Убери руки от моего сына!

Темно и страшно... по щеке стекает горячая жидкость, то ли кровь, то ли слеза. В голове всё путается, а перед глазами непроницаемая темнота. Дышать больно и тяжело, тело как будто весит тонну. Такой послушный ранее организм, с прекрасным вестибулярным аппаратом, теперь не мог понять где верх, а где низ. Впрочем, Гарри своё тело вообще ощущал довольно слабо, так как любая попытка шевельнуться вызывала адскую боль. Где-то рядом послышался слабый женский стон. "Гермиона..." слабо подумал Гарри. Он почти не помнил что произошло, но девочка точно была с ним. - Мы поймали ещё двух мальчишек. - Громко объявил сердитый мужской голос. - Вы докладывали о четверых... - недовольно прошипел второй, надтреснутый и старческий. - Это всё вот эта мразь. - послышался глухой удар тела о стену. - Другие двое подменили себя артефактом и иллюзией. Но мы бы заподозрили всё гораздо раньше, если бы это отродье не подпитывало обман магией. - Плохо, дети мои, вас обмануло дитя... Но с другой стороны это дьявольское дитя, так что я не могу вас винить... Звякнуло, потом закрылась дверь, и голоса отрубило, превратив их в невнятный шёпот. - Невил? Ты жив... Этот мужик тебя не прибил окончательно? - натужный шёпот Блейза отдавал тревогой. - Нет... - почти простонал в ответ другой мальчик. Если бы кому-то пришло в голову описать то, что сейчас происходило в данной камере, то картина вышла бы более чем не радостная. Четверо хорошо избитых детей висели, прикованные к холодным каменным стенам давно проржавевшими цепями. Двое мальчишек оказались избитыми сильнее всего, один за то что помог сбежать друзьям, второй за то, что родился некромантом. Впрочем, девочке хватило и сравнительно не сильного удара чтобы потерять сознание и только тихо стонать от боли, так и не приходя в себя. Лучше всего себя чувствовал Забини, но, оглядывая камеру и вспоминая рассказы о средневековой инквизиции, Блейз начинал думать, что он слишком сильно ударился головой, и это всё только кажется... Рон и Драко встретились друг с другом у довольно современного въезда в подземную частную парковку. Вокруг были стеклянные многоэтажки, в которых кучкой столпились офисы. Менее всего окружающее походило на логово странных людей, болтающих что-то о нечистых. Но именно сюда и скрылись те, за кем следили мальчишки. - Рон? - Драко? Одновременно удивившись друг другу, они так же одновременно шикнули и уставились в землю. Говорить ничего не хотелось. Что Рону, целый год занимающемуся тактикой и стратегией, а теперь растерявшемуся. Одно дело помогать Гарри, когда за спиной стоят взрослые и ответственные люди, другое дело что-то решать, когда в чужом городе ты почти один. А Драко так вообще был тепличным цветком, единственным сыном Малфоев, пусть и хорошо обученным, но ранее защищённым от всех бед мира. И он тоже не знал что делать. - Вы заблудились? - раздался над головой парней задумчивый голос Луны. - Леди Лавгуд!? - обрадовался Рон, - Там Невил, и вроде бы Гарри тоже там. Мы должны их спасти... Точно, Иля, как я сразу... Рон попытался связаться со своим другом, а заодно и женихом, но не смог. - Глеб исчез, - так же тихо сказала Луна, - он больше не говорит. Мы не можем связаться ни с кем. Даже с Сашей. Ни с кем. Мальчишки поражённо смотрели на Луну. Гарри в очередной раз потерял сознание и пришёл в себя совсем не там, где был до этого. Это была старая готического вида церковь, в витражные окна которой с одной стороны светило солнце, а с другой была ночь. Вместо алтаря был трон, на котором сидела женщина. Но рассмотреть её Гарри не смог, казалось что вот-вот ты увидишь черту, но... Быстро осмотрев себя, Гарри понял, что абсолютно цел. И обнажён. Покраснев, мальчик попытался прикрыться, чем вызвал мягкий смех у сидящей на троне женщины. - Госпожа! - рядом с Гарри появился Глеб, однако выглядел сейчас он скорее как призрак, чем как человек. - Мы видимся на удивление часто, сын мой... Непозволительная роскошь для того, кто защищает остальных моих... любимцев... в вашем мире. - Я... вы, как всегда, правы. - Глупая лесть. Ты лишь призрак прошлого себя, и, признаться, я рада такому исходу. Семь лет пролетят быстро... но для людей семь лет долгий срок... Гарри, мальчик мой, срок нашей свадьбы ещё не пришёл... однако ты можешь получить мой приветственный поцелуй. Сила чтобы спастись... и сила чтобы спасти. Сила подаренная Смертью. - Вы Смерть? И... какая свадьба?! - напрягся ребёнок. - Все некроманты мои дети... и женихи... возлюбленные и слуги... я многогранна и не постоянна... твоя подруга однажды сказала, что все девушки таковы... - Смерть мягко рассмеялась. - Это было мило... Дитя моё... ты мал, но талантлив. Один поцелуй снимет все ограничения всего на несколько минут... тебе хватит... и моим врагам тоже... - Глеб? - тихо спросила Луна. Мальчишки радостно встрепенулись. - Глеб? Цебас? Голос луны был непривычно испуган и насторожен. Девочка вздрогнула и рванула с места в парковку. Рон и Драко устремились за ней. Троица окуталась странным зелёным огнём, неприятно напоминавшим Аваду, однако помогающим проходить сквозь стены и встречных людей, сжигающий направленную на детей магию. - Луна, куда мы бежим? - задыхаясь спросил Драко. Луна только покачала головой, стараясь не обращать внимания на безумный смех маньяка внутри её головы, смех Глеба Цебаса. Картинки, появляющиеся у неё, не сулили запертым в пыточной детям ничего хорошего, однако покров Смерти давал небольшой шанс на выживание. Пробежав очередную стену парковки троица оказалась в древни римских катакомбах. - Здесь! - резко остановилась Лавгуд у большой деревянной двери. Пройдя внутрь дети увидели прикованных к стенам Блейза, Невила и Гермиону. Гарри был тут же, но сначала они его даже не узнали. Тело мальчика скрывала тьма, зелёные глаза казалось светились, а волны мрака, исходящие от него, пробирались даже сквозь покров. "Он убьёт! Он всех убьёт!!!" - безумие захватило сидящего в голове Луны Глеба, и он вновь зашёлся в пугающем смехе. - Берите Блейза и Невила, и бежим. Гарри... справится сам. - Луна уничтожила заклинанием цепи и схватив Гермиону потащила её прочь. Рон и Драко схватили других мальчишек и пошли следом. Гарри их пугал. Сильно пугал. Стоило им выбраться на улицы Рима, как раздался взрыв... Гарри пришёл в себя в камере, в которой только недавно висел. Всё тело болело, его сильно тошнило, а руки тряслись крупной дрожью. Тяжёлая крепкая дверь рассыпалась трухой от его прикосновения. В тёмном коридоре катакомб лежало несколько трупов. На вид давно истлевших. Но... - Я... я... это... нет, это не я, я не мог! - Воспоминания нахлынули волной и Сайбир в ужасе закричал. А где-то на самом краешке восприятия слышался чей-то безумный смех...