает его, одёргивает непомерно длинный пиджак и улыбается: - Порядок? Пэт смотрит ему в глаза с хмурым упрямством, вытирает тыльной стороной ладони нос и бросает сердито: - Я сам тебя защищу. Не воображай из себя супергероя. Они плетутся к машине Гарри через длинный задний двор, и в тёмном особняке за их спинами царит пугающая тишина. На пути молодым людям встречается только усатый проводник Эггзи, сидящий на вспаханной клумбе и моргающий беспомощно. Эггзи кивает ему из невольного озорства и хмыкает в ответ на непонимающий взгляд. Пэт бредёт, опустив глаза в землю, задевая то и дело пальцами рукав толстовки Эггзи, словно проверяя, здесь ли его спутник. - Мне удалось заставить Эрика не дожидаться меня, - бормочет Пэт. - Я боялся, что его обнаружат. Он тоже...упрямый. Надеюсь, он послушался меня. - Будем надеяться, - хмурится Эггзи, и какая-то птица тревожно кряхтит в спутанных ветвях над их головами. У самой машины Гарри, приютившейся у покосившейся ограды, очки Ли Анвина в кармане Эггзи оживают, и оба они - и Эггзи, и Пэт - вздрагивают синхронно. - Эггзи, - яростно тараторит Мерлин. - Почему никто из вас - ни ты, ни Гарри - не отвечает? Ни сигнала, ни словечка, ни вздоха! Вы что, действительно считаете, что я обладаю волшебной силой невероятной мощи? Я координатор или медиум? - Мерлин, - устало перебивает его Эггзи, открывая дверь машины перед Пэтом. - В Kingsman правда пуленепробиваемые рубашки? Мерлин умолкает на секунду, потом отвечает очень спокойно и осторожно. Подозрительно спокойно и осторожно: - Нет, только костюмы. С чего ты взял?..