Осколки истории мира

Это случилось в 57-м году эры Единой Земли. Шёл четвёртый год правления императора Муслинга Харта. Поэтому далеко не всё, что я напишу, может попасть в окончательный вариант произведения. Корабли, гружённые разнообразными товарами, от стройматериала до оружия, курсировали по недавно устоявшимся маршрутам. Наконец, этим было кому заняться, так как первый Император большей частью уделял внимание коррекции границ и сплочению внутренних земель, второй — войне, и только третий занялся стабильными поставками. Он хороший человек, если не учитывать то, что фактически узурпировал власть Архов. Но вернёмся к событиям, которые я хочу описать ниже. Я склонен считать, что никто не опишет их ярче меня, так как сам являюсь очевидцем и прямым участником. Несмотря на то, что ныне я отошёл от дел, до сих пор считаю себя квартирмейстером Факела, но лишь под управлением капитана Бина. Несколько лет мы с ним ходили по разным морям, пока 14 июля 57 ЕЗ Факел не ушёл в своё последнее для меня путешествие. Капитан Викван Бин тогда был счастливым отцом двухлетнего сына Югнара, женатым на младшей дочери первого императора. Ему было 32. Наш рейс удобно для него отчаливал из Корангода и направлялся через Великое море в Индонрейв. Закупив достаточное количество провизии, мы отправились в путь. К вечеру, знатно оголодав, мы принялись разбирать сушёную рыбу, когда заметили, что провизия была отравлена сильным ядом. Я подошёл позже, так как с другой частью команды занимался пришвартовкой судна. Но вскоре после того, как мы подошли разбирать рыбу, услышали, что моряки начали стонать, хватаясь за живот, и захлёбываться кровью. Один за одним люди, только что стоявшие рядом со мной, начали умирать. Среди них было немало хороших моряков, в том числе и мой старый друг капитан Бин. Я видел, как он корчился, как пена у его рта начинала наполняться красными красками… И когда держал его за руки, чувствовал, как неконтролируемо они дрожат, и видел, как неумолимо проносится жизнь перед его умоляющими глазами. Что я ни пытался бы сделать, всё было впустую. На корабле не было ни единого лекарственного средства, поскольку мы знали, что отправляемся ненадолго. Тяжело было прощаться с ними, но ни сколько морально, сколько физически. Куда их хоронить, вашу мать, на корабле?! Каждую ночь их лица преследуют меня, и даже когда я отворачиваюсь во сне — чувствую на себе их тяжёлый взгляд. В открытом море, всё, что мне оставалось — это сбросить их тела за борт, как испорченную рыбу. Для моряка это недостойно — умереть такой смертью и быть сброшенным за борт. Однако что оставалось делать, если на солнце трупы начали разбухать и ужасно воняли от яда? Собирать их в трюме? А где спать? Неделя, казалось бы, недолгий срок, пока мы не попадём в Индонрейв для того, чтобы выгрузиться. Но это было ужасное время. За одну ночь мы лишились капитана и верного своему делу человека; половины команды, сделав десятки детей сиротами. Убийца должен был знать, что разрушил счастливое детство целому поколению людей, преданных родной стране. Это диверсия, мой император. И это же, скорее всего, месть, дорогой друг, читающий это. Месть почти простолюдину, которому повезло любить и быть любимым Лейлой Арх. Свершись это при Рокоре или его сыне — ничего подобного не было бы. Два этих императора одним только минимумом лучше нынешнего. И минимум этот — проверять корабли перед отплывом, куда бы, насколько долго бы они не отправлялись. И не думайте расслабляться — десять лет назад плавать было настолько же трудно, как сейчас. Ничего не менялось, и это должно было касаться проверки кораблей. Я склонен считать, что добрая Хелан Арх старшая была бы куда лучше в роли ренегата своему собственному внуку. Неужели мы не могли бы уступить женщине трон, видя, чем оборачивается ныне правление Харта? Человека, который отказался даже рассматривать дело — просто поставил нового капитана и набрал новую команду на Факел? Мы с оставшимися ушли из флота — мы отказались от дальнейшего служения такому циничному отношению. И не потому, что, как сказал так уважаемый император, мы трусы, а потому, что не хотим больше никогда видеть чего-либо подобного. Любой, кто когда-либо плавал на корабле, видел и знал, как трудно работать на нём. И тот, кто сидит повыше, никогда не узнает, как тяжело было заниматься обыденными делами, когда нет сил из-за голода. Никому не хотелось умереть от яда, и мы держались изо всех сил. Голова шла кругом, когда мы пытались всего лишь грести. Силы всё уходили, а время нашего пребывания в море увеличивалось, ведь команда, как бы быстро мы не хотели попасть в Индонрейв, была уже меньше. День изо дня мы жарились на солнце. Я формально взял на себя полномочия капитана, простите за вольность. Я не считаю себя капитаном этого судна и не претендую на этот пост, но всяко лучше был капитан Бин, чем неотёсанный придурок из шайки Хартов, которого вы, твари, поставили за молчание и умелое лизание вашей жопы. Под моим предводительством команда достигла своей первоначальной цели, чудом обойдя шторм, унёсший жизни ещё нескольких ослабевших ребят. Мы выгрузили ваш треклятый стройматериал в Индонрейве и вернулись в Корангод вечером 29 июля 57 ЕЗ. Считаю нужным ещё раз принести свои извинения, но службу на Факеле от 30 июля 57 ЕЗ предпочту окончить. Кринван Арнаги, квартирмейстер имперского торгового судна Факел. Индонрейв, 58 ЕЗ.